Trap’t

      Чимин получил от Юнги чёткие указания идти одному. Потому он обнялся с Тэхёном и нырнул в чёрный туннель грузового входа. На секунду ему стало страшно по-настоящему, в горле встал ком и скрутило живот так, что появилось дикое желание развернуться и бежать прочь. Он сжал в руке фонарик, но не включал, потому что свет привлёк бы ненужное внимание. Вместо этого он шёл чуть ли не на ощупь, его вела единственная нить, что тянулась от сердца туда, где его ждал Юнги. «Осторожно, но быстрее пока здесь чисто».       Чимин двинулся вперёд, нащупывая стену и считая шаги. Схемы, которые Тэхён загрузил в планшет, он вроде бы и помнил наизусть, но здесь, в реальности, коридоры оказались другими. Словно длиннее и точно страшнее, но он старался не думать об этом. Наконец-то в конце коридора Пак увидел лестницу, что тянулась вниз. Именно там, под землёй, по словам Тэхёна и располагались архив с блоком длительного содержания. Парень с опаской начал спускаться, потому что ступени были металлическими. Нельзя было издавать лишних звуков в этой тишине. Чимин остановился, прислушался как велел ему Юнги. Однако ничего не было слышно кроме шороха воздуха в вентиляции. «Ты обещал» — услышал Чимин и кивнул.       Коридор расширился и вывел парня к большому помещению. Чимин узнал его по схемам. Тот самый центральный узел, откуда расходились пути к ячейкам. Здесь было светлее, и стало видно темные ряды металлических шкафов, рядом столы с приборами и мониторы, мигающими красными огоньками. Запах лекарств здесь был сильнее, и к ним примешивался аромат дезинфектора. Пак вдохнул и к горлу начала подступать тошнота. — Профессор, — прошептал Чимин, ощущая, как нить, связывающая с Юнги, натягивается и указывает направление. — Он там. — Профессор Рю? — позвал Чимин, прижимая руку ко рту.       Затем он увидел выбитую дверь и рванул туда. Волк стоял рядом со стеклянной перегородкой, а в его глазах Чимин увидел то, чего ждал всё это время — спокойствие. Юнги увидел парня и резко поднялся на задние лапы. В мгновение его огромные когти впились в промежуток между стеклом и косяком, а затем всё пошло трещинами и развалилось. Внутри, на узкой койке сидел старик с седой бородой и впалыми щеками. Профессор Дон Рю посмотрел на них, и по его морщинистому лицу стали течь слёзы. — Мальчик мой, — прошептал он, протягивая дрожащую руку. — Ты вырос таким большим.       Юнги шагнул вперёд, опустил голову на колени старику. Тот погладил его по шерсти, но пальцы тряслись, а лицо светилось. — Я знал, что ты вернёшься. Я знал, что не забудешь.       Чимин стоял в проёме и чувствовал, как внутри всё сжимается. Не ревность, а понимание. Он ждал верил и надеялся двадцать лет. Случилось чудо, и они теперь они пришли за ним. — Профессор, нам нужно быстрее уходить, потому что мало времени.       Старик кивнул и попытался встать, но ноги немного подкосились. Юнги подхватил его и подставил плечо. Профессор наконец-то смог подняться, опираясь прямо на него. — Вы пришли, — удивился он. — Вы пришли за старым дураком, который ничего не смог сделать тогда, когда был так нужен беззащитному ребёнку. — Вы сделали больше, чем могли, — Чимин поддержал его с другой стороны. — Вы дали ему имя и не позволили забыть, кто он на самом деле. Этого достаточно.       Они осторожно двинулись обратно. Профессор шёл с трудом, потому что шаги давались ему тяжело. Чимин чувствовал, что времени почти не осталось. Спасательный отряд уже почти дошёл до лестницы, когда это случилось. Загорелся ослепительный свет и ударил в них сразу отовсюду. Чимин даже на секунду ослеп и зажмурился. Потом раздался металлический лязг, от которого заложило уши. Двери, которые они только что прошли, вдруг захлопнулись, лишая их пути к отступлению. Ловушка захлопнулась. — Что… — начал Чимин, но голос из динамиков перебил его. — Субъект №7. Мы ждали тебя.       