Возвращение к горизонту

Не уходи безропотно во тьму,

Будь яростней пред ночью всех ночей,

Не дай погаснуть свету своему!

✩──────────✩─────────✩

— Тш-ш, тише ты! — Чонгук получил ощутимый тычок локтем прямиком под ребра. Он возмущенно взглянул на друга и огрызнулся в ответ, потирая пострадавший бок ладонью: — Сам тише будь, — в голосе звучала обида. — Чонгук, — Тэхён развернулся к нему всем корпусом, — если нас спалят, я расскажу ребятам из класса, что это всё из-за тебя. «И поверят же, гады», — с еще большей обидой пронеслось в голове. — Да молчу я уже, — прошипел он, демонстративно отворачиваясь и затихая. Тэхён же потихоньку выглянул из укрытия, а после резко пригнулся и потянул Чонгука за собой, схватившись за рукав джинсовой куртки. Совсем рядом раздались шаги. Парни замерли, боясь сделать лишний вдох. Шаги начали отдаляться, а вскоре послышалось, как хлопнула дверь, и всё стихло. — Фух, пронесло, — Тэхён снова выглянул из-за колеса огромного шаттла, за которым они притаились. — Чуть не попались, — облегченно выдохнул Чонгук. — Ага, из-за того что ты не мог молчать и без конца тараторил, — прилетела подколка. — Да ладно тебе, Тэхён, — воскликнул Чонгук, когда они выбрались из импровизированного укрытия и пошли по ангару. — Мы же всегда мечтали тут побывать, и наконец-то нам удалось. Как будто ты сам не на взводе. — Не кипиши, пошли уже, — Тэхён проигнорировал возмущение и снова дернул его за рукав, потянув за собой к огромному окну. Они буквально прилипли к стеклу, жадно разглядывая открывшуюся перед ними картину. — Никогда не видел её так близко, — прошептал Чонгук с нотками восхищения в голосе. — Я тоже, — вторил ему Тэхён. — И почему нормально её видно только отсюда. Целый лайнер, а нормальных окон нет. — Ты что, спал на уроках? — Чонгук удивленно на него покосился. — Нам же рассказывали, почему нельзя было на лайнере делать большие окна с точки зрения физики… — Айщ, — перебил его Тэхён, — я ж не такой, как ты, заучка, — а после ехидно улыбнулся, довольный собой. — Я не заучка, — вспылил Чонгук, его лицо сразу пошло красными пятнами. Он хотел ещё что-то сказать, но сдержался, потому что Тэхён снова прилип к окну, и вид его стал таким другим, каким-то трогательным, что желание продолжать перепалку пропало. Он был похож на маленького ребёнка, впервые увидевшего разноцветную конфету в красивом фантике. — Она такая красивая, — прошептал он, не отрывая восхищенного взора от маленького зелёно-голубого шарика в огромном синем пространстве. — Да, очень красивая, — Чонгук смотрел на Тэхёна во все глаза, не в силах их отвести. Наверное, он никогда бы ему не признался, но Тэхён был самым красивым человеком из всех, кого он видел. И каждый раз, наблюдая за ним со стороны, что-то внутри предательски содрогалось. До покалывания в кончиках пальцев хотелось коснуться его лица, словно начерченного по линейке, зачесать черные непослушные вихры назад своей пятерней, открывая большой чистый лоб, а после провести пальцем по прямому носу, очертить острые скулы, спуститься к губам… Чонгук, стоп! Успокойся. Отбросив так не вовремя появившиеся мысли, он оглянулся и увидел маленький шаттл с открытой кабиной. — Тэхён, смотри! — он побежал к нему, сразу же ныряя внутрь, садясь на сиденье главного пилота. — Обалдеть! Друг ломанулся следом за ним. Посидеть в таком шаттле они и не мечтали, пробираясь сюда, чтобы посмотреть на Землю из большого окна, про которое Тэхёну рассказывал отец. Они родились и выросли на лайнере “Аксиома”. Сотни лет назад планета Земля была настолько засорена мусором, что жить там стало невозможно. Тогда люди переселились на огромные лайнеры и стали жить в космосе, а землю от мусора остались очищать специально разработанные для этого роботы. Это длилось очень долго, и люди постепенно забыли, каково это — жить на Земле, среди настоящей природы. Была лишь надежда, что однажды они смогут вернуться домой. И вот настал тот момент: на Земле одним из роботов был найден зелёный росток, что