Я буду самым отвратительным

Гарри с ужасом смотрел на, не подающее ни малейших признаков жизни, маленькое тело, лежащее на полу. Тоненькая шея ребенка была неестественно вывернута, а на лице застыло выражение непонимания и ужаса. Поттер смотрел на свои руки, совершившие такое страшное преступление, и его медленно, но неотвратимо накрывало отчаянием. Он забрал Тома Реддла из приюта совсем крохой, в надежде воспитать того порядочным волшебником и предотвратить множество смертей. Но не учел одного — своих воспоминаний. И это потихоньку сводило его с ума. Гарри не мог не видеть в этом безобидном малыше будущего Темного Лорда и часто срывался. Он плакал, кричал, иногда даже сбегал, что заставляло маленького Реддла недоуменно кривить лицо. Хотя сначала Том пытался помочь своему спасителю, но потом даже своим детским мозгом понял, что стоит прекратить. Ребенок считал Гарри своим героем, и что теперь? От этого милого создания осталось лишь безвольное тельце, всем своим видом обвиняющее Избранного. Поттер не смог подарить будущему чудовищу лучшую жизнь, только отнять ту, что могла бы у него быть. И сейчас он сам стал чудовищем. Гарри правда не хотел этого, он даже первые секунды и не понял, что произошло. Том подошел к нему, когда старший волшебник задремал в кресле, и даже не успел произнести ни слова, когда опекун в одно мгновение подскочил и сжал руки на маленькой шее. Одного резкого движения хватило, чтобы ребенок упал. И теперь Поттер стоял и смотрел на того, кого обещал оберегать, держа в правой руке нож. Он не собирался оставлять никаких записок для тех, кто найдет их. Нет, он собирался уйти тихо, уйти туда, где сейчас его Том. Найти его и, стоя на коленях, вымаливать у него прощение. Молить, пока не сорвется голос, пока не высохнут слезы на глазах, и пока это юное создание, наконец, не простит его. Гарри Поттер, волшебник, что дважды обманул смерть, теперь сам звал ее. Он одним уверенным движением поднес острый нож к шее, оставляя на той глубокую рану. Кровь заливала пол, однако упавший мужчина уже ничего не чувствовал, отправляясь туда, куда звала его душа.