Жаркий период.

– Ты можешь немного потерпеть, Пернатик? Видно же, что я готовлюсь, – раздаётся весьма звонкий, приятный и без ноток раздражения голос, как можно было подумать изначально. – На улице жара, я не хочу даже думать о том, чтобы моя безупречная кожа сгорела на солнце. – Нас ждут уже как полчаса, можешь как-то поторопиться с нанесением крема? И возьми его с собой, ты в любом случае найдешь там тенёк, так что не сгоришь, – звучит достаточно грубо, но не сама фраза, а голос. Хотя, что можно ожидать от такого здорового и крепкого мужчины? Ха, Харрису не хочется это признавать вслух, но его даже заводит эта колоссальная разница в их росте. – Пташка, ты бы лучше перепроверил, всё ли мы взяли, а остальные, если мы и впрямь так им важны, подождут, а если нет, то обязательно догоним, место же мы заранее обговорили на такой случай, – Шатен отходит на пару шагов назад от зеркала, разглядывая, точно ли ничего не упустил и, улыбнувшись самому себе, подмигивает с игривой улыбкой. – Но уже поздно. Я готов выдвигаться. – Ты невыносим, – тяжёлый вздох и лёгкий трепет крыльев разносится по коридору дома. Совсем скоро может начаться линька, а если быть точнее, то перья уже начали потихоньку выпадать и, честно признаться, собирать их очень трудно, с прошлой ещё с углов не до конца всё собрали, а тут уже новая. Тяжелые нынче времена, конечно. – И самолюбив. – И ты это во мне любишь, – Джон ластится, встаёт на носочки, вплотную жмясь к Старшему и оставляя мягкий поцелуй на подбородке. Выше он не достаёт, но это особо никого не волнует. Самопровозглашённый Бог быстро наклоняется, ловко цепляя губы Мироходца. В чём-то этот Сумасшедший прав, Джодах и впрямь любит эту занозу, которую выковырять из плоти невозможно. Он пробирается лишь глубже, в пучину самой души Ангела Смерти, заставляя кожу покрываться мурашками. А ведь это только лёгкие чмоки, даже толком поцелуем назвать нельзя, только если девственным. Долго простоять им так не получается, ведь их всё таки друзья ждут, а они и так много времени потратили, чтобы Джон точно был уверен в безопасности для своей кожи.

***

На улице душно, даже очень. Честно, они не рассчитывали на такую жару, хорошо, что они решили расположить скатерть для еды именно в теньке, иначе зажарились бы, кроме Окетры, привыкшей к невыносимо палящему солнцу. Это была не первая подобная вылазка. Они где только не побывали, просто перечислять будет долго и, в какой-то мере, скучно. Их компания неплохо так сдружилась, даже с Джоном они более менее поладили, в основном лишь благодаря тому, что Джодах решил покопаться в своих чувствах и осознать, что к назойливому мальчишке он не безразличен. А Харрис начал это лишь из чистого интереса, пока по итогу и вовсе не забыл про свой “эксперимент“, ради которого и вступил в отношения с Богом. – Ну и долго Лололошка будет пытаться не спалить наш шашлык? – Беззлобно ворчит Дейви, прерывая разговор с благородными дамами и Птенчиком, мельком поглядывая на упомянутого. – Да ладно, наслаждайся пока свежим воздухом, – Окетра особо не возражает, но в голосе мелькает долька защиты, как никак, Ло был её абдом в былые времена. – Ты же вроде следишь за своим питанием. – Я решил внести в свой рацион несколько дней, во время которых я могу передохнуть от своего привычного употребления пищи, – учёный мельком поднимает взгляд на синеволосую девушку, после чего снова смотрит на Ло. В какой-то мере он и наслаждался, просто с утра ничего не ел и живот уже начинал больно скручиваться. Это было странно, ведь шатен никогда не чувствовал подобных ощущений при голоде. Естественно, урчание во время голодовки были, даже лёгкие боли присутствовали, но чтобы желудок тянуло так, как тянет сейчас... Что-то в этом было странное и, если быть предельно честными, это не устраивало парня от слова совсем. Хотелось на стену лезть, лишь бы не чувствовать этого. – Чувствуете? Мандаринами потянуло, – неожиданно вклинилась в разговор вторая дама, принюхиваясь и осматриваясь по