***
29 апреля 2026 г., 10:00
Тейрн открывает единственный золотой глаз, чтобы проверить положение солнца. Он проснулся довольно внезапно, когда его пара не слишком осторожно потянула за неразрывную нить, связывающую их разумы и жизни.
«Приходи и оставайся с Золотистой, пока не закончится Молотьба», — без всяких предисловий требует Сгаэль. Он сдерживает недовольный звук, который грозит ему неприятностями.
«Почему я должен исполнять её прихоти, когда ты уже в долине?» — спрашивает Тейрн, хотя уже поднимается, расправляя крылья, готовясь взмыть в небо. Несмотря на свои слова, он настоял на том, чтобы оставаться рядом, зная, что молодая драконица, вероятно, будет испытывать судьбу, попросив разрешения присутствовать.
Ни один из драконов не обладает опытом работы с птенцами, но Тейрн считает, что златохвостка, которая выбрала их, чтобы помочь ей взрослеть, доставляет больше хлопот, чем кто-либо другой. Лучше всего подготовиться к её выходкам.
Ответ Сгаэль больше похож на рычание, чем на что-либо ещё, и Тейрн невольно залюбовался этим звуком, когда взлетел. Его пара — самая свирепая драконица в небесах, и он благоговеет перед ней каждый день. — «Потому что, мой дорогой избранник, ты же знаешь, что я ограничена своим всадником». — Даже если её вкус в отношении связанного с ней всадника оставляет желать лучшего. — «Также стоит упомянуть, что в долине могут найтись люди, которые захотят причинить вред Золотистой».
Тейрн рычит и летит быстрее. — «Кто посмел?»
«Человек во время презентации», — отвечает она без особого беспокойства. — «Она летит в твою сторону. Оставайся с ней. Полагаю, этот слабак — позёр, но я бы не стала рисковать ею».
Он посылает знак согласия. Сгаэль знает, что ей не нужно просить Тейрна защитить молодого дракона, о котором они заботились с тех пор, как она была совсем маленькой. — «Пока ты патрулируешь?»
Сгаэль устало вздыхает. — «Пока я разбираюсь со своим всадником, который оказался более эмоциональным, чем ожидалось. Боюсь, он не успокоится, пока не увидит серебряную вспышку в небе. Сообщи мне, если найдёшь её труп».
Чёрный дракон фыркает от удовольствия, услышав о недавних трудностях своей пары, связанных с одержимостью её всадника. Он использует свои превосходные чувства и замечает вдалеке золотую вспышку, когда Андарна приближается к долине.
«Этот маленький человечек тебя беспокоит?» — пытается спросить Тейрн. — «Я помогу тебе избавиться от неё, если хочешь».
Он был бы рад такой возможности.
«Тейрн», — предостерегающе бросает она.
«Это было всего лишь предложение», — невинно продолжает он, приземляясь, чтобы встретить маленького дракона на земле.
«Откажусь», — добавляет она. — «Он просто увлечён человеческой девушкой. Пусть это и жалко, в конце концов это может оказаться полезным».
«Как?» — спрашивает он с недоверием.
Эмоции Сгаэль — это поток неуверенности и гордости. — «Его избранница… она интересная».
«Интересный человек?»
Это редкость. Никто из кадетов, переступивших парапет, не откликался Тейрну с тех пор, как пришёл его прошлый всадник, и он сомневается, что он когда-нибудь сделает это снова. Не после всего, что он потерял.
«Она шпионит за Наваррой, хотя её мотивы неясны», — напоминает ему Сгаэль. Он полагает, что это можно счесть интересным. Он слышал о девушке годами, ещё когда старейшины предсказывали её восхождение на пост следующего Главного писца. Как девушка, готовящаяся стать хранительницей искажённой истории, оказалась в этой долине, шпионя за родной страной?
Сгаэль продолжает: — «Её тело, возможно, и создано слабее, чем у большинства, но она не дрогнет перед лицом дракона».
«И это всё?» — тихо спрашивает Тейрн, чувствуя, что история не закончена. Ложная уверенность охватывает кадетов толпами, и многие из них не отступают перед драконом просто потому, что слишком глупы или горды.
Сгаэль на мгновение замолчала. — «Во время Презентации, когда один из людей оскорбил Андарну, ту серебряную, перед которой он так лебезил… она пригрозила ему жизнью за его проступки. Она не лгала».
