Эскорт—дело семейное.

Вся следующая неделя проходила в относительном спокойствии. Узуй таскал Зеницу на разные светские мероприятия как свою пару и никто не задавал каверзных вопросов. По крайней мере первое время. Обычно на таких мероприятиях Тенген общался с другими богатыми альфами, а на Зеницу оставлял их омег. По началу Агацума думал, что большинство омег будут как у них в подвале: не самый разговорчивыми, но тем не менее—приятными в общении. Но всё оказалось...Намного хуже. Когда Аказа спорил с Гёкко о взятии Агацумы с братом на работу, Зеницу отчётливо запомнил фразу про искажение запахов у омег. До этого он считал это бредом, который управляющий придумал на ходу, что Кайгаку взяли за компанию с братом, но оказавшись в обществе богатых омег и альф через пару дней после шикарного и дорогого ужина в ресторане на крыше, Зеницу понял—слова Аказы были полной правдой. Находясь в кругу омег, распрашивающих кто он и в каких отношениях с Узуем, парень чувствовал себя одновременно в клубке змей и газовой камере пыток. Так ещё и ко всему прочему чуткий слух парня улавливал столько фальши в звуках окруживших его омег, что невольно захотелось закрыть уши, лишь бы не слышать этот ужас. В тот момент хотелось вновь услышать звук Узуя. Пусть фейерверки иногда и были громкими–они всё равно дарили спокойствие. После того вечера Агацума старался держаться особняком от приставучих богатых омег, которые не представляли из себя ничего, кроме пешек самих альф. Парня то и дело пытались распросить об работе Тенгена и как же парень рад, что альфа решил не посвящать в дела своих компании Агацуму. Хотя он и сам не горел желанием копаться в этом всём. Конечно, находились и достаточно упрямые личности, которые, даже спустя несколько холодных ответов и отказов в предложении выпить предлагаемый ими напиток, продолжали насидать на Агацуму. В один из таких вечеров парень настолько устал от общества омег, что сам подошёл к Узуи и попросил денег на такси до его квартиры, так как водитель лимузина слушался только Тенгена. В ответ на это Узуй отказался давать деньги, сказав что сам подвезёт его и в ту же секунду попрощавшись с потенциальными партнёрами по бизнесу забрал парня с собой в машину. От шока с этого перфомэнса Агацума отходил ещё пару дней, в течение которых Узуй отказался брать парня с собой на встречи, аргументируя это здоровьем парня. Так прошли первые четыре дня, а остаток недели прошёл в спокойствии и прогулках по театрам, музеям и ресторанам города. Сегодня Агацума договорился встретиться с братом, который как оказалось заваливал парня сообщения с того момента, как они сели в разные машины. Просто у Зеницу всегда телефон на беззвучном и неделя была настолько насыщеная, что времени сидеть и проверять часы просто не было. Даже в те пару дней, когда Тенген не брал парня с собой на встречи, а оставлял дома, Зеницу почти всё время спал. Он резко осознал, что кровати в подвале отвратильного качества и блондин банально не мог нормально выспаться, в квартире Узуя кровать в гостевой комнате, которую Агацума оборудовал под себя, была настолько шикарня кровать, что выдезать из неё не хотелось совершенно. Честное слово, парень был готов дить в ней. Но тем не менее, старший брат, судя по многочисленным звонкам и сотням смс, готов был убить Зеницу при первом его появлении в поле зрения брюнета. Пришлось срочно звонить Кайгаку и распинаться в извинениях, слушая в ответ бесконечные маты. Однако, старший брат вскоре успокоился и строгим тоном назначил место и время встречи для разговора. В мыслях Зеницу подумал, что его приглашают на заключение важной сделки или перестрелку с мафией. Блондин едва не рассмеялся с этой мысли прямо в трубку, в которой Кайгаку всё ещё возмущался на безответность парня. Пришлось сдерживаться всеми силами, а после завершения звонка разразиться таким громким смехом, что Тенген от неожиданности упал с дивана в гостиной. Это ещё больше расмешило Агацуму, но следовало успокаиваться и начинать собираться. Кайгаку назначил встречу в одном кафе в центре города через 2 часа. Спустя час и ещё сорок минут блондин сидел за столиком у окна в кафе и неспеша пил американо. Привычка приходить раньше давала о себе знать, но это даже к лучшему. Старший брат тоже имел эту привычку, поэтому Агацума ждал Кайгаку с минуты на минуту. Мгновение. И напротив парня садиться до боли знакомое недовольное лицо с тёмной копной волос и аквамариновыми глазами. —Я когда-нибудь прибью тебя за твою тупость.