Ex Cineribus | Из Пепла

Частный "Гольфстрим", который ждал их на взлетной полосе, был полной противоположностью тесной, утилитарной "Цессне" Константина. Салон, отделанный кремовой кожей и темным деревом, кричал о тихой, анонимной роскоши. Это была клетка, но клетка позолоченная. Собственность британского клана. Первый аванс по их сделке. Джейн выбрала место в самом конце салона, в тени, и сразу погрузилась в работу. Она разложила на столике перед собой планшет, на экране которого уже была загружена спутниковая карта Лондона с отмеченным местом встречи — галереей Тейт Модерн. Она изучала подходы, выходы, слепые зоны. Рядом с планшетом лежали разобранные части двух пистолетов, которые она снова и снова собирала наощупь, с закрытыми глазами, доводя движения до абсолютного автоматизма. Ее мир сузился до этой задачи. Она была в своей стихии. Сосредоточенная. Методичная. Смертоносная. Вилланель, напротив, расположилась в кресле у иллюминатора с бокалом шампанского, которое она нашла в бортовом баре. Она вела себя так, будто летела не на рискованную операцию, а на уик-энд в спа-отель. Она сняла грубую повязку, которую наложила в церкви, и с недовольным видом осмотрела свою рану. — Ну, нет, — пробормотала она себе под нос. — Это просто недопустимо. Так не пойдет. Она проигнорировала стандартный медицинский набор и начала импровизировать. Из своего рюкзака она достала чистый бинт и пузырек с антисептиком. Но вместо того, чтобы просто сделать функциональную перевязку, она превратила это в акт искусства. Она тщательно обработала рану, а затем принялась бинтовать руку, делая это с грацией и драматизмом. Закончив, она оглядела свою работу. Аккуратная, но скучная белая повязка. — Слишком стерильно, — решила она. Ее взгляд упал на ее изодранное худи, которое она небрежно бросила на соседнее кресло. С ехидной улыбкой она оторвала от рукава длинную черную атласную ленту. Искусно, двумя движениями, она повязала ее поверх бинта, завязав на идеальный, кокетливый бант. Вот. Теперь это была не просто рана. Это был аксессуар. Она с гордостью вытянула руку, любуясь своим творением, и бросила взгляд на Джейн, чтобы оценить ее реакцию. Джейн на секунду оторвалась от своей работы. Ее серо-зеленые глаза скользнули по руке Вилланель, задержались на черном банте. На ее лице не отразилось ничего, кроме тихого, немого ужаса. Это был взгляд ученого, который только что обнаружил, что изучаемый им образец не просто ядовит, но и умеет петь оперные арии. Смесь отвращения, недоумения и глубокого, почти философского отчаяния. Вилланель просияла. Она добилась именно той реакции, на которую рассчитывала. — Что? — невинно спросила она. — По-моему, очень стильно. Черный всегда в моде. И он отлично контрастирует с белым. К тому же, это практично. Джейн не ответила. Она просто закрыла глаза, сделала долгий, медленный вдох, словно пытаясь силой воли предотвратить аневризму, и вернулась к своему оружию. Вилланель хихикнула и сделала глоток шампанского. — Я тут подумала, — начала она, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака. — Раз уж мы будем в Лондоне, мы просто обязаны выкроить немного времени на шоппинг. Я знаю потрясающий винтажный магазин в Ноттинг-Хилле. И нам совершенно точно нужно пополнить твой гардероб. Эти твои похоронные костюмы — это, конечно, образ, но его нужно разбавлять. Я вижу тебя в чем-то... алом. Да, алый шелковый блейзер. Будет потрясающе смотреться с твоими волосами. Джейн, не поднимая головы, процедила сквозь зубы: — Мы летим на задание, а не на Неделю моды. — А почему нельзя совмещать? — парировала Вилланель. — В этом-то вся и проблема! Вы, профессионалы, такие скучные. Никакого воображения. Убийство — это страсть! Драма! Это нужно делать красиво! Она мечтательно вздохнула. — И я обязательно покажу тебе пару своих любимых мест. Есть одно крошечное бистро в Мэрилебон, где подают лучшие в мире профитроли. И галерея, где висит совершенно восхитительный Бэкон... Ты же любишь Фрэнсиса Бэкона? Судя по твоему выражению лица, вы должны быть родственными душами. А вечером мы могли бы сходить в клуб! Я знаю одно место в Ист-Энде... — План такой, — прервала ее Джейн. Ее голос был холодным и резал, как скальпель. Она наконец подняла голову, и от ее взгляда, казалось, шампанское в бокале Вилланель могло замерзнуть. — Мы приземляемся. Забираем снаряжение из ячейки. Едем на встречу. Оцениваем обстановку. Получаем детали. Уходим. Выполняем задание. Возвращаемся. В этом плане нет ни алых блейзеров, ни профитролей, ни Фрэнсиса Бэкона. Я ясно выражаюсь? Вилланель надула губы. — Кристально. Скучно. Но кристально. Она отвернулась к окну, делая вид, что обиделась. Но внутри она ликовала. Она нащупала ритм. Ее хаос против ее порядка. Ее огонь против ее льда. Это было утомительно, это было опасно, и это было самое веселое, что случалось с ней за последние годы. Лондон ждал их. И Вилланель собиралась устроить там такое представление, которое ни Джейн, ни Высокий стол не забудут никогда.