означало, что жизнь восстанавливается и вскоре люди смогут вернуться домой. Прошло ещё очень много лет, прежде чем Земля вновь засияла голубым и зелёным цветом, а первые вернувшиеся люди начали заселять её вновь. Чонгук и Тэхён дружили с самого детства и всегда мечтали улететь жить на Землю. Но их отцы, имеющие важные политические посты в правительстве “Аксиомы”, не собирались возвращаться на Землю. Они твердили о том, что на Земле у них ничего не будет, а тут, на лайнере, у них хорошая жизнь. Чонгук и Тэхён лишь с завистью смотрели на тех людей, кто решался вернуться на Землю. Никакие слова родителей не могли заставить их отказаться от мечты. — Как круто, — благоговейно выдохнул Тэхён, залезая в шаттл и занимая второе место. На панели перед ними было множество кнопок, назначения которых были им неизвестны. Прямо в середине был небольшой красный рычаг, а по бокам — по небольшому штурвалу, видимо, для управления, без автопилота. — Это шаттл разведчиков, — Чонгук не мог перестать жадно рассматривать кнопки. Видеть настоящий космический шаттл вживую так близко, сидеть в нем — предел его мальчишеских мечтаний. — Я слышал, что он, хоть и маленький, но способен долететь прямо до Земли. — Да, так и есть, он еще и самый быстрый за счет своих размеров. Они так увлеклись, что не заметили, как в ангар кто-то зашел, лишь заслышав шаги вдалеке, замерли, словно два испуганных кролика. — Лезь под сиденье! — приказал Тэхён. — А как же ты? — В огромных глазах Чонгука проступил страх и волнение. — Я прикрою. — Ну уж нет! — раздался возмущенный шепот. — Чонгук, послушай меня, — прошептал Тэхён, взяв его руки в свои. — Ты мой младшенький, я всегда защищу тебя, даже если меня накажут, прошу, слушайся меня. Он не мог сопротивляться такому Тэхёну, когда он из занозы превращался в серьезную версию себя, заботливую и оберегающую. А происходило это не то чтобы часто. — Хорошо, — согласие было произнесено почти беззвучно, и он полез под сиденье. Тэхён придавил его сверху, прикрывая собой: в случае чего его могли увидеть, зато Чонгук мог остаться незамеченным. Шаги были совсем близко. Чонгук ощущал тяжелое дыхание Тэхёна, что опалило его ухо. Дурацкая поза. Это горячее влажное дыхание, вперемешку со страхом быть пойманным, дало своеобразный эффект. У него встал. Волна смущения накрыла его, но он старался держать себя в руках, сейчас точно нельзя было как-то выдать свое состояние. Так он только подставит Тэхёна. Поэтому он просто зажмурил глаза и начал думать о самых отвратительных вещах, пытаясь пережить мучительное возбуждение. Помогало не очень хорошо. Послышался писк, шаги утихли. — Нам сегодня просто потрясающе везет, — бархатно рассмеялся Тэхён, посылая по телу Чонгука вибрацию. — Слезь уже с меня! — Он оттолкнул его, в попытке выбраться. Тэхён неловко дернулся и задел красный рычаг, переключая его. Раздался писк, а следом за ним странный звук, как у раздвигающихся дверей. Они в панике закопошились, стараясь нормально сесть, и только потом поняли, что крышка шаттла почти закрылась, запирая их в ловушку. — Что происходит? — Чонгук испуганно пискнул, возбуждение с него моментально слетело. — Шаттл 3001, подготовка к вылету, пожалуйста, пристегнитесь, — произнес механический голос в ответ на его вопрос. Приборы на панели замигали, а в полу лайнера, чуть дальше от них, начал открываться люк. — Тэхён, — голос Чонгука стал еще испуганнее, когда он осознал, что сейчас произойдет. — Быстро пристегнись, — друг сориентировался быстрее, хотя в его глазах тоже стоял страх. Их руки дрожали, но они все же смогли пристегнуть ремни безопасности. Тэхён взял дрожащую руку Чонгука в свою и переплел их пальцы, крепко сжимая. — Ничего не бойся, — лисий взгляд встретился с испуганными круглыми глазами, — я рядом, все будет хорошо, — повторял он как мантру, лишь крепче сжимая чужую, вспотевшую от страха ладонь. Шаттл затрясло, а после он покатился вперед, проваливаясь в темную бездну люка, унося с собой два напуганных сердца.