сторонам. – Здесь же нигде нет деревьев с цитрусами... Осознание пробило потолок, заставляя Мироходца сглотнуть ком, а после нервно сжать одну руку в кулак, сразу поняв, что же с ним на самом деле не так. Но, по расчётам, течка должна была прийти позже, через несколько дней. А он ещё и не взял с собой подавителей. О вторичном поле Джона никто ничего не знал, даже Джодаху он отказывался это рассказывать. Максимум, кто догадывался об этом – Лололошка. И то, тот знал про это чисто из-за слияния, которое они научились контролировать, но практиковать перестали, во избежание поглощения друг друга и слишком быстрого обмена характерами, что не устраивало обоих. Хотя Харрис всегда хвалился, что Лошке это пошло на пользу, ведь тот стал в разы уверенней в своих знаниях. – Я отойду? – Вопрос был задан из чистой вежливости, ведь ответа парень и не думал ждать, сразу вскакивая со своего места и убегая в кусты. До этого не особо заинтересованный в разговоре Ави, приоткрыл глаза, прерывая свою медитацию. Он проследил за маршрутом младшего, после чего, почувствовав неладное, встал и решил пойти за ним. Девушки были не против, возвращаясь к старому диалога сразу после их ухода, а Лошке было совершенно не до них. – И куда ты собрался? – Раздаётся хрипловатый голос Ангела, стоявшего прям за спиной Харриса, который уже собирался куда-то телепортироваться. – А?! А, Пернатик! Господи правый, не пугай меня так! – Дейви ставит руки в боки, но его поза не внушает уверенности. Сразу видно, как у него трясутся руки, что-то явно не так. – Иди к остальным, я скоро буду. – Не увиливай от вопроса, Джон. Я же вижу, что что-то случилось, колись, – Джодах подходит впритык, а рыжий же отступает назад, случайно уперевшись спиной в дерево. Времени на побег ему не дают, сразу пресекая это с помощью неких объятий. Честно, Джон точно не ожидал того, что его подхватят на руки и начнут обнимать, поглаживая по спине. – Можешь не объяснять, я по запаху всё понял. Харрис недовольно бурчит себе ругательства под нос и всё равно обнимает Ави за шею, уткнувшись носом в чужое плечо. Очевидно, что парень был недоволен тем, что его так нагло раскрыли, но поделать с этим ничего не мог. На штанах уже начало образовываться мокрое и липкое пятно. Это совершенно не устраивало шатена. – Знаешь, у нас есть немного времени, если ты не против, – Ангел прижимает Джона к себе плотнее, оставляя слюнявый поцелуй на щеке. – Контрацептивы? – Задаёт логичный вопрос младший, вот только ему отрицательно качают головой, на что с губ слетают новые ругательства. – Проклятье. Только посмей вогнать в меня узел. Учёный угрожающе рычит. Было уже невыносимо терпеть расползающийся по всему телу жар, который постепенно собирался где-то ниже живота, отчего хотелось выть. Джодах решает не медлить с этим, ведь времени у них не так уж и много. Белые брюки плавно сползают с гладких бёдер, а после и вовсе выбрасываютя в зелёную траву. Боксеры отправляются следом и теперь Джон чувствует себя полностью голым, не смотря на рубашку, шарфик и оставшиеся носки, которые чудом не слетели следом за ботинками. Парень даже не обращал внимание на всё ещё полностью одетого Ави, который, кажется, даже не собирался и части своей одежды скидывать. Руки мужчины неспешно поглаживают мягкие ляжки, массируют и прижимают к своему торсу, пока второй тихо мычит, сильней цепляясь за его шею, чтобы не свалиться вниз, а второй рукой хватается за белоснежные длинные волосы, дёргая их, весьма тонко намекая, чтобы альфа не медлил, а продолжал. Жар и так нарастал, заставляя невольно извиваться на сильных руках, так его ещё и раззадоривали, вынуждая чувствовать себя хорошо, но недостаточно, чтобы получить желанное удовольствие. Ноги еле-еле обвивают торс старшего, а тонкие пальцы специально сжимаются на волосах сильней, дёргая без конца. Ави ловит слегка пухлые, розоватые губы, с необычайной нежностью сминая их и буквально вылизывая, но поцелуй не углубляет, специально дразня. Такие игры не приходятся