Разной улыбкой

Сириус не успел понять, но вроде – все началось с улыбки. Тонкие губы незнакомца раскрылись, плавно вытекли в едва заметные ямочки на щеках и произнесли: — Извините, не поможете подстраховать? — доброжелательно, приветливо, мягко. Блеснули веснушки под ослепительно ярким освещением тренажерки, когда незнакомец, словно в сожалении, склонил к плечу голову, точно просил прощения за вмешательство, за свою просьбу. Двинулась чужая рука, приковав внимание, сложила ладонь в кулак с указывающим куда-то за спину жестом – и только тогда до Сириуса дошло, о чем же его вообще просили. Обратно его понимание врубилось только тогда, когда он уже снова вернулся к Джеймсу. Парень, которому он только что помогал с силовым на жим лежа, был повернут к нему спиной в другом конце зала, отвлекшись на телефон, но перед глазами Сириуса так и застыло его сосредоточенное выражение кофейного цвета глаз. Сириус моргнуть не успел, не то что понять, что именно сейчас произошло, но первое, что сорвалось с языка, стоило Джеймсу вновь оказаться во главе обзора, это: — Я стояк словил. Тяжело дышащий Джеймс, не отвлекаясь от упражнения – только взгляд короткий на друга бросил, – фыркнул: — Ух ты, я настолько хорош? — Да не на тебя, придурок, — усмехнулся Сириус, и кивнул головой за спину, — а на того. Который страховку просил. Руки Джеймса выпустили блок, он удивленно уставился на Сириуса, тупо моргнул и – кто бы, блять, сомневался – опустил взгляд ему на спортивные штаны. Ничего не заметив, он снова натолкнулся на его взгляд и вздернул бровь. — Воображаемый что ли? — К твоему несчастью, — позабавился Сириус, но уже через секунду махнул рукой, — Я фигурально. Просто этот парень такой, э... — Смазливый какой-то, — безобидно подсказал Джеймс, — Хотя шрамы у него устрашающие. Сириус не сдержал смешка. — Ну, ты в точку. Не знаю, что меня так в нем... зацепило. Он достаточно миловидный, а мне если парни, то ты знаешь, обычно более угловатые и типа дерзкие заходят. Джеймс отобразил молчаливое согласие на лице. Помолчал немного и сказал: — Он похож на гея. — Ой, заткнись, Джеймс, — цыкнул с улыбкой Сириус, однако повернул все же голову в сторону незнакомца. Тот уже отложил телефон и взялся за две небольшие гантели на скамье. Его лица так и не было видно, только теплого цвета кожу, оформляющую под правильным упражнением очертания мышц, — Твой гей-радар работает еще хуже, чем мой. — Это ты о том, что мы оба не могли понять, что ты би, пока нам Лили не сказала? Они переглянулись – и заржали. Сириус смеялся, глядя на ухахатывающегося Джеймса, но, набрав в грудь побольше воздуха, постарался прийти в себя. Поправил неаккуратный пучок, нашел взглядом свое полотенце, кинул на сидение другого тренажера рядом с Джеймсом и глянул сверить вес. Хохот Джеймса стих немногим позже. — Спросишь номерок? — поинтересовался он уже посерьезней. — Не, — Сириус опустился рядом и взялся за рукоятки блока, — Куда мне. Даже если он гей – ты его видел? Таких на руках нести под венец, а не трахать единожды. Джеймс ничего не ответил, только сверлил его каким-то пристальным и немного раздражающим сейчас взглядом. Сириус не посмотрел в ответ, игнорируя вполне понятную боковому зрению эмоцию Джеймса, – отлично знал, что та даже не пытается скрыть пышущее к риску нетерпение, – но вскоре, не увидев поддержки, Джеймс отвернулся и тоже взялся продолжить подход. А закончив упражнение, того парня Сириус взглядом больше не нашел. Поиск, если честно, вышел главным образом неосознанным – и все же Сириусу пришлось подавить то неясное чувство, которое пришло с мыслью об их первой и последней встрече.