Вне работы

      Работать на Лэмбтона – значит строго следовать приказам и не задавать лишних вопросов.       Работать на Лэмбтона – значит смотреть смерти в лицо и лишать других людей жизни.       Работать на Лэмбтона – это тёмное, мрачное и безнравственное занятие, от которого едет крыша. Ты вынужден видеть такие вещи, которые позже не дают тебе заснуть, а даже если и заснешь, то ненадолго. Кошмары, угрызения совести, вина – в темноте ночи это становится ещё отчетливее, ощутимее, но деваться некуда. Увольнение из этой адской конторы под руководством хладнокровного ублюдка означает конец всему, что у тебя осталось.       Но какой смысл цепляться за эту работу, когда из самого ценного у тебя лишь дочь, прямо сейчас умирающая где-то на противоположном конце города?       Пока мужчина чистил оружие и готовился выезжать на очередное задание через считанные минуты, ему поступил звонок от врача. Его дочка, его родная девочка, попала в реанимацию. Как он может спокойно проливать кровь и приставлять пистолет к чужим головам по указу своего босса, когда его дочь погибает?       Но в его профессии нет места понятию «отгул». Здесь все поголовно – аморальные мрази и меркантильные подонки. Кроме, пожалуй, одного-единственного человека..       –...поэтому мне нужна твоя помощь, Линч!       – Степан, ну я ведь не волшебник! Ты же знаешь, что не я эти придумываю эти чёртовы миссии.       – Но только ты можешь уговорить Лэмбтона меня отпустить! – Мужчина, несмотря на свой жёсткий внешний вид и характер, был готов чуть ли не на колени падать. Заметив, что Егор, по сути, его коллега, но имеющий особые привилегии, Степан продолжил, – Пожалуйста! Я.. Я не знаю, что я буду делать, если она умрёт.. Я видел её в последний раз неделю назад.. Все обещал приехать, навестить! А теперь.. Пожалуйста, сделай что-нибудь! Я не останусь в долгу!       Линч пробурчал что-то невнятное, нахмурился, но прежде, чем успел ответить, в кабинет вошёл Генри. Он окинул взглядом присутствующих, отчего у Степана по коже пробежали мурашки.       Естественно, его никто никуда не отпустит. Только, пожалуй, с условием, что после похода в больницу он там и останется. Навечно..       – Э-э, Лэмбтон, – Линч неловко потёр шею, – У меня очень срочное дело, мне нужно забрать Степана!       – Что случилось, мистер Линч? – Лэмбтон недоумевающе поднял бровь.       – Там.. Монстр. Джон рассказал. Но он сам не может туда поехать, а-а.. Я один не справлюсь, поэтому.. Нужен Степан.       Генри некоторое время молчал с суровым, надменным выражением лица. Степан обдумывал самые худшие сценарии, чувствуя, как витающая вокруг напряжённая атмосфера давит на него, но вердикт Лэмбтона его удивил:       – Что ж, хорошо.. Раз так вышло, то я заменю Вас, – Обратился он к Степану, – Однако в следующий раз попрошу предупреждать о подобном заранее.       – Конечно, – Быстро согласился Егор, и, как только Лэмбтон покинул комнату, повернулся к товарищу, – Ну, что, тебя подкинуть до больницы?       Во всей этой организации нет места чему-то светлому и доброму. По крайней мере, так было до прихода Егора Линча.