Система "Спаси себя сам" для главного героя

Вернувшись в свою убогую квартирку, Наруто с чувством глубокого, почти животного облегчения захлопнул дверь, прислонившись к ней спиной. Тишина и знакомый, въевшийся в стены запах одиночества встретили его как старые, нежеланные, но единственные друзья. Адреналин, подпитывавший его во время «охоты за сокровищами», схлынул, сменившись давящей, костной усталостью. Каждый мускул в его маленьком теле ныл и гудел. Первым делом, движимый странным чувством прагматизма, он с почти ритуальной тщательностью инвентаризировал добычу. Ржавый кунай, свиток и тщательно завернутое в тряпицу чахлое растение с ядовитыми ягодами заняли почетное место на единственной пыльной полке. Они выглядели жалко, но для него это были трофеи. Доказательство того, что он может что-то делать, чего-то достигать, пусть и таким унизительным способом. Сняв пропылившийся, пропахший чужим пренебрежением жилет, он с наслаждением потянулся, чувствуя, как ноют мышцы. Небольшой отдых был необходим, физиологическая потребность. Но покой — это роскошь, которую он не мог себе позволить надолго. Каждая минута промедления отдаляла его от спасения. Его взгляд, блуждающий по комнате в поисках хоть какого-то клочка бумаги, упал на валявшийся в углу, под кроватью, обрывок желтоватой, грубой оберточной бумаги и короткий, почти истертый до основания карандаш — свидетельство чьей-то давно забытой небрежности. Эти предметы бедности внезапно стали его самым ценным инструментарием. Подобрав их, он придвинул к себе шатающийся столик, сел на холодный пол, скрестив ноги, и положил бумагу на неровную поверхность. Кончик карандаша замер над чистым листом, дрогнул. Мысли, до этого метавшиеся в панике стаей перепуганных птиц, теперь начали выстраиваться в стройный, пусть и пугающий своей масштабностью, ряд. Он начал писать, выводя знакомые, изящные, но такие чуждые этому миру буквы кириллицы. Это был его шифр, его единственная несломленная связь с тем, кем он был, его главная тайна. «ПЛАН. 1. КУРАМА.  На данный момент это мой главный козырь и главный источник силы, но так же это и одна из самых больших угроз, по крайней мере на данный момент, что ставит меня в ещё более плачевное состояние нежели могло быть.  При этом Курама не является оружием, он живое существо со своим разумом, болью, гневом, особенно гневом.  Подход: не подчинение и не сдерживание, а диалог.  Нужно установить контакт, найти точки соприкосновения и в конечном итоге сдружиться, как это сделал оригинал, но гораздо быстрее и раньше. Это приоритет номер один. Без его силы я — просто мальчик с большим запасом чакры, до которой не могу добраться. Наруто пытался с ним подружится, но при этом вначале он видел в нём лишь вспомогательный источник силы и мешающий фактор. Мне повезло, из своей прошлой жизни я вычленил хорошее разбирательство в людях и немного знаний психологии. Даже в какой-то момент сам хотел стать психологом, но не сложилось, так что мне будет чуточку легче. Всё-Таки мы оба птицы в клетке, просто чья-то клетка побольше, а чья-то сильней. 2. РАСЕНГАН.  Техника, созданная отцом оригинала, и по совместительству любимая техника Наруто, но так же она идеальна и для меня, не требует печатей, что несомненно плюс, ведь зная себя я никогда не запомню даже три печати, не говоря уже об экстренных ситуациях. (Надо будет поискать в системе что-нибудь на этот счёт).  Этапы освоения сложные, но на практике будет интересно узнать насколько они сложны для меня.  Путь к Расенгану — это путь к Джирайе. Он единственный, кто может научить меня этой технике. Так же он сможет ослабить печать, что является очень важной частью, ведь без этого, я не смогу в любом случае использовать большое количество чакры Курамы. 3. НАСТАВНИК.  Цунаде и её медицинские техники с баякуго(или как его там) это несомненно очень полезно, но для этого нужен идеальный контроль чакры... Мечтать не вредно. С моими объемами это практически недостижимо. Учеником Цунаде мне не стать. Слишком разные базисы. Исключено, не говоря уже о том, что я не уверен, есть ли у её призыва режим Санина(Джирайя до сих пор идеальный вариант) 4. ОРОЧИМАРУ.  Смерть в обмен на силу. Слишком высокая цена. Риск быть поглощенным, телом и душой. Исключено. Значит остаётся Джирайя 5. ШАРИНГАН? Абсолютная имба. Сам по себе шаринган является имбой, с помощью него можно копировать техники, копировать движения оппонента, быстрее находить слабые места и ещё много чего, не говоря уже о мангёко шарингане, который просто оргазм. К сожалению получить его я смогу только через систему, и то не факт, пока нет вкладки магазина невозможно узнать наверняка будут ли там они и другие предметы, не говоря уже о том, будет ли сам магазин в системе. 