Тейрн тщательно обдумывает свои слова. — «Возможно, твой всадник не бесполезен, если он выбрал достойного партнёра».
Его пара лишь усмехается: — «Возможно, если бы они не ждали момента, чтобы заявить права друг на друга, как глупые люди, он был бы более терпимым. Мы не могли бы упростить ему жизнь».
«Предложение всё ещё в силе», — фыркает он, довольный напоминанием, чувствуя ответную волну раздражения Сгаэль, прежде чем она отстраняется от связи. Тейрн приземляется возле Андарны, где она уселась попить из озера, и приветствует маленького дракона, накрывая её крылом.
«Мне не нужно, чтобы ты за мной присматривал», — яростно жалуется она. — «Я не детёныш!»
Более крупный дракон подавляет свои неловкие чувства привязанности к золотой перьехвостке. С тех пор, как осиротевшая драконица навязалась ему, когда была ещё детёнышем, он стал её оберегать. Пусть она и не из его рода, но всё равно принадлежит ему.
«Я не слежу за тобой», — возражает Тейрн. — «Я слежу за всеми остальными».
Он лучше многих знает, что доверять человеку глупо.
Андарна вздыхает, ощущая вес, намного превышающий её четырёхлетний возраст. — «Хорошо, но ты должен следовать за мной», — говорит она голосом, полным её обычной дерзости, и ведёт его к ближайшему входу в пещеру.
«Ты же сказала, что хочешь понаблюдать за происходящим», — напоминает он ей. Андарна посылает ему волну раздражения, слишком похожую на человеческое закатывание глаз. Он рычит её неуважение, хотя и не собирается ничего с этим делать. Золотистой просто нужно стать достаточно сильной, чтобы оправдать свой дерзкий и буйный нрав.
Тейрн, сын Мурткуидеама и Фиакланфуил, из мудрого рода Дубхмадинн, следует за маленьким драконом, как ему было велено.
«Мы идём туда, где должны быть», — упрямо заявляет она и галопом устремляется в тёмное, похожее на пещеру пространство. Тейрн устало вздыхает, пригибается, чтобы протиснуться через вход, и следует за Андарной вглубь пещеры.
«И мы должны находиться в тёмной пещере со спёртым воздухом?»
Андарна поворачивается, чтобы взглянуть на лес через вход в пещеру. Драконы, благодаря своему зрению, легко видят сквозь деревья и кустарники. Он фокусирует взгляд и различает ровный топот двух пар ног, бегущих в этом направлении.
Приближающаяся вспышка серебра сквозь зелень привлекает и удерживает внимание Тейрна.
«Да», — наконец отвечает Андарна. — «Именно здесь мы и должны быть».
Тейрн с подозрением смотрит на перьехвоста. Он мудрый и опытный боевой дракон, но даже он не может предсказать будущее.
«И ты… в этом уверена?»
«Да», — решительно отвечает она. — «Давай уйдём в пещеру».
Тейрн оглядывается на вспышку столь необычного цвета, принадлежащую девушке, которая явно спасается бегством. — «Это из-за той Серебристой, о которой говорила Сгаэль?»
«Давай уйдём в пещеру», — повторяет Андарна. — «Будь терпелив, и ты увидишь то же, что и я».
Тейрн посылает предупреждение своей паре, снова слушая маленького дракона, но перед этим клацнул зубами, предостерегая её от наглости обвинить его в нетерпении. Он слишком стар и знатен для такого неуважения.