—вместо приветствия прилетело блондину. —Я тоже рад тебя видеть, Кай.—спокойно ответил парень, слегка улыбнувшись и отпив ароматного кофе.—Давай рассказывай, чего звал? —Как чего? Убедиться, что ты ещё жив и твой труп не нало искать в канализации.—ядовито сказал парень. Всё ещё злиться за то, что так долго не отвечал. —Как видишь, жив и здоров.—всё ещё спокойно ответил Зеницу.—Ты мне лучше расскажи как твои дела идут. Общий язык нашёл с тем двух метровым молчаливым шкафом? Кайгаку лишь фыркнул и помрачнел ещё сильнее. К ним подошла девушка-официант и спросила заказ. Брюнет заказал эспрессо. Похоже, Зеницу плохо оценил маштаб проблемы. Всё намного хуже, чем ему показалось на первый взгляд... Когда заказ Кайгаку принесли он долго не хотел начинать разговор. Молчал и помешивал давно растворившуюся в этом водовороте пену. Зеницу не торопил, также молчал. Он знал, что если начать настаивать Кайгаку просто взбеситься и уйдёт. И это в лучшем случае. В худшем ещё плюсом разгромит половину кафе. —Сначала всё таки скажи ты.— нарушает молчание брюнет.—Тебя этот петух крашеный не трогает? Зеницу от резкого прерывания затянувшегося молчания вздрагивает и несколько секунд молчит, осмысляя фразу. А после немного посмеиваясь начинает рассказывать про своё житьё-бытьё. —Не переживай ты так, со мной всё в порядке. Конечно, Тенген иногда ведёт себя как полный придурок, особенно когда напьётся. Начинает затирать мне про мою неземную красоту и что будь я Богом, он бы мне поклонялся. Ладно хоть за эту неделю всего пару раз так было и то, на том мероприятии в Узуя насильно вливали алкоголь, чтобы про планы компании выведать, но его понесло в абсолютно противоположную степь.— в груди начало заметно теплеть—Как ты видишь—я обновил гардероб.—Зеницу слегка отодвинулся от стола ближе к диванчику и демонстративно покрасовался перед братом с довольной улыбкой. —Ты всегда любил жёлтый.—деловито подмечает брат, слегка ухмыляясь детскому восторгу в глазах напротив. —А в сочетании с белым он идеально на мне смотрится!—улыбаясь говорил блондин. Небольшие подвесные серьги со звёздами едва слышно звякнули.—Так что ещё....Ну, последние несколько дней Тенген никуда меня не берёт, наказывая сидеть дома. Подозреваю, это всё из-за случая, когда я сильно вымотался на мероприятии и он лично отвёз меня домой, разрешив водителю его лимузина поспать в салоне. Мне просто тогда так надоело общество тех лицемеры омег. От них пахло слишком искусственно, у меня аж нос закладывало, а их звуки...Напоминали настоящую какофонию из всех самых отвратительных звуков на свете. Скрип двери, шипение змеи...—парень немного потряс головой, прогоняя не лучшие воспоминания—В общем-то, это всё. Разве что ещё по всяким театрам, музеям и ресторанам меня таскал. Как Узуй однажды сказал: "Недостаточно быть просто ярким—нужно быть ярким и культурным человеком!"—Зеницу предпринял попытку спародировать голос Узуя, но получилось что-то среднее между мужиком-алкашом с пропитым и хриплым голосом и басистом рок-группы, говорившего так, словно голос сорвал ещё в 10, но упорно делает вид, что ещё способен дать жару. Кайгаку лишь хрипло рассмеялся на эти тщетные попытки повторить голос того павлина. Похоже, ему действительно всё нравиться... От этой мысли на секунду в груди расцвело тёплое чувство, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. А виной всему осознание того, что у Кайгаку всё далеко не так радужно, как у младшего брата. Вновь помрачнев, парень постарался прикрыться чашкой кофе, но острый слух Зеницу быстро уловил в звуке брата изменения. Очень нехорошие изменения. —Кай...