✩──────────✩─────────✩

Они летели сквозь льдистую тьму очень долго, но уже достаточно скоро стало понятно, что курс их направления — это Земля. Ведь тот самый зелено-голубой шарик, которым они так грезили, становился всё больше и больше на их глазах. Сидели в тишине, не было желания что-то обсуждать: пережитый стресс забрал у них все силы. Вскоре они и вовсе задремали. — Тэхён, проснись! — Чонгук усиленно тряс его за плечо. С трудом разлепив глаза и сосредоточив взгляд, Тэхён встрепенулся, прогоняя сонное наваждение. Отчетливо было видно, что они приближаются к атмосфере Земли. Сердце застучало с дикой силой. Он повернулся к Чонгуку, тот выглядел не менее взволнованным. — Мы скоро окажемся на Земле, — прошептал он пересохшими губами. — Тэ, ты представляешь? Еще как представлял. И это приводило его в неописуемый восторг, но в то же время нагоняло ужас. О Земле они знают лишь по учебникам: она очень сильно отличается от “Аксиомы”, там нужно будет искать укрытие, а еще пищу и воду. Они уже чувствовали жажду, хоть и не говорили этого вслух, словно боялись озвучить свои опасения насчет того, что, возможно, они застрянут в шаттле и умрут от голода. Ведь никто не знает, как все обернется и совершит ли он посадку на Землю. Вхождение в атмосферу было жестким: они словно проходили через невидимое препятствие. А после шаттл начал быстро снижаться, громко тарахтя. Они вцепились руками в сидушки, молясь про себя, чтобы приземление было гладким. От страха они зажмурили глаза до самого приземления. — Шатл 3001 прибыл в место назначения, — раздался скрипучий голос. — Добро пожаловать на Землю! Крышка шаттла начала медленно открываться, и парни наконец-то в полной мере могли увидеть то, что их окружало. Зрелище было поистине великолепным: шаттл приземлился на большой поляне, вокруг росли деревья, теплый ветер сразу растрепал их волосы, принося с собой новые запахи, непривычные для их обоняния, в них совсем не было химии, как на лайнере. А еще было очень светло и слепило глаза, до слёз, пока они привыкали. Это был настоящий свет солнца, что тепло пригревало темные вихрастые макушки. Было страшно пошевелиться, казалось, что если они сделают хотя бы лишнее движение, то проснутся от прекрасного сна. — Тэ, это и взаправду Земля, представляешь? — Чонгук взглянул в глаза друга и увидел что в них стояли такие же слезы, как и у него самого. — Да, Гу, это Земля. — Голос Тэхёна был низким и хриплым, он немного смутился от того, как звучал, и постарался прокашляться. Соблюдая осторожность, они выбрались из шаттла, впервые вставая ногами на настоящую землю. Чонгук осторожно коснулся рукой высокой травы, погладил её, а после опустился на колени, чтобы понюхать. — Ты прям как собака с картинки из старых книжек, — рассмеялся Тэхён. — Ну не срывать же её, — обиженно пробурчал Чонгук, поднимаясь и отряхивая колени. — Тэ, смотри, тут настоящий муравейник! Он кинулся к небольшой горке от которой в разные стороны расползались маленькие насекомые. Мир вокруг казался таким удивительным. Они знали о нем всё, но читать в книжках и учебниках и смотреть старые фильмы — это одно. Видеть и чувствовать перед собой — совсем другое. — Кажется, в той стороне журчит вода, — Тэхён навострил уши, прислушиваясь. Они направились на звук и вскоре вышли к небольшому ручью, к которому сразу же припали, чувствуя сильную жажду. Они набирали воду в ладошки и пили прямо из них, а после умыли лица, освежаясь. — Вода такая вкусная, — Чонгук развалился на берегу, вдоволь напившись. — Конечно, она же не проходит десять этапов очистки сотый раз подряд, — сморщился Тэхён, заваливаясь рядом. Они смотрели на небо, поражаясь его голубизне. Было настолько светло, что все еще немного резало глаза, не привыкшие к яркости естественного света. Чонгук опустил руку на песок, рядом с рукой Тэхёна, и нашёл его пальцы своими, крепко сжимая. — Я рад, что я здесь с тобой, — произнёс он, наблюдая за проплывающим облаком, нежным и светлым, как ватка. Тэхён повернул голову набок, впиваясь глазами в профиль Чонгука, единственного человека, с которым он хотел бы здесь быть. Избыток кислорода вскоре их разморил, и они задремали прямо на берегу, обогреваемые тёплым солнечным светом. Проснулся Чонгук от крика Тэхёна. Он подскочил, напуганный, готовый отбиваться от врагов, но тут же упал обратно, держась за живот, который свело спазмом от приступа смеха. Мокрая выдра вцепилась в край клетчатой рубашки и тянула её на себя. Тэхён