***

Лондон встретил их свинцовым небом и мелким, моросящим дождем, который, казалось, никогда не прекращается. Самолет приземлился на частном аэродроме за пределами города, где их уже ждал неприметный черный «Ягуар». Водитель — молчаливый мужчина с лицом боксера — не задавал вопросов. Их первой остановкой была не квартира и не отель. Это был тихий, респектабельный район Кенсингтон. «Ягуар» остановился у здания старинного хранилища — не банка, а частного депозитария, где богатые и параноидальные хранили то, что не доверяли банкам. Джейн вышла из машины. — Жди здесь, — бросила она Вилланель. — А я не могу посмотреть? Я люблю смотреть на чужие секреты, — с надеждой спросила та. В ответ Джейн просто захлопнула дверь. Через десять минут она вернулась с двумя тяжелыми оружейными кейсами. Она открыла один из них на заднем сиденье. Внутри, в идеально вырезанном ложе из пены, лежало оружие, подогнанное специально под нее. Glock 34 TTI Combat Master, пистолет-пулемет MPX Carbine. Все в идеальном состоянии. Вилланель смотрела на это с плохо скрываемой завистью. Это было не просто оружие. Это был почерк. Стиль. — Мило, — признала она. — Практично, но с изюминкой. Вижу, ты все-таки прислушиваешься к моим советам. Джейн проигнорировала ее и дала водителю новый адрес. Галерея Тейт Модерн. Они вошли в галерею по отдельности, как и было оговорено. Слились с толпой туристов и ценителей искусства. Зал №5, посвященный сюрреализму, был почти пуст. В центре зала, спиной к ним, стояли двое. Одного Вилланель знала. Константин. Массивный, как медведь, в идеально сшитом твидовом пальто. Второй был незнакомцем. Высокий, аристократически худой старик с серебряными волосами и лицом, похожим на старую карту, испещренную морщинами-дорогами. Он был одет в дорогой костюм-тройку, а в руках держал трость из черного дерева с серебряным набалдашником. Несмотря на возраст, от него исходила аура холодной, непререкаемой власти. Они подошли и остановились на расстоянии нескольких шагов. — Джейн, — Константин кивнул ей, его лицо было непроницаемым. Затем он перевел взгляд на Вилланель, и в его глазах промелькнула смесь облегчения и раздражения. — Оксана. Я смотрю, вы друг друга еще не убили. Обнадеживает. — Вечер только начинается, — промурлыкала Вилланель. Старик медленно обернулся. Его глаза, блекло-голубые, как выцветшее небо, внимательно осмотрели сначала Джейн, потом Вилланель. Взгляд был цепким, оценивающим, как у торговца, прикидывающего стоимость товара. — Леди, позвольте представиться. Можете звать меня Лорд, — его голос был тихим, с безупречным оксфордским акцентом. — Я — попечитель организации, на которую имеет честь работать Константин. «Попечитель». Какое изящное слово для главы клана и члена Высокого стола. Джейн молчала, ее лицо было лишено всякого выражения. Она ждала. — Давайте без лишних любезностей, — продолжил Лорд, обращаясь напрямую к Джейн. — Константин изложил вам суть нашего предложения. Мы предоставляем вам и вашей... компаньонке полную поддержку. Финансы, оружие, убежища, информацию. Все ресурсы британского клана — в вашем распоряжении. — Взамен, — сказала Джейн, ее голос был тихим, но отчетливо слышался в гулком зале. — Взамен, — Лорд чуть улыбнулся, — вы решаете для нас некоторые... деликатные проблемы. У нас возникли определенные разногласия с нашими партнерами на континенте. Вы с мисс Вилланель станете нашими главными аргументами в этих спорах. Джейн смотрела на него, не моргая. — Она — excommunicado. Я — считаюсь мертвой. Нас убьют в первом же «Континентале», в который мы войдем. Ваши ресурсы бесполезны, если мы не можем ими воспользоваться. Улыбка Лорда стала шире. — А вот здесь начинается самое интересное. Статус изгоев — это не приговор, а состояние. Неприятное, но временное, если у тебя есть нужные друзья. Я, как член Высокого стола, не могу отменить приговор. Но я могу... приостановить его исполнение. Пока вы работаете на нас, британский клан гарантирует вашу безопасность. Мы объявим вас находящимися под нашей защитой. Это даст Высокому столу формальный повод... закрыть глаза на ваше существование. Охота будет прекращена. Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Конечно, если кто-то из обиженных вами в прошлом решит свести счеты в частном порядке, это его право. Но официальный контракт будет аннулирован. Вы перестанете быть всеобщей мишенью. Вы снова сможете ходить по улицам. Конечно, оглядываясь. Теперь все встало на свои места. Это был не просто контракт. Это был политический ход. У Лорда были амбиции. Он хотел не просто защитить свои границы. Он хотел перекроить карту влияния. Изменить баланс сил за столом. И внезапно ему в руки упал идеальный инструмент. Два лучших киллера в мире по цене одного. Он собирался натравить их, как двух цепных псов, на своих конкурентов, развязав негласную, неофициальную войну, в которой его руки останутся чистыми. Вилланель смотрела на это с плохо скрываемым восторгом. Глобальные интриги, тайные войны — это было гораздо интереснее, чем скучные убийства бухгалтеров. Константин же молча смотрел на Вилланель. Ему было плевать на амбиции Лорда. Все, что его волновало, — это спасение своей протеже. В его плане Джейн была не просто оружием. Она была смирительной рубашкой. Гарантом того, что Вилланель будет под присмотром, в деле, и не натворит еще больших глупостей. Что она будет жива. Джейн поняла и свой расклад. Вилланель была ее билетом к свободе от вечной погони. Пока эта психопатка была рядом, пока они работали на Лорда, охота была остановлена. Раздражающий, непредсказуемый, но — живой щит. Лорд сделал жест тростью в сторону огромного, тревожного полотна Сальвадора Дали. — Мир меняется, леди. Старые правила уже не работают. Пришло время для новых. Более... творческих подходов. Я предлагаю вам не просто работу. Я предлагаю вам место в этом новом мире. Место на стороне победителей. Он снова посмотрел на Джейн. — Итак, мисс Уик. Мы договорились? Джейн перевела взгляд с Лорда на Константина. Затем на Вилланель, которая подмигнула ей. Она была в ловушке. Но это была ловушка с окном. — Договорились, — сказала она. — При одном условии. — Я слушаю. — Я выбираю цели. И я выбираю, как их устранять. Вы даете информацию. Я — принимаю решения. Никаких «попечителей» и менеджеров. Вы спускаете собак. А как они будут грызть — решают они сами. Лорд на мгновение задумался. Затем кивнул. — Разумно. Вы — художник. Я лишь предоставляю холст. Начнем с малого. Первая цель — в Берлине. Все данные будут на защищенном сервере, доступ к которому предоставит Константин. Он протянул руку. Джейн проигнорировала ее. Лорд убрал руку, ничуть не смутившись. — Что ж, леди. Добро пожаловать в игру. Надеюсь, вы оправдаете мои инвестиции. Он повернулся и медленно пошел к выходу из зала, оставив их втроем перед сюрреалистичным полотном. Константин наконец-то позволил себе выдохнуть. — Ну вот, — сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к ним. — Что могло пойти не так?