—аккуратно начал блондин—может всё таки расскажешь?—пусть это вечно недовольное лицо иногда перегибало палку с оскорблениями, он всё ещё оставался братом Зеницу. Пусть и не кровным. Деда с детства учил их заботиться не только о себе, но и о друг друге. После его смерти Кайгаку взял на себя роль главы семьи и буквально тащил на себе всё. И Зеницу с его проблемным циклом. И постоянную нехватку денег. И проблемы с учёбой в школе. Жаль, конечно, что дедушка не смог пару месяцев дожить до выпускного Агацумы... О нет. Младший вновь мотнул головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли, но...было поздно. Процесс погружения в болезненное и страшное прошлое уже запустился и глаза начали стремительно слезиться. И горла вырвался всхлип, который так и не удалось сдержать в себе. Кайгаку резко поднимается голову и снова видит эту картину. Тяжёлый вздох слетает с обветренных и искусанных губ. Если не успокоить его сейчас—несколько часовой истерики не избежать. Инадама поднимается со своего места и подходит к блондин, который всеми оставшимися у него силами старается не разреветься ещё сильнее на людях. Но из глаз уже потекли тонкие ручейки солёных слёз. Присев сбоку от Агацумы, Кайгаку осторожно взял запястья брата и приложил их к своему лицо. Оно было тёплым. Даже слишком для человека, который в +16 пришёл в укороченной черной футболке с логотипом какой-то металл-группы и коротких шортах. Погодите... Зеницу вдруг поймал себя на мысли, что он так и не смог запомнить любимые группы брата. Или не группы? А если это сольный артист? Или группа всего одна? А точно ли это вообще металл-группа? Зеницу вдруг кольнула сильная вина. Он даже вкусов собственного брата не знает. А ведь он в школьные годы много откладывал с обедов, чтобы купить старшему подарок. Пару раз хватило на целые альбомы с автографами, правда их пришлось выкупать у какого-то подозрительного типа в переулке под ночь, но Зеницу на тот момент искрене верил, что он покупает именно то, что нужно. Что любит его брат. Слёзы потекли сильнее и на них двоих уже косо посматривали другие посетители и кажется спешно подходил администратор. —Кхм, прошу прощения, у вас всё в порядке?—прочистив горло немного нервно спросил администратор. —Да. Можете не волноваться–мы скоро уйдём, только принесите нам счёт.—вышло гораздо грубее, чем рассчитывал Кай, но уже поздно. Когда администратор откланялся и подошёл к растерянной официантке, что и брала у них заказы, Кайгаку встал с колен и, схватив за запястье, повёл блондина в сторону уборной. Проводив и убедившись, что парень в сознании и не закрыл дверь на замок, брюнет быстро возвращается к столику, где его уже поджидает официантка со счётом в руках. Оплатив оба заказа, Кайгаку возвращается в закуток с уборными и, предварительно постучавшись, вошёл к Зеницу. Тот сидел на крышке унитаза с красными глазами и судорожно пил воду из небольшой бутылки, которую предусмотрено взял с собой. —Лучше?—только и спросил Кайгаку, закрыв за собой дверь в туалет. Зеницу молчал, но в ответ на вопрос едва заметно кивнул. Нихуя не лучше. Брюнет также молчал подходит к парню и вновь встаёт перед ним на колени. Холодная плитка вызывала неприятный контраст температур с голыми колонками, но тот уже сам Кай проеблася. Надо было всё таки посмотреть прогноз погоды. —Петух твой сможет тебя забрать?—спокойно спрашивает Кайгаку. В ответ отрицательное мотание головой. —Тогда поехали со мной. Ты же помнишь свой новый адрес?