Эскорт—дело семейное.

Подвальное помещение. На удивление очень хорошо оборудовано. Есть все блага человечества, даже интернет бесплатный. Только вот молодому парню семнадцати лет не до интернета и этих всех "благ". Он сидит, поджав к себе колени, уже 3 час и не может перестать плакать. Без криков. Голос он сорвал в первые полчаса своей истерики, когда брат ещё только собирался пойти к владельцам этого злополучного места. Просто слёзы бурными реками льются из прекрасных медовые глаза. Дедушка всегда говорил, что его глаза похожи на Солнце. Как и волосы. Слезы полились с новой силой. В горле пересохло. Сколько времени прошло? Жив ли брат? Нет! Точно жив! Это же Кайгаку. Он из любой передряги вылезет. Но почему его так долго нет? И вот дверь наконец-то открывается и на пороге появляется Кайгаку. Вид у него...Ужасный. Парень едва перебирал ногами, волосы спутались в непроглядное месиво. На штанах кровь...Его или чужая? Этого Зеницу знать не хотел. В руках Кайгаку держал остатки своей футболки. Кажется Зеницу только после взгляда на неё понял, что на брате нет верха. Он шёл несколько коридоров подвала с голым торсом? Он ведь заболеет! Но взглянув на тело старшего брата Зеницу понял, что сейчас брюнету вообще не до болезней. Шея и грудь были все в кровавых засосах и укусах, кое-где несколько следов перекрывали один, уже синеющий. Поперёк груди несколько ровных полос с уже запекщейся кровью. Его резали ножом. Внутри всё похолодело. На боках "красовались" следы от чьих-то ладоней. Такие же кровавые. На утро скорее всего станут фиолетовыми, если не чёрными. На животе же были видны множественные синяки и...ожоги? Зеницу резко вскакивает и тут же хватается за голову—в глазах стремительно темнеет и всё кружиться. —Сиди уже. Нашёл время подрываться.—голос хриплый, на границе с болезненным шёпотом. Зеницу слышал, как Кайгаку громко ругался на тех людей из верхушки, кажется даже несколько раз обматерил, но потом— Зеницу готов поклясться–это было впервые— блондин услышал крик. Жуткий крик. Полный боли, но в котором всё ещё было слышно желание убивать за младшего. Голову отпустило и глаза стали ясно видеть. Зеницу всё же срывается с места и бежит к брату. —Давай помогу дойти.—и не дождавшись ответа, Зеницу аккуратно берёт свободную от остатков футболки руку парня и кладёт себе на плечо. После осторожно доводит до своей постели–она была ближе–и укладывается Кайгаку на неё.—Зачем ты ходил в этот раз? У нас ведь всё есть. Тут в полне себе можно жить, даже неплохой коллектив организовался.–Тихо спрашивает Зеницу, у самого голос тоже сильно охрип. Завтра лучше поменьше говорить. Кайгаку молчит. Не хочет говорить, но знает Зеницу не отстанет. И почему всё разгребать опять должен он? —Они хотели взять сегодня вместо меня–тебя и увести на какую-то светскую встречу. Бог знает, чего бы там с тобой натворили. Я всего лишь спас твою дурную голову.—Снова. Пронеслось в мыслях старшего, но он этого не озвучил. —Ты ведь понимаешь, что у тебя не получиться всё время меня выгораживать. Как никак я тоже здесь трудоустроен. И должен работать со всеми на равных.—спокойно говорит блондин, но в душе прекрасно понимая–Кай прав, никто не знает чтобы с ним натворили на той встрече. Он ведь омега. О Боги, как же Зеницу ненавидит свой вторичный пол. Кайгаку ничего не ответил. Он продолжал лежать, пока Зеницу ходил в ванную комнату за тазиком, наливал в него тёплую воду и нёс обратно в комнату вместе с чистой тряпкой. Полосы от ножа начало неприятно щипать от тёплой воды, но вскоре Кайгаку привык. Они сидели в тишине, понимали–слова ни к чему. К тому же завтра их опять нанимают какие-то богатеи, а у них обоих и так голоса в ужасном состоянии. —Пойду попрошу Шинобу дать нам какой-нибудь сироп, чтобы на утро стало легче. И тебе мазь заодно возьму.