От гриппа НЕ влюбляются
22 августа 2025 г., 16:37
Начало было за хриплым кашлем, сотрясавшим грудь Винса. Он, конечно же, не придал этому значения, списав всё на привычку выкуривать по пачке в день. Привычку, которая помогала заглушить пустоту на месте вкуса. Последовавшие за кашлем боли также легко было отмести; тело и так вечно болело, ничего нового. Наверное, он просто перетрудился.
Но потом начался насморк.
Все началось с щекотки, с раздражающего покалывания. Он машинально провел по носу тыльной стороной ладони и вернулся к разборкам с рыботорговцем по телефону, возмущаясь, что тот посмел прислать морского черта, будто только что выловленного в Сене.
А потом нос потек. И тек. И тек.
Одна пустая коробка салфеток сменилась другой. Мусорная корзина в кабинете набилась под завязку, несмотря на то, что Винсент вынес её только вчера.
Сейчас он сидел и, сгорбившись над столом, пытался найти временную замену на кухню. Трое его сотрудников позвонили, сообщив о болезни, и жаловались на пустяки вроде озноба и ломоты. Это, мягко говоря, раздражало. Такие мелочи не должны были лишать его персонала и срывать дело всей жизни.
Винс затянулся сигаретой и тут же закашлялся так, будто легкие выворачивались наизнанку. Он фыркнул и с излишней агрессией притушил окурок. Так происходило всю неделю: каждая затяжка оборачивалась приступом кашля.
— Пачка бракованная, — пробормотал он себе под нос, швыряя остаток сигарет в переполненное ведро. — Надо купить новую.
— До-о-оброе утро, Винсент!
Винс тихо застонал, массируя пульсирующие виски, в которых застучала молотком нарастающая головная боль.
— Решил явиться вовремя? — Проворчал он, прожигая Роди взглядом.
— Я не всегда опаздываю! Целую неделю приходил вовремя! — Роди неуклюже улыбнулся, потирая затылок.
— А потом опоздал на час, — отрезал Винс.
— Ладно, ладно, господи… — пробормотал Роди, в его глазах мелькнула легкая обида. — Кто-то сегодня не в духе.
— Нет, — прохрипел Винс, нащупывая в кармане сигарету.
Дрожащими пальцами он вытащил одну, шмыгнул носом и потянулся за зажигалкой.
— Тебе нечем заняться?
— Ну, гостей пока нет. Мы ведь открываемся через полчаса. Может, найдётся работа?
— Ты сам просишь себе работу? — Винс замер и поднял бровь.
— Ну да! Раз уж я здесь, почему бы не помочь?
— М-м-м, — густо шмыгнув, продолжил Винс. — Пожалуй, ты мог бы вынести мусор, а потом протереть столы. А если успеешь, можно и пыль протереть.
— Конечно! — бодро откликнулся Роди, оттолкнувшись от дверного косяка. — Прямо сейчас и начну!
Винс наблюдал за ним с тихим интересом. Ещё ни один сотрудник не рвался помогать так рьяно. Особенно с делами, не входящими в его обязанности. Если подумать, никто из его персонала не был похож на Роди. Как ни противно Винсу было это признавать, Роди ему определенно нравился. Он, на удивление, был приятен, и его присутствие вызывало комфорт. Взгляд Винса скользил за ним, пока тот наклонялся, чтобы протереть столы, медленно опускаясь по его спине и…
— Апчхи! — Голова Винса резко дернулась вниз, он грубо подавил чих рукавом, но дыхание снова перехватило. — Чхи! А-а-пчихшь! Чх-е-е…
Его веки на мгновение задрожали, прежде чем он, наконец, позволил себе последний чих:
— А-а-апчхшу-у-у!
Черт. Последний сдавить не удалось. Винс почувствовал, как лицо разгорается от стыда. Он молил, чтобы Роди ничего не слышал.
— Ты в порядке? — послышался вопрос, и в дверь просунулась голова Роди. — Громко же ты. Помню, кто-то из сотрудниц чихал так же прямо перед тем, как уйти пораньше…
— В полном. — резко оборвал его Винс. — Кое-кому надо лучше протирать пыль.
Роди это не убедило. Он бросил многозначительный взгляд и вернулся к столу.
— Тебе повезло, что у меня железный иммунитет, Винс. Твои микробы мне не страшны! — бросил он через плечо.
— Я абсолютно здоров!
Винс пытался возразить, но его голос предательски дрогнул.
— Ух, надо выпить… — пробубнил он, хватая бокал с тележки для посуды.
Его руки дрожали, когда он наливал вино. Несколько капель пролилось на стойку. Винс не стал их вытирать; в конце концов, для этого у него есть персонал.
Следующий час прошёл для Винсента как в тумане. Ресторан работал всего часа два, но он чувствовал себя выжатым, как после долгой смены с ворчливыми посетителями. Духота кухни стала невыносимой, и он то и дело смахивал пот со лба. Вечер тянулся нестерпимо долго. Работа шла в умеренном темпе. Кухня, оставшаяся без многих поваров, справлялась. Даже у Роди с клиентами не возникало проблем.
Так почему же ему было так паршиво?
Голова пульсировала, словно после бутылки вина, хотя он едва притронулся к бокалу. Возможно, виной была непробиваемая заложенность в пазухах, превратившая насморк в настоящую стену, мешающую дышать.
— Винс, тут гость спрашивает про основное блюдо! — донёсся голос Роди.
— М-м-м? — Винс лениво моргнул, возвращаясь в реальность
Он поднялся с табурета, с которого наблюдал за процессом, игнорируя непреодолимое желание тут же сесть обратно.
