To the beat of your hands

Аудитория шумела, хотя до начала пары оставалось ещё пять минут. Минхо сидел в углу хореографического зала, прислонившись к зеркальной стене, и сосредоточенно завязывал шнурки на кроссовках. Его день начался, как и все остальные: пробуждение в шесть утра, короткая разминка у окна, быстрый завтрак и бег в зал. Он привык приходить раньше всех, чтобы разогреть мышцы и в тишине отрепетировать сложные связки. Утренние занятия прошли без сюрпризов. Ноги гудели от постоянных прыжков, спина слегка болела от вчерашней тренировки, но это было привычно. После пары он заглянул в библиотеку — проверить теоретические материалы по истории танца. Тетрадь, исписанная аккуратным почерком, всегда лежала у него под рукой. Минхо не любил спешку, и весь его график был выстроен так, чтобы каждая минута имела смысл. После обеда он направился в студию для индивидуальных занятий. Просторное помещение с деревянным полом и большими окнами было его тихой крепостью. Здесь не было посторонних, и он мог раз за разом оттачивать движения, пока не почувствует, что они становятся частью тела. Музыка, равномерно бьющаяся в колонках, заглушала весь внешний мир. К вечеру, когда мышцы уже требовали отдыха, в расписании значилась репетиция совместного проекта. Минхо шёл туда без особого энтузиазма — он не любил работать в команде, а идея смешать студентов из разных факультетов казалась ему сомнительной. Зал для репетиций был почти пуст, но в центре, сидя на полу с ноутбуком, уже кто-то расположился. Парень в свободном чёрном худи и джинсах с дырками, с растрёпанными светлыми волосами, что падали на глаза. Он щёлкал мышкой, время от времени что-то наигрывал на маленькой MIDI-клавиатуре и тихо напевал себе под нос. — Ты кто? — коротко спросил Минхо, остановившись рядом. — Джисон, — тот поднял глаза, улыбнулся, словно они давно знакомы. — Музыка. Похоже, мы в одной команде. Минхо кивнул, не отвечая. Он осмотрел ноутбук, где на экране мигала программа для звукозаписи, и поморщился. — Ты даже не разогреваешься? У нас репетиция, а не… — он сделал неопределённый жест в сторону клавиатуры. — Ага, и чтобы танцевать, мне нужно вдохновение. Я делаю музыку, — спокойно ответил Джисон, снова уткнувшись в экран. — А ты пока можешь… не знаю, покрутиться там, размяться. Минхо резко выдохнул. — Ты серьёзно? Мы должны работать вместе, а ты даже не слушаешь, что я говорю. — А ты серьёзно думаешь, что я буду бежать за твоим расписанием? — Джисон усмехнулся. — Я работаю, просто по-другому. Слова зазвенели в воздухе, и в зале повисла тяжёлая пауза. Минхо почувствовал, как раздражение поднимается к горлу. — По-другому? — Минхо шагнул ближе, глядя сверху вниз. — По-другому — это когда ты хотя бы понимаешь, что мы команда. А сейчас ты просто сидишь и тратишь время. Джисон поднял голову, чуть прищурился, но улыбка с лица не исчезла — скорее, стала какой-то ленивой, почти насмешливой. — А я думал, танцоры должны уметь чувствовать ритм. Если музыки нет, ты же всё равно не начнёшь? Вот я её создаю. — Музыка может быть любой, — резко отрезал Минхо. — Но если твоя «созданная» мелодия не подходит под движения, это всё зря. Джисон фыркнул и отложил ноутбук в сторону, вставая на ноги. — Ага, а если твои движения не подходят под музыку, это, значит, тоже зря, да? Слушай, может, ты привык, что всё делается по твоим правилам, но… мы работаем по моим условиям тоже. Минхо сжал губы, чтобы не сказать что-то резкое. Внутри у него клокотало — он не понимал, как можно относиться к делу настолько… свободно. В его мире дисциплина была синонимом успеха, а здесь перед ним стоял человек, который, казалось, даже дыхание подстраивает под собственное настроение. — Ладно, — наконец произнёс он, — давай попробуем. Но ты работаешь сейчас. Не через час, не завтра. — Хорошо, — с лёгкой усмешкой согласился Джисон. — Только не жалуйся потом, что ритм «слишком странный». Они переглянулись, словно уже обменялись вызовами, и каждый мысленно пообещал себе выиграть этот молчаливый спор. *** Первые полчаса совместной работы были похожи на испытание на терпение. Джисон включил какой-то незаконченный трек — резкие электронные удары, непривычная синкопа, и на этом фоне он попросил Минхо «просто импровизировать». Минхо пытался. Он привык, что музыка ведёт танцора, а здесь ему приходилось выискивать в потоке звуков опорные точки. Его тело автоматически подстраивалось под ритм, но всё время чувствовалось, что движения и мелодия спорят друг с другом. — Стоп, — наконец сказал он, вытирая пот со лба. — Это не подходит. Здесь слишком… рвано. — А по-моему, идеально, — возразил Джисон, не убирая пальцев с клавиатуры ноутбука. — В этом и фишка. Это не шаблонный трек, под который танцуют все. Это что-то, что заставляет людей удивляться. — Заставляет людей морщиться, — парировал Минхо. — Я не собираюсь выставлять себя дураком. Джисон нахмурился, впервые за всё время перестав улыбаться. — То есть ты не собираешься пробовать что-то новое? Тогда зачем тебе вообще участвовать в проекте? Мог бы остаться в своём зале и крутить свои идеальные пируэты под классику. Слова задели сильнее, чем Минхо ожидал. Он почувствовал, как в груди поднимается раздражение, перемешанное с обидой. — Я здесь, потому что умею делать хорошо. А ты, похоже, пришёл просто поиграться. Джисон шумно захлопнул крышку ноутбука и отступил на шаг. — Знаешь что? Если тебе так сложно адаптироваться, может, действительно потренируешься один. А я займусь музыкой там, где меня не будут учить, как работать. Он взял свои вещи и направился к выходу, не оглядываясь. Минхо остался один в зале, глядя на пустое пространство, где секунду назад стоял его партнёр. Он выдохнул, но чувство пустоты и злости только усилилось. Это был первый день, и уже всё шло не по плану. Минхо вышел из зала уже в сумерках, с ощущением, что день был потрачен впустую. Он шёл по длинному коридору Академии, где звук шагов отдавался глухим эхом, и пытался отогнать мысли о произошедшем. В голове всё время прокручивалась сцена спора: спокойная, почти насмешливая улыбка Джисона, его слова про «классику» и «шаблон»… и собственная реакция — резкая, слишком эмоциональная для того, кто всегда гордился своим самоконтролем. Дойдя до раздевалки, он машинально сменил кроссовки на кеды, перекинул через плечо спортивную сумку и уже собрался идти в сторону общежития, когда заметил, как из соседней аудитории выходит Хёнджин. Его друг был в длинном тёмном пальто, с шарфом, наброшенным поверх, волосы чуть влажные, будто после душа. — Минхо, ты что такой? — Хёнджин прищурился, окидывая его взглядом. — Лицо такое, будто ты съел лимон. — Всё нормально, — коротко бросил Минхо, но тот, кто дружит с тобой с первого курса, прекрасно умеет читать ложь. — Нормально? — Хёнджин ухмыльнулся, но без насмешки. — Ну да, ты же всегда уходишь с репетиции в одиночестве и в таком настроении… Мин, что случилось? Минхо на секунду задумался, стоит ли вообще вдаваться в подробности. Но молчание было хуже — внутри всё и так