же, не готовый расставаться с любимой вещью, ругался себе под нос и пытался вырвать ткань из цепких лапок. Громкий смех Чонгука спугнул наглого зверька, и выдра, нырнув в ручей, уплыла прочь. — Тебе вот смешно, а меня чуть не раздели, — надул губы Тэхён. — Я думаю, нам надо идти искать людей или хоть какую-то еду, — отсмеявшись, озвучил свою мысль Чонгук. — Долго мы так не протянем. — Ты прав, — раздалось в ответ, и они решили пойти вдоль ручья, чтобы не заблудиться и в случае чего найти дорогу обратно к шаттлу. Оба понимали, что рано или поздно за ними прилетят. Шаттл точно отслеживается, и родители не бросят их тут. Наверняка вся «Аксиома» уже стоит на ушах. Возможно, они уже летят на Землю за ними. Двигаясь вдоль ручья, они то и дело останавливались, наблюдая за выныривающими из воды рыбками, птицами, что кружили в небе издавая странные звуки, насекомыми, что летали по воздуху и ползали по земле. Все эти вещи казались такими чудесными. Это и была настоящая Земля. Живая и завораживающая. Мысль о том, что человечество уже однажды уничтожило эту красоту, приводила в ужас. Как можно не ценить что-то настолько чудесное, что дышит и живет своей собственной жизнью и дарует жизнь другим? То, что Земля восстановилась и дала им второй шанс, было настоящим чудом. Они обязаны лелеять и оберегать эту колыбель жизни. Ручей постепенно привел их в небольшое ущелье, там было прохладнее и темнее. Солнце потихоньку садилось за горизонт. Они заметили выступы, похожие на ступеньки, на одной из скал и решили вскарабкаться наверх. Оставаться в ущелье не хотелось, особенно когда начало темнеть. Пыхтя и отдуваясь, они ползли вверх по скале, не зная, что ждет их впереди. Первым поднялся Тэхён, он сразу же развернулся, протягивая руки Чонгуку, помогая ему взобраться на вершину скалы. Отряхнув руки, они огляделись и замерли от открывшегося перед ними зрелища. Слева шла небольшая дорога, где вдали виднелись домики. А справа раскинулся огромный каньон. Его природная мощь завораживала, а небо над ним медленно окрашивалось в нежные оттенки: мягкий розовый, тёплый оранжевый и глубокий пурпур, словно художник, мастерски смешавший краски на своей палитре. Солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя за собой золотую дорожку, которая, словно мост, соединяла их с этим волшебным мгновением. — Никогда ничего красивее в жизни не видел, — очарованно прошептал Чонгук, смотря на заходящее солнце, лучи которого красиво отражались на его лице. — Я тоже, — Тэхён же не мог оторвать взгляд от Чонгука. Он подошел к нему со спины, крепко обнимая, умощая подбородок на его плече. Чонгук смущенно улыбался, сильнее приникая спиной к крепкой груди. Он вспоминал слова Тэхёна о том, что им сегодня потрясающе везёт. И правда. Это совершенно точно был самый лучший день в его жизни. — Мальчики! — громкий голос нарушил интимность момента. Они оглянулись и увидели высокого мужчину на велосипеде, что остановился неподалеку и махал им рукой. Переглянувшись, они направились к нему навстречу. Оказалось, что мужчину звали Сокджин. Он жил в одном из тех домиков неподалеку, что они увидели, поднявшись на скалу. На Земле он уже жил десять лет, прилетел с лайнера “Астра-V”. Он накормил их ужином из курочки, риса и салата из капусты. Еда оказалась настолько вкусной, что они не могли оторваться. Сокджин посмеивался. — Когда я только переселился на Землю, я вел себя прямо как вы. Поражался всему: вкусам, запахам, а сейчас уже привык. — А много людей с вашего лайнера переселились на Землю? — с набитыми щеками спросил Гук. — Да почти все, — просто ответил Сокджин. Парни вытаращили на него глаза в удивлении. — Все? Но разве нет правила, что переселяться должно ограниченное количество человек? Сокджин отмахнулся. — Конечно нет, что за бред такой? — У нас на лайнере мало людей переселилось, и существуют ограничения, и наши родители не хотят переселяться. — Дайте, как угадаю, — нахмурился Сокджин. — Ваши родители в политике? — Д-да, — несмело ответил Чонгук. — Ходят слухи, что люди на некоторых лайнерах, имеющие власть, не хотят переселения из-за своих интересов, — Сокджин неловко почесал затылок, возможно, “Аксиома” — это именно тот случай. Чонгук и Тэхён переглянулись. Это было похоже на правду. — Они придут за нами, — Тэхён сжал кулаки под столом, — но я обещаю, мы вернемся на Землю. Она наш дом. Чонгук смотрел на него во все глаза. А Тэхён повернулся к нему и одними губами произнес: “обещаю”.

