Скорость доверия

      Нил всегда циклился на деталях.       Раньше это спасало ему жизнь. Сейчас это преобразовалось в занятие, способное занять время.       Эндрю Миньярд сам по себе притягивает взгляд. Такие люди, выделяющиеся из общей массы не наигранной отстраненностью, всегда привлекают внимание. Обособленностью в толпе, закрытой позой и внимательным взглядом, выискивающим угрозу.       Эндрю за рулём Мазерати — личное зрелище для Нила, которое стало гораздо притягательнее, чем раньше.       Лишь благодаря фиксации на мелочах, Нил замечает это.       Эндрю практически всегда управляет машиной одной рукой — левой. Его поза расслаблена и вальяжна. Нил знает, что для Эндрю вождение — идеальный баланс контроля. Тысячи фунтов железа, что двигаются по повороту руки, рычащие и выдающие свой максимум плавным нажатием на газ. Его правая рука обычно покоится на коробке передач. Пальцы изредка пробегаются по рычагу, а в нужные моменты крепко сжимают, переключая передачу. Нилу нравится смотреть, как едва заметно выделяются вены на тыльной стороне чужих рук во время этого действия, и как напрягаются короткие узловатые пальцы.       Привычная картина меняется в один день. Эндрю, вернувшийся с еженедельной встречи с Би, без слов смотрит на Нила и коротко звякает ключами от машины. Этого было достаточно, чтобы Нил поднялся с дивана, оставляя за собой протестующего Кевина и запись матча. Эти действия Эндрю — не команда домашнему питомцу. Это бессловесное приглашение, которое прилетает Нилу. Это слабая, все еще неуверенная попытка Эндрю сказать: "Я уезжаю и хочу, чтобы ты был там".       Они не останавливаются у машины, чтобы разделить сигарету. Сразу садятся внутрь. И как только Нил с мягким хлопком закрывает дверь, Мазерати с рыком сдаёт назад.       Молчание пропитывает салон, не напрягая, а приятно обволакивая. Нил не знает, как прошла встреча с Бетси. Эндрю все еще искусен в ношении маски безразличия, через которую эмоции пробираются слишком редко.       Но Нил видит. Видит, как спустя несколько десятков миль мизинец Эндрю дергается. Рука, лежащая на коробке передач, не двигается, но мизинец медленно вытягивается в сторону Нила.       Нил молчит, лишь краем глаза цепляя мелкую деталь, и не делает ничего. Если бы Эндрю посчитал нужным обратить на это внимание, он бы это сделал. Единственное, что остаётся Нилу — сидеть и изредка бросать взгляды на чужой мизинец, замерший в его направлении, пока мимо проносится окраина трассы.

***

      В следующий раз изменения происходят, когда Эндрю везёт их в Колумбию.       В машине шумно из-за не затыкающегося Ники, который наседает на Аарона. Тот, в свою очередь, находясь в предвкушении алкоголя, даже бурчит что-то в ответ, при этом не отрываясь от телефона. Лишь Кевин молчит, закрыв рот и оборвав себя на полуслове о прошедшей тренировке после взгляда Эндрю.       Нил же немного ерзает на переднем сиденье. Новые ботинки, купленные ему Эндрю, слегка сдавливают на несколько дюймов выше щиколотки, и это непривычно. Нил привык к низким кроссовкам, и такой плотный обхват ноги слишком ощутим. Он борется сам с собой, а после вздыхает, уловив брошенный взгляд Эндрю, и склоняется, слегка ослабляя шнуровку.       Выпрямляясь, он замечает это.       Мизинец и безымянный палец Эндрю слегка свисают с коробки передач, находясь в паре дюймов от бедра Нила.       Мурашки, пробежавшиеся от проскочившей мысли, волнующе-приятны.