***
Тейрн наблюдает, как маленькая седовласая девочка входит в пещеру и внимательно оценивает обстановку, выбирая наиболее логичный путь по периметру, оптимальное положение. Будучи драконом, он способен с первого взгляда оценить её ум и сообразительность и, хоть и неохотно, оказывается под впечатлением. Её интеллект значительно превосходит интеллект других кадетов, и она быстро находит высокую скалу, где может получить преимущество в росте, и быстро бежит к ней, не останавливаясь на раздумья. Это само по себе показывает её уверенность в своём уме и способностях, которым невозможно научить. Он чувствует слабый запах железа, наполняющий пещеру, когда она наносит себе порезы, но продолжает двигаться, не издавая ни звука и даже не вздрагивая от боли. Она выхватывает кинжал, который, по запаху, как определяет Тейрн, смазан каким-то ядом, хотя он не может определить, каким именно. Действительно интересно. В прошлом Тейрн видел всадников, специализировавшихся на ядах, но лишь немногие включали их в свой боевой стиль, чтобы сократить физическую разницу в силе. Серебристый человек строит планы, а чёрный дракон наблюдает и ждёт. «Девчонка погибнет?» — спрашивает Сгаэль с явным раздражением. — «Это было бы очень печально для рассудка моего всадника». Тейрн сдерживается, чтобы не ответить, и продолжает смотреть шоу. Он ценит логику и хитрость во всех проявлениях, даже те, которые некоторые могут назвать незначительными или слабыми. Но это всё. Он всего лишь зритель, и если она погибнет во время Молотьбы, то лишь потому, что в итоге оказалась недостойной. Неважно, насколько умён человек, если он мёртв. Несмотря на связь Сгаэль и его нежные чувства, Тейрну не следовало бы вмешиваться в мелкие человеческие распри. Теперь он дракон без всадника, и это не его дело. Нападавший входит в пещеру, и Тейрн чувствует глубокую боль под чешуёй, глядя в его покрасневшие глаза. Внимание Сгаэль обостряется, словно клинок, когда они оба осознают всю серьёзность ситуации. «Внутри чар?» — рычит Сгаэль. «Мы полетим на войну раньше, чем кто-либо из нас предпочёл бы», — торжественно отвечает Тейрн. Он — боевой дракон, но это не значит, что он относится к этому легкомысленно. Он думает об Андарне, у которой ещё столько всего впереди. Тейрн переключает своё внимание на меньшую драконицу и едва не издаёт весьма недостойный стон, обнаружив, что она выходит из безопасной пещерной тьмы, чтобы приблизиться к двум людям, если таковых вообще можно считать. «Андарна», — резко говорит он. — «Он — тёмный маг». «Знаю», — просто отвечает она, небрежно подходя ближе к спрятавшемуся человеку, словно их жизни ничего не угрожало. — «Оставайся там. Ты слишком большой, чтобы пройти здесь». Благодаря более чем вековому терпению Тейрн удерживается от того, чтобы громко рычать на упрямого маленького дракона и выдать своё присутствие даже притуплённым человеческим чувствам. — Приятный сюрприз, — пробормотал тёмный вслух. — Интересно, сколько силы можно высосать из беззащитного перьехвоста. Наверное, я смог бы вознестись с помощью магии даже такого слабого дракона, как ты. Если бы тёмный попытался прикоснуться к золотому перьехвосту, он бы лишился конечностей ещё до того, как они соприкоснутся. Гнев Тейрна легендарен. Ярость, способная сравнять горы с землёй и изменить ход битвы. Единственное, что останавливает его от того, чтобы броситься вперёд и выпотрошить нападавшего, — это широко раскрытые глаза седовласой женщины, которая смотрит на Андарну и умоляет её бежать. Драконица демонстративно отвела взгляд, и раздражённое, но решительное выражение лица девушки кажется знакомым. Хотя она и не его птенец, Тейрн знает, что никогда не допустит, чтобы молодому дракону причинили вред, и он видит ту же яростную решимость, отражающуюся в глазах этого хрупкого человека. Ему не нужны узы, чтобы понять, что эта девушка скорее пожертвует жизнью, чем позволит причинить вред Андарне. Один взгляд на выражение её лица — и Тейрн понимает, что она — изгой среди своих сверстников, чужак в месте, где их учат заботиться только о себе. Но позволит ли она заботе о других ослабить себя? Или же она воспользуется ею, чтобы разжечь в себе огонь? Словно в подтверждение его осознания, странная девушка