кипело. — Этот… Джисон. Музыкант. Мы сегодня должны были начать работать над проектом. Но он… — он чуть замялся, подбирая слова, — он не воспринимает всё серьёзно. Сидит, делает какой-то странный трек, а я должен «импровизировать» под него. Хёнджин прислонился к стене, скрестив руки. — Так, и? — И это бессмысленно, — резко сказал Минхо. — У него нет структуры, ритм сбитый… И он вообще не слушает, что я говорю. Хёнджин тихо хмыкнул. — А может, он просто работает по-другому? Ты же знаешь, не все такие… дисциплинированные, как ты. — Это не повод срывать репетицию, — отрезал Минхо, хотя внутри вдруг кольнуло сомнение. — Ну, ты же не из тех, кто сдаётся, да? — Хёнджин улыбнулся уголком губ. — Дай ему шанс. Иногда неожиданные комбинации дают лучший результат. Минхо не ответил. Но слова Хёнджина застряли в голове. В это же время, на другом конце кампуса, в маленьком музыкальном классе, Джисон сидел за пианино, бездумно перебирая клавиши. На столе рядом стояла наполовину выпитая кружка кофе, уже остывшая. Обычно музыка спасала его от любых переживаний, но сейчас каждый аккорд казался тяжёлым. — Нашёл тебя, — раздался тихий, но тёплый голос у двери. Феликс, с привычной мягкой улыбкой, присел рядом, глядя на его опущенные плечи. — Ты как будто пытался спрятаться. — Ага, и ты меня сдал, — усмехнулся Джисон, но улыбка вышла натянутой. — Просто… день был не из лучших. Феликс положил локти на крышку пианино, слегка наклонив голову. — Минхо? — Минхо, — кивнул Джисон, с тихим вздохом. — Он… хороший танцор, я это вижу. Но с ним будто стена между нами. Всё по расписанию, по правилам. А я… ну, я так не умею. — Ты не обязан быть, как он, — мягко сказал Феликс. — Но… если хотите сделать проект, придётся как-то встретиться посередине. Джисон откинулся на спинку стула, глядя в потолок. — Он смотрел на меня, как на дилетанта. И это бесит. — Может, он просто не привык к твоему стилю. Ты же и меня в первый раз достал своим «давай на слух, а ноты потом напишу». Но потом это стало весело, помнишь? — Феликс улыбнулся, слегка толкнув его плечом. — Дай ему время. Джисон молчал, но в глазах появилось что-то задумчивое. Вечером, когда каждый уже мысленно готовился к тому, что следующий день будет сложным, в их телефоны почти одновременно пришло уведомление: Преподаватель: Завтра — обязательная встреча всех участников межфакультетского проекта. Подготовить наброски идей. Минхо, уставший, закрыл экран, но в груди появилось ощущение, что избежать Джисона уже не получится. Джисон, сидя за пианино, тихо усмехнулся. Ему тоже не терпелось увидеть, как этот танцор отреагирует на его новые задумки. Оба не знали, что завтрашний день начнётся с очередного столкновения — и, возможно, куда более громкого, чем сегодняшнее. *** Утро в Академии выдалось шумным — в главном корпусе студенты из всех факультетов спешили в большой репетиционный зал, где собирались впервые провести совместную встречу по проекту. Просторное помещение с высокими потолками, зеркальными стенами и деревянным полом уже гудело от голосов. Кто-то репетировал вокальные партии, кто-то растягивался на полу, а несколько художников раскладывали эскизы декораций прямо на длинных столах. Минхо пришёл за десять минут до начала, как и планировал. Он был в чёрной спортивной куртке, волосы аккуратно собраны, на лице — выражение полной сосредоточенности. Найдя свободное место у стены, он прислонился к холодному зеркалу и стал наблюдать за толпой. Он видел, как люди хаотично обсуждают идеи, перебивая друг друга, и только ещё больше убеждался, что такой «творческий беспорядок» — путь к катастрофе. — Ты уже тут? — раздался знакомый голос, и рядом оказался Хёнджин. Высокий, с привычной лёгкой улыбкой, он кивнул в сторону входа. — Похоже, твой напарник тоже подтянулся. Минхо перевёл взгляд — и увидел Джисона, который ввалился в зал с наушниками на шее, в мешковатом бежевом худи, с ноутбуком под мышкой. Рядом с ним шёл Феликс, светловолосый, в джинсовой куртке, с привычно тёплым взглядом. Они смеялись о чём-то своём, и это смех раздражал Минхо больше, чем хотелось признавать. Организатор встречи — худощавый мужчина в очках, преподаватель театрального факультета, — попытался собрать всех в круг. Минхо встал рядом с Хёнджином, напротив оказался Джисон с Феликсом. — Итак, — начал преподаватель, — сегодня каждая пара представит свои первые наброски концепции. Это могут быть фрагменты музыки, движения, даже визуальные образы. Ваша задача — показать, в каком направлении вы собираетесь работать. Минхо хотел начать первым — чётко, структурированно изложить план. Но не успел открыть рот, как Джисон поднял руку. — Мы хотим показать кое-что, — сказал он, уже доставая ноутбук и подключая его к колонкам. Музыка ударила в зал резкими электронными аккордами, с неожиданными сбивками ритма и сложными переходами. Минхо почувствовал, как внутри всё сжимается — это был тот самый трек, под который он вчера пытался импровизировать. — Представьте, — заговорил Джисон, перекрывая звук, — на сцене резкие движения, которые идут вразрез с привычным ритмом. Танец, который ломает ожидания зрителя. — Или ломает сам танец, — холодно заметил Минхо, делая шаг вперёд. — Это не концепция, это хаос. В зале стало тише, несколько человек обернулись. Джисон выключил музыку, медленно поднял взгляд. — Хаос — это когда ты думаешь, что твои правила единственные правильные. — Это проект, а не твой сольник, — голос Минхо стал жёстким. — Если ты не готов слушать партнёра, можешь работать один. — О, поверь, с удовольствием, — усмехнулся Джисон, делая шаг навстречу. — Потому что слушать, как кто-то вбивает тебя в рамки, ещё хуже. — Может, тебе просто тяжело выдержать что-то сложнее трёх аккордов? — резко бросил Минхо. Уголки губ Джисона дрогнули, но улыбка была злой. — А тебе — что-то, что нельзя отрепетировать по часам? Минхо почувствовал, как кровь приливает к лицу. Они уже стояли почти вплотную, и напряжение было таким, что воздух будто сгустился. Хёнджин сделал шаг вперёд, вставая сбоку, готовый перехватить Минхо, если тот сорвётся. С другой стороны, Феликс поднял руку, будто собираясь схватить Джисона за плечо. — Парни, — начал Хёнджин, — давайте… — Нет, — перебил Минхо, глядя Джисону прямо в глаза. — Если ты хочешь работать — мы делаем это по плану. — А если нет — мы оба знаем, что ты не выдержишь, — тихо, но отчётливо сказал Джисон. Минхо сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ещё мгновение — и он мог бы сорваться. Джисон тоже напрягся, плечи чуть подались вперёд. Хёнджин и Феликс одновременно шагнули между ними, упираясь ладонями в их груди. — Эй! — голос Феликса прозвучал неожиданно громко. — Вы что, с ума сошли? Это репетиция, а не ринг. — Разойдитесь, — добавил Хёнджин, крепче удерживая Минхо. — Вы не добьётесь ничего, кроме того, что проект развалится. Минхо вырвался из захвата, но отступил на шаг, глубоко вдыхая. Джисон опустил взгляд, но в его глазах по-прежнему горел вызов. — Ладно, — сказал Минхо, поворачиваясь к преподавателю. — Я закончил на