Сомнения

Твой взгляд изменился, Хикару. Раньше он был устремлён куда-то внутрь тебя самого, на мир, на горизонт — куда угодно, только не на меня. Мне приходилось наблюдать за тобой со стороны, и мне это нравилось. Была в этом какая-то правильность. Но теперь твои глаза ищут меня. В них появилась навязчивая, требовательная оживлённость по отношению ко мне, которой раньше было всегда мало. И это чувство — будто что-то встало не на свое место — сводит меня с ума. Если ты не тот, кем был, то что тогда происходит? К чему это ведёт? Ты стал искать поводы прикоснуться, приобнять, будто забыв о своих же шутках про то, что «пацаны так не делают». Твои шутки были щитом, а теперь ты его отбросил. Почему? Выводы почти сделаны: ты выглядишь как он, но твоя суть иная. Ты похож на неудачную копию, которая ошибается в мелочах — в тех самых, что и составляли суть настоящего Хикару. Ты не помнишь его привычек, его реакций. Тебе приходится додумывать в новых ситуациях, как бы он поступил, и это видно. Мне хватило этого, чтобы понять: внутри тебя кто-то другой. Ты бы себя так не вёл... — Ёсики! Голос, острый как лезвие, разрезал тишину моих мыслей. Я вздрогнул, отброшенный к реальности. Передо мной сидел он. Но это был не он. — Опять не можешь пройти уровень? — Не... не могу. Но дозваться до тебя было сложнее. О чём завис? «О том, что ты – не тот друг, которого я знал», — промолчал я. Взял приставку. На экране маленький пиксельный человечек застрял перед пропастью, за которой маячил босс. Странно... Настоящий Хикару всегда качал таланты перед таким. Он бы никогда не полез в логово неподготовленным. Ещё одна трещина в фасаде. — Ёсики, если пойдёшь туда, то опять помрём, — его палец ткнул в экран, точно в яму. Я посмотрел на него. Лучи заходящего солнца падали ему на лицо, отбрасывая глубокие тени под глазами. И в этих тенях, казалось, сверкали два крошечных красных огонька. Они были устремлены не на экран, а на меня. Следящие, изучающие. Не смотри на меня. Хватит. Но сказать это вслух было невозможно. Страх сковал горло. Внезапно он резко двинулся ко мне. Я дёрнулся, и приставка с глухим стуком упала на пол. — Ну, чего ты шугаешься каждого шороха? — он рассмеялся, но звук был плоским, безжизненным. Он облокотился боком на моё плечо, прижался. — Мы такими темпами совсем не пройдём игру. Его вес, его тепло — всё это было одновременно пугающим и пьянящим. Безумная мысль пронзила мозг: если это не он, то почему бы не сделать то, о чём я всегда мечтал? Почему бы не схватить это лицо и не поцеловать его, выпустив на волю всё своё безумие? Но ужас был сильнее: я хотел этого с Хикару, а не с тем, кто украл его облик. Я закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться в благодатной тьме, уйти от этого кошмара. Нужно было взять себя в руки. Просто дышать. Внезапно я почувствовал ледяное прикосновение на запястье. Его пальцы обвились вокруг моей руки и медленно, но неумолимо потянули её от лица. Я не сопротивлялся, позволил ему заставить меня встретиться с ним взглядом. В его глазах была страшная глубина, которая затягивала. И в этот миг все мысли действительно покинули меня. Остался только он. Хикару снова уселся по-прежнему и поднял приставку. — Смотри, он жив! — в его голосе прозвучала наигранная радость, – Наверное, пауза сработала. Давай, помоги. Моя рука, будто сама по себе, потянулась не к приставке, а к его светлым волосам. Пальцы тонули в его прядях... — Голову бы тебе помыть, — я попытался выдать свой жест за дружескую колкость, чтобы было не так страшно. — Опять сальные. Но он не отстранился. Вместо этого он схватил мою ладонь и с неожиданной силой прижал её к своей щеке. Его кожа была дико прохладной. — Ёсики, — его голос стал тихим, вкрадчивым, — зачем начинать, если потом убегаешь? Что я начал? Лишь попытку отвлечься, найти опору в привычном жесте. Но его ответ был совсем непривычным. Меня снова понесло в водоворот сомнений. Я не стал вырываться. Прикосновение, даже такое жуткое, было приятнее, чем полное безумие одиночества. Я ослабил хватку, и мои пальцы сами собой провели по его щеке к линии подбородка, пытаясь найти хоть что-то родное, хоть намёк на того, кого я знал. Пожалуйста, отстранись и скажи тем самым, что ты – всё ещё ты... Он повернул голову, поймав моё движение, и прижался губами к внутренней стороне моих пальцев. Дыхание обожгло кожу. И в этот миг, когда его лицо оказалось в сантиметрах от моего, а его дыхание смешалось с моим, меня осенило с пугающей, абсолютной ясностью. Это не он. Настоящий Хикару никогда не был так близко. Скорее всего, тот Хикару уже и не вернётся.