переворачивается через край скалы и удерживается одной рукой, а другой отчаянно сжимает кинжал. С яростью, которой Тейрн не может не восхищаться, она безмолвно бросается вперёд, не колеблясь, прежде чем он успевает дотянуться до перьехвоста, и вцепляется в спину нападавшего. Тёмный властелин пытается сбросить её, но её ноги сжимают его торс. Когда это не срабатывает, он отстраняется и несколько раз вонзает кинжал ей в ногу, и пещеру наполняет железный запах крови, витающий в воздухе. Вместо того, чтобы отпустить свою жертву, испытывающую боль, человек кричит в ответ, и в его голосе больше гнева, чем боли. Она яростно дёргает его за волосы, обнажая шею, и вытягивает руку вперёд под неудобным углом, чтобы нанести удар, вонзаясь лезвием в мягкую кожу и одним плавным движением проводя им по яремной вене. Тёмный булькает в ответ и роняет оружие, начиная падать вперёд. Девушка опускает ноги и одним движением бьёт его под колени, заставляя опуститься. Удерживая его на мгновение, всё ещё сжимая в руке волосы, она вонзает отравленный кинжал ему прямо в сердце сзади, прежде чем позволить ему упасть. Это было жестоко. Это было эффективно. Это было именно то, что Тейрн искал бы в связанном, если бы его заинтересовал другой всадник. Древнее и священное чувство клокочет в его груди, но чёрный дракон намеренно игнорирует его. В очередной раз демонстрируя логику, девушка тянется вперёд, чтобы проверить пульс нападавшего. — Это невозможно, — бормочет она себе под нос. — Это всего лишь паралич от кинжала. Он всё ещё жив. Как только она осознала последствия, её голова резко поворачивается и сосредотачивается на Андарне. — Тебе нужно убираться отсюда, Золотинка. Эта тварь не собирается оставаться на месте, и я не знаю, как его убить, — отчаянно просит она. Тейрн повторяет её слова, но Андарна демонстративно игнорирует их обоих. Чёрный дракон снова оплакивает мир, который он имел много лет назад, до того, как у его пары появился надоедливый всадник, а он был так сильно озабочен благополучием перьехвоста. Девушка вздыхает, и он понимает, что это ему знакомо. — Ладно. Тогда надейся, что следующий план сработает. У меня их осталось не так уж и много, — предупреждает она, вытаскивая из карманов три флакона. Ещё яды, как он понимает. Она не только приготовила отравленный кинжал, парализующий даже тёмного, но и, по всей видимости, ещё много других. Она оттягивает его голову назад, чтобы осторожно влить ему в рот дурно пахнущую жидкость и позволить ей стечь по горлу. Кряхтя от усилий, она переворачивает его на спину, а затем ясным взглядом оценивает его реакцию. Она вздрагивает, когда он открывает глаза. — Блядь! Тейрн напрягается и готовится вмешаться, но нападавший остаётся парализованным. Даже не видя явного разочарования девушки, он, благодаря своим превосходным чувствам, понимает, что яды не оказывают желаемого эффекта. Жаль. Он никогда не слышал, чтобы тёмного убили ядом. — Иди на хер, — выплёвывает девушка. Тейрн сказал бы, что её ярость ей не подходит, но это было бы ложью. — Я пыталась пустить тебе кровь из главных артерий, разорвать связки, перерезать тебе горло, ударить ножом в сердце и дать тебе три самых сильных яда из моего арсенала. Должна сказать, что я начинаю немного раздражаться. Ему ясно, что она не знает правды, которую скрывает сила защитных чар, но она знает, что с ним что-то не так. «Ты вмешаешься?» — тихо спрашивает Сгаэль, чувствуя бурные волны эмоций своего партнёра. «Нет», — отвечает он, но это простое отрицание кажется чем-то близким к лжи. — «Я не должен», — уточняет он. Он не может. — То, что ты продолжаешь существовать, противоречит всякой логике. И я не могу бросить тебя и сбежать, потому что это прекрасное существо, которое ты хочешь осушить, не хочет уходить. Ты же слышал его раньше, да, Золотинка? — спрашивает девушка, снова поворачиваясь к Андарне. — Он хочет осушить тебя, и я не могу его убить, понятно? Кто, чёрт возьми, вообще такое говорит? Это как в сказке, и я… Седовласая девушка замолкает, напрягая все мышцы. Отвернувшись от Андарны, она смотрит на нападавшего. — Ты вейнитель, — шепчет она. Шок Тейрна разделяет его пара. Со своего места он не видит выражения лица тёмного, но оно говорит девушке всё, что нужно. — Чёрт