сегодня. Он развернулся и вышел из зала, не дожидаясь ответа. Джисон провёл его взглядом, но остался на месте, сжимая ноутбук в руках так, будто тот был щитом. В зале снова стало шумно, но между ними уже витала тяжёлая, почти ощутимая вражда. Коридор за пределами репетиционного зала был тихим — только далёкие голоса студентов доносились из соседних аудиторий. Минхо шёл быстрым шагом, сжимая ремень сумки так, что пальцы побелели. Сердце ещё глухо колотилось в груди, а в голове вертелись слова Джисона. Они застряли там, словно заноза, и чем больше он пытался их вытолкнуть, тем глубже они врезались. — Мин! — позади раздался голос Хёнджина, и через пару секунд друг догнал его, вставая рядом. — Подожди, ты куда так несёшься? — В общежитие, — коротко бросил Минхо, не замедляя шаг. — Ага, прямо так, с лицом, будто ты готов разнести чью-то комнату, — Хёнджин чуть приподнял бровь, но голос у него был спокойный. — Послушай, я понимаю, вы с Джисоном не сошлись, но это не значит, что всё провалено. — Хёнджин, — раздражённо начал Минхо, — ты же видел, что он творит. Как с таким работать? Он просто… хаотичный. У него нет структуры, никакого плана. — Может, это и неплохо, — невозмутимо ответил Хёнджин. — Иногда что-то новое рождается именно в хаосе. Ты ведь всегда работаешь по схеме — может, стоит хотя бы раз попробовать выйти за рамки? Минхо резко остановился и развернулся к нему. — Выйти за рамки? Это значит, выбросить на помойку все наработки и просто плясать под звуки, которые он насочиняет за пять минут? — Нет, — спокойно сказал Хёнджин, — это значит найти баланс. Его музыка, твой танец. Оба подстраиваетесь друг под друга. Минхо усмехнулся, но в этой усмешке было больше горечи, чем юмора. — Ты говоришь, как будто это просто. А он даже не пытался слушать, что я говорю. — А ты слушал его? — тихо, но твёрдо спросил Хёнджин. Слова повисли в воздухе, как будто резанули его. Минхо нахмурился, отводя взгляд. — Это не одно и то же. Я… я знаю, как сделать правильно. — Может, «правильно» — это не всегда твой способ? — мягко, но настойчиво произнёс Хёнджин. Минхо снова посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло раздражение, перемешанное с упрямством. — Хёнджин, ты не понимаешь. Если я начну подстраиваться под его хаос, мы просто развалим номер. А я не собираюсь выходить на сцену ради провала. — Ты так боишься, что кто-то испортит твою репутацию, что даже не видишь, что этот парень может дать тебе что-то новое, — сказал Хёнджин, чуть наклоняясь вперёд. — Может, именно его «хаос» и сделает номер особенным. — Особенным? — Минхо хмыкнул. — Особенным позором, вот что. Он развернулся и пошёл дальше, не давая Хёнджину продолжить. Шаги отдавались по пустому коридору, а за спиной повисла тишина, в которой друг лишь тяжело вздохнул, понимая, что спорить дальше бесполезно. *** На следующий день Минхо проснулся раньше будильника. Серое утро за окном, тихий шум дождя по подоконнику — всё это только усиливало тяжесть в голове после вчерашнего. Он уже мысленно настроился на то, что весь день проведёт в зале, отрабатывая сольную программу, но сообщение на телефоне быстро разрушило план. Преподователь: Минхо, Джисон. Сегодня в 9:00 — обязательная совместная репетиция. Целый день. Наблюдение преподавателей. Неявка — снижение оценки. Минхо уставился на экран, чувствуя, как что-то холодное прокатывается внутри. Ему не нужно было даже спрашивать, кто додумался до «наблюдения» — это явно чья-то попытка их примирить. В зале он оказался за пятнадцать минут до начала. Снял ветровку, разложил сумку, начал разминку. Каждое движение было чётким и резким, как будто он готовился не к танцу, а к поединку. Дверь скрипнула, и внутрь ввалился Джисон — с кофе в одной руке, с ноутбуком в другой, капюшон на голове, волосы растрёпаны. — Ты уже тут? — удивился он, зевая. — Ещё же есть время. — Я пришёл работать, — холодно ответил Минхо. — Не опаздывать и тащить кофе. — О, извини, что не начал репетировать в шесть утра, как ты, — усмехнулся Джисон и поставил стакан на подоконник. — Некоторые люди спят. — Некоторые люди готовятся, — отрезал Минхо. — Если ты думаешь, что твой «творческий беспорядок» — оправдание, то нет. — А если ты думаешь, что твоя «дисциплина» — это единственный путь, то, возможно, пора выйти из своей коробки, — парировал Джисон, включив ноутбук. Преподаватель, сидящий за столом сбоку, сделал вид, что не замечает обмена репликами, но взгляд у него был внимательный. Первую половину дня они пытались соединить трек Джисона с предложенной хореографией Минхо. Минхо настаивал на чётких, синхронных движениях, подстраивая всё под условно ровные участки музыки. Джисон же постоянно вносил изменения в ритм, вставлял неожиданные переходы и сбивки. — Ты специально это делаешь? — в очередной раз остановился Минхо, вытирая пот со лба. — Ты только что изменил темп. — Потому что в том месте он был скучный, — спокойно ответил Джисон. — Сцена должна удивлять. — Сцена должна быть выстроена, а не развалена, — с нажимом сказал Минхо. — Господи, ты же робот, — выдохнул Джисон. — Ты хоть раз можешь расслабиться? — А ты хоть раз можешь сосредоточиться? — мгновенно отрезал Минхо. В этот момент Хёнджин, зашедший проверить, как идёт репетиция, и Феликс, который принёс Джисону запасной кабель, переглянулись. Они оба понимали, что этот день будет долгим. К обеду напряжение стало почти физическим. Даже простые фразы звучали как колкости. — Можешь хотя бы в такт двигаться? — бросил Джисон, когда Минхо демонстративно прервал связку. — Могу. Когда есть такт, — хлёстко ответил Минхо. — Это называется «нестандартный размер». — Это называется «каша». — Ты боишься, что зрители подумают, что ты сделал ошибку? — Я боюсь, что зрители подумают, что мы непрофессионалы. Слова, сказанные на повышенных тонах, эхом отразились от зеркал. Преподаватель кашлянул, напоминая о своём присутствии, но вмешиваться не стал. После короткого перерыва они снова встали в центр зала. Джисон предложил пройти номер от начала до конца. Минхо сжал зубы, согласился. Музыка зазвучала, и уже на третьей фразе Джисон внезапно вставил импровизацию. — Ты что творишь?! — Минхо резко остановился. — Это было круто, — сказал Джисон, едва переводя дыхание. — Это было лишнее, — отрезал Минхо, делая шаг вперёд. — Мы не договаривались. — Так и будем договариваться до пенсии? Иногда нужно просто действовать. — Иногда нужно просто держать слово, — голос Минхо стал тише, но опаснее. Они снова оказались почти вплотную. Лицо Джисона было напряжено, его руки сжались в кулаки. Минхо чувствовал, как злость толкает его вперёд. Хёнджин и Феликс тут же рванули с места, встав между ними. — Так, всё, стоп! — рявкнул Феликс, упираясь в Джисона. — Вы либо успокоитесь, либо это превратится в драку. — И что, тогда проект закроют, и мы оба свободны? — бросил Джисон через плечо. — Свободны от чего? От шанса сделать что-то нормальное? — с сарказмом ответил Минхо. Преподаватель наконец поднялся со стула и твёрдо сказал: — Ещё одна подобная сцена — и обоих