‘Cause you’re my dahlia

Му Цин любил цветы. Простой факт, известный всем небожителям, который, в сущности, никого из них не волновал. Но ведь всегда бывают исключения, верно? В действительности, Фэн Синь мало разбирался в цветах, поскольку не испытывал к ним ни малейшего интереса. Он с легкостью признавал, что цветок ему просто нравится, не утруждая себя выяснением его названия или особенностей роста. Но однажды все изменилось. По крайней мере, для одного конкретного цветка. У Му Цина был один из самых больших садов во всех Небесных чертогах, полный всевозможных цветов. И один выделялся среди остальных. Георгин. Они были любимыми цветами Му Цина. Это тот цветок, за которым он всегда ухаживал больше всего и которым восхищался больше, чем остальными. Когда его одолевала печаль, он выходил в сад и просто садился среди своих георгинов, закрывал глаза и расслаблялся, освобождая разум от всего мирского. Фэн Синь замечал, что любимый восхищается каким-то особым видом цветов, названия которых он не знал. Всякий раз, когда доводилось проходить мимо дворца Сюаньчжэня, он созерцал и его прекрасный сад. Конечно, Му Цин любил цветы, но он все чаще и чаще уходил, чтобы медитировать среди своих растений, и Фэн Синь был вынужден обратить на это внимание. Он знал, что для Му Цина это способ избавиться от боли, поэтому начал переживать. Все эти наблюдения наталкивали на мысль, что в последнее время он явно страдал. Через две недели Фэн Синь больше не мог выносить молчаливого наблюдения, чувствуя, что должен узнать, все ли в порядке. Если не спросит он, не спросит никто. Сегодня Му Цин был там же, где последние несколько недель. — Здравствуй, — он подошел осторожно, стараясь не наступить на цветы, чтобы Му Цин не убил его до того, как они смогут поговорить. — Что надо? — равнодушно бросил Му Цин. — Я просто хотел узнать, не случилось ли чего, — он уже стоял рядом с сидящим Му Цином. — Почему тебя это волнует? И да, все в порядке, можешь проваливать. Я хочу побыть один. В тишине, — Му Цин попытался сделать вид, что вопрос его раздражал, но было заметно, по крайней мере для самого Фэн Синя, что на самом деле он имел в виду не это. Вместо ответа он присел рядом. — Как называются эти цветы? Кажется, они тебе очень нравятся, — спросил Фэн Синь, помолчав. — Георгины, — отрезал Му Цин. — Они правда красивые, — Фэн Синь уже видел некоторые из этих цветов в мире смертных, но они и близко не были настолько прекрасными, как те, что росли в этом саду. Эти георгины напомнили ему самого Му Цина. Его красоту, преданность. Фэн Синь попытался разговорить любимого, но разговор не задался. На прощание он оставил быстрый поцелуй на чужих губах и ушел.

***

На следующий день Му Цин проснулся от стука в ворота дворца. Он просто велел слугам посмотреть, кто желает беспокоить его в столь ранний час, но, вернувшись, те сказали, что он должен пойти и увидеть своими глазами. Му Цин устало вышел на улицу. У ворот никого не было, лишь письмо на пороге и букет… георгинов? Он понял, что они не из его сада, но все равно были прекрасны. Подняв и букет, и письмо, начал читать. «Я заметил, что в последнее время ты неважно себя чувствуешь. Поскольку мы уже некоторое время вместе, ты знаешь, что можешь рассказывать мне все, что пожелаешь, верно? Что бы тебя не беспокоило, я уверен, мы сможем найти решение, и я не остановлюсь, пока мы его не найдём, потому что мне больно видеть тебя таким. Я искал лучшие георгины, которые могут существовать в мире смертных. Конечно, они не так красивы, как твои (или ты), но я надеюсь, что тебе все равно понравится. Если будет время, ты можешь зайти ко мне, и мы все решим. ФС». В груди Му Цина разлилось тепло. Он почувствовал, что кому-то действительно небезразличны его чувства, и это принесло невообразимое счастье. Дочитав письмо, он увидел, что ниже есть ещё что-то. My love is Dahlia Our love is Dahlia Because I can't escape from you No matter what they say I'll let me love you anyway 'Cause you're my Dahlia So beautiful Just looking at it with your eyes Even when you pass by I fall for your fascinating scent Keep falling.