возьми, это всё правда, — тихо продолжает она. Вместо того чтобы запаниковать и бежать из пещеры со всех ног, как он предполагал, Тейрн заворожённо наблюдает, как глаза девушки лишь задумчиво сужаются. Она стоит совершенно прямо, пока кровь продолжает сочиться из её открытых ран, не отрывая взгляда от своей жертвы. Её поведение не выдаёт ни страха, ни даже боли. Всё это второстепенно. Она думает. Чувство, клокочущее в груди, грозит вырваться наружу. Тейрн напоминает себе, что поклялся больше не связываться, хотя его разум начинает тянуться к ней, не контролируя её. Он отстраняется. «Ты не должен чувствовать себя виноватым», — тихо, с нехарактерной для неё нерешительностью, говорит ему Сгаэль. — «Но если ты предпочтёшь не вмешиваться, я прилечу немедленно». «Не надо», — возражает он, не успев понять почему. — «Ты не можешь вмешаться ради своего всадника». Сгаэль фыркает от явного разочарования из-за невозможности действовать свободно. — «Тёмный в пределах чар — не часть Молотьбы. Я бы рискнула, даже если бы люди не согласились». Тейрн знает, что его партнёрша права, как и всегда. Учитывая, что тёмный не из тех людей, кто ищет связи, Сгаэль, вероятно, прибудет вместе со своим повелителем теней и избавится от него без последствий. «Не надо», — повторяет он. — «Я сам справлюсь, если понадобится, чтобы обеспечить нашу безопасность», — просто говорит он своей паре, погружаясь в свои мысли. Он продолжает делиться своим видением, но не мыслями. Он чувствует, что Сгаэль предпочла бы, чтобы девушка жила ради повелителя теней, даже если она никогда этого не говорила. Она всегда была к нему мягка, даже если Тейрн никогда бы не подумал об этом, особенно рядом с ней, когда его щиты опущены. Тейрн хотел бы сказать, что ему всё равно на жизнь седовласой девушки, но он достаточно сознателен, чтобы признать, что был бы огорчён потерей такого светлого ума. В другой жизни… Тейрн снова ругает себя. Смешно. Любой из них мог бы вмешаться и спасти девушку, прежде чем яд перестанет действовать. Возможно, было бы логичнее призвать свою пару, чтобы он мог сохранять осторожную дистанцию от человечества, которую он соблюдал в последние годы. Но девочка, похоже, не просит о спасении. Если бы это было так, она бы бросила Андарну и сбежала. Тейрн прислушивается к своему любопытству и снова сосредотачивается на девушке, на этот раз проникая в её разум так глубоко, как это могут сделать только не связанные с ней драконы. Недостаточно, чтобы укрепить связь, но достаточно, чтобы составить представление о том, кто она на самом деле. Её имя мелькает у него в голове, но он игнорирует его. Ещё рано. Он должен убедиться. Тейрн видит болезненную девочку с ясным умом, прикованную к постели из-за травм, которая находит утешение в учёбе. Будучи символом единственной неудачи своей матери, она вызывает презрение или жалость у большинства. Оскорбления летят в неё, словно кинжалы, прежде чем она успевает от них защититься. Тейрн видит, как она лазает по деревьям, сколько бы раз ни падала, и как люди просят её остановиться — она хочет забраться выше, чем ожидали. Маленькая. Хрупкая. Слабая. У неё почти не осталось сил удержаться на плаву, когда слова грозили потопить её, особенно с течением лет. Сложно справиться с потоками потерь, исходящими из её разума. Тейрн чувствует, как его уносит вместе с неунывающей девушкой, пока перед глазами мелькают лица людей, потерянных вдали и смерти, пока последняя надежда на сушу не отнимается той самой женщиной, которая дала ей жизнь. Как будто её жизнь принадлежала ей, и она могла отнять её по своему усмотрению. Ты станешь всадником, иначе не будешь никем. Она задыхалась от боли и отчаяния, переполнявших её лёгкие, и от гнева тоже. В бурном течении единственное, что оставалось девушке, чтобы вытащить себя, — это новая цель: плот из спрятанного письма и существование людей, которых можно было убить. Поиск истины и жажда мести переплелись так крепко, что она смогла спастись от волн собственного отчаяния. Она способна продолжать плыть к неизвестности, даже когда все вокруг грозят утащить её на дно. Тейрн наблюдает, как она впервые в жизни сжимает кинжал, хотя все думали, что она будет держать только перо. Изображение меркнет, пока он