—закончив с водными процедурами и выбросив лахмотья, оставшиеся от чёрной футболки брата, Зеницу отправился в "медкабинет", как его между собой называли у них. На желе же это была небольшая комнатка, раньше служившая кладовой под всякий хлам. Здесь жила прекрасная девушка—Шинобу Кочо, днём она училась в медицинском, а вечером и ночью подрабатывала медсестрой для замученных омег. Её семья владела сетью аптек, из-за этого достать необходимые медикаменты не составляло большого труда. Шинобу обучила более способных девушек и парней делать перевязки и правильно ухаживать за ранами и наносить различные мази. Она всегда приветливо улыбалась и была доброй ко всем. Кроме двух из трёх руководителей этого гнилового места. К Гёкко и Гютаро она всегда была холодна и однажды даже запустила пустой шприц в Гёкко, из-за чего ей было запрещено приходить к ним целую неделю. И как назло именно в ту неделю клиенты будто бы озверели и на всех, кого тогда нанимали для сопровождения, были такие страшные синяки и порезы, что Зеницу ещё несколько дней кошмары снились, где его пытали и насиловали все, кого он хоть раз видел здесь. Третьим управляющим был Аказа и он на всеобщее счастье был гораздо гуманнее первых двух. Хотя и Гютаро в целом был нормальным, до тех пор пока его младшая сестра, занимающая пост менеджера по подбору кандидатов в эскорт, не выкинет какую-нибудь хуйню из разряда: эта девушка слишком красивая, устрани её! Вот тогда для всех начинался кошмар. Больше всего конечно доставалось девушкам, если тебе повезло родиться красивее, чем Даки и ты от безысходности пошла в эскорт —твоя жизнь автоматически становиться кошмаром. Аказа же на фоне Гёкко и Гютаро был чуть ли не ангелом во плоти. Он никогда не принимал участия в истязаниях работников, наоборот, всегда старался вразумить угашенного новой наркотой Гёкко, что так он только лишает себя прибыли. Конечно, у Аказы были свои методы решения проблем, которые обычно сопровождались избиением потенциальных клиентов, но тем не менее, договарились о сделке всегда исключительно с Аказой. За раздумьями об управляющих этим адом Зеницу наконец достиг комнаты Шинобу и, тихо постучавшись и получив разрешение пройти, парень вошёл внутрь. —О, Зеницу. Давно тебя не видела! Выглядишь подавленно, снова брат дел натворил?—Шинобу как всегда–сразу замечает состояние гостя. —Он наоборот спас меня от страшной участи, только не знаю теперь, кого вместо меня взяли главы...—почти прошептал парень, не глядя на девушку–слишком смущала её чудесная улыбка. —Кажется, я слышала, что взяли Харуми, но не могу быть уверена в этом.—задумчиво проговорила "медик".—Что ж, сейчас не об этом, я так понимаю тебе нужен сироп для горла?—переходя сразу у делу спросила Кочо. —Как всегда сто процентное попадание.—чуть посмеиваясь тихо проговорил блондин—Но я бы ещё хотел попросить мазь для заживления ран, синяков и засосов. Нас завтра с братом забирают, а выглядит он неважно... —Не переживай, к нам в аптеку как раз поступил новый препарат. Имеет охлаждающий эффект, самое то для синяков и болезненных засосов.—всё с той же улыбкой проговорила Шинобу и стала искать нужные медикаменты для парня.—Кстати, я слышала, что к нам в город недавно приехали какие-то богатые бизнесмены. Думаю именно они вас завтра с Кайгаку наймут. О, а вот и сиропчик, возьми пока, сейчас найду мазь.—девушка передала Зеницу небольшой пузырёк с этикеткой какой-то фармацевтической компании.—Там прямо на пузырьке есть дозировка, но вы с Кайгаку по массе и возрасту почти одинаковые, так что главное запить сироп большим количеством воды.—после этих слов Шинобу пошла в дальний угол комнаты и, немного постучав открывающимися и закрывающимися шкафчиками, вернулась со средней баночкой зажвляющей мази.—Вот. Бинты ты знаешь где лежат, а мне нужно возвращаться домой. —Шинобу, подожди.—всё так же не поднимая головы, окликнул девушка Агацума. —Да? —Почему ты работаешь здесь?—вопрос этот давно мучал парня. Наверное с момента его появления в этом месте.