The Chaos Protocol

«Сидя к ней лицом, Лэм задумчиво кивнул.

Похоже, он хотел сказать что-то очень важное, но вместо этого всего лишь произнес:

— Я и не знал, что твой Паук так падок до красивых галстучков.

За спиной Тавернер открылась дверь.

— А вот мой Ривер так и не научился их завязывать.»

— Что значит «у них нет няни», Кристина? На одном из последних этажей здания в «Риджентс-Парке», где-то под сурово нависшими над ним свинцовыми тучами Лондона, там, куда даже гадящие повсеместно бакланы боятся летать, что-то с силой ударилось об пол, заглушив размеренное гудение монотонно работающих компьютеров. Это Диана Тавернер, вцепившись тонкими изящными пальцами в идеально уложенные в элегантную прическу темные волосы, повалила на пол дюжину тяжеленных стопок с документами, неудачно неуклюже развернувшись на острых каблуках. Грохот, разнесшийся по помещению, обратив на неё десяток заинтересованных взглядов по ту сторону стеклянной перегородки, так некстати открыто разделяющей леди Ди с её подданными, осел вибрацией в трясущихся от нервов пальцах. Она захотела закурить. Или выпить. Но, бросив быстрый взгляд на наручные часы, лишь, прикусив губу, глухо простонала, прикрывая сохнущие от контактных линз, будто песком засыпанные, глаза. На часах было 9:34 Утра понедельника. А ей вдруг показалось, будто за одно утро с ней успел случиться весь пиздец, запланированный на ближайший год в чертовой небесной канцелярии. — Я понимаю, что ты ничего не можешь сделать, но всё-таки попробуй еще хоть что-нибудь. Не могу же я оставить его гулять по зданию «МИ-5» вместо детского сада. Слегка драматичнее, чем ей хотелось бы, всплеснув руками, на грани истерики громко всхлипнула в трубку Диана и, упав в кресло посреди всего образовавшегося за несколько считанных минут беспорядка, бессильно зарылась лицом в собственные ладони. Она забыла вчера поставить будильник, потому что после готовки очередного ужина, которого хватит на два дня максимум, стирки и развешивания бесконечного белья опрометчиво уснула на полу детской с аляпистой книжкой про медвежонка с вокзала в руках. Она проснулась за двадцать минут до выхода всё на том же ковре, заботливо прикрытая детским лоскутным покрывалом. Она сожгла на плите овсянку, задымив всю кухню едкими коричневыми облаками. Порвала любимую юбку, нервно дергая заевший на середине замок. Опоздала на автобус, будто с издевкой подмигивающий ей задними фарами. И в довесок ко всему ещё и не смогла вызвать няню Джеймсу. Ну, тому белокурому миловидному мальчугану лет пяти, что сейчас, ковыряя ногтями болячку на тыльной стороне ладони и смотря себе под ноги, тихонько стоял в углу, стараясь походить больше на предмет мебели, чем на очередную мамину проблему. Да, Диана Тавернер не была идеальной матерью. Ни в этот понедельник. Ни в один другой. // — И что же мы с тобой будем делать с тем, что твои бабушка с дедушкой так скоропостижно и без предупреждения свалили в отпуск? Парочкой этажей ниже спешно собирающей документы по пыльному ковровому покрытию своего просторного кабинета Дианы Тавернер, в кабинете поменьше, Джексон Лэм, мужчина в очках, лет сорока, с проседью в слегка отросших каштановых волосах и едва выдающимся под горчичного цвета кардиганом животом, прикрыл за собой уже не стеклянную, а вполне себе добротно деревянную дверь. И, задумчиво приложив палец к губам, уставился куда-то в стену, поверх развешанного на ней скромного аккуратного рядка рамок, обрамляющих его нанесенные чернилами на бумагу заслуги перед отечеством. Да, чертовски наинеприятнейшая незадача приключилась сегодня утром с Джексоном Лэмом прямо перед работой. Когда пахнущая садовыми лилиями из личного огорода, вином из личного погреба и нафталиновой пылью стариковская квартирка встретила их не запахом свежих булочек и горячего кофе, а пустотой и тишиной. И, возможно, кто-то из стариков, возможно, и не один раз, сообщал Джексону о скором отъезде в места не столь отдаленные, вот только это совершенно вылетело у него из головы. А Ривер, безусловно знавший об этом ещё до него и прекрасно это помнящий, почему-то не потрудился заботливо напомнить отцу об отъезде бабушки и дедушки. И именно поэтому теперь, сжимая в большой ладони маленькую детскую ручку и шевеля усами, Лэм, бубня себе что-то