исключу из проекта. Сегодня вы останетесь до вечера и найдёте способ работать вместе. Иначе вычёркиваю вас из списка. Тишина в зале повисла тяжёлым грузом. Минхо и Джисон стояли друг напротив друга, каждый сжав кулаки и не сводя взгляда с оппонента. Преподаватель, бросив на них последний предупредительный взгляд, вернулся за стол и сделал пометку в блокноте, но всем было ясно — он слушает каждое слово. — Ладно, — первым заговорил Хёнджин, отпуская плечо Минхо, — давайте попробуем не убить друг друга, а придумать что-то, что сработает. — У меня уже есть план, — сдержанно сказал Минхо, — просто его нужно соблюдать. — Ага, твой план, в котором я — фон для твоих движений, — тут же бросил Джисон, закатывая глаза. — А может, — вмешался Феликс, глядя то на одного, то на другого, — вы попробуете наоборот? — Наоборот? — синхронно переспросили оба. Феликс сделал шаг вперёд, положив руки в карманы джинсов. — Смотрите. Минхо, ты всё время жалуешься, что музыка «хаотичная» и не подходит под твой стиль. Окей. Что если ты попробуешь её немного… подкорректировать? Не полностью менять, а добавить структуру, чтобы она тебе подходила. Джисон прищурился. — И что, я просто отдам свой трек, чтобы он его перекроил под свою классику? — Стоп, — поднял ладонь Хёнджин. — Никто не говорит, что Минхо будет править всё под себя. Это будет совместная работа. Мин, ты предложишь изменения, но с учётом того, что это — его музыка. Минхо сжал губы, но не возразил. — А вторая часть, — продолжил Феликс, — в том, что, Джисон, ты не просто сидишь с ноутбуком. Ты танцуешь. Вместе с Минхо. — Танцую? — удивлённо переспросил Джисон. — Да, — кивнул Хёнджин. — Чтобы ты почувствовал, как это — работать в движении. И тогда, может, ты поймёшь, почему некоторые его требования имеют смысл. Джисон задумчиво провёл рукой по затылку. — То есть… я даю ему трек, он предлагает правки, мы вместе их вносим, а потом я ещё и выхожу на паркет с ним? — Точно, — подтвердил Феликс. — Это проверка на то, что вы оба способны работать не только в своей зоне комфорта. Минхо нахмурился, но в глазах мелькнула тень интереса. — Значит, ты согласен показать, что можешь танцевать в ритме, а не только придумывать его? — А ты согласен доказать, что можешь работать под музыку, которая не была написана специально под твою хореографию? — парировал Джисон. Между ними снова пробежала искра, но на этот раз это было больше похоже на вызов, чем на открытую вражду. — Ладно, — сказал Минхо, выпрямляясь. — Если мы это делаем, то по-настоящему. Я не буду подстраиваться вслепую. Мы правим музыку вместе. — А я не буду просто копировать твои движения, — ответил Джисон. — Если я танцую, то добавляю что-то своё. — По рукам? — вмешался Феликс, протягивая ладонь. Оба посмотрели на него, потом друг на друга. Минхо вздохнул и с лёгкой неохотой пожал руку Джисону. Тот ответил на рукопожатие, но его улыбка ясно говорила: Это ещё не конец. Хёнджин и Феликс обменялись взглядами. Они оба понимали — впереди будет много ссор, но, возможно, именно этот план и сможет сломать стену между ними. В зале снова зазвучала тишина — та самая, в которой все присутствующие понимали, что решения уже приняты, и теперь остаётся только проверить, кто из них выдержит это испытание. Преподаватель что-то записывал в блокноте, но уголки его губ дрогнули: он явно был доволен тем, что конфликт хотя бы на время ушёл в сторону. Минхо и Джисон стояли у ноутбука. Минхо склонился над программой, которую открыл Джисон, и пальцем указывал на временную шкалу трека. — Здесь нужно убрать лишний сбой, — сказал он, проводя по экрану. — Если оставить, движения будут казаться неуверенными. — А вот это, — Джисон указал на другой участок, — оставляем. Тут ритм меняется специально, чтобы движение выглядело как удар. — Если удар, то он должен быть чётким. Значит, мы синхронизируем его с поворотом, — Минхо уже в голове видел, как это будет на сцене. Они работали так почти час: спорили, но уже не в агрессии, а в попытке настоять на своей идее и обосновать её. Минхо, к удивлению, ловил себя на том, что некоторые предложения Джисона действительно придавали номеру оригинальности, а Джисон — что небольшая структурность делает трек сильнее. Когда музыка обрела новую форму, пришло время второй части «эксперимента». — Хорошо, — сказал Минхо, отступая к центру зала. — Теперь ты встаёшь рядом. — Погоди, ты хочешь, чтобы я танцевал сразу всё? — Джисон поднял бровь. — Не всё, — Минхо чуть усмехнулся, — но большую часть. И много совместных связок. Джисон скептически фыркнул, но встал напротив. Музыка зазвучала, и они начали. Сначала движения шли параллельно — каждый в своей линии. Но через несколько секунд Минхо сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и взял Джисона за запястье, разворачивая его в резком повороте. Джисон на долю секунды замер от неожиданности, но поддался, и связка плавно перешла в шаг в сторону, где они двигались синхронно, почти плечом к плечу. — Ты мог бы предупредить, — бросил Джисон на ходу. — В жизни никто не предупреждает, — ответил Минхо, скользя рукой по его предплечью и толкая в лёгкий прыжок. Дальше пошли более сложные партии: Минхо ловил Джисона за талию, притягивал к себе в резком движении и тут же отпускал, позволяя тому скользить в сторону. Один момент они отрабатывали особенно долго: резкий шаг назад, поворот Джисона, и Минхо в последний момент подхватывает его, чтобы тот не потерял баланс, после чего оба уходят в синхронный выпад. — Не дави так сильно, — сказал Джисон после третьей попытки. — Если отпущу, ты упадёшь, — парировал Минхо, снова выводя его в связку. Иногда их движения были почти агрессивными — резкие хватки за запястья, жёсткие развороты — но в этих контактах была странная энергия. Казалось, что именно физическое взаимодействие заставляет их наконец подстраиваться друг под друга, а не спорить. Феликс и Хёнджин, сидя у стены, наблюдали, как они двигаются. Улыбка Феликса была мягкой — он видел, что, несмотря на колкости, в движениях появлялось доверие. Хёнджин же лишь покачал головой, шепнув: — Эти двое либо взорвут сцену, либо друг друга. К концу дня они были вымотаны, но номер уже обретал форму. В последней связке, на финальном аккорде, Минхо крепко держал Джисона за обе руки, притянув ближе, и оба резко замерли, тяжело дыша. — Ну… — Джисон вытер пот со лба. — Это было… терпимо. — Терпимо? — Минхо прищурился, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Подожди, пока мы это отточим. Джисон усмехнулся, и на этот раз в его взгляде не было злости — только вызов и странное, но приятное чувство, что впервые за эти дни они сделали шаг вперёд. *** Утро промежуточного показа выдалось на удивление тёплым для конца осени, но в зале академии атмосфера была натянутая, как струна. Все команды суетились: кто-то в последний момент правил костюм, кто-то прогонял движения прямо в коридоре, а кто-то спорил с оператором света. Минхо и Джисон появились вместе, но не потому что договорились — просто время репетиции было одно и то же. Минхо, в