Голос, который они слышали звучал спокойно и даже равнодушно, как у человека, который привык приказывать и уничтожать. Такой, что у Чимина похолодели пальцы. — Ты сам пришёл домой и вернулся туда, где тебе место.       Юнги зарычал так отчаянно, что завибрировали стены. Профессор прижался к нему. — Не слушай их, — прошептал старик. — Это не твой дом и никогда им не был. — Мы рады, что ты решил вернуться, — продолжил голос. — Твоё бегство доставило нам много хлопот, но теперь всё закончится. Ты займёшь своё место, а эти… что ж, они сделали свой выбор.       Чимин почувствовал, как кровь отливает от лица. « Тэхён с Чонгуком снаружи и ждут нас, они…» — Если вы их тронете, — закричал Пак и вышел вперёд, заслоняя собой Юнги и профессора, — я расскажу всё! Каждому! Газетам, телевидению, интернету! Вы не сможете это замять!       В ответ была секунда молчания, а затем раздался презрительный смех. — Ты? Пустой бета без запаха? Кто тебе поверит? Кто вообще тебя заметит?       Чимин остолбенел, потому что эти слова ударили больнее, чем любая пуля. Правда о том, что всю жизнь он был невидимкой и пустым местом. Существо, которое не чувствуют, не видят и не помнят. Только не рядом с Юнги. Волк шагнул вперёд и встал рядом с парнем, плечом к плечу. В глазах горел огонь, но не тот звериный, а человеческий. «Мы», — послышалось в мозгу лишь одно слово.       Чимин выпрямился, расправил плечи и с вызовом посмотрел в камеру, которая сейчас включилась и следила за ними. — Вы ошибаетесь, — начал Пак. — Меня видят и даже выбрали. Я не позволю вам забрать то, что принадлежит мне. — Сопротивление бесполезно. Вас четверо против целой армии, и вы не выйдете отсюда. — Посмотрим, — Чимин повернулся к Юнги. — Ты готов? Волк посмотрел на него. Там было всё от страха до ярости, и любовь с готовностью идти до конца. «Всегда готов, ведь мы вместе».       Чимин кивнул, поднял рацию и нажал кнопку вызова. — Гук, проблема, нас заблокировали и нужна поддержка.       В ответ только шипение, а через мгновение голос Чонгука, такой же спокойный, как всегда: — Я уже в системе, отключаю блокировку. Держитесь!       Сверху раздался шум механизмов, и повсюду замигали огни, а двери начали медленно открываться. — Они не пройдут! — заорал голос из динамиков. — Усилить охрану и блокировать все выходы! — Поздно, — Чимин подхватил профессора под руку. — Юнги, прикрывай.       Двое побежали к открывающимся дверям и к свободе. Сзади завыли сирены, а Юнги обернулся и взвыл. Этот рык, казалось, отбросил преследователей назад и даже заставил замешкаться. — Быстрее! — крикнул Чимин и потащил профессора за собой.       Лестница, затем первый этаж и коридор. За ними уже входная дверь, а там свежий воздух. — Сюда! — голос Чонгука донёсся слева, там альфа стоял у микроавтобуса и держал двери открытыми. — Быстрее, они подтягивают подкрепление!       Чимин втолкнул профессора в салон и обернулся. Юнги бежал последним. Огромный, чёрный, за его спиной которого закрывались двери лаборатории. Волк прыгнул внутрь, и Чимин поймал его. Потом обнял, прижал к себе и почувствовал, что сердце бьётся очень часто. — Ты справился, — прошептал он в мокрую шерсть. — Мы молодцы.       