—кивок—Отлично. Тогда вечером вызову тебе такси и доедешь до павлина. Только заранее говорю—отпишись, как прибудешь домой. В ответ старший слышит хриплые спешки. Вот теперь ему лучше. Окончательно успокоив и без того похереные в край нервы Зеницу, братья вышли из уборной и быстро вышли из заведения. Кайгаку вызывал такси, в то время как Агацума осматривал брата с макушки до пят. Вроде всё тот же, но что-то всё равно отличалось. Зеницу решил прислушаться к звуку брата в его относительно спокойном состоянии и нашёл для себя очень интригующую вещь. Звук Кайгаку отчётливо, хоть и едва слышно, был пропитан предвкушением. Слышалось слабо, но звучало твёрдо. Словно брат где-то далеко внутри себя уже решил что-то, но не подпускал эти мысли близко к сердцу. Может быть дело в том мужчине?... —Такси приехало, не стой столбом.—выдернул из размышлений брата Кайгаку. Такси бизнес класса—действительно, чего ещё можно ожидать от Кайя— летело по городу с такой скоростью, что Агацума переживал, как бы его потом пришлось по кусочкам собирать со стен всего авто. Зато доехали до места назначения за 20 минут, вместо запланированных 45. Сервис. Но не самый удобный. Даже странно, бизнес ведь. Ох, Кайгаку никогда не умел выбирать нормальное такси. Губы блондина дрогнули в лёгкой улыбке и чувство тревоги и накатавающей истерики почти сошло на нет. В квартире подозрительно молчаливого бизнесмена по имени Кокушибо, было холодно. Сильно холоднее, чем на улице. Но больше всего Агацуму удивил тот факт, что абсолютно все окна и даже балкон были закрыты. Словно источник холода сами стены квартиры. —Проходи давай. Я пойду чай нам заварю.—бросил Кайгаку и побрёл по коридору вперёд. Зеницу отправился за ним. Весь интерьер квартиры был в серых оттенках, из-за чего холод помещения ощущался на уровне прикосновений и чужого присутствия. Всё везде чисто, но стоит как-то слишком идеально. Словно здесь никогда не было чьей-то ласковой руки, которая навела бы свои порядки, превратив всю эту искусственность в живой дом. Не хватало тепла. Катастрофически... Парни прошли на кухню, перед этим правда Зеницу чуть было не свернул в другую комнату, но его вовремя одернул Кайгаку. —Это его кабинет. Туда заходить запрещено.—холодно пояснил парень и за предплечье потащил парня на кухню. Спуст некоторое время парни сидели в тишине и неспеша пили чай. У Зеницу был Эрл Грей—его любимый. У Кайгаку же пуэр. Агацума никогда не понимал прикола в этом сорте чая. Для него он был слишком крепким и горьким. А ещё напоминал о дедушке. Хотя Кайгаку и Джигоро чем-то действительно похожи. Зеницу резко мотнул головой, из-за чего в висках начал гудеть кровь и снова стал отпивать горячий напиток. Согреться никак не получалось. Холодно... —Тоже холодно?—тоже?... ... Кайгаку встал из-за стола и удалился в "свою" комнату. По крайней мере она принадлежит ему, пока не истёк срок договора. Ещё две недели... Блондин же вновь погрузился в свои мысли, размышляя о взаимоотношениях этого странного Кокушибо и его старшего брата. Ещё и звук брюнета не давал покоя...Старший никогда не славился высоким эмоциональным интеллектом, из-за чего остальные его эмоции, отличные от гнева, злости и желания перерезать всему живому глотки в радиусе километра, прочитать было практически невозможно. Единственное, что всегда спасало Зеницу, так это его чуткий слух. Именно по звуку Кайгаку парень понимал его эмоции, когда на лице в это время могла быть привычная гримаса недовольства. Но сейчас всё было куда сложнее. Агацума мог с уверенностью свыше 1000% сказать, что Кокушибо заинтересовался Кайгаку. Во время показа среди такой раздражающей какофонии звуков Зеницу оглушал звук Кокушибо. Он был ровным и чётким, но в нём можно было услышать заинтересованность. Очень даже сильную. Но и Кайгаку не промах. В его звуке отчётливо были слышны предвкушение и странная решимость. Но нормально распознать эти две вещи младшему удалось только, когда они ехали в тишине в такси, пусть их и носило по всему салону из-за некомпетентности водителя. Сейчас же, находясь в квартире полностью впитавшей аромат мороза и мака, Зеницу мог сказать точно—Кайгаку заинтерисован. Но похоже у него возникли серьёзные проблемы с ответной реакцией. Зная старшего брата, Зеницу мог примерно предположить какие меры привлечения внимания он мог предпринять, но не стоило верить всему что успел надумать. Вдруг именно в этом молчаливом высоком мужчине, напомнавшем отвесную скалу, брат сможет найти что-то родное? Из мыслей вывела неожиданная тяжесть на собственных плечах. Парень поднял взгляд от своей чашки с чаем и увидел, что Кайгаку уже вернулся и успел накинуть на плечи Зеницу тёмно-синий плед, усаживаясь за своём место. Дальше они вновь сидели в тишине, но вдруг... —Всё ещё хочешь узнать мои взаимоотношения с ледяной глыбой?