***

      Ночь пахнет недавно прошедшим дождём и, совсем слабо, прибитой к дороге пылью, что тревожится редким потоком машин.       Нил лениво моргает, упираясь взглядом в лобовое стекло, и борется с зевком. Эта поездка спонтанна. Эндрю просто поднялся с кресла-мешка, когда Нил уже вроде как собирался спать, и кивнул в направлении двери. Размышлял он недолго.       Чем дальше они отъезжают от города, тем реже встречаются другие машины. Мазерати набирает скорость, летя по влажной дороге, но Нил не чувствует тревоги от возможности попасть в аварию. Пока за рулём Эндрю, Нил, пусть и с масштабной долей недовольства, уверен, что в их ситуации Реакция избегания не сработает.       Напротив, в компании Эндрю Нил ощущает сонливость. И не всегда ему нужно быть вымотанным тренировкой или учебным днем. Это ощущение — неизменный компаньон их дуэта. Нил почти всегда хочет спать и не совсем уверен, что это нормально.       Сейчас Нил все же зевает в сгиб локтя, чуть сползая по сиденью и чуть шире раздвигая бедра. Колено стукается о коробку передач, но он этого не замечает. Не замечает, потому что Эндрю нарушает тишину впервые за всю поездку коротким:       — Да или нет?       Недоумение проскальзывает в сонном мозгу, но Нил, не колеблясь, отвечает твердое:       — Да.       И дыхание прерывается, когда Эндрю, не отрывая взгляд от дороги, переносит руку, лежащую на коробке передач, на колено Нила. Прикосновение невесомое, словно неуверенное, но спустя мгновение приобретает вес. Привычный вес ладони Эндрю, который уже доводилось испытывать.       Нил смачивает сухие губы языком и, не отрывая взгляд от чужой руки, вжимает левое колено в коробку передач, чтобы Эндрю не нужно было тянуться. Пальцы на коленной чашечке сжимаются крепче.       Нил поднимает взгляд, плохо, но замечая покрасневшие кончики ушей Эндрю. Тот молчит, но выделившаяся грань челюсти без слов скандирует: "Не пялься".       Нил скусывает улыбку, отворачиваясь к окну, и лишь тогда позволяет ей расшириться, едва заметно изгибая углы губ.       Сонливость уходит, оставляя вместо себя лишь комфорт, что греет также, как и ладонь на его колене.

***

      Это становится обыденностью. Рутиной. Для Нила рутина — известное понятие, но до этого не пережитое им. Если рассуждать более глубоко, то вся его жизнь до того момента, пока он окончательно не пустил корни в Пальметто, — антоним рутины.       Теперь любая поездка — это не только бьющий в приоткрытые окна ветер, развеивающий сигаретный дым, но ещё и ощущение крепкой руки, со временем перекочевавшей с колена на бедро.       Нил проникается этими незамысловатыми действиями и искренне оплакивает потерю касания, даже когда Эндрю прерывает его лишь для того, чтобы переключить передачу.       Спустя месяц к касанию примешиваются едва заметные поглаживания. Нил млеет, ощущая, как невесомо кончики чужих пальцев скользят по внутренней стороне бедра, вынуждая рефлекторно раздвинуть ноги. Это так мягко, ненавязчиво, заземляюще.       Нил ощущает небывалый подъем тепла каждый раз, когда замечает, что Эндрю действует увереннее. Со временем словесные уточнения формируются в короткие вопросительные взгляды, на которые Нил отвечает своим горящим.       Эндрю играет с краем шорт, цепляя ткань и слабо оттягивая, чтобы в следующий момент мягко скользнуть пальцами под неё, лаская нежную кожу, не затронутую шрамами.       Нилу остается лишь расплываться по сидению, пряча крошечную улыбку, и с нетерпением ждать того момента, когда он исполнит собственное неуверенное желание. Желание накрыть чужую ладонь, переплести пальцы или же просто ощутить. Выпирающие косточки, выпуклые вены, шероховатость кожи.       И он ещё не знает, что Эндрю станет тем, кто сам инициирует подобную близость.