Дверь захлопнулась, Чонгук прыгнул за руль, и они понеслись прочь. Чимин сидел на полу и прижимал к себе Юнги. Он уже спокойно смотрел, как удаляются огни лаборатории. В глазах стояли слёзы, но он не плакал. Сейчас нужно было верить, что всё позади, и они вытащили профессора. Юнги теперь точно должен быть в безопасности. Профессор сидел напротив у стенки и гладил волка по голове. Его глаза были закрыты, но на губах была усталая улыбка. — Ты так вырос, — повторил он. — Стал таким сильным.       Юнги поднял голову и посмотрел на старика. «Он вернулся», — пришло от него. — «Домой».       Чимин сжал зверя крепче. Потому что теперь дом его был не там, где стены, а рядом с ним. Чимин почувствовал это раньше, чем увидел. Ток пронзил его тело через подошвы кроссовок и ударил в колени, потом в позвоночник, затем в самую макушку. Мышцы свело судорогой, будто тысяча игл впивалась в кожу. Парень упал не потому что захотел, а просто его собственное тело перестало слушаться. Колени ударились об железный пол и он рухнул. — Чимин!!! — заорал Тэхёна с переднего сидения и пытался на ходу перевалиться обратно. Профессор отодвинулся в сторону и поймал омегу. — Стой, сейчас будет ещё. Ты ничем не поможешь, — обречённо произнёс профессор.       Вторая волна, как он и говорил ударила сильнее, заставив зубы зверя лязгнуть, а у Чимина заскрипеть. Сердце, как будто сдавило под прессом. Рядом тут же раздался вой, но не жалобный, который было слышно, когда Юнги снились кошмары, нет. Этот звучал иначе и рвал душу, потому что был полон боли. — Юнги! — прошептал Чимин, но голос его потонул в рыке зверя.       Волк стал биться на полу в конвульсиях так, что огромное тело выгибалось, лапы скребли пол фургона, оставляя глубокие борозды. Шерсть вздыбилась, а из пасти летела слюна, смешанная с кровью. Во время этой ломки волк прокусил язык, пытаясь отвлечься другой болью. Чимин чувствовал, как слабеет его связь с Юнги, и что тёплое ощущение в груди меркнет. — Юнги! — он попытался погладить зверя, подполз ближе к тому, кто корчился в агонии, но оставался его сердцем, жизнью и выбором.       Рука всё же коснулась шерсти, но не успел Пак ничего сделать, как закричал, когда ощущения Юнги перекинулись на него. Парней скрутило от боли и отбросило к стенке машины с грохотом. Голова ударилась о метал, и мир померк. Он слышал только шум в ушах, и где-то далеко звучали родные голоса. — Что с ним? - Крикнул Тэхён. — Чонгук тормози, им надо помочь. — Не трогай, я сам посмотрю. — Резко рыкнул альфа. — Профессор, вы тоже не приближайтесь…       Чонгук остановил машину на обочине и аккуратно вылез. Он открыл задние двери и тут же рухнул на землю. — Что случилось? — заплакал Тэхён, и только спустя несколько секунд услышал голос. — Объект нейтрализован, забираем. Затем Тэхён с профессором услышали шаги тяжёлых ботинок, лязг оружия и команды. Чимин открыл глаза, но всё равно видел плохо. Перед глазами всё расплывалось пятнами, в ушах что-то постоянно звенело, а во рту присутствовал вкус крови. Он попытался подняться на локтях и разглядеть, что происходит. Их было десять человек в чёрной форме и бронежилетах. В руках щиты с электрошокерами, которые трещали синими искрами. Они окружили Юнги, но волк вдруг попытался встать. Однако тело не слушалось. В него тут же прилетел заряд, и зверь рухнул обратно. Он попытался подняться, но новый удар тока сбил его с ног. — Сопротивление бесполезно, — объявил один из нападавших. — Специальный разряд вырубит и не такое чудовище.       