—Ты ведь не бедная, учишься в престижном универе, но при этом ночи напролёт проводишь здесь. К тому же, ты терпеть не можешь Гёкко... Девушка не ответила, вместо этого она подошла вплотную к парню и, подняв его за подбородок изящной кистью руки, встретилась с ним взглядом. Между омегой и бетой повисло тишина, но не гнятущая, а скорее приятная? Словно между ними летал ответ на вопрос Зеницу, но озвучивать его девушка не спешила. На лице Кочо была всё та же приятная улыбка, но вот глаза...В глазах была нескрываемая печаль. Тоска...по кому-то? —Тебе следует возвращаться. Кайгаку наверное уже заждался, да и мне пора.—девушка отпустила омегу и, выключив свет в своей комнатушке, вышла из подвала. Спустя пару минут Зеницу вновь стоит на пороге их с братом комнаты. Кайгаку спит? Возможно. Блондин не знает сколько времени провёл в комнате Шинобу, но подойдя к кровати удостоверился в том, что его брат давно видит десятый сон. Будить его означало получить новую порцию оскорблений и ворчания, но обработать раны и выпить сироп всё ещё надо. —Кайгаку, проснись пожалуйста.—Зеницу потряс брюнета за плечо. Тот что-то промычал во сне, явно не желая возвращаться в реальность. Глубоко вздохнув Зеницу вновь стал будить старшего брата и вскоре тот разлепил сонные глаза, с недовольством смотря на блондина. —А ещё позднее прийти не мог? Я ж подумал тебя на органы разобрали.—хриплым голос произнёс Кайгаку. —Прошу, давай без этого всего.—Зеницу тяжело вздохнул и присел на край кровати к брату.—Мне всего лишь нужно обработать твои раны и дать тебе сироп. Это не займёт много времени. —Меньше слов–больше дела.—проворчал брюнет и Зеницу приступил к обработке. Через 40 минут Кайгаку лежал на кровати Зеницу с бинтами на груди и шее и вновь видел десятый сон. А вот Зеницу, сидя на кровати брата, никак не мог поймать сон и просто смотрел перед собой. Как до этого дошло? Он уже сам почти не помнил. Похоже его мозг блокирует воспоминания о тех страшных временах, когда дедушка скончался прямо на больничной койке, Кайгаку метался между тремя работами и школой, а Зеницу....Зеницу просто учился в школе и каждый день молился, чтобы его просто не трогали. Из-за этих гребаных волос. Из-за его гребанного трусливого характера. Из-за гребанноно вторичного пола. Глаза снова начало щипать. Зеницу опустил голову на колени, поджатые к себе, и постарался успокоиться. Он и так сегодня выплакал всю жидкость из своего организма, завтра глаза точно опухнут, а если к ним действительно придут те таинственные бизнесмены, то нужно выглядеть хотя бы нормально. Слово достойно блондин всегда ассоциировал с чем угодно, кроме себя. Вдруг в дверь постучали. Сначала Зеницу подумал, что ему показалось, но через время стук повторился. Агацума медленно встал с постели и подошёл к двери. И почему им не могли сделать глазки...Ладно. Осторожно отперев замок и медленно открыв дверь, Агацума увидел за ней... —Иноске?—Зеницу зашёлся зриплым кашлем, похоже стоило выпить побольше воды. —Пустишь переночевать?—натянуто улыбнувшись, спросил зеленоглазый брюнет с подкрашенными концами в синий. —Только ты расскажешь, что случилось в этот раз.—Агацума и без этого бы пустил парня к себе, просто его ведь потом съест любопытство. А Хашибира такой же упрямый, как и Кайгаку. Не будет рассказывать до последнего. —Окей.—протянул Иноске и прошёл в комнату.—Тебе постоянно хочется всё знать, иногда это бесит. Ты знал? —Конечно, ты всегда об этом говоришь. —Тоже правда. Парни прошли к кровати Кайгаку, перед этим Иноске бросил быстрый взгляд на кровать друга и увидел там старшего в бинтах спящим. —Снова твою голову и причинное место спасал?—хотя ответ Иноске уже знал—всё равно спросил. —Да, и сколько раз я тебе говорил так не выражаться.—иногда действительно звучало обидно, но таков был Иноске–он всегда говорит всё, что думает, не фильтруя. —Извини, знаешь ведь оно само.—Брюнет сел на кровать брата друга и Зеницу только сейчас заметил, что друг принёс с собой деревянную шкатулку. —Тебя снова выгнали из комнаты?