чёрной тренировочной форме, с аккуратно собранными волосами, сразу пошёл проверять площадку: шаги, расстояние, место для разворота. Джисон, с наушниками на шее и растрёпанной челкой, сел на край сцены и пролистал трек на ноутбуке. — Ты поставил тот вариант, который мы вчера согласовали? — первым нарушил тишину Минхо, оборачиваясь к нему. — Конечно, — без особого энтузиазма ответил Джисон. — «Конечно» в твоём исполнении обычно означает «нет», — сухо заметил Минхо, подходя ближе. Джисон поднял глаза. — Ты всегда думаешь, что я делаю всё назло. Может, просто поверь, что я тоже хочу, чтобы номер вышел хорошо? — Может, я поверю, когда ты перестанешь менять трек за ночь, — парировал Минхо. Джисон резко закрыл ноутбук. — Ладно. Давай просто станцуем, и ты убедишься, что всё работает. Они начали прогон — музыка зазвучала, движения шли как по накатанной. Но на середине, в одном из совместных поворотов, Минхо чуть сильнее, чем нужно, потянул Джисона за запястье, чтобы ускорить. Тот сбился с шага и едва не наступил ему на ногу. — Ты что, специально меня дёрнул?! — воскликнул Джисон, останавливаясь. — Я тебя не дёрнул, а подкорректировал. Ты запоздал с поворотом, — холодно ответил Минхо. — Может, потому что твои «корректировки» больше похожи на то, как будто ты таскаешь мешок картошки? — Если бы ты держал ритм, мне бы не пришлось ничего таскать, — парировал Минхо, делая шаг назад. Хёнджин, стоявший у кулис, тяжело вздохнул, а Феликс прикрыл лицо рукой. — Они же так и до сцены не дойдут, — пробормотал он. Наконец объявили их выход. Сердце у обоих билось быстро, но ни один не показал волнения. Зал был заполнен студентами и преподавателями, а где-то на задних рядах сидела комиссия, которая решала, кто попадёт в финальный гала-концерт. Музыка зазвучала. Первые такты шли идеально — движения точные, дыхание в ритме. Минхо ловил Джисона в каждом захвате, поворачивал, отпускал. Джисон же не просто повторял движения, но и добавлял мелкие импровизационные акценты, которые придавали связке живости. Но на втором участке случилось непредвиденное: один из динамиков выдал резкий шум, и трек на секунду сбился. Для танца это была катастрофа — синхрон сразу рушился. — Не тормози! — прошипел Минхо, хватая Джисона за талию и резко выводя его в нужное движение. — Я не торможу, я слушаю ритм! — огрызнулся Джисон, но поддался его движению. Они продолжили, и здесь их слаженность была проверена на прочность: каждый следующий шаг приходилось угадывать, ловить по малейшему движению плеча или взгляду. В одном из финальных прыжков Джисон чуть потерял равновесие, но Минхо успел подхватить его и резко развернул в последний выпад. Музыка вернулась, и они закончили номер с идеальным финальным аккордом. Зал разразился аплодисментами. Но едва они сошли со сцены, как снова началось. — Если бы ты слушал меня, мы бы отыграли этот сбой без нервов, — сказал Минхо, снимая с себя микрофон. — Если бы ты не тянул меня, как манекен, я бы сделал всё сам, — парировал Джисон. — Иногда я думаю, что ты просто не умеешь доверять партнёру. — А иногда мне кажется, что ты считаешь себя единственным, кто вообще что-то умеет, — резко бросил Джисон, проходя мимо. Феликс и Хёнджин переглянулись. — Они, наверное, даже на свадьбе будут спорить, кто ведёт танец, — усмехнулся Феликс. — Если доживут до свадьбы, — ответил Хёнджин, качая головой. *** День начался с привычной для них рутины — зал, где воздух был пропитан запахом лакированного паркета, тихий гул кондиционера и глухие удары подошв о пол. Минхо пришёл раньше, как всегда, и уже добрую четверть часа отрабатывал связки перед зеркалом, его движения были чёткими, выверенными, каждое падение плеча или разворот корпуса — отточено до автоматизма. Джисон появился чуть позже, как обычно с кружкой кофе в руках и лёгкой усталой улыбкой, будто утро для него начиналось только сейчас. — Доброе… — он потянулся, сбрасывая худи, и встал рядом с Минхо. — Ну что, сегодня доводим всё до идеала? — Сегодня мы работаем без твоих внезапных «давай добавим сюда импровизацию», — сухо ответил Минхо, не отрывая взгляда от своего отражения. — Ага, значит, скучно, — усмехнулся Джисон, но всё же начал разминку. Тренировка шла в своём ритме: музыка, шаги, резкие развороты. В каждой совместной партии между ними всё ещё чувствовалось напряжение — Минхо держал Джисона чуть крепче, чем нужно, а тот иногда словно специально задерживал шаг, заставляя партнёра реагировать быстрее. Но в то же время их тела начали запоминать друг друга: хватка за запястье становилась более уверенной, толчок в прыжке — точнее, а подхваты — мягче, но надёжнее. Особенно долго они отрабатывали момент, где Минхо ловит Джисона за талию, разворачивая его спиной к себе, и толкает в полупрыжок, после чего оба уходят в синхронный выпад. Несколько раз Джисон сбивался, и Минхо каждый раз останавливался, отпуская раздражённое: — Снова не то. Ты не входишь в ритм. — Может, потому что ты держишь так, что я чувствую себя мебелью, — отрезал Джисон. — Мебель не двигается, — парировал Минхо и снова дал отмашку начинать с середины. В какой-то момент дверь зала открылась, и внутрь вошли Хёнджин с Феликсом. Оба с пакетами напитков, явно решив, что пора сделать перерыв. — Ну вы, конечно, трудоголики, — протянул Феликс, подходя ближе. — Даже в обед не можете остановиться. — Если бы мы их не прервали, они бы и ночью тут остались, — добавил Хёнджин, кидая бутылку воды Минхо. — У нас показ через две недели, — коротко ответил Минхо. Феликс сел на пол, наблюдая, как они продолжают движения. Через пару минут он хмыкнул: — Знаете… у вас всё круто, но финала не хватает. — Это танец, а не театральная постановка, — нахмурился Минхо. — А кто сказал, что танец не может быть постановкой? — вмешался Хёнджин. — Смотрите: в конце, где ты, Минхо, держишь его за талию, а он стоит лицом к тебе… Добавьте момент, который зритель запомнит. — Например? — скептически спросил Джисон. Феликс хитро улыбнулся: — Ну, допустим, он кладёт тебе руки на грудь… Ты чуть ближе… и кажется, будто будет поцелуй. — Что?! — одновременно воскликнули Минхо и Джисон. — Это привлечёт внимание, — пожал плечами Хёнджин. — Но губы не соприкасаются. Минхо просто закрывает ваши лица рукой, и зритель сам додумывает, что произошло. Джисон задумчиво прищурился. — Хм… Провокационно. Мне нравится. — Мне нет, — резко отрезал Минхо. — Ну ты же профессионал? — усмехнулся Джисон, явно наслаждаясь моментом. — Профессионалы умеют работать с образом. Минхо закатил глаза, но, видя, что Феликс и Хёнджин уже почти сговорились между собой, понял, что сопротивляться будет бесполезно. — Ладно. Только один раз попробуем. Музыка зазвучала снова. Они дошли до финальной связки: Минхо подхватил Джисона за талию, притянув ближе, тот поднял руки и мягко положил их на его грудь. Их взгляды на секунду встретились — и в этой секунде было слишком много молчаливого вызова. Минхо, чтобы сыграть задуманное, поднял одну руку и закрыл их лица ладонью, скрывая от воображаемого зрителя то, чего на