— Винс? Винс, ты в порядке?
— …Прости. Что там за вопрос? — выдавил он, пытаясь изобразить ободряющую улыбку и стиснув челюсти, чтобы зубы не стучали.
— Основное блюдо. В нём есть орехи?
— Нет. Орехов нет.
— Ага, — Роди уже собирался уходить, но вдруг обернулся. — Винс, ты какой-то бледный. Может, передохнёшь?
Винс открыл рот, чтобы рявкнуть что-то в духе «я совершенно здоров», но запнулся. Возможно, пара минут в тихом, темном кабинете действительно облегчат головную боль.
— Роди… Иди работать.
Винсент проводил взглядом Роди, уносившего тарелку к столику с болтливыми дамами. Сам же Винс развернулся, ухватился за стойку, чтобы устоять на ногах, пока комната плыла перед глазами, и кое-как добрёл до своего кабинета. Закрыв дверь, он тяжело плюхнулся в кресло за столом. Звон в ушах стих, сменившись приглушенными звуками кухни снаружи.
— Кошмар… — пробормотал он, уткнувшись лицом в ладони.
Тело ныло, усталость гирей давила на изнурённые мышцы. Холод кабинета смешался с неприятным чувством жара. Единственное, чего он желал — заползти в постель и страдать.
«Может, короткий сон не повредит», — подумал он, поудобнее устроив голову на руках.
Всего на пару минут…
***
Когда Винс пришел в себя, он обнаружил, что лежит. В комнате было темно, и это определенно был не его кабинет. Он попытался приподняться, потирая голову с тихим стоном. — Что? — невнятно пробормотал он, озираясь. Он был… в своей комнате. Каким-то образом. Он не помнил, чтобы закрывал ресторан или даже выходил оттуда. Винс медленно моргнул, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Как он оказался в собственной постели, полностью одетый, лёжа под небрежно наброшенным одеялом? Голова гудела, хотя и не так сильно, как накануне. В горле першило. Он сел слишком резко и тут же пожалел — головокружение накатило волной. Из угла комнаты донесся шорох. — Эй, Винс, полегче. Винс вздрогнул. Его взгляд упал на Роди, сидевшего в стареньком кресле у окна в позе лотоса. На коленях у него лежал начатый кроссворд, в руке дымилась кружка. — Ты что здесь делаешь? — прохрипел Винс, и его тут же накрыл приступ кашля, заставив согнуться. Роди мигом поднялся, опуская кружку на тумбочку. — Расслабься. Я ничего не крал. Ты отрубился в кабинете. Я пытался тебя разбудить, но ты был без сознания. И с температурой. Решил — больница или дом, ну… дом был ближе. — Ты нёс меня? — Винс спросил с недоверием. Роди пожал плечами, словно это пустяк. — Ты легче, чем выглядишь. Ну, или я сильнее, чем кажусь, — он слабо ухмыльнулся, но тут же замялся. — Ты меня до смерти напугал. — Ресторан… Я закрыл ресторан?.. — Винсент откинулся на подголовник, стараясь дышать ровнее. — Всё улажено, — прервал Роди. — Я закрыл. Выпроводил всех, убрался на кухне. Даже плиты протёр. Винс уставился на него, чувствуя себя слишком вялым, чтобы подобрать слова. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — он простонал, опустив голову на ладони. — Кто-то должен был убедиться, что ты не подавишься собственным языком во сне. Винс фыркнул, но тут же пожалел — движение спровоцировало новый чихательный марафон: — А-а-апчхи! Чхе-е-е! А-апчи-и-их! Тьфу. — Будь здоров. Ещё раз. Воцарилось молчание. Винс замер, и прежнее смущение под напором чего-то другого — более теплого, тихого — начало таять. — Спасибо, — пробормотал он еле слышно, голос не громче звона посуды. Роди взглянул на него с удивлением, но промолчал. Он просто кивнул и поднял кружку. — Чай. С мёдом. Знаю, не в твоём вкусе, но помочь должно. Я надавил туда лимонного сока, чтобы ты хоть что-то почувствовал на вкус… Винс почувствовал, как по его щекам разливается тепло, не имевшее ничего общего с жаром. Он принял кружку дрожащими пальцами. — Я всё равно не болен, — едва слышно буркнул он. — О, да, конечно, — Роди ухмыльнулся, вернувшись к кроссворду. — А я — королева Франции. Винс сделал маленький глоток и позволил векам сомкнуться. Он по-прежнему чувствовал себя ужасно. Он был весь в поту, кости ломило. Наверняка у него жар. Но в этой тихой комнате ему было удивительно… спокойно. Он медленно потягивал теплый напиток, пока кружка не опустела. — Дай, я уберу, — Роди потянулся за кружкой, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Винс посмотрел на Роди, внимательно посмотрел — на мягкую тревогу в его глазах, на теплый свет за его спиной, на эту нелепую, трогательную заботу, с которой одеяло было подоткнуто вокруг его плеч. — …Спасибо, — снова прошептал Винс, и в его хриплом голосе прозвучала редкая искренность. — Да ладно тебе. Роди снова пожал плечами, но по его шее пополз румянец. Вскоре веки Винса снова отяжелели. Он с дрожью выдохнул, слабо зевнул и утонул в подушках. — Поспи. Я буду в гостиной, если что. Винс, ответив тихим мычанием, расслабился. Последним, что он запомнил перед тем, как провалиться в сон, был легкий шлейф одеколона Роди — его любимый запах.