—сорвалось с языка раньше, чем Зеницу успел осознать смысл слов. —Да. Теперь с концами.—ответ пришёл не сразу, был сухим, но резал сердце Агацумы не хуже самурайских мечей. —То есть как? —Гёкко хочет избавиться от меня. Видите ли, мало денег приношу. Ты ведь сам знаешь, что у меня на шее.—тихо проговорил Хашибира. Нет. Нет. Нет. Нет! —Нет...Пожалуйста, скажи, что просто неудачная шутка...Иноске, скажи!—хотелось кричать, но нельзя. Рядом спит брат, да и другие девушки и парни уже видят десятые, если не двацатые, сны. Но нет. Пожалуйста. Не надо.—Ты мой единственный друг в этом аду. Пожалуйста, не уходи... —Аказа кое-как уговорил этого фиолетового ублюдка дать мне ещё шанс. В итоге Гёкко сказал, что если в течении этой недели меня никто не возьмёт—то меня ты здесь больше не увидишь. Прости...—Иноске не знал, за что извинялся перед другом, но подняв на него голову он вновь увидел эти гребанные слезы.—Зеницу...Хватит. Не плачь, иначе глаза потускнеют. А Зеницу всё стоял и снова ощущал эти мокрые полосы на своём лице. Завтра оно точно опухнет. Надо будет попросить у девочек тоналку, чтобы спрятать синяки под глазами. И похоже придётся встать раньше обычного, чтобы привести в порядок лицо. Он точно не выспиться сегодня... Иноске оставил на кровати шкатулку и поднялся к Агацуме, заключив в объятия. Стало лучше. Немного. —Не уходи...пожалуйста...—Зеницу прижался ближе и словно мантру шептал одни и те же слова, будто бы это могло хоть немного помочь им. В итоге ещё 20 минут молчания, мокрое плечо футболки у Иноске, красные и опухшие глаза у Зени и двое молодых парней лежат в объятиях друг друга, проживая лучшее время во сне. На утро парней разбудил матерившийся брат Зеницу, который всем своим давал понять— он нихуя не понимает и требует объяснений. В итоге Зеницу отправили умываться и приводить себя в порядок, а Иноске объяснялся с Кайгаку. После парни ещё минут 40 слушали ворчания старшего, в то время как Зеницу менял бинты на его груди и шее. Тут в их комнату заходит Гютаро и сухо начинает свою заученную до дыр в листочке речь. —Значит так, сегодня приезжают богатые бизнесмены, будут выбирать себе сопровождение на 3 недели. Всем выглядеть красиво, но более моей сестры. Все уяснили? В ответ послышалось унылое "да". —С теми, кого выбирут эти богатеи, Аказа проведёт отдельную беседу, на этом у меня всё.—Управляющий уже хотел удалиться из комнаты парней и идти дальше оповещать всех, но в последний момент остановился на пороге и, даже не поворачия головы, произнёс последнее.—Хашибира, Гёкко сегодня решил изменить срок вашей с ним сделки. Он сокращает его до трёх рабочих дней. С сегодняшнего дня идёт отсчёт.—После этих слов Гютаро удалился, оставив шокированного Зеницу, у которого снова начали щипать глаза, недовольного Кайгаку и спокойно сидящего Иноске–одних в комнате. —Но почему?...—шёпотом начал Агацума, но его тут же одернул брат. —Только посмей разреветься сейчас, нас и так чуть Даки не избила за то, что мы пол утра бегали среди комнат и искали тебе различные средства, чтобы убрать красноту и синяки. —Кайгаку, ты не умеешь выражать заботу.—вмешался Иноске и повернувшись к Зеницу, сидящему на кровати брата, обнял его за ноги и спокойно сказал—Не плачь сейчас, у тебя есть мой номер. Будем списываться и я постараюсь уговорить Аказу иногда пускать меня к вам тайком, в его смены. Он так уже делал с ухажерами других омег. —Я так понимаю, ты даже не будешь надеяться, что тебя возьмёт хоть кто-то?–ехидно спросил Кайгаку, но в душе ему было жаль парня. —Кайгаку!—Зеницу был возмущён. У Иноске такое горе, а он смеётся. Хотя со стороны казалось будто бы это у Зеницу горе вселенноского масштаба, а Хашибира его успокаивает. —Хватит вам. Скоро уже придут клиенты. Нам нужно выглядеть на все тысячу процентов.