Во всём виноваты раки.

Боков стоял на протоптанной и раскатанной колесами тропе. Поляну, к которой она вела со всех сторон душил лес. Тишину, как хороший напиток с коньяком в «Огне», разбавляло щелкание затвора камеры и шепот работников государственных служб, гудеж машин и лай собак-ищеек. Все эти звуки стали уже неотъемлемой частью «громких», как написали бы в утренней газете, дел. Но ведь звук не въедался в одежду так сильно, как запах. Выхлопные газы, еловая смола и болотная тина уже давно стали неотъемлемой частью жизни следователя. В его машине, в номере отеля, где он остановился пока расследовал убийства в Курортном и даже в подкладке любимой куртки плотно стоял этот смрад.  - Евгений Афанасьевич, тут кое-что странное. Подойдете? - Позвал кто-то Бокова со стороны небольшой поляны, куда он направлялся. - А шо, труп в дупле не самое странное за сегодня? - Женя провел рукой по короткостриженной макушке и резвее зашагал в сторону инсталляции, вокруг которой сновали разного рода специалисты. В центре прогалины красовалось старое выломанное дерево, а в его стволе заточена зверски убитая рыжая девушка в красном в зигзаг комбинезоне. Её волосы обожжены так же как и ссохшиеся волокна дуба, а на груди весит черная похоронная лента.  Помощник следователя, имя которого в отделении почти никто не знал, протянул Бокову зип-пакет с запиской и конфетой. «Лучшему следователю Жене» значилось на смятой бумажке рваными буквами. Видимо писалось в спешке, так еще и чернила в ручке тянули из последних сил. Под бумажкой лежала одинокая карамелька «Рачок».  - Вот-те на те, хуй в томате! Неделю в Курортном, а уже фанаты, - промямлил мужчина засовывая в рот сигарету. - Ты в участок отнеси, я разберусь на досуге.   

***

Тиканье часов и шелест листьев из форточки - единственные звуки разбивающие абсолютную тишину и спокойствие в кабинете. Злобин опять поздно лег, поэтому не заезжая на место убийства отправился в участок рассматривать детали дела и переданные по пейджеру угрозы увольнения от старшего следователя Натальи. Он сел за стол, вытащил из внутреннего кармана куртки ручку, и принялся писать заметки.  - Опять не пишет… - Шо там, Ваня-следователь, жена спать не давала? - С ухмылкой зашел Боков хлопнув картонной дверью. Он бросил взгляд в сторону мужчины, что сосредоточенно искал что-то в стакане с канцелярией. - Тебе Живой еще фото не показывал? Такое там нашли, обалдеешь! - посмеялся Женя и прошел вглубь кабинета к свободному столу. В зубах тлела вторая за день сигарета, пепел с неё сыпался на кожаную куртку. Настоящая кожа, кстати. Тётка на рынке заверяла Женю в прошлом году, что такой ни у кого не будет и что она именно этот фасон с Италии везла. А мужчина и рад был за пол цены, как уважаемый Московский следователь эту курточку забрать. Довольный потом как кот её Козыреву нахваливал. «С Италии, Валер! Не хухры-мухры.» - Нет, не показывал. - не отрываясь от письма пробормотал Злобин, - Расскажи вкратце.  Боков подошел к столу за которым все это время не поднимая глаз сидел, еще не скинувший пальто с плеч мужчина. Он кинул пакет с уликой прям под руки следователю и присел на развернутый спинкой стул.  - «Рачок», прикинь! Так бы и съел, если бы не… - Так ешь. Тебе же, - перебил собеседника Ваня не отрываясь от рукописи.- Погодь, жду када отпечатки снимут там всякие, - Женя нагнулся к столу чтобы заглянуть в лицо Злобину. - Может кофейку? Или водочки 100? Сам на себя не похож. Ваня кивнул и с шумом встал с вертящегося стула. Поправил шарф и не дожидаясь Бокова двинул в сторону двери. Ему только и осталось догнать хмурого друга, прыгнуть в его машину и отправится в «Дельфин».  

***

В среду, то бишь через день после обнаружения «Белки» уборщица кафе «Дельфин» сообщила о трупе рыжей женщины у воды. Кстати о «Белке», так рыжую девушку в дупле Боков для удобства прозвал. Пошутил разок, а все подхватили.  На камнях у пирса лежала голая захлебнувшаяся жертва. Синие губы и ногти выглядели ни как признак мертвечины, а как новый тренд для нынешних реалий Курортного. Похоронной ленты видно не было. Райкина предположила, что её смыло течением в кусты чуть дальше от «Дельфина» по берегу. Людей направили осматривать территорию и снова обратились к приметам на теле жертвы. Клейма как на прошлой погибшей видно не было. Почерк убийств полностью различался, но одно выдало убийцу. К её ноге был подвязан пакет с конфетами «Рачок» и запиской «Бокову. Отпечатки стёр, ешь на здоровье.» - Может ему уже канал моего пейджера оставить? Я, знаете ли, такое не поддерживаю… Шоб баб в покое оставил! - нахмурившись выдал на это всё бритый следователь.  Злобин, на этот раз прибывший вовремя, лишь улыбнулся и поправил пуговицы на пальто. Ему будто и дела не было до этих «Рачков». Приезжал, выполнял работу и уезжал. Ни шуточки не отпустил, ни похихикал с Живым в курилке на перерыве. Во все последующие разы, на все последующие записки с конфетами он лишь пожимал плечами и садился за компьютер искать в базе промышленные заводы изготавливающие этих «Рачков» и магазины, где такое продают. С новой информацией в виде этих осточертевших за неделю конфет, работы у Злобина порядком прибавилось и помимо похоронных лент он вынужден был искать сладости. 

 

***

В районе пяти утра Бокову на пейджер пришли цифры. Подхватив куртку и фонарик он отправился в путь по знакомым координатам. Только на днях разбирали со Злобным как по таким значениям на карте ориентироваться. Пригодилось так пригодилось. Путь был не долгим, всего семь поворотов. По дороге Женя даже успел перекусить булкой из 24-часового магазина и прикупить там же пачку сигарет. Ехал быстро, да так, что чуть в охранный пост какой-то стройки не въехал. Мужик, лет сорока пяти, вывалился из своей будки и стал кричать на сонного Бокова. Его моральных сил хватило лишь на то, чтобы достать пушку и грозно посмотреть на толстячка. Понятное дело охранник с такого рода психами связи никакой иметь не хотел. В последствии даже подсказал куда повернуть надо. В общем поездка обошлась без эксцессов.  Следователь вышел из машины когда припарковался у какого-то скалистого обрыва. На фоне мутного рассвета у самого края стоял Злобин. Услышав хлопок двери он обернулся и пошел в сторону Бокова. В его руках сверкал от редких лучей солнца пакет с конфетами «Рачок». - Во всем виноваты ёбанные раки и ты, Жень.