***

Когда они вышли из Тейт Модерн, «Ягуар» исчез. На его месте у обочины, сияя даже под моросящим лондонским дождем, стоял Aston Martin DB11. Не черного и не серого, а глубокого, переливающегося цвета морской волны. У машины их ждал тот же молчаливый водитель, который протянул Вилланель ключ-карту. — Что это? — спросила Джейн, ее голос был напряжен. — Это ресурсы, дорогая, — просияла Вилланель. — Первый транш нашей новой зарплаты. Красиво, правда? Джейн смерила вызывающе элегантный автомобиль ледяным взглядом. — Нам нужна неприметная машина, а не эта консервная банка для привлечения внимания. Мы возвращаем. — Ни за что! — взвизгнула Вилланель, выхватывая ключ. — Легенды не ездят на Ford Focus. Ты хотела быть призраком, но забыла главное — самые богатые призраки ездят на Rolls-Royce. Ну, или на Aston Martin. Я за рулем! Прежде чем Джейн успела возразить, Вилланель уже устроилась за рулем, с наслаждением вдыхая запах дорогой кожи. — Садись, Джейни, или я уеду без тебя! Обещаю, поеду очень, очень быстро! Джейн с таким выражением лица, будто ее заставляли съесть живого таракана, села на пассажирское сиденье. В следующую секунду двигатель V12 взревел, и Aston Martin сорвался с места, оставив позади мокрый асфальт и остатки здравого смысла. Вилланель неслась по улицам Лондона, лавируя в потоке с грацией хищника, ее лицо выражало чистый, незамутненный восторг. Она включила музыку — какую-то громкую, веселую французскую эстраду, — и начала подпевать. Для Джейн это была пытка. Для Вилланель — рай. Следующим пунктом был не арсенал и не конспиративная квартира. Это был частный бутик на Бонд-стрит, который закрыли специально для них. — Мы не можем идти на дело в... этом, — заявила Вилланель, критически оглядев их дорожную одежду. — Нам нужен гардероб. Броня. Костюмы для сцены. Джейн протестовала, но Вилланель была неумолима, размахивая черной кредитной картой без имени и лимита, которую им оставил водитель. Внутри их ждал пожилой стилист по имени Артур, который, казалось, ничему не удивлялся. — Мадам, — сказал он Вилланель с легким поклоном. — Мадам, — он кивнул Джейн. — К вашим услугам. И началось. Вилланель порхала между вешалками, как бабочка, собирая для себя невероятные сочетания. Облегающие кожаные штаны. Полупрозрачная черная водолазка. Ярко-синий плащ от Burberry. Зеленый шелковый пиджак от Gucci. Десятки блузок и аксессуаров. Затем она взялась за Джейн. — Так, — скомандовала она, оглядев Джейн с ног до головы. — С тобой будет сложнее. Но тем интереснее. Она отмела все цвета, кроме черного, белого и кроваво-красного. Первым делом она нашла идеальный черный костюм от Alexander McQueen. Брюки, пиджак, жилет. Сидел он на Джейн как вторая кожа, подчеркивая ее атлетическую фигуру и не сковывая движений. — База, — одобрила Вилланель. Дальше пошел алый плащ из мягкой кожи. Идеально скроенный, он превращал Джейн из тени в пламя. Черный кашемировый бадлон. Комплект тактических кожаных портупей, которые были одновременно и функциональны, и выглядели как дерзкий модный аксессуар. Белая кожаная куртка-косуха для более «неформальных» выходов. И, наконец, вишенка на торте. — Вот, — Вилланель протянула ей круглые солнцезащитные очки с кроваво-красными линзами. — Чтобы мир выглядел немного интереснее. Джейн молча смотрела на себя в зеркало. Она все еще была собой, но образ стал... острее. Более выразительным. Более опасным. Она чувствовала себя нелепо. И, к своему ужасу, ей это нравилось. Финальной остановкой был их старый знакомый, Джулиан. Его подвальная мастерская была все так же полна чудес и безумия. Увидев их вместе, он чуть не прослезился от восторга. — Боже мой! Лед и