—пресёк на корню спор братьев Иноске. После их небольшого диалога парня стали готовиться к природу потенциальных клиентов. Зеницу и Кайгаку всегда относились к вещам бережно, из-за чего у них большинство нарядов были в превосходном состоянии, чего не скажешь о Иноске. Но Зеницу смог уговорить старшего брата дать один свой комплект одежды для друга, всё таки у Иноске телосложение крупнее, чем у Зеницу, вещи блондина на Хашибиру просто не налезут. Спустя три часа выбора одежды и нанесения лёгкого макияжа на слегка опухшее лицо Агацумы, парни вышли в общую комнату, где уже собрались остальные омеги. Гёкко снова повторил базовый "инструктаж", состоявший из насмешек о том, что они выбрали лучший вариант работы для его лучшей жизни, упрёков на тему того, что на подавители для них всех уходит большая часть бюджета и тд. Зеницу, Кайгаку и Иноске не слушали его примерно...сначала всего этого цирка. Вскоре этот аттракцион невиданной щедрости на оскорбления закончился и в комнату зашли 5 мужчин в дорогих и строгих костюмах, с часами, которые скорее всего стоят столько, что Зеницу за всю жизнь не заработает, в сопровождении Аказы, и стали выбирать себе "свою" омегу. Зеницу не обращал бы никого внимания на них, если бы не почувствовал, как его словно пытаются съесть взглядом. Подняв голову блондин встретился взглядом с одним из этих пятерых мужчин. У него были бордовые глаза и волосы отдавали серебром. Высокий и достаточно мускулистый. Один его бицепс даже с такого расстояния казался Зеницу размером с его голову. Он стоял скрестив руки на груди и с прищуром смотрел прямо на Зеницу. На голове была странная повязка с большими, почти прозрачными, камнями, которые красиво отражали свет от ламп в комнате. На пальцах было много колец с большими камнями и дорогие часы, тоже в ярко переливающихся камнях. Агацуме стало очень некомфортно и он машинально сжал в своей руки ладонь Иноске. Тот же мельком бросив взгляд на друга, сам сжал и переплёл их пальцы сильнее и после одними губами шепча: Всё будет нормально. Просто продержись ещё 20 минут. И Зеницу старался держаться, но взгляд этого мужчины был только на нём. Спасите меня кто-нибудь!!! В это же самое время вторую ладонь блондина тоже сжали, боковым зрением парень понял, что это брат. Его брови были сдвинуты к переносице, а губы сжаты в тонкую линии. Аккуратно посмотре в сторону, куда смотрел Кайгаку, Зеницу увидел высокого и статного мужчину. Ростом он был под два метра, с широкими плечами и тёмными волосами, собранными в высокий хвост и концами выкрашенными в бордовый. Сначала Зеницу подумал, что и этот мужчина пялит на него последние 15 минут, но вскоре понял, что он играет в гляделки не с ним, а с Кайгаку. В это время Гёкко с той самой притворной ублюдской улыбкой рассказывал про этот ад так, словно это место было Раем. Из его слащавых речей было ясно, что он пытается "продать" этим мужчинам самых привлекательныхи дорогих эскортниц, что стояли конечно же вначале их ширенги. Трое из пятерых уже взглядами раздевали девушек-омег вначале, но эти двое...Всё ещё прожигали взглядами Зеницу и Кайгаку... —Это были мои самые долгие и мучительные 20 минут!—взвыл Зеницу, как только парни оказались в комнате. —Те двое мужиков с вас прямо глаз не спускали. Оба богатые, так что думаю вы подцепили нехилую рыбку.—ухмыльнуышись проговорил Иноске, раскинувшись звёздочкой на кровати Зеницу. —Что?! Ты что такое говоришь?!—воскликнул Зеницу и тут же покрылся густым румянцем. Тот мужчина бесспорно был очень красивым, но где он и где Зеницу... —Говорю то, что видел и думаю.—спокойно отозвался Хашибира. Кайгаку всё это время молча наблюдал за перепалкой парней, как вдруг к ним в комнату зашёл Аказа. —Кайгаку и Зеницу, вас выбрали двое мужчин. За мной быстрым шагом и самое главное молча.