Без названия

холод и мрак первое что я почувствовал спустя долгих 7 часов дороги. Поезд почти опустел и в нем было около 6 людей, и то они все спали. Я потянулся за бутылкой воды но не обнаружил ее, ругательства лились водопадом из моего рта, но я сиарался быть как можно тише. легкая тряска вагона успокаивала, за окном в сине-черной мути плавали звезды и мелькали силуэты деревьев и столбов, я наблюдаю за ними, за всеми. За каждым кустиком что мелькает на пару мгновений , я слежу взгляжрм и рисую свою долгую длинную картину. Кто то громко зевнул, я не посмотрел на него , нет. Я встал и пошел по вагону, пустые кровати и столы, забытые кем то вещи , тряпки и покрывала которые контролер еще не забрал. Я подошел к приоткрытой форточке. Холодный воздух бился об мое лицо толстыми струями, а помле уходил мне за спину и там шелестел. Я смотрел вглядывался в сине черную муть за окном, и видел звезды пятнами белого плывущие за окном. Я в видел как силуэты деревьев мелькают. Поезд , еще долго тянул за собой вагоны, но наконец остановился. Контролер открыл дверь вагона впуская и выпуская людей, не кто не вышел но и не зашел. Остановка 40 минут, я прошмыгнул на ружу и уселся на скамейку. Вся та сине-черная муть окутала меня холодным покрывалом. Я смотрел то на муть, то на контролера, он был не описуемой красоты. Золотистые волосы спускались с его макушки и ложились на плечи и уши, ветер теребил его челку. Его брови слегка хмурились а ресницы такие же золотые как волосы блестели в свете фонаря. его губы пухлые и аккуратные были цвета спелой вишни. Кожа его была бледной и гладкой, не единой морщинки. Я смотрел на него долго вглядываясь в красоту его лика, но отводил глаза как только он смотрел на меня в ответ. Я же был не сильно краше обезьяны, темные волосы спутывались на моейголове и плечах, кожа была бледна и на носу были веснушки. Ресницы были короткими а брови тонкими. Одним словом не очень. Я сидел смущенный его красотой и обиженный на мир за несправедливость его. Одним достаеться вся красота а другим не капли. Но все же я рад, возможно именно благодаря не справедливости мира я увидел этого красивого контралера. На станции обьявили отправку моего поезда, я подошел к входу в вагон и в последний раз посмотрел на того контралера. Он своими прекрасными глазами смотрел на меня, а потом поцеловал своими вишневыми губами. Я сел на свое место в легком опьянении от этого поцелуя, и надеждой что это повториться, но я больше не видел того контралера.