Пламя! Порядок и Хаос! Мои любимые музы! Вместе! Я сейчас умру от эстетического передоза. Что вам нужно? Симфонию разрушения? Дуэт для струнных и свинца? На этот раз они не дегустировали. Они заказывали меню. Для Вилланель Джулиан подобрал арсенал, который был таким же эксцентричным, как и она сама. Позолоченный пистолет Walther PPK ("Для вечеринок!"). Набор метательных ножей, замаскированных под шпильки для волос. Кольцо с отравленным шипом. И ее любимое — ручка, стреляющая капсулами с быстродействующим транквилизатором. Для Джейн все было серьезнее. Он выложил перед ней набор оружия, настроенный под ее стиль. Кастомизированный Glock 34 TTI с компенсатором и облегченным спуском. Компактный карабин B&T APC9 Pro-K, идеальный для ближнего боя в помещениях. И несколько сюрпризов. — Вот, — сказал он, протягивая ей два тонких, как карандаши, стилета из углеродного волокна. — Моя последняя разработка. Невидимы для металлодетекторов, пробивают стандартный бронежилет второго класса. Я назвал их "Шепот". Джейн взяла их. Они ничего не весили. Они были идеальны. Когда они вышли из мастерской, нагруженные кейсами, Лондон уже погрузился в ночные огни. Они сели обратно в свой Aston Martin. На заднем сиденье лежали сумки с одеждой от лучших мировых дизайнеров. В багажнике — оружие, способное начать небольшую войну. Джейн села за руль. — Теперь, — сказала она, и ее голос был спокоен, — мы работаем. Вилланель откинулась на сиденье, надевая свои новые солнцезащитные очки, хотя на улице была ночь. — Нет, дорогая, — ответила она. — Теперь мы идем на премьеру. И мы — главные звезды.

***

Они остановились не в "Континентале", а в роскошном бутик-отеле в Найтсбридже, где номера были зарегистрированы на вымышленные имена с безупречной кредитной историей. Два смежных люкса с общей дверью. Дверь Джейн заперла на три замка со своей стороны. — Нам нужно обсудить план, — сказала Джейн, раскладывая на столе карту Берлина. — Никакого плана, пока мы не поужинали, — отрезала Вилланаль, переодеваясь в шелковую блузку и кожаные брюки. — Я умираю с голоду. Ты все это время питалась консервами. Неужели твоя душа не требует пасты? — Я не голодна. — Ерунда. Твоя душа всегда голодна, Джейни, просто ты ее не слушаешь, — она схватила Джейн за руку. Ее прикосновение было легким, но настойчивым. — Пойдем. Я покажу тебе место, где готовят божественную cacio e pepe. Никаких отказов. Это часть моего гонорара — кормить тебя нормальной едой. Джейн хотела возразить, ее инстинкты кричали об опасности публичных мест, о ненужном риске. Но она посмотрела на Вилланель, на ее горящие энтузиазмом глаза, и почувствовала нечто странное. Неимоверную, вселенскую усталость от вечной борьбы, от вечной паранойи. Может быть... один вечер? Ресторан оказался именно таким, как обещала Вилланель. Маленький, уютный, скрытый в тихом переулке. Свечи, тихая музыка, запах свежего хлеба и базилика. Для Джейн, привыкшей к стерильному запаху пороха и сырости церкви, это был сенсорный шок. Слишком много жизни. Слишком много тепла. Она села за столик в углу, спиной к стене, чувствуя себя неуютно в своем идеальном черном костюме. Она была призраком на празднике жизни. Вилланель же была в своей стихии. Она заказала для них обеих, не спрашивая, — пасту для себя, ризотто с шафраном для Джейн ("что-то менее... прямолинейное, как ты"). Им принесли напитки: кроваво-красный Негрони для Вилланель, стакан чистого, дорогого виски со льдом для Джейн. — Ну, за наш первый рабочий день, — Вилланель подняла бокал. — И за то, чтобы он не стал последним. Они выпили. Джейн чувствовала на себе взгляд Вилланель. Изучающий, игривый, проникающий под кожу. — Ты