—чётко и лаконично сказал управляющий и братья последовали за ним, оставив Иноске одного скучать в комнате. Братьев привели в кабинет Аказы. Здесь заключались сделки и велись переговоры с клиентами. Всегда удачные. В кабинете уже находились двое. Те самые. —И так я привёл их. Теперь приступим к составлению договора. С основными пунктами вас должен был ознакомить Гютаро, но я всё равно повторю. Запрещены интим и какие-либо телесные увечья, если у омеги начинается течка—он обязан выпить подавители, вы не имеете права забирать и прятать их чтобы после принудить к сексу омегу. Подавители выдаются нами, вам нет нужды беспокоиться об этом. Есть ли у вас вопросы? —У меня только блестящие вопросы личного характера к этому солнечном мальчику.—проговорил с ухмылкой на лице мужчина в повязке с камнями. И даже во время инструктажа Аказы он не отрывал взгляда от Зеницу. —У вас я так понимаю тоже нет вопросов?—взглянув на второго мужчину и получив в ответ кивок, Аказа перешёл к составлению договора.—Ребята, у вас есть какие–нибудь требования? Аказа делал так всегда. Всегда спрашивал. Пусть это и было зафиксировано только на бумаге, но на 10 ублюдков всегда попадалось хотя бы 6 более менее адекватных клиентов, которые соблюдали требования и выполняли желания омег, зарегистрированных в договоре. —Позвольте.—неожиданно воздух разрезает низкий слегка хриплый голос. Это был тот мужчина, что сверлил взглядом Кайгаку.—У меня вопрос. —Я вас слушаю.—Аказа отвлёкся от составления договора и поднял глаза на одного из клиентов. —Он не омега, так ведь?—мужчина взглядом указал на Кайгаку и от этого взгляда внутри старшего брата что-то натянулось. Не в страхе. В предвкушении? —Да, вы правы. Кайгаку не омега, он–бета. Вас это не устраивает? Вы хотели именно омегу?—Аказа слегка прищурил глаза и с подозрением взглянул на клиента. —Никак нет. Мне всё более чем устраивает.—спокойно ответил клиент, мельком взглянув на Аказу и сразу же вернувшись к игре в гляделки с Кайгаку, который всё ещё стоял с недовольным лицом. —Кайгаку, Зеницу, у вас есть какие-то пожелания?—обратился к парням управляющий. —Нет.—робко ответил Зеницу, всё ещё пытаясь как-то мысленно сжаться и скрыться от взгляда мужчины в повязке с камнями. —Кайгаку? —Только одно–позволять связываться и видеться с Зеницу. —Господин Кокушибо, вы готовы исполнять данное условие? Кокушибо... —Да. —Тогда, господа, вы готовы заключить сделку?—Аказа обратился к мужчинам, которые отвлеклись от разглядывая братьев и приступили к проверке договоров. Спустя 10 минут молчания оба гостя поставили свои подписи и вернули документы Аказе. Тот в свою очередь ещё раз проверил все пункты и правильность заполнения данных и поставил печать. —Парни, теперь ваши подписи и на этом всё. Вас забрать сразу или через время? —Зеницу? —Я не против и сейчас от сюда уехать.—Хотелось бы навсегда... —Тогда решено. Ставьте подписи и можете ехать. Братья быстро поставили свои подписи на договорах и отдали их Аказе. —Забирайте.—только и сказал управляющий и после четырёх человек проводил до выхода Гютаро. Выходят из этого подвала Зеницу непроизвольно стал чаще дышать. Словно предстоящие три недели пролетят как один день и хочется подольше насладится шумом и запахами города... Пусть от этого у него потом будут болеть уши. —Зеницу.—голос брата вывел блондина из мыслей—Как только приедешь на место напиши. Согласуем время и место встречи. —А...Да, конечно, обещаю.—поначалу неуверенно, но после уже спокойнее ответил младший. —Ну всё, бывай Кокушибо, завтра встретимся у Мицури, не забудь.—мужчина с бордовыми глазами и множеством камней по всему телу хлопнул другого, которого Аказа назвал Кокушибо, по плечу и после подошёл к Зеницу.—Ну что, солнечный мальчик, нам пора ехать.—сказано это было с широкой улыбкой. Будто бы даже с искренней. Но Зеницу не поверил. Кайгаку приучил, что никому нельзя верить. Особенно богатым. —Ага...—тихо проговорил Агацума и, проводив взглядом старшего брата, которого усадили в дорогую машину, проследовал за мужчиной в камнях к...лимузину? Боже, во что же он ввязался.... Интересно, а как там Иноске?... А дедушка на небе?.... Глаза предательски снова начинает щипать.