—резко выдаёт брюнет, стараясь говорить непринуждённо, но яд в голосе всё равно чувствовался. Агацума молчит. Его съедает любопытство, но он не хочет портить отношения с братом. Ещё взбеситься и выставит за дверь, а на улице, как назло, дождь начался. И всё же... —Да—похуй, живём один раз. Инадама лишь фыркает и вновь уставляется в свою кружку с напитком. А чего ещё ожидать от этой бедовой жёлтой макушки? Конечно он захочет узнать на кого запал его старший брат. До этого Кайгаку ни с кем не встречался, даже в школе. Не до этого всего было. Правда пару раз ему в любви признавались какие-то девчонки из параллельных классов и даже приглашали на вальс, но голова Кайгаку на тот момент была забита экзаменами, подготовкой к этому самому выпускному, работой и заботами о старике. А тут хопа—и кажется влюбился. Хотя брюнет всю жизнь приписывал себя к натуралам. Бетам в целом нужно быть натуралами. Дети могут родиться только в "традиционной семье" из мужчины и женщины, но с гораздно меньшим шансом, чем у тех же альф с омегами. Беты слишком стерильны—шанс забеременеть меньше 10%. И тут неожиданно Кайгаку со своим нетрадиционным взглядом на жизнь. И ладно объект смешанных чувств был бы тоже бетой, так ведь нет! Он альфа. Бесит. Блондин, после своего ответа, ждал продолжения от Кайгаку. Тот же сидел молча и похоже подбирал слова для дальнейшего диалога. Во время мозгового штурма брови брата вновь захотели встретиться на переносице, что вызвало улыбку у блондина и он заметно расслабился. Как минимум выгонять его точно не станут. Пока что. Наверное. —Блять, с чего начать то...—неловко начал парень, отпивая немного пуэра. —Давай с момента, как нас развели по машинам.—предложил Зеницу. Он сам по звонку в кратце рассказывал брату, как он "дебютировал" прямо перед альфой, а потом ещё и уснул, мёртвой хваткой вцепившись в его пиджак. Кончики ушей и щёки заметно покрылись руменцем от воспоминаний. —Там ничего интересного—начал было Кайгаку, но увидев укоризненный взгляд младшего брата, решил всё же рассказать.—Когда мы с тобой разошлись, он повёл меня к своей машине. Даже дверь на пассажирское сидения открыл, джентльмен хуев. В марках не разбираюсь, но могу сказать, что тачка габаритная, я себя как в самолёте ощушал. Ехали мы в тишине, я просто пялился в окно и, кажется, даже задремать успел, а Кокушибо спокойно вёл машину. Только, когда я дремал, то испытывал странное ощущение, от которого хотелось открыть глаза, но было пиздецки лень. Не знаю как это описать...—как чувство, будто бы тебя хотят прямо в этой машине разложить—В квартире мне провели краткий экскурс где что, и после он заперся в своём кабинете. За всю эту неделю мы никуда ни разу не ходили. Ни на какие светские вечера. Видать ему и так заебись живётся, только на какой хуй он меня взял–всё ещё не понимаю—матов в речи становилось всё больше, а это значит, что Кайгаку злиться всё сильнее, выпуская все накопившияся претензии на своего нанимателя за эту неделю. Зеницу внимательно слушал, а потом его уши уловили едва заметный щелчок. Замок. Совсем близко. Входная дверь далеко, это точно не она. Единственной комнатой находившийся поблизости был кабинет Кокушибо. Резко Зеницу чувствует аромат мака. Куда более яркий, чем тот, что пропитал квартиру. Ох...Кайгаку, Кайгаку, кажется тебя ждут очень весёлые дни в компании одного молчаливого альфы.