Веновистр работает на повышение

Пустота Брайтен Бича была густой и звучной. Прах былого величия оседал на плечи Веновистра, стоявшего посреди гостиной с выщербленным паркетом. Он нервно переминался с ноги на ногу, чувствуя, как под взглядом Домика по его спине бегут мурашки. Домик, старший из клана, опора и тиран, сидел на краю развалившегося барного стула, как на троне. Его пальцы лениво барабанили по колену. — Ну так что, Веновистр? — его голос был низким, обволакивающим, без единой нотки вопроса. — Говорил, что на все готов ради повышения. Это было просто красивыми словами? — Нет, — Веновистр попытался выпрямиться, собрать остатки достоинства. — Но я думал... я думал, речь о деле. О серьезном поручении. — Это и есть самое серьезное поручение, — Домик усмехнулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Проверка на лояльность. На готовность подчиниться. Власть дается не тому, кто умеет стрелять, а тому, кто умеет слушаться. Ты хочешь власти, Веновистр? Хочешь подняться? Веновистр молча кивнул, глотая ком в горле. — Тогда докажи. — Домик расстегнул пряжку ремня, затем ширинку. Звук молнии прозвучал как выстрел в тишине. — Подойди и докажи, что ты готов на все ради своего места под солнцем. Считай это... собеседованием. Сердце Веновистра бешено заколотилось. Он медленно, будто на плаху, сделал несколько шагов и опустился на колени на пыльный паркет. Перед ним была его цель, его унижение и его пропуск наверх. Возбужденный, внушительный член Домика. — Давай же, — приказ прозвучал мягко, но не терпя возражений. — Покажи, как ты умеешь работать на результат. Веновистр зажмурился и наклонился вперед. Первое прикосновение губами к горячей коже заставило его вздрогнуть. Он был неуклюж, непрофессионален. Но Домик не торопил его. Он положил ладонь на затылок Веновистра, не давя, просто контролируя. — Шире, — скомандовал он тихо. — И глубже. Не бойся. Это всего лишь работа. Веновистр попытался расслабить челюсть, позволить ему войти глубже. Солевой вкус, мускусный запах, заполняющий все сознание, подавляющие размеры — все это кружило голову. Он чувствовал себя оскверненным, но его собственное тело начинало предательски отвечать на унижение возбуждением. Руки Домика, владеющие им, его тихие, одобрительные вздохи — это была извращенная похвала. — Хорошо, — прошептал Домик, и его пальцы вцепились в волосы Веновистра чуть крепче, направляя его движения, задавая ритм. — Очень хорошо. Видишь, у тебя талант. Слезы выступили на глазах Веновистра от напряжения и сложной смеси стыда и странного возбуждения. Он уже не контролировал ситуацию, полностью отдавшись воле Домика. Вдруг Домик отстранил его. Веновистр, запыхавшийся, с мокрыми губами, посмотрел на него растерянно. — Собеседование еще не закончено, — голос Домика стал жестче. Он встал и достал из кармана наручники. — Только практическая часть. Встань. Повернись к стене. — Нет... — вырвалось у Веновистра автоматически, но ноги уже подчинились, подняв его с колен. — «Нет» — это не тот ответ, который я хочу услышать от человека на повышении, — холодно заметил Домик, прижимая его грудью к холодной штукатурке. Щелчок — и одно запястье оказалось пристегнуто к чугунной батарее. Второй щелчок — и второе. Веновистр снова был в растяжке, беспомощный. — Теперь о главном. О доверии. О полном подчинении. Веновистр услышал, как открывается флакон с лубрикантом. Холодная жидкость на коже его бедер заставила его сжаться. — Расслабься, — приказ прозвучал прямо у уха. Пальцы Домика, скользкие и уверенные, нашли его вход, начали готовить, давить, входить внутрь. Веновистр застонал, упираясь лбом в стену. Боль была острой, но за ней, сквозь стыд и страх, пробивалось все то же предательское тепло. — Ты это заслужил, — шептал Домик, вводя второй палец. — Повышение нужно заслужить. Проявить рвение. Я сделаю из тебя лидера, Веновистр. Но для этого сначала ты должен научиться подчиняться. Мне. Он убрал пальцы. Веновистр задышал чаще, предчувствуя главное. — Скажи, что ты этого хочешь, — потребовал Домик, прижимаясь к нему всем телом. — Скажи, что хочешь получить свою должность. — Я... — голос Веновистра сорвался. Он хотел вырваться, крикнуть отказ, но мысль о власти, о положении, о том, чтобы быть рядом с этим человеком наравне, была слишком сильна. — Я хочу... Домик не стал ждать больше. Он вошел. Резко, глубоко, до конца, одним мощным толчком, вышибая из Веновистра дух. Крик сорвался с его губ, но его поглотила мертвая тишина дома. Боль была ослепляющей. Он был полон им. Каждым своим сантиметром, каждой униженной клеточкой. — Чей? — прорычал Домик, начиная двигаться с нечеловеческой выдержкой. Каждый толчок вгонял Веновистра в стену. — Твой! — выдохнул Веновистр, и это была не ложь. В этот момент он был его полностью. — Правильный ответ, — одобрил Домик, его движения стали еще жестче, еще властнее. — И должность твоя. С завтрашнего дня. Но помни... Он наклонился, его зубы впились в шею Веновистра, помечая его как свою собственность. —...что получил ты ее вот так. На коленях и у стены. И это навсегда. Вот что было настоящей властью. Не формальный титул, а вот это: тело другого человека, отданное тебе в полное распоряжение. И Веновистр, содрогаясь в оргазме, вызванном болью, унижением и непреодолимым возбуждением, наконец это понял. Он получил свое повышение.