не смотрит на израненного и окровавленного бойца, оставшегося позади. Она сосредоточена на подёргивающихся руках тёмного, и чёрный дракон настолько сплетён с её разумом, что чувствует, как её озаряет мысль. Впервые он слышит её неподдельные мысли, и они такие же яркие и сияющие, как необычный цвет её волос. — Боже, это так очевидно, — говорит она себе, ни на секунду не сомневаясь в своём плане. — Отвернись, Золотинка. Сейчас будет грязно. Сдерживая насмешливую реакцию на её слова, Тейрн наблюдает, как девушка методично отрезает руки вейнителю, чтобы не дать ему направлять силу, хотя всего несколько минут назад узнала, что они настоящие. Сила его следующей мысли была бы достаточной, чтобы сбить его с ног, если бы он находился в воздухе. Моя. Это древний собственнический инстинкт, и Тейрн в глубине души знает, что эта девушка — его последний всадник. Зов лететь вместе с ней, сражаться бок о бок с ней, и, если придётся, пасть вместе. Другого не будет. «Я же говорила тебе, что ты придёшь посмотреть на то, что вижу я», — вмешивается Андарна. — «Она твоя. Она и моя тоже». Он едва не вздрогнул. — «Ты пытаешься заявить на неё права», — говорит он. «Мы выберем её», — без колебаний отвечает она, оставаясь рядом с седовласой девушкой. «Это… нетрадиционно», — выдавливает он из себя, не отрывая взгляда от происходящего перед ним. «Наш всадник не слишком жалует условности», — добавляет молодая драконца с волной озорства, которая заранее истощает его перед тем, что должно было последовать. — «Это то, что объединяет нас троих — или, скорее, пятерых». Тейрн обдумывает её слова. — «Ты уверена, что чувствуешь зов к ней, чтобы она стала твоей?» «Она всегда была моей, даже если я не смогу нести её одна», — настаивает Андарна, открывая Терну свои чувства и обнажая душу. Он чувствует её мгновенную связь с девушкой, которая защитит маленького дракона, не беспокоясь о собственной жизни. С той, которую она ждала, с сердцем всадницы и умом писца. С ней. Этот зов отличается от того, что Тейрн чувствует к ней, но от этого не менее священен. Пусть он и не осознаёт его и уж точно не ожидал, он инстинктивно знает, что они могут быть вместе. Столетний дракон чувствует, как правильность этого решения наполняет его грудь, такая же тёплая и реальная, как огонь, согревающий его душу и обрушивающийся на врагов. Наша. «Я сделаю это», — заявляет он и Андарне, и Сгаэль. Его супруга наблюдает за её действиями со смесью удивления и проблеска уважения к беспощадности девушки. — «Она будет моей». Они оба наполняют его разум радостью и принятием, и Тейрн ещё больше убеждается в своём решении. Возможно, он слишком долго позволял себе отстраняться от трудностей человеческих отношений, довольствуясь одиночеством, если только его не втягивали в конфликт на стороне его пары. Возможно, уже давно пора сделать то, что этот маленький человек сделал без колебаний, и откликнуться на этот новый призыв к цели. Или, возможно, он просто ждал её достаточно долго. Вайолет Сорренгейл, его последнюю всадницу. Окровавленная Вайолет встаёт, чтобы отбросить отростки и оружие, а затем с отстранённым взглядом поворачивается к тёмному. — Вот как я это вижу, — небрежно говорит она ему. — Ты не можешь исцелиться, если не можешь направлять, верно? Так что, если я изуродую тебя до неузнаваемости, то, разумеется, смогу приблизить тебя как минимум к полусмерти, если не к ней. Обоснованное замечание, основанное на имеющихся в её распоряжении доказательствах. Зарождающаяся связь, которую он начал формировать, вспыхивает ярче от гордости, которую он испытывает. Эта всадница сделает то, что должна. Она расправляется со своим врагом с явным безразличием до тех пор, пока даже тёмная магия, поддерживающая в нём жизнь, не может заставить его глаза открыться. — А можно ли исцелиться от этого без силы? — с любопытством спрашивает Вайолет, наклонив голову. Он чувствует, как она всё глубже погружается в самые тёмные мысли о том, как устранить угрозу, и весь её блестящий разум сосредоточен на одной-единственной идее. Как мне его убить? Он рад видеть, что её мысли заняты не только этим. Она уже втайне обдумывает, как улучшить свои яды для следующего раза. Тейрн принял правильное решение. Когда Андарна протягивает