Её подчинённый

– Вы осознаете куда осмелились прийти? Пак Гён Сок осознавал, но пока не мог до конца поверить в то, что решился на это. Его дочка На Ён больна лейкемией, и совсем недавно она попала в реанимацию. Девочке срочно нужна операция, стоящая баснословных денег. Такие мужчина не сможет раздобыть, даже если продаст их маленький домишко. Убитый горем, сражённый отчаянием он решился на безумный поступок. Гён Сок пришёл за помощью к мафии. О Чо Хён Джу он много слышал. Из всех банд, орудующих в их городе и его окрестностях её люди не отличались особой жестокостью. Однако тех, кто осмеливался перейти ей дорогу, Хён Джу убирала, не щадя, и в самые короткие сроки. Может от того её группировка не так часто была на слуху, что связываться с ней просто боялись? Другие избегали её словно змеи в траве. Ведь пока её не тронешь, она не нападёт. Глава мафии занималась торговлей оружием. В своих сделках была осторожна, товар всегда был качественным. За «конкурентами» не охотилась. Знала, что равных ей нет и лишний раз руки марать не желала. Своих людей берегла и уважала, предателей убивала голыми руками самостоятельно. Предавать не было в характере Гён Сока. А слухи об хорошем отношении Хён Джу к членам банды подкупали. Наверное, от того он выбрал её. Пробираясь к особняку, мужчина надеялся на то, что его жизнь отнимут не раньше личной встречи, о которой он молил на коленях охранников. И теперь он стоял перед ней. В большом обеденном зале. Недалеко от длинного деревянного стола из тёмного дерева, скромно заставленного немногочисленными блюдами, с сногсшибательным запахом. Гён Сок молился о том, чтобы живот его не заурчал в тишине. Женщина сидела во главе стола, недалеко от неё стоял человек в тёмном костюме. Охранник? Правая рука? Гён Сок не смел поднять глаз. Хотя любопытство было велико. Не многие встречают глав мафии лично, а если и встречают, чаще всего после испускают дух. Но что более занимательно редко встретишь женщину во главе банды. Всё это вызывало в мужчине неподдельный интерес, но в то же время и тихий ужас. Он боялся сделать лишнее движение, дабы не разгневать ту единственную, что может дать ему шанс на спасение и ту, что может убить взмахом руки. – Нужно быть безумцем, чтобы так просто заявиться ко мне. – Прошу прощения, госпожа. Я не желал вас разгневать и поверьте, ни за что не пришёл бы сюда, если бы не огромная нужда. Слова дамы стали чуть громче и резче. – Здесь не оказывают благотворительные услуги, вы ошиблись дверью. – Моя дочь смертельно больна. Голос мужчины дрогнул. В помещении стало оглушающе тихо. – Моей девочке нужна операция, как можно скорее. Но я просто не могу оплатить её лечение. Мне не к кому более пойти. Прошу вас госпожа… Упоминание На Ён добавило решимости. Гён Сок почувствовал в себе силы и осмелился поднять глаза. Мужчину парализовал образ, представший перед ним. На секунду он потерялся и упустил слезу, выкатившеюся из глаза. Не успел скрыть её. За столом в приглушенном свете сидела великолепная дама. Гён Сок представлял её иначе. Хрупкой белоручкой, движения которой ограничиваются лишь указыванием пальца. Чего хватает, чтобы этим жестом убить кого-то или предоставить ей то, что она желает. Но женщина перед ним была иной. Даже в сидячем положении было ясно, что она обладает высоким ростом. Чёрное платье с аккуратным декольте изящно обнимало контуры крепкого тела. Хён Джу была сильной, и Гён Сок волей-неволей поверил в то, что она и в правду убивает людей голыми руками. Однако в том, как она поправляла свои волосы было столько грации, сколько не увидишь у многих женщин. Взгляд карих глаз не отдавал злобой или презрением, но был достаточно строг и сосредоточен. Пухлые губы вытягивались в линию, выражая напряжённое недовольство. Вся она источала угрожающую ауру, однако попадая под её влияние, создавалось впечатление обнимающей безопасности, обманчивой защищённости. Опасная красота. Гён Сок встряхнул головой, скидывая наваждение. Второй слезе он не позволил упасть, стирая её рукавом кофты. Мужчина склонил голову, молясь всем богам, о том, чтобы Хён Джу услышала его. – Помогите мне. Она всё, что у меня есть. Единственная причина оставаться на земле. Я готов делать всё, что вы прикажете. Любую работу. Я отдам всего себя. Кроме На Ён мне терять нечего. Прошу, помогите… В тишине раздался звук каблуков. Внутри Гён Сока всё сжалось. Шаги приближались, а он всё не мог вновь заставить себя поднять глаза. Когда же снова всё затихло, а ощущение чей-то близости стало невозможно игнорировать, он осмелился поднять голову. Хён Джу возвышалась над ним словно тёмная пантера над крохотным грызуном. Да, женщина была выше его не на много, да и высокие каблуки делали своё дело, но не от этого мужчина ощущал себя ниже. От дамы веяло опасностью, при этом взгляд её оставался нечитаемым. Гён Сок не знал, чего ожидать. И только свежий аромат белого чая оказывал на него какое-то пьяняще успокаивающее действие. – Я знаю, что не очень полезен буду вам. У меня нет навыков солдата или что-то в этом роде. Я самый обычный человек. Но я буду верным, ни что не заставит меня уйти. – Отец, с таким непреодолимым желанием спасти дочь, способный уговорить охрану впустить на мою территорию и выпросить личной встречи, без гарантии уйти живым – не обычный человек. Гён Сок заметил, как в тёмных глазах напротив что-то изменилось. Ему показалось, он заметил проблеск уважения и чего-то ещё, чего он пока понять не мог. – Вы отдаёте отчёт своим действиям? – Полностью. – И вы понимаете, что вам придётся выполнять самую грязную работу? – Я готов. – Вы сможете хладнокровно убивать людей? Готовы ли вы без колебаний отнимать чужие жизни, по моему приказу? Хен Джу заметила, как страх закрался в напряжённых чертах лица мужчины. Но секунда, и он стёр его, очевидно вспоминая о своей цели. – Я готов на всё и полностью отдаюсь вашей воле. Хен Джу усмехнулась, делая шаг вперёд. Гён Сок стоял непоколебимо. – Я помогу вашей дочери. Но вы отныне и до самого конца мой. Вы всецело принадлежите мне, господин Гён Сок.