Один из отряда вдруг шагнул вперёд и достал газовый баллончик, который оказался феромонной гранатой. — Специальная разработка против альф. Именно она блокировала инстинкты, превращала защитников в беспомощных щенков, — прошептал профессор и сильнее сжал руку омеги. — Нет, — произнёс он громче. — Не смейте…       Баллончик щёлкнул, и облако белого газа окутало Юнги. Волк снова забился в судорогах, захрипел, вместе с ним эта участь постигла и Чонгука. В этом хрипе было слышна вся сила отчаяния. Те, кто всегда защищали, не могли сейчас спасти даже себя. — Чонгук! — Тэхён рванул вперёд, упал и разбил колени с локтями о железный пол. — Отойдите от него! Не трогайте! — Там с ним… — голос был равнодушным. — Тот самый бета, его желательно нейтрализовать. — Что делать с профессором? — Усыпить и забрать обратно…       Чимин не видел кто его ударил, только почувствовал, как что-то тяжёлое врезалось в плечо. Может это был ботинок, но что-то точно отшвырнуло его обратно к стене. Волка силой пятерых вытянули и положили на землю. Парень упал на бок, и снова всё поплыло перед глазами. Он боялся их закрыть, потому что Юнги практически перестал дышать. Его шерсть, всегда чёрная, блестящая и живая, стала тускнеть на глазах и становилась серой, даже мёртвой. Дыхание всегда ровное, а одночасье превратилось в хрип. Глаза потухли, вдруг появился голос не в ушах, а в голове. Он звучал тихо и слабо. «Уходи… спасайся…» — Нет, — Чимин замотал головой и попытался встать. — Нет, я не оставлю тебя. «Не могу… держать… связь… уходи… прошу…» — НЕТ! — Пак закричал так, что, казалось, стены машины дрогнули.       Все захватчики на секунду посмотрели в кузов машины. Чимин не видел их лиц, лишь чёрные щиты и синие вспышки электрошокеров. Всё равно взгляд так и падал на чёрную умирающую шерсть. Юнги закрыл глаза и дыхание стало совсем слабым… Чимин в мгновение понял то, что знал всегда. Буквально с самого первого дня, когда спустился в подвал и увидел янтарные глаза. Осознал ту правду, что описал профессор в дневнике. Именно это он чувствовал каждый раз, когда волк отдавал ему свою силу. Пак наконец-то порадовался тому, что он пустой бета без запаха, и потому смог стать для этого существа всем. Отсутствие аромата не являлось проклятием, а было изначально ключом для обоих. Парень встал так уверенно, словно не чувствовал боли, не слышал криков и не видел ничего, кроме умирающего волка. Он вылез на улицу. Враги обернулись к нему, и кто-то даже крикнул: — Стой!       Другой поднял электрошокер и шагнул вперёд, чтобы оттолкнуть, но парень не остановился. Первый удар пришёлся в грудь. Это оказался разряд, от которого у нормального человека остановилось бы сердце. Пак почувствовал его, но не упал. Потом сделал шаг. — Что за… — голос командира отряда дрогнул. — Бета не может…       Второй удар пришёлся в плечо, третий в спину. Один из солдат даже ударил парня прикладом по голове. Кровь с макушки текла на глаза, но Чимин не остановился. Нужно было убедиться в том, что он был не просто пустым, а скорее проводником и именно через него сила могла течь в обе стороны. Зверь всегда отдавал ему свою энергию, вот и пришёл час платить по счетам. Пак всё же дошёл и упал на колени перед волком. Руки содрогались, пальцы не слушались, но он положил их на голову Юнги, на эту чёрную тусклую шерсть, и закрыл глаза. — Ты не умрёшь, — прошептал он. — Я не дам тебе умереть. Слышишь?       Вся команда нападавших не могла понять что происходит. Пак воспользовался их замешательством, хотя вообще не знал, что делает, а главное, как это работает. Просто захотел отдать всё, что было внутри него. Ту самую жизнь, которой он не жил, потому что ждал этого момента. Внезапно, в тела обоих направили электрошокеры. Ток, который бил по ним, вдруг изменил направление. Вместо того чтобы входить в тело Юнги, он уходил в Чимина, проходил сквозь него. Парень совсем не чувствовал боли, лишь тепло, которое Юнги отдавал ему каждую ночь… Только теперь оно возвращалось. Неожиданно, шерсть под его пальцами начала меняться. Серая мёртвая структура снова становилась чёрной, блестящей и живой. Дыхание волка теперь выровнялось, и глаза тут же открылись. На Чимина он теперь смотрел любимыми янтарными и светящимися. «Что ты…» — Тихо, — парень улыбнулся сквозь кровь на лице, разбитые губы и даже через боль, которая разрывала его изнутри. — Теперь моя очередь спасать тебя.       Люди почувствовали опасность и инстинктивно отступили. Пак не видел их лиц, но чувствовал чужой сильный страх, потому что перед ними сейчас оказался не просто бесполезный бета, а нечто, чего они не могли объяснить, потому что это не вписывалось в их схемы и науку. — Открыть огонь! — заорал испуганный командир, и в этом крике послышалась паника. — Уничтожить обоих!       Однако уже было поздно, поскольку Юнги встал. В движениях уже не было слабости и боли. Зверь оказался переполнен силой и яростью. Сильнее всего в нём кипела злость, которую он копил двадцать лет, на людей в чёрном, на тех, что называли его объектом. Он хотел теперь уничтожить за то, что они забрали его имя, и сегодня хотели отнять у него единственный смысл жизни. «МОЁ», — прорычал он, и этот рык оказался более похожим на человеческий крик, нежели на звериный.       Он шагнул вперёд, и первый нападающий отлетел в сторону трассы, даже не успев закричать. Второй поднял электрошокер, но Юнги сбил его с ног одним ударом лапы. Третий, четвёртый и пятый падали как кегли в боулинге, потому что перед ними был не объект, не субъект №7, и, конечно, не эксперимент. Их кошмар превратился в альфу, что защищал свою пару. Чимин всё ещё сидел на земле и смотрел, как Юнги раскидывает всех врагов. В глазах у парня двоилось, а в ушах звенело, но он продолжал улыбаться. Потому что знал одно, что они справились все вместе. Когда последний враг был повержен, Юнги вернулся к Чимину. Огромный, чёрный, в чужой крови, но с горящими глазами. Он ткнулся кровавой мордой в ладони парня. Да, убил, да защищал, но в подобном прикосновении он мог выразить и благодарность, и любовь. «Не смей больше так делать», — пришло в голову, и Чимин рассмеялся. — Не обещаю.       Он обнял волка за шею, прижался щекой к тёплой шерсти. — Мы живы, — прошептал он.       Юнги лизнул его в щеку. «Живы».

***

      Внезапно над ухом прогремели шаги, и Чимин вдруг открыл глаза… Парень так и не смог вспомнить, как оказался на полу. Когда он рухнул и зачем отполз от стены. Пак осмотрелся и понял, что они ещё в ловушке за запертыми дверями. Он испугался и быстро преодолел последние метры, что отделяли его от Юнги. «Это был сон? Зачем?» — Пак хотел было заплакать когда оказался рядом.       Он бледными руками обнял огромную голову волка и почувствовал как под пальцами бьётся слабое, угасающее сердце. Шерсть зверя оказалась мокрой от крови и слёз, которые Чимин ронял на него, даже не замечая. — Юнги… Юнги, слышишь меня? — голос срывался, превращался в хрип и мольбу.       Волк не отвечал. Глаза его всё ещё оставались закрытыми, а дыхание словно было готово оборваться. Пак оглянулся и увидел, что двери отрезали путь к отступлению. Враги стояли по периметру и держали оружие наготове, но не стреляли. Всё потому, что они ждали команды. Для них Юнги не был живым, а считался обычным экспериментом, который просто вышел из-под контроля и теперь должен быть утилизирован. — Отойдите от объекта, — всё тот же голос из динамиков звучал как машина. — Выполняется протокол изъятия, не создавайте помех.       Чимин не ответил, а только смотрел на волка и на шерсть, что как и во сне стала серой и потеряла свой блеск. «Уходи…» — послышалось в голове очень слабо, едва различимо и на грани исчезновения.       