руку, чтобы вытащить её из спирали насилия, Тейрн не может не поделиться своей радостью со своей парой по поводу этого очаровательного существа, которое случайно забрело в пещеру. «Она достойна», — заявляет он Сгаэль, которая так же восхищена зрелищем. «Похоже на то. Я увидела кое-что интересное, но такого не ожидала. Возможно, она жестока, учитывая её яды и острый ум. Она тебе подходит, и это высший комплимент, который я могу сделать человеку», — Тейрн мысленно гордится тем, что его всадница произвела на него сильное впечатление, и словами, которые одарила его вторая половинка. Её тело и его кажущаяся слабость не имеют значения. Всадница Тейрна станет свидетельством его собственной силы, даже если она ещё не знает, что пережила Молотьбу. Всему своё время. «У моего всадника есть своё мнение по этому поводу…», — добавляет она через мгновение. Тейрн вспоминает, что раздражающий всадник Сгаэль одержим седовласой девушкой. Той, которую он по трусости не смог заполучить. Слегка скривив губы при этой мысли, Тейрн подавляет довольную улыбку. Хотя, заглянув в её разум, он убедился, что победа их простых человеческих гормонов — вопрос времени и близости, он наслаждается возможностью усложнить жизнь повелителю теней. «Он приспособится, или я... уговорю его», — великодушно отвечает он. «Я понимаю, что ты сегодня в ярости, но нет нужды мучить мальчика, любовь моя», — поддразнивает Сгаэль. «Ах, но разве не моя свирепость в конце концов покорила тебя?» Сгаэль усмехается, и это согревает его грудь. — «Не скрою, мне нравится твой огонь. Ты же знаешь, мне нравится, когда ты безжалостен. Мне это вполне подходит». «Я уверен, это самый большой комплимент, который ты можешь мне сделать». «Конечно», — шепчет она с нежностью, а затем серьёзно продолжает. — «Но не испытывай меня, Тейрн. Причинение ему ненужной боли ранит меня, и тебя постигнет моё наказание». Тейрн вздрагивает от ледяных ноток в её тоне. «Да, моя любовь», — отвечает он, прежде чем осторожно уйти от её пристального взгляда. Вайолет наконец поворачивается к Андарне, её взгляд прояснился. Тейрн знает, что приближается его час раскрытия. В те моменты, когда она обменивается нежными словами и тянется к маленькому золотому перьехвосту, которого Тейрн невольно начал воспитывать, он делает то единственное, что, как он думал, больше никогда не сделает. Он открывает свой разум, своё сердце, свою душу другому человеку. Чёрный дракон больше не может просто наблюдать и ждать. Серебристо-оттеночная связь течёт сквозь него, а воспоминания проносятся быстрее, чем способен постичь человеческий разум. Благодаря этой священной и древней связи, за считанные мгновения Тейрн узнаёт Вайолет Сорренгейл лучше, чем кто-либо когда-либо знал и когда-либо узнает. Её успехи и горести, её умения и её неуверенность, каждую мысль и решение. Даже физические страдания, которые она пережила за всю свою жизнь… вплоть до боли в ногах, которую она мужественно игнорирует. Теперь они едины, и она больше никогда не будет одинока в своей боли. Хотя ему придётся позаботиться о том, чтобы в будущем она теряла гораздо меньше крови. Пока Вайолет пытается заставить золотого дракона уйти вместе с ней, маленький дракон вместо этого встречается взглядом с Тейрном сквозь тень. «После тебя», — говорит Андарна обманчиво сладким тоном. — «Ты говоришь мне, что я должна уважать старших, а ты уже довольно старый». Его недовольное фырканье заглушает шуршание камня на полу, когда он поднимается, чтобы неуклюже выйти из тёмных теней и явить себя. Вайолет оборачивается на шум и тут же находит его взглядом, опуская его в благоговении, когда она узнаёт его с первого взгляда. — Тебе стоит отступить, Золотинка, — шепчет она без всякой необходимости. — Скоро здесь может стать опасно. Быстро понимая, что выхода из ситуации нет, Вайолет ждёт решения, которое уже вынесено. «Не бойся, Серебристая. Сегодня ты проявила большую хитрость. Я не вознагражу интеллект смертью», — впервые приветствует Тейрн своего всадника. Он разговаривает со мной? Внутри моей головы? «Да, я с тобой разговариваю». — Ты не знаешь, он окончательно умер? — спрашивает она, едва успев забыть о том, что с ней говорил ужасный чёрный дракон. Тейрн всё ещё не может предсказывать