✩──────────✩─────────✩

— Господин Ким, поступило прошение от компании “Пласт-К” на строительство завода на территории Сансета, — секретарь Чхве положил бумаги на стол мэра города. Тэхён взял в руки довольно увесистую стопку бумаг, быстро их пролистывая и сразу же хмуря брови. — Пошли им отказ. — ответ последовал уже спустя несколько секунд. — Но, господин Ким, — воскликнул секретарь, — эта компания принесет Сансету много денег, это будет выгодно для развития экономики нашего города. — Пошли им отказ, — тоном, не терпящим возражений, повторил Тэхён. — Я вас понял, — Чхве поклонился и вышел из кабинета. Тэхён устало откинулся на стул. Очередная компания, засоряющая экологию, хотела протянуть щупальца к его городу. Он такого допустить не мог. Не после того, через что ему пришлось пройти, чтобы вернуться на Землю и буквально отстроить собственный город. Прошло уже десять лет с тех пор, как он и его друг Чонгук впервые ступили на Землю, узнали, какая она, и утвердились в своей мечте вернуться. За ними тогда действительно прилетели. А потом начался ад: по возвращении на Аксиому их наказали и разделили, общаться с Чонгуком ему больше было нельзя. Лишившись лучшего друга, он впал в депрессию, но быстро смог взять себя в руки, и в его голове зародился план. План революции на “Аксиоме”. Родители его так и не простили, зато он подарил новую жизнь огромному количеству людей — тем, кто даже не понимал, что им позволено вернуться на Землю. Тем, кто даже не осознавал, что они теряли. Ведь побывав на этой потрясающей, полной жизни планете однажды, уже никогда не сможешь навсегда ее оставить. Её сочная зелень, блестящая прохладная вода, теплый воздух, лучи согревающего солнца, голубое небо над головой — всё это будет приходить во снах, пока не сведет тебя с ума. Иногда он думал, как можно испытывать такую сильную тоску по месту, где довелось провести всего лишь день. Оказалось, что этот один день на Земле стоил целой жизни в холодном, чужом и безжизненном космосе. И вернувшись сюда, к своему горизонту, он будет защищать его всеми силами, не позволит людям снова уничтожить свой дом. Он вздохнул, поднялся с кресла, снял с вешалки свое пальто, подхватил свой кейс с бумагами и ноутбуком и отправился домой. Наступила пятница, и хотелось простого человеческого – отдохнуть. До дома он шел пешком, идти было недалеко. Мимо на велосипедах и самокатах проезжали люди, кто-то тоже шел пешком; все, завидев его, улыбались и махали руками. Несмотря на его строгость, народ Сансета любил своего мэра: они понимали, как много он сделал для них, и были ему благодарны. Последней, когда он уже подходил к своему дому, ему помахала молоденькая соседка, толкавшая перед собой коляску. Тэхён дружелюбно улыбнулся ей в ответ. Было отрадно видеть, что на Земле рождаются новые люди, что она процветает. Зайдя в дом, он положил свой кейс на комод, разулся и, повесив пальто на плечики, пошел на кухню, с которой уже вкусно пахло ужином. — Ты рано сегодня, — Чонгук в фартуке, надетом поверх домашних штанов и футболки, с лопаткой в руке, подошел к Тэхёну, нежно целуя его в щеку. — Соскучился по мужу, который постоянно пропадает на сменах и его не застать, — проворчал Тэхён, садясь за стол, пока Чонгук снова упорхнул к плите. — Ты же знаешь, в больнице рук не хватает, и я не могу отказаться, когда людям нужна моя помощь. — Знаю-знаю, — ответил Тэхён, подперев рукой щеку, любовно наблюдая за перемещениями мужа по кухне. Отчасти все, что он делал в своей жизни, он делал ради Чонгука. Он же обещал ему, что они вернутся на Землю. И свое обещание он сдержал. И за это его ждала самая лучшая из возможных наград – любовь самого дорогого для него человека, такого прекрасного, что ему к ногам и Землю было