Юнги ещё был здесь и держался. Зверь был готов отдать последние силы, чтобы Чимин мог спастись. — Нет, — прошептал парень, прижимаясь лбом к холодной шерсти. — Нет, я не уйду. Я никуда не уйду. Слышишь? «Прошу… они убьют… тебя…» — Пусть. — Чимин говорил громко, чтобы Юнги слышал и все тоже. — Пусть убивают, но я не оставлю тебя никогда.       Он обхватил голову волка руками ещё сильнее и крепче прижался лбом к его морде. Чимин чувствовал, как с каждым мгновением слабеет их связь… — Ты слышишь меня? — закричал он. — Ты не субъект! Ты не номер! Ты — Мин Юнги! Ты — человек!       Слова вырывались из парня, как первый вдох после удушья, и в них была вся боль, которую он носил в себе и с ней пустота, которая наконец обрела любовь. — Ты — мой! — голос Пака сорвался и превратился в рыдание, но он не остановился, потому что не мог. — Ты мой, слышишь?! Ты ЧЕЛОВЕК! Ты МИН ЮНГИ! ВСПОМНИ!       Спустя мгновение Чимин задумался и не понял сначала, что произошло. Всё исчезло, будто кто-то нажал кнопку паузы, остановил время, удалив всё. Свет погас абсолютно весь: потухли, мониторы и индикаторы на оружие. Тьма накрыла помещение. Вдруг стал пробиваться свет. Пак смотрел и не верил своим глазам. Из груди Юнги, прямиком из сердца, пробивался луч. Сначала он выглядел едва заметным, потом становился ярче и разливался по шерсти, дальше по телу и морде. Даже проникал под кожу, сквозь мышцы и кости. — Юнги… — прошептал Чимин, но не мог отпустить.       Волк издал человеческий стон, полный боли, которая не поддаётся описанию. Тело зверя начало меняться, и Чимин видел это, чувствовал и ощущал всё тоже самое, что Юнги. Как перестраивались клетки и волокна, как ломались кости и формировались мышцы. Шерсть будто втягивалась в кожу, оставляя после себя гладкую, бледную поверхность. Лапы и пальцы распрямлялись, когти укоротились и превратились в человеческие ногти. Морда обрела черты лица, и через звериную маску наконец-то проступили нос, губы, скулы и глаза. Они остались янтарными, но теперь были человеческими. Юнги кричал как человек, которого разрывают на части, чтобы собрать заново. Его тело выгибалось, мышцы двигались под кожей вдоль новых конечностей, кости хрустели и перестраивались. Звук, был страшный, настолько, что солдаты отступали и опускали оружие, кто-то даже крестился и молился всем богам в каких верил. — Держись, — Чимин не отпускал, лишь сильнее прижимал ладони к голове Юнги и к его лицу. — Держись, я здесь. Я рядом и не отпущу.       Свет стал очень ярким и залил всё вокруг, он будто проникал сквозь бетон, и в этом свете Чимин увидел сначала мальчика с чёрными волосами, который сидел на холодном полу лаборатории и не понимал, почему его называют номером. Потом был подросток, который учился не выть, когда боль становилась невыносимой. В конце концов он прочувствовал того, кто двадцать лет ждал, чтобы кто-то сказал ему: «Ты — человек. Ты — мой».       Внезапно крик стих и свет померк. Чимин всё так же сидел на полу и дышал. Голова, которую он теперь держал, была меньше и не покрыта шерстью. Он посмотрел вниз и рассмотрел обнажённого мускулистого мужчину, который лежал свернувшись калачиком. Его чёрные волосы стали мокрыми от пота и прилипли ко лбу. Тело сотрясала крупная и мелкая дрожь, как после долгой болезни. — Юнги, — прошептал Чимин.       Мужчина открыл глаза, а в них была растерянность, боль и непонимание, зато уже через секунду произошло узнавание. — Чи… мин… — голос был хриплым, непривычным, словно им не пользовались годами, но это был ЕГО человеческий тембр.