очень напряжена, — сказала Вилланель, подцепляя на вилку спиральку пасты. — Расслабься. Здесь безопасно. Никто не посмеет ничего сделать в месте с такой идеальной кухней. Это было бы варварством. Она с упоением ела, ее глаза были полуприкрыты от удовольствия. Джейн колебалась, но голод, который она подавляла, взял свое. Она попробовала ризотто. Оно было... хорошим. Даже очень. Она и забыла, какой может быть на вкус настоящая еда. Вилланель заметила это и улыбнулась. — Вкусно, правда? Жизнь — это не только боль и месть, Джейни. Иногда это еще и пармезан. Она протянула свою вилку. — Попробуй мою. Соус — просто поэзия. Джейн отодвинулась. — Я в порядке. Под столом Вилланель аккуратно коснулась мыском своей элегантной туфельки ноги Джейн. Легко, почти случайно. Джейн напряглась, ее рука инстинктивно дернулась к пистолету под пиджаком, но она сдержалась. Они были на виду. Нельзя было привлекать внимание. — Ты такая колючая, — прошептала Вилланель. К их столику подошел молодой, симпатичный официант. — Все ли в порядке у прекрасных леди? Желаете десерт? Вилланель ослепительно улыбнулась ему, но смотрела она при этом на Джейн, положив руку ей на плечо. — О да, мы бы с радостью, — промурлыкала она, ее голос стал низким и интимным. — Но, боюсь, наш десерт уже ждет нас в отеле. Моя... партнерша, — она выразительно сжала плечо Джейн, — ужасно ненасытна. Не терпится поскорее вернуться в нашу спальню и продолжить... начатое. Официант покраснел до корней волос, пробормотал что-то вроде «я-я принесу счет» и поспешно ретировался. Игра была рассчитана на то, чтобы смутить парня. Но, к своему абсолютному ужасу, Джейн почувствовала, как к ее щекам приливает легкий, непривычный жар. Она не знала, что это было — гнев от этой возмутительной выходки, или... что-то еще. Она отвела взгляд, делая вид, что рассматривает картину на стене, и сделала большой глоток виски. Вилланель заметила это. Ее улыбка стала еще шире. Она победила. Она пробила броню. Когда они шли по ночной улице к отелю, прохладный воздух немного привел Джейн в чувство. — Никогда, — сказала она тихо и отчеканивая каждое слово, — больше так не делай. — А мне показалось, тебе понравилось, — невинно ответила Вилланель. Она шла рядом, их плечи почти соприкасались. — Ты даже покраснела. Это так мило. Она остановилась под фонарем, Вилланель повернулась к Джейн. — Может, мы действительно пропустим скучное планирование... — ее голос стал тихим, почти шепотом, маска игры спала, и в ее глазах появилось что-то настоящее, хищное и любопытное. — ...и сразу перейдем к десерту? Твой номер или мой? Джейн посмотрела на нее. На ее чуть приоткрытые губы, на вызов в глазах. Она увидела в этом не страсть. Она увидела в этом еще одну провокацию. Еще один способ проверить ее, сломать, выведать ее слабости. Ее ответ был быстрым, холодным и абсолютно безжалостным. — Даже если бы ты была последней женщиной на Земле, а мир должен был сгореть в огне через пять минут, я бы скорее потратила эти пять минут на чистку своего оружия. Она развернулась и пошла к отелю, не оглядываясь. Вилланель осталась стоять под фонарем. Она смотрела ей в спину, и ее улыбка медленно угасла. Она ожидала отказа. Но не такого. Не такого тотального, абсолютного уничтожения. Это было не просто «нет». Это было «ты для меня не существуешь». И это, как ни странно, зацепило ее даже сильнее, чем их первая встреча в Монако. Она хотела быть проблемой Джейн. А Джейн только что дала ей понять, что она — даже не переменная в ее уравнении. «Ну, ничего», — подумала Вилланель, медленно идя следом. — «Посмотрим». Игра только начиналась. И она еще заставит Джейн Уик переписать это уравнение.