самом деле не происходило. Сбоку Хёнджин присвистнул, а Феликс захлопал в ладоши. — Вот это финал, — с довольной улыбкой сказал Феликс. — Гарантирую, публика с ума сойдёт. Минхо отпустил Джисона, сделав шаг назад. — Больше так не делаем без крайней необходимости. — Посмотрим, — с усмешкой ответил Джисон, прекрасно понимая, что этот момент теперь точно останется в номере. *** Зал был полон. В воздухе витала привычная перед показом смесь нервозности и ожидания, где каждый звук микрофона, каждый шорох за кулисами казался громче обычного. Минхо стоял чуть в стороне, прокручивая в голове весь номер — от первого шага до последнего движения. Джисон, наоборот, лениво покачивался на носках, поглядывая в зал из-за занавеса, будто это не конкурс, а обычная репетиция. — Готов? — сухо спросил Минхо. — Всегда, — с лёгкой ухмылкой ответил Джисон, но в его глазах мелькнул азарт. Музыка зазвучала, и они вышли на сцену. Всё пошло почти идеально: каждый шаг был выверен, каждый поворот синхронен, каждый подхват точен. В совместных партиях между ними чувствовалась та самая натянутая, почти электрическая энергия, о которой говорили Хёнджин и Феликс. Публика реагировала — кто-то вскрикивал при резких движениях, кто-то уже снимал видео. И вот финал. Минхо, по сценарию, подхватил Джисона за талию и резко притянул ближе. Джисон поднял руки, положил их на его грудь, и на долю секунды в зале повисла тишина. Минхо закрыл их лица ладонью, создавая иллюзию поцелуя. На самом деле губы даже не приблизились, но зал этого не знал — и от реакций публика взорвалась аплодисментами, свистом, криками. Они отошли за кулисы, и Феликс с Хёнджином тут же подскочили к ним. — Это было идеально! — воскликнул Феликс. — Ты видел лица комиссии? Они реально поверили, что вы… ну… — Не начинай, — перебил его Минхо, сдержанно вытирая пот со лба. Джисон только ухмыльнулся: — Говорил же, сработает. На следующий день всё началось с того, что Феликс скинул в общий чат видео их выступления. Но это было уже не просто видео — кто-то в соцсетях вырезал именно момент «поцелуя» и поставил замедление, наложив романтичную музыку. Пост разлетелся по студенческим пабликам и уже собирал тысячи просмотров. — О, класс, мы стали мемом, — сухо бросил Минхо, увидев, как ролик прокручивает на телефоне Джисон. — Это не мем, это хайп, — поправил тот. — Смотри: люди уже повторяют связку. И правда — лента была завалена короткими видео, где пары, друзья, да и просто рандомные люди пробовали станцевать их номер. Только в конце они не закрывали лица ладонью, а… действительно целовались. В академии тоже творилось что-то странное. В коридоре мимо них прошла пара студентов с факультета вокала, и один шутливо подхватил второго за талию, делая тот самый финальный захват. Девчонки из хореографического кружка на перемене ставили телефон на штатив и повторяли их партию, причём в конце, смеясь, всё-таки касались губами. — Отлично, — пробормотал Минхо, закрыв глаза и глубоко вздохнув. — Теперь все будут думать, что мы… — Что мы крутые, — перебил Джисон, явно наслаждаясь ситуацией. Вечером, когда они возвращались домой, на улице их снова узнали. Группа подростков, увидев их, замерла, а потом одна девчонка вдруг схватила подругу и с громким «Смотри, надо сделать как они!» повторила финал танца, в итоге чмокнув ту в щёку. Смех, аплодисменты друзей — и снова пристальные взгляды на Минхо и Джисона. — Надеюсь, ты счастлив, — тихо сказал Минхо, поправляя рюкзак. — Более чем, — ответил Джисон, не скрывая самодовольной улыбки. — Похоже, это только начало. *** Приглашение пришло неожиданно — письмо от городского культурного центра с официальным логотипом и вежливой формулировкой: «Приглашаем вас выступить на ежегодном конкурсе совместных танцев в рамках фестиваля искусств». Организаторы видели их недавнее выступление и хотели, чтобы именно они стали финальным номером вечера. — Ну что, звёзды, — сказал Феликс, положив конверт на стол в зале, где они как раз репетировали, — похоже, теперь вы не просто популярны в академии. Минхо молча прочитал письмо, сложил его и убрал в рюкзак. — Значит, нужно будет отработать номер вдвое тщательнее. — И не забыть про «тот самый момент», — подмигнул Джисон, иронично выделив слова. — Не перегибай, — холодно бросил Минхо. — Это всего лишь эффектный финал, а не основа танца. Подготовка к конкурсу шла тяжело. Каждый день в зале заканчивался перепалками: то Джисон предлагал изменить темп, чтобы добавить больше динамики, то Минхо настаивал на строгом следовании оригиналу. — Если мы будем танцевать, как на прошлом показе, это будет просто копия, — возмущался Джисон, стоя в центре зала с руками в карманах. — Нужно, чтобы зритель увидел что-то новое. — Новое не всегда лучше, — резко отвечал Минхо, вытирая пот полотенцем. — У нас есть рабочая связка, и мы не будем рисковать. Иногда споры доходили до того, что они просто прекращали репетировать, расходились в разные углы зала и молчали по полчаса, каждый упрямо делая вид, что занят своими делами. Даже Хёнджин с Феликсом, которые обычно умели их успокоить, начали уставать. — Серьёзно, вы скоро начнёте мериться, кто из вас дольше может смотреть на другого с ненавистью, — как-то сказал Феликс, получив в ответ синхронный взгляд, полный раздражения. День конкурса выдался напряжённым. За кулисами царила суета: участники переодевались, подгоняли костюмы, кто-то договаривался с техникой о световых эффектах. Минхо проверял шнурки на кроссовках, Джисон бесцельно прокручивал в руках бутылку воды. Они почти не разговаривали. Когда их объявили, они вышли на сцену под гром аплодисментов. Всё началось так же, как и всегда — синхронные движения, чёткие шаги, мощные подхваты. Казалось, зрители ловили каждое их движение. И вот финал: Минхо уверенно подхватил Джисона за талию, притянул, тот положил руки на его грудь, а потом — ладонь, закрывающая лица. Зал взорвался криками и свистом. За кулисами, едва они отошли от прожекторов, напряжение вырвалось наружу. — Ты снова слишком сильно держал меня, — резко сказал Джисон, срывая с себя сценическую рубашку. — Потому что ты вечно теряешь баланс, — не остался в долгу Минхо. — Может, это потому, что ты не умеешь работать в паре, а считаешь, что всё держится только на тебе? — По крайней мере, я не превращаю танец в цирковое шоу ради лайков в соцсетях. Слова становились всё жёстче, голоса повышались. Кто-то из других участников мельком глянул на них, но решил не вмешиваться. — Знаешь что? — Джисон толкнул его плечом, проходя мимо. — В следующий раз танцуй один. — Отлично, — ответил Минхо и перехватил его за запястье. — Только сначала научись принимать критику. Джисон дёрнул руку, но Минхо не отпустил. Толчок в ответ — и в следующий момент они уже сцепились, пытаясь друг друга оттолкнуть. Стук спины о стену, резкое движение руки, обрывистое дыхание. Их разняли только когда кто-то из организаторов вмешался, громко потребовав прекратить «это безобразие». Они разошлись в разные стороны, каждый кипя от злости, понимая, что этот конфликт уже