положить не жалко. Их с Чонгуком отношения начались еще на Аксиоме. Наверное, тогда, когда их насильно разлучили, они в полной мере осознали глубину своих чувств; им уже недостаточно было оставаться просто друзьями. Позже Чонгук признался Тэхёну, что его влечение проснулось еще до их совместного путешествия на Землю. А Тэхён будет думать о том, когда же он влюбился в Чонгука, но не сможет найти ответ на этот вопрос. Может, он любил его всегда, с самого детства? Для него всегда не было никого ближе Чонгука. Может быть, тогда это уже было любовью. Сейчас понять было сложно. Они нарушали родительские запреты и пытались встречаться тайно. Какое-то время у них получалось. В тот период всё впервые вышло на физический уровень. Уже недостаточно было тех робких прикосновений и взглядов. Хотелось большего. Тэхён хорошо помнил, как они прятались в комнате Чимина, его одноклассника, пока он ходил на танцевальные занятия. Наверное, узнай он, что происходит в комнате в его отсутствие, и на метр бы их туда не пустил. — Тэхён, пожалуйста, — сбито шептал распластавшийся под ним Чонгук. Они лежали на кровати Чимина, покрывало сбилось, футболка Чонгука была задрана до самой шеи, а на груди красовались свежие засосы. Его лицо раскраснелось от возбуждения, а тело слегка подрагивало. Тэхён же нависал сверху, не менее взъерошенный, с безумным взглядом и влажными от слюны губами. — О чём ты просишь, мой хороший? — Тэхён нежно провел носом от основания шеи до уха, тяжело дыша, пуская по возбужденному телу тысячи мурашек. — Я хочу большего, — выдавил Чонгук, смущенно зажмурив глаза. Тэхён сходил с ума от такого Чонгука, разнеженного и откровенно просящего. У него самого уже давно крепко и до боли стояло, но он не наседал, ждал, когда Чонгук будет сам готов перейти на новый этап. Они полностью разделись, было немного неловко, но жажда разрядки была намного сильнее. Тэхён скинул сбившееся покрывало на пол, чтобы оно не мешало, накрыл Чонгука своим телом, потираясь, изнывая от чувства близости к любимому телу. Каждый участок кожи в местах соприкосновения их тел обжигало диким огнём. Они ловили дыхание друг друга, бесконтрольно двигаясь в погоне за разрядкой, что наступила очень быстро. А после они лежали, мокрые, вымотанные, но до одури счастливые. Встречи их продлились недолго; в итоге родители поймали их на горячем. Ох, как они орали. Наверное, это стало последней каплей для того, чтобы Тэхён встал на путь становления того, кем он в итоге стал. Жить без Чонгука он бы не смог. — Тебе понравился ужин? — спросил Чонгук чуть позже, когда они уже лежали в постели и смотрели какой-то старый фильм. — Я люблю всё, что ты готовишь, ты же знаешь, — Тэхён улегся на бок, притягивая Чонгука к себе, зарываясь носом куда-то в область шеи, втягивая естественный аромат чистого тела, который так любил. — Ай, Тэ, щекотно! — Чонгук забился в его руках, как рыба, пойманная в сеть, в попытке выпутаться из тисков. — Не пущу, — прошептал Тэхён, лишь сильнее сжимая мужа в своих медвежьих объятиях. — Любишь же ты меня тискать, как игрушку, — запыхтели в ответ. — Я просто тебя люблю, — его голос звучал низко и бархатно, он заглянул в любимые глаза, что забавно округлились, а потом зажмурились. — Ты невыносим, — голос звучал поверженно. — Сколько лет еще должно пройти, чтобы ты перестал смущаться? — засмеялся Тэхён. — Вечность, — выпячивая нижнюю губу, ответил Чонгук. — Значит, я буду ждать вечность, — ответил со всей серьезностью в тоне. Чонгук наконец-то выпутался из его тисков и улегся спиной, пряча красное от смущения лицо. А после выдохнул: — Я тоже тебя люблю. Тэхён прижался лицом к его шее, и он ощутил на коже его улыбку. Солнце садилось за горизонт, они были дома.

✩──────────✩─────────✩