6. СТИХИИ.  Ветер — стихия которая была у Наруто по канону, он был предрасположен к ней, не факт, что и у меня будет, но посмотрим.  Вроде бы у Курамы была предрасположенность к огню, так что возможно она будет и у меня, но это под вопросом.  Возможно так же стихия молнии так как я сын Минато, и он славился чем-то там с молниями, к сожалению я много что забыл из канона. Так же под вопросом в целом моя предрасположенность к стихийной чакре, возможно у меня будет какие-то другие, а возможно и вообще не будет. Это крайне вряд ли, но имеет место быть.» Он отложил карандаш и перечитал написанное. Текст выглядел уже не просто испуганными каракулями, а грубой, но рабочей стратегической картой. Он наметил цели, выделил угрозы, набросал тактические шаги. Он не чувствовал себя уверенно, но чувствовал себя менее потерянным. У него появилось направление. Аккуратно сложив листок, он мысленно скомандовал: «Инвентарь». Голубое окно системы отозвалось, и бумага исчезла в одном из свободных слотов. Его мысли, его стратегия были теперь в безопасности. Сокрыты от всех. Тело еще ныло, но сидеть сложа руки было нельзя. Ему нужно было место. Тренировочный полигон. Пусть даже самый убогий, заброшенный. Место, где его не увидят, не будут тыкать пальцами и бросать камни. Набросив жилет и убедившись, что белая лента на запястье надежно скрыта под рукавом, он снова вышел на улицу. На этот раз его шаги были увереннее. Ловкость +1 делала свое дело — он меньше спотыкался, лучше чувствовал равновесие. Он не стал искать далеко. Память, принадлежащая и ему, и Наруто, подсказала ему место — небольшой пустырь за парой полуразрушенных складов на окраине его района. Место, куда свозили строительный мусор. Никому не нужное, никому не интересное. Пустырь встретил его грудой битого кирпича, ржавыми балками и чахлой сорной травой, пробивавшейся сквозь щели в земле. Идеально. Первым делом он нашел относительно чистый участок земли и сел в позу лотоса, стараясь повторить то, что тысячу раз видел в аниме. Закрыл глаза, пытаясь прислушаться к себе. К своему новому телу. «Чакра... продукт физической и духовной энергии...» Он пытался сосредоточиться, найти внутри тот самый источник силы. Минуты шли за минутами. Ничего. Лишь собственное дыхание и шелест ветра. Он чувствовал лишь пустоту и легкое разочарование. Пять единиц чакры — это был жалкий ручеек, который он не мог ни увидеть, ни ощутить. Огромный океан за железной дамбой молчал, не подавая признаков жизни. Он открыл глаза с раздраженным вздохом. Теория теорией, но без малейшего практического базиса он мог просидеть так годами. — Ладно, с чакрой пока не вышло, — пробормотал он, поднимаясь и отряхиваясь. — Значит, будем работать с тем, что есть. Он начал с самого простого — с бега. Небольшие круги по периметру пустыря, стараясь дышать ровно, чувствовать ритм. Потом отжимания. Хлипкие руки дрожали уже после пятого, но он заставлял себя сделать десять. Пятнадцать. Потом приседания. Простейшие упражнения на растяжку. Он не ставил рекордов. Он знакомился. Со своими новыми мышцами, с их слабостью, с их пределом. Пот тек с него ручьями, дыхание сбивалось, но он не останавливался. Каждый жжение в мышцах, каждый судорожный вдох был напоминанием — он жив. Он здесь. И он борется. Спустя час, полностью вымотанный, он прислонился к груде кирпичей, глотая ртом воздух. Тело горело, но на душе было странно светло. Это был первый, крошечный, но его собственный шаг вперед. Не благодаря системе, а вопреки всему. Правда, он не знал, что с высокой ветки старого дерева на краю пустыря, скрытый сгущающимися сумерками и листвой, за ним с невозмутимым, холодным интересом наблюдала фигура в маске Анбу с изображением собаки. Серебрированные волосы, торчащие из-под маски непривычным, наклонным вбок шипом, безошибочно выдавали в нем конкретную личность — Хатаке Какаши. Его единственный видимый глаз был прищурен, в нем читалась не столько настороженность, сколько любопытство к странному, не укладывающемуся в привычные рамки поведению четырехлетнего изгоя. Самым удивительным фактором для Какаши стало отсутствие Анбу рядом с мальчиком, которые должны были следить за ним по указке Хокаге. Он хоть и не собирался докладывать об этом третьему, но он не мог не взять на заметку, что ему тоже иногда пожалуй следует приглядывать за сыном своего покойного учителя, не смотря на то, как сильно его сердце сжимается в груди, от одного взгляда или историй о нём. Когда Наруто наконец вырубился от усталости, Хатаке спустился с дерева и подняв ребёнка на руки, направился к тому домой скрытым путём, дабы юный джинчурики не простыл от сна на голой земле ночью.