не просто про танец. После городского конкурса их танец буквально жил своей собственной жизнью. Видео с выступления продолжало разлетаться по сети, набирая миллионы просмотров. Видеоблогеры делали реакции, танцевальные студии снимали свои каверы, а фанаты спорили в комментариях, был ли их «поцелуй» настоящим. На улицах и в академии люди всё ещё повторяли их связку, а момент с финальным захватом уже превратился в отдельный тренд. Минхо и Джисон же после драки за кулисами почти не общались. Они встречались в коридорах академии, иногда оказывались в одном зале, но ограничивались коротким кивком или вовсе игнорировали друг друга. Минхо всё так же занимался хореографией до изнеможения, стараясь отвлечься от лишних мыслей, а Джисон зарывался в музыку, ночами сидя в студии и сочиняя новые треки. Всё было натянуто — будто между ними натянули тонкую, но прочную струну, которая могла оборваться от любого неловкого движения. В один из вечеров Хёнджин подошёл к Минхо в раздевалке после репетиции. — Слушай, — начал он, прислонившись к шкафчику, — в эту субботу я устраиваю вечеринку у себя дома. Ничего официального, просто музыка, еда, ребята с факультета… Может, придёшь? — Не люблю шумные компании, — отрезал Минхо, завязывая шнурки. — Там будет Феликс, — добавил Хёнджин с хитрой улыбкой. — И, возможно, Джисон. Минхо поднял взгляд, но промолчал. Он понимал, что Хёнджин явно пытается его подтолкнуть, но спорить не стал. В конце концов, это всего лишь вечеринка. Вечером в субботу в квартире Хёнджина было шумно: музыка гремела, в воздухе смешивались запахи еды и сладких коктейлей. В гостиной танцевали несколько ребят, кто-то играл в настольные игры, в углу на диване сидела пара студентов из вокального отделения и тихо пела под гитару. Минхо вошёл и огляделся. Взгляд почти сразу наткнулся на Джисона — тот стоял у барной стойки, разговаривая с Феликсом. Они смеялись, и в какой-то момент Джисон, заметив Минхо, чуть приподнял бровь, словно бросая молчаливый вызов. — Рад, что пришёл, — Хёнджин похлопал Минхо по плечу. — Расслабься, всё нормально. Но расслабиться не получилось. Почти весь вечер они с Джисоном то сталкивались в узком проходе, то оказывались в одной компании. И каждый раз разговор скатывался в напряжённый обмен репликами. — До сих пор уверен, что без твоей идеальной постановки наш номер бы развалился? — ехидно спросил Джисон, стоя напротив Минхо у стола с закусками. — По крайней мере, я не превращал его в цирковое шоу, — холодно ответил Минхо, отставляя стакан. — Ты называешь эмоции на сцене «цирком»? Неудивительно, что у тебя танцы как по учебнику — чётко, но без души. — А у тебя душа есть, зато техника хромает. Феликс, стоявший рядом, попытался вмешаться: — Ребят, давайте без… Но было поздно. Ссоры вспыхивали снова и снова: у барной стойки, в кухне, даже в прихожей, когда кто-то случайно задел их обоих и они обвинили друг друга. Хёнджин несколько раз пытался их развести по разным компаниям, но через пару минут они каким-то образом снова оказывались рядом и цеплялись за каждое слово. Гости начали бросать на них любопытные взгляды, а кто-то шептал, что «вот-вот будет продолжение их драки после конкурса». В какой-то момент, когда музыка сменилась на медленную, и несколько пар вышли танцевать, Джисон, проходя мимо Минхо, тихо бросил: — Уверен, ты боишься снова выйти со мной на сцену. Минхо резко повернулся, и их взгляды встретились — острые, напряжённые, как перед бурей. Атмосфера между ними стала почти ощутимой, и только вмешательство Хёнджина, который буквально встал между ними, помешало этому вечеру закончиться так же, как и конкурс — с дракой. Вечеринка у Хёнджина уже шла полным ходом, когда кто-то из ребят, слегка поддатый, вдруг громко предложил: — Эй! Давайте сыграем в «7 минут рая»! Смех и одобрительные крики прокатились по комнате. Кто-то сразу же выдвинул идею писать имена на бумажках и тянуть по очереди. Минхо закатил глаза, но Хёнджин подталкивающим взглядом дал понять: не выдумывай, просто участвуй. Бумажки быстро разлетелись по кругу. Минхо взял свою, развернул… и чуть не выругался — там было написано «Джисон». Он поднял взгляд и встретился с ехидной ухмылкой того самого Джисона, который, похоже, тоже понял, с кем ему придётся провести семь минут. — О, отличная пара! — радостно выкрикнул кто-то из толпы. — Вперёд, в шкаф! Толпа буквально подтолкнула их к большому встроенному шкафу в коридоре. Дверца хлопнула, оставив их в тесном, тёмном пространстве, пахнущем деревом и чуть затхлой тканью от зимних пальто. — Прекрасно, — язвительно начал Джисон, скрестив руки на груди. — Теперь мы ещё и заперты вместе. — Могло быть хуже, — холодно ответил Минхо, прислонившись к стенке. — Хотя вряд ли. Первые минуты они молчали, лишь тяжело дыша в тесноте. Но молчание оказалось слишком хрупким. — Знаешь, ты ведёшь себя, как будто весь мир должен вращаться вокруг твоего мнения, — тихо, но ядовито сказал Джисон. — А ты ведёшь себя, как ребёнок, который думает, что харизма заменит упорный труд, — отрезал Минхо. — По крайней мере, я не сухарь, который боится показать хоть немного эмоций! Слова стали громче, движения резче. Джисон шагнул вперёд, толкнув Минхо плечом, тот ответил тем же. В узком пространстве любое движение было слишком близким. Их перепалки быстро переросли в толчки, кто-то задел вешалку, и по ним посыпались плечики. В какой-то момент Минхо перехватил запястье Джисона, рывком прижал его к деревянной панели шкафа. Тело Джисона ощутимо напряглось, дыхание стало прерывистым, но он не отвёл взгляда. Между ними было меньше ладони расстояния, и напряжение казалось почти физическим. — Если бы мы были на сцене, ты бы уже проиграл, — тихо сказал Минхо, не отпуская его. И в этот момент дверь шкафа резко распахнулась. Свет ударил в глаза, и на пороге показался Феликс, весело объявив: — Семь минут прошло! Он оглядел их положение, удивлённо приподнял брови, но ничего не сказал. Минхо отпустил Джисона и шагнул в сторону, стараясь не смотреть на него. Джисон вышел следом, демонстративно поправляя рубашку. В гостиной снова раздался смех и шутки, но между ними повисла ещё более густая тишина, чем до этого. После вечера у Хёнджина в академии, казалось, происходило что-то странное. Уже на следующий день Минхо заметил, что в коридорах на него поглядывают чуть дольше обычного, а в столовой, когда он проходил мимо, кто-то за столом начинал шептаться и сдавленно смеяться. Сначала он решил, что это просто из-за их танца, который всё ещё был в топах соцсетей, но очень быстро понял — дело в другом. Вокалистка с третьего курса, проходя мимо, с хитрой улыбкой бросила: — Семь минут, да, Минхо? Надеюсь, они того стоили. Он обернулся, но она уже скрылась за углом, оставив его с полным непониманием. И только когда Хёнджин на перемене осторожно спросил: «Ты вообще в курсе, что теперь весь факультет уверен, что в шкафу у меня вы с Джисоном… ну, ты понял?» — Минхо чуть не поперхнулся кофе. — Что за чушь? — резко бросил он. — Мы там чуть не подрались! — Знаю, — пожал