Харрису по вкусу и он уже тянется к своему изнывающему члену, чтобы почувствовать хоть какую-то стимуляцию. – Продолжишь и я оставлю тебя наедине со своей проблемой, – причетает Бог, услышав разочарованный стон, а после чувствует, как рука парня укладывается на его плече, до легкой боли сжимая его. – Поторопись, иначе этот вариант будет привлекать меня больше, – шипит Джон, вздрагивая от мимолётного касания к колечку мышц, которые продолжало в увеличенном объёме вырабатывать природную смазку. – Что-то мне подсказывает, что сам ты уже не справишься, – усмехается Ангел Смерти, но не смеет задерживаться, сразу двумя пальцами скользнув внутрь. Тела омег в этом плане податливей и более эластичны, что сейчас играет им на руку, ведь растяжка будет не такой долгой, как можно было бы подумать. Кареглазый крупно вздрагивает, прикусив губу, лишь бы не застонать в голос. Они отошли от ребят не так далеко, как могло бы показаться и любой слишком громкий стон будет прекрасно слышен. Этого им не надо, как минимум точно не Джону, а Джодах... Кажется, ему будет всё равно, если их кто-то заметит. Конечно! Не его же сейчас собираются оприходовать. Впрочем, оно не важно, ведь пальцы весьма быстро скользят внутри благодаря природной смазке, которой было сейчас даже больше нужного. Они не могут задерживаться на этом этапе слишком долго, ведь оба на взводе, оба этого хотят предельно сильно, и если самопровозглашённый Бог ещё сдерживать своё возбуждение вполне способен, то великий Гений уже в агонии готов биться, лишь бы получить больше и быстрей. Обоих чувства переполняют. Они смешанные, странные, но очень приятные. Теплеют где-то в груди, растекаются по всему телу, дурманя разум до самого конца. Заставляют Джона выгнуться, когда заведную точку G находят внутри него. Третий палец, а следом и четвертый входят разом. Да, сейчас растяжка становится сложнее, а принимать столько спустя лишь несколько мгновений становится слишком тягостно, но парень не отстряняется, сам поддаётся бёдрами ниже, посылая по телу мучительный разряд тока. Вскоре из него и пальцы вытаскивают с тихим хлюпаньем и досадным всхлипом Харриса. В виде утешения его гладят по изогнутой спине, посылая новые мурашки по измученному возбуждением тельцу. – Потерпи ещё немного, – низким голосом шепчет Джодах, оттягивая свои собственные штаны чуть ниже, поддевая и резинку боксеров, приспуская их следом. – Бля-ять, Пернатик, поспеши, а не то твои пёрышки не дождутся линьки и опадут раньше, – хнычет Джон, одной рукой хватаясь за основание одного из крыльев. Намёк был понятен, поэтому Ави не решается проверять слова парня, хоть и ощущает волну удовольствия от прикосновений к такому чувствительному месту. Головка довольно массивного члена выстраивается в ряд с истекающим колечком. Лёгкое волнение охватывает их обоих, но более нетерпеливым оказался Джон, который, так и не дождавшись решающего шага от Джодаха, принимает решение сам, поддаваясь бёдрами вниз, крупно вздрагивая от резкого вторжения. А ведь это только головка. Спина изгибается дугой, аккуратные ногти царапают кожу у самого основания крыла и случайно выдергивают клочок волос. Ангел утробно рычит, сжимая бёдра омеги сильней, насадив его ещё чуть ниже, вероятно, в качестве мести. – С-стой! Блять! – Кажется, Джон повёл себя слишком громко и крылатый стремительно затыкает его поцелуем, проглатывая каждый его стон и всхлип. Харрис дрожит, сжимается. Ему слишком приятно, но очень непривычно. Чувство заполненности уже разрастается по его телу, а это даже не половина всей длины. От этой мысли в чувствительных местах начинает приятно покалывать и возбуждённое до предела тело начинает медленно сдвигаться ниже, отчего Дейви протяжно стонет, но поцелуй, который продолжался до сих пор, приглушил его хныканье. Джодах вовремя это замечает, тут же остановив неосознанное движение, не желая сделать второму больно, тот и так был на краю пропасти от сильных ощущений, а если он случайно войдёт до конца чересчур резко, то страшно представить, на какую стенку полезет Джон от такой грубости. Они оба никак не могут ждать слишком долго. Ави всё-таки сжимает ляжки Харриса сильней, мнёт плоть, массирует, позволяя младшему приспособиться и расслабиться. Ожидание затягивается, а в животе тянет в разы сильнее, отчего и Дейви и Пернатик вздрагивают, хоть и не одновременно. Сто́ит пройти ещё нескольким секундам и пассив начал снова скользить вниз, насаживаясь глубже, вот только теперь проникновение Бог контролировал полностью, внимательно следя за телом, которое начало извиваться, принимая слабые попытки остановить движение, и то из-за того, что это было невыносимо приятно. – Время поджимает, Джон, – Джодах шепчет в покрасневшее ушко и, кажется, Харрис тихо хмыкнул и волна мурашек была подарком для старшего. – У тебя хорошая выдержка, сможешь не сопротивляться удовольствию? Это вызов. Дуэль, заведомо проигрышная для учёного. Безусловно, парнишка часто хвастался своей идеально выточенной сдержанностью, которая была якобы выработана на изумительно высоком уровне. Вот только как можно не пытаться избежать такого объёма наслаждения, от которого всё тело дрожит, спина выгибается дугой, а член болезненно дёргается. Разум плывёт, сосредоточиться на чём-то кроме своих ощущений невозможно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. А если бы не сильные руки Пташки, то Джон бы уже давно свалился на землю, ведь его собственные руки неспособны удержать вес собственного тела. Он дёргает, чужие перья, волосы, царапает плечи, шею, спину Ангела, сжимает его внутри себя, делая лишь себе же “хуже“, пока с губ слетает сдавленный стон, а в уголках глаз скапливаются капельки слёз. Джон готов поклясться, что это всё он ощущал впервые за все свои тысячи лет жизни. Ничего подобного и близко с ним не стояло. – Джо~ода~ах, – протяжно скулит Джон, когда член Джодаха входит в податливое тело до конца. Приходится держать мироходца, который весь дрожит, наровясь соскользнуть. – Сиди, второй раз проникновение будет легче, – он удерживает парня на месте и тот наконец-то замирает, стараясь привыкнуть к чрезвычайно сильной заполненности. Нет. Привыкнуть точно не выйдет, уж слишком для него это много. Первый толчок выдаётся плавным, неглубоким, ведь иначе кареглазый бы точно не выдержал, он и так весь уже извертелся как только был способен в таком положении. Услышав тихий удовлетворённый всхлип, скайзерновец повторяет движения, делая их с каждым разом все глубже и глубже. Джон же отвечает ему приглушёнными своей же рукой стонами и всхлипами. Архимагу даже не обязательно находить ту самую точку G, ведь удовольствия сейчас получают оба, один из них не может найти себе места, настолько всего много. Когда Харрис более менее привыкает к не особо быстрому темпу, но к довольно глубоким толчкам, Ави решает поднять планку, начиная постепенно ускоряться. В глазах омеги аж искры засверкали, а по щекам потекли медленные слёзы. Удовольствие. Неимоверное наслаждение, которого было слишком много. Сдерживать звуки было сложно, очень сложно. Их могли услышать и, вероятно, услышали, ведь протяжный скулёж был довольно звонким, разносясь по всей округе, вероятно, доходя и до поляны, на которой находились их друзья. Наслаждение было слишком высоким и оба почти не сдерживались. Джодах периодически затыкал Джона поцелуями, в эти момент специально ускоряя движения, делая их резче, выбивая блаженные вскрики, которые он с удовольствием проглатывал. Харрис же хватался за него, не специально царапаясь и кусаясь в попытке заглушить себя сильней. С последним толчком Джодах попадает в простату внутри Дейви, а после полностью из него выходит, кончая ему на бёдра и рассправляя крылья, окутывая их обоих, во время чего учёный, с гортанным стоном, изливается себе на живот и на чужие одеяния. Пока дрожь периодически бьёт их тела от полученного наслаждения. Обитатели леса и друзья совокупляющихся, у которых даже шашлык подгорел от шока, надолго запомнят пикник этой компании.