будущее, но практически гарантированно, что она будет задавать бесконечные вопросы до конца своих дней. С Андарной и Вайолет он никогда больше не обретёт покоя. «Этот был не очень силён, и без способности направлять, нанесённого тобой урона будет достаточно. Он умрёт в этой пещере», — терпеливо объясняет он. — О… это мило... Погоди, этот был слабым? Прежде чем она успевает продолжить свои теории, которые, как он уверен, станут тенденцией, он возвращает её внимание к настоящему: — «Ты истекаешь кровью, Серебристая. Останови её». — Хорошая идея... сэр, — добавляет она через мгновение, бросая на него настороженный взгляд. Он проталкивает волну негодования сквозь новую связь. Она принимает её, но всё равно не осознаёт. Учитывая её знания о драконьих узах, он может лишь предположить, что это из-за шока или потери крови. Перевязывая ноги, Вайолет, игнорируя боль, кипит от злости на тёмного, пронзившего её её же кинжалом. Это злит её сильнее, чем сами раны. Её мысли вызывают у Тейрна больше нежности, чем он готов признать. Если ему приходится жить с человеком в голове, он рад, что выбрал того, кто оказался таким забавным. «Давайте покинем эту пещеру. Ты умоешься, и потом нам всем нужно будет идти». Им нужно будет вызвать переполох, достойный его положения среди драконов. — Идти? Мне казалось, ты сказал, что он останется мёртвым, — спрашивает она в замешательстве. Тейрн вздыхает. — «Мы должны прибыть на лётное поле и объявить о нашей связи», — объясняет он, но его терпение на пределе. Этот день ещё далек от завершения, учитывая план Андарны. — Наша связь? Ты связываешься со мной? Другого и быть не может. Раздражённый очередным вопросом, Тейрн фыркает в её сторону. — «Да, Серебристая. Драконы не говорят в разумах людей, если они не связаны с ними». — Ты уверен? — тихо спрашивает Вайолет, её разум полон сомнений. Кратковременные промахи в суждениях, которые он пока простит. В будущем он будет более резко опровергать их. «Драконы не ошибаются», — спокойно отвечает Тейрн и выходит наружу, оставляя свою всадницу следовать за ним. Переступив порог пещеры, Тейрн оборачивается, чтобы ещё раз взглянуть на её необычные серебристые волосы, сияющие на солнце, пока она, хромая, идёт за ним, а Андарна следует за ней. «Меня зовут Тейрнеанах, я сын Мурткуидеама и Фиакланфуил, происхожу из мудрого рода Дубхмадинн. Но я не предполагаю, что ты сможешь вспомнить это, когда мы достигнем поля, так что Тейрн подойдёт — чтобы не приходилось потом неизбежно и бесконечно напоминать тебе». — Тейрн, — повторяет она, чувствуя, как та же правильность устанавливается, когда он наполняет связь своим присутствием. Андарна выходит вперёд и отвечает, когда понимает, что у неё есть дракон: — «На самом деле, у тебя два дракона». Вайолет резко повернулась и посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Ты только что со мной разговаривала, Золотинка? И ты только что сказала «два дракона»? «Меня зовут Андарнауррам. Андарна для краткости». Тейрн никогда бы не подумал о создании связи во время Молотьбы, если бы не увидел Вайолет Сорренгейл и не увидел, на что она способна. Ему понадобится сильный, умный и преданный своему делу всадник, чтобы противостоять надвигающейся угрозе, особенно теперь, когда внутри чар находятся вейнители, и всё, что ему дорого, находится в опасности. Но он отказывается зацикливаться сейчас, особенно на прошлом. Нельзя вернуться назад, и пора взмывать в небо. Теперь они едины. Первый полёт священен, и он с удовольствием проверит её на прочность… Тейрн испытывает непривычный оптимизм, глядя в будущее, когда думает обо всех новых возможностях, связанных со связью с человеком. Его всадница, несомненно, затмит всех остальных в своё время. Будущее неопределённо, но Андарна в безопасности, и она связана с могущественным драконом, который будет сражаться на её стороне. Не говоря уже о том, что надоедливый всадник его пары наверняка доведёт себя до истерики из-за решения Тейрна, что будет забавно. Как бы сильно юноша ни желал Вайолет и как бы быстро ему ни удавалось завоевать её доверие и привязанность, обладателю тени придётся жить с тем фактом, что Тейрн первым заполучил её. Это доставляет ему радость, но он никогда не расскажет об этом Сгаэль.