под нос, стратегически пытался найти решение проблемы. Пока тот самый Ривер, тощий конопатый мальчуган лет шести с копной рыжих волос и поразительно голубыми глазами, мнущийся рядом с отцом, покусывая губу и рассматривая пространство вокруг себя, медленно расплывался в довольной улыбке, прокручивая в голове великолепный план по захвату этого огромного офиса. Да, Джексон Лэм никогда не отличался феноменальной памятью. Ни с напоминаниями сына. Ни без них. // — Тебя здесь быть не должно. Послышалось где-то над ухом таким командным тоном и так неожиданно, что Ривер, коротко вскрикнув в абсолютной тишине безлюдного, как ему казалось несколько секунд назад, коридора, аж подпрыгнул, машинально вжав голову в худые мальчишеские плечи. Отец всегда учил его, что нужно быть аккуратнее и осмотрительнее, и не выпадать из реальности, считая ворон, когда производишь слежку за объектом, но, справедливости ради, Ривер: А) ни за кем не следил (ну, может, только чуточку) Б) не отвлекался Просто этот кто-то, напугавший Ривера до чёртиков своим внезапным появлением за его спиной, материализовался рядом с ним настолько бесшумно и не привлекая к себе внимания, будто сделал это из воздуха, и теперь Риверу было ужасно интересно, кто же это был. Приняв за основу, что лучшая защита — это нападение, не тушуясь, Ривер резко вздернулся и, задрав подбородок к потолку для пущей важности, обернулся на пятках, осматривая своего нового знакомого незнакомца с ног до головы. — Тебя тоже! Весомо сложив руки под грудью, как взрослые, рявкнул в ответ на чужое замечание Ривер после тщательного осмотра собеседника и, фыркнув, кажется, задрал нос настолько сильно, что вот-вот точно должен был грохнуться на задницу, притягиваемый к полу силой притяжения. Выглядело это откровенно смешно и совсем не вселяло статусности и ужаса, коими он пытался наделить себя этой театральной позой, и Ривер прекрасно понимал это, но ведь и перед ним сейчас стоял не начальник спецотряда. Блондинистые, идеально уложенные пряди ровным пробором разделялись на две чуть разные по объему половинки, венчая округлое, слегка пухловатое лицо. Светлые ресницы, трепещущие от шумного сопящего дыхания через аккуратный маленький нос, веером обрамляли голубые внимательно рассматривающие Ривера глаза с паутиной синеющих венок под тонкой кожей под ними. Он был одет в отглаженную рубашку цвета шампанского, шерстяной плотный пиджак и такого же материала укороченные шорты, кромкой касающиеся розовеющих острых коленок, и остроносые лакированные туфли с белыми гольфами. И при одном только взгляде на его внешний вид Риверу тут же захотелось спрятать внезапно до ужаса огромную дырку на собственных потертых кроссовках, доставшихся ему от двоюродного брата, и просто гигантское пятно от кетчупа из хот-дога, купленного его отцом на заправке вместо ужина неделю назад, на мультяшной футболке с черепашками-ниндзя. — Моя мама — шпионка и начальница! Сведя на переносице кустистые рыжеватые брови и грозно уперев сжавшиеся кулаки в бока, громко топнул по направлению к Риверу загадочный незнакомец и, насупившись, задышал часто и шумно, дергая нижней губой и сильнее раздувая маленькие ноздри. И Ривер бы испугался. Честно. Вот только этот загадочный незнакомец был на полторы головы ниже Ривера, и пусть Ривер и сам не славился мышечной массой и супергеройской силой, но его рука, как минимум, точно была почти как две ноги этого странного мальчугана. — Девочки не бывают шпионками, и вообще… Закатив глаза к потолку, как отец, вечно недовольный своими подчиненными, фыркнул в сторону собеседника Ривер с таким видом, будто только он один знал здесь всё и даже больше, и уже открыл было рот, чтобы добавить к своей победной речи еще что-то более колкое, когда его вдруг оборвали торопливые шаги. — Джеймс, где ты? Истеричный женский голос донёсся из-за угла вслед за шагами, и мальчишка напротив Ривера, оторопев на пару секунд, мигом встрепенулся и, не обращая внимания на занимавший его ещё несколько секунд назад спор, бегом ретировался куда-то в направлении лифтов. Ривер, глупо моргая вслед ещё несколько секунд назад стоящему рядом с ним пареньку, шумно сглотнул и, не желая быть пойманным кем бы то ни было, дернулся в направлении запасной лестницы. Так его звали Джеймс…