плечами Хёнджин, — но знаешь, как работает фантазия у людей. Никто же не видел, что вы делали, а дверь открылась, и ты прижал его к стене… Ну, картинка у всех сложилась сама собой. Минхо сжал кулаки. У Джисона дела были не лучше. В его классе по композиторскому мастерству Феликс, еле сдерживая смешок, протянул телефон с каким-то постом. Там был монтаж: фото их выступления, кадр из того вечера в шкафу (сделанный кем-то украдкой в момент, когда дверь приоткрыли), а под ним подпись — «Сцена и жизнь — одно целое». — Что за бред, — проворчал Джисон, отталкивая телефон. — Людям делать нечего? — Людям всегда есть чем заняться, когда дело касается чужих личных историй, — с серьёзным видом сказал Феликс, но глаза у него блестели от веселья. Слухи начали разрастаться, как пожар. В соцсетях появились фан-арты с ними, в которых момент в шкафу был нарисован гораздо более откровенно. Под одним из таких Джисон обнаружил комментарий: «Они точно скрывают, что встречаются». В академии всё переросло в полушутливые, но крайне раздражающие ситуации. То кто-то в танцевальном зале ставил их песню и демонстративно исполнял момент с «поцелуем», добавляя: «О, мы репетируем для шкафчика». То на репетициях кто-то «случайно» толкал их так, что они оказывались слишком близко друг к другу, сопровождая это подмигиваниями. Они оба старались игнорировать происходящее, но это получалось всё хуже. Если раньше их неприязнь выражалась в холодных взглядах и коротких перепалках, то теперь любое упоминание про «семь минут» было спусковым крючком. — Скажи хоть кому-нибудь, что там ничего не было, — в один из вечеров в коридоре раздражённо бросил Минхо, перехватив Джисона у выхода из зала. — Скажи сам, — спокойно ответил тот, — ты же у нас главный в контроле всего и вся. — Ты серьёзно думаешь, что мне это нравится? — сдавленно спросил Минхо, шагнув ближе. — А ты серьёзно думаешь, что я не слышу, как ты иногда молчишь, когда кто-то шутит про нас? — в голосе Джисона было больше вызова, чем злости. — Может, тебе нравится, что люди так думают. Минхо резко выдохнул, но ответить не успел — мимо прошли студенты, снова бросив им пару шуточек про шкаф. Они разошлись в разные стороны, но стало очевидно: этот эпизод ещё долго будет стоять между ними, как дополнительная искра в их и без того взрывоопасных отношениях. В один из вечеров, когда репетиции были закончены, а академия постепенно пустела, Минхо получил звонок от матери. Голос её звучал мягко, но в нём угадывались привычные нотки настойчивости. — Минхо, — начала она, — мы с папой тут подумали… Тебе уже двадцать, ты всё время занят танцами и учёбой, но ведь пора и о личной жизни подумать. Минхо устало потёр переносицу. Разговоры на эту тему он слышал не впервые, но обычно удавалось быстро уйти от темы. На этот раз, похоже, родители были настроены серьёзнее. — Мам, я не думаю, что сейчас подходящее время… — начал он, но она перебила: — Подходящее время никогда не наступит, если ждать. Ты хороший парень, и я уверена, есть кто-то, кто тебе нравится. Неужели никого нет? Минхо почувствовал, что загоняют в угол. И чтобы прекратить бесконечные расспросы, он, почти не подумав, выдал: — Есть. На том конце провода повисла короткая пауза, а потом мать оживлённо сказала: — Правда? Вот это новость! И кто же? Минхо сглотнул. Назвать первое имя из головы было бы странно, но в голове почему-то всплыло лицо Джисона — возможно, из-за всех этих дурацких слухов и вечных споров. — Это… неважно, — уклончиво ответил он, но мать, похоже, уже решила, что знает всё. — Тогда прекрасно! Мы хотим пригласить вас на ужин в это воскресенье. Папа будет рад познакомиться, да и я хочу увидеть того, кто смог растопить твоё сердце. После этих слов связь оборвалась, оставив Минхо с телефоном в руке и неприятным осознанием: теперь ему нужно не просто придумать «возлюбленного», а привести его к родителям. Позже в тот же вечер он нашёл Джисона в музыкальном зале, где тот возился с аранжировкой. Минхо подошёл молча, но, когда тот поднял голову, выдал: — Мне нужна… твоя помощь. — Это что-то новое, — фыркнул Джисон, откидываясь на спинку стула. — Обычно ты начинаешь с того, что я всё делаю не так. — Это серьёзно, — сдержанно сказал Минхо, присаживаясь напротив. — Мои родители думают, что я встречаюсь… с кем-то. — И? — Джисон смотрел с непониманием. — И я… сказал, что это правда. Они хотят пригласить нас на ужин. Джисон прищурился. — Постой. «Нас»? Ты хочешь, чтобы я… притворился твоим парнем? — Только на один вечер, — быстро добавил Минхо. — Мне просто нужно, чтобы они отстали. — Ага, — протянул Джисон, чуть наклоняясь вперёд. — То есть, после всех наших ссор, после того, как ты едва не придушил меня в шкафу, ты теперь хочешь, чтобы я изображал влюблённого? Минхо молчал, сжимая кулаки, но взгляд его оставался твёрдым. — Да. В комнате повисла тишина, пока Джисон обдумывал услышанное. На его лице постепенно появлялась хитрая улыбка. — Ладно, — наконец сказал он, — но я выставлю свои условия. — Какие ещё условия? — Во-первых, ты мне должен. Во-вторых, на ужине ты будешь вести себя идеально, без этих своих колких комментариев. И, в-третьих… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — ты заранее предупредишь, если придётся… изображать близость. Минхо закатил глаза, но кивнул. — Договорились. И всё же, уходя из зала, он чувствовал, что ввязался в игру, где ставки окажутся куда выше, чем просто один ужин с родителями. *** В воскресенье, когда часы в академии медленно приближались к вечеру, Минхо и Джисон стояли у входа в дом семьи Ли. Дом выглядел так, словно его взяли с обложки журнала — идеальный фасад, аккуратный сад, белые занавески на окнах. Джисон, хоть и пытался держаться уверенно, всё же чувствовал, как его плечи слегка напрягаются. — Помни, — тихо сказал Минхо, пока они поднимались по ступеням, — никаких колких шуточек. — Да ладно тебе, миссис Ли меня полюбит, — ухмыльнулся Джисон, явно намеренно произнося «миссис Ли» заранее, чтобы проверить реакцию Минхо. Дверь открыла мать Минхо — элегантная женщина с мягкой улыбкой, в идеально выглаженном платье. — Минхо! — воскликнула она, обнимая сына. — А это… должно быть, Джисон? — Здравствуйте, миссис Ли, — вежливо сказал Джисон, слегка кланяясь. Она явно оценила его манеры, но в глазах мелькнула любопытная искорка. Через мгновение в коридоре появился отец Минхо — высокий, строгий мужчина с уверенной осанкой. — Рад познакомиться, — он крепко пожал руку Джисону. — Называй меня Мистер Ли, — вежливо ответил тот, будто на автомате. Ужин проходил в большой столовой, где аромат запечённого мяса смешивался с запахом свежего хлеба. Мама Минхо то и дело задавала вопросы, большинство из которых касалось того, как они познакомились, что делают вместе, и… что им друг в друге нравится. Минхо пытался отвечать спокойно, но чувствовал, как в груди сжимается от каждого «и как же вы поняли, что хотите быть вместе?» или «какой момент был самым романтичным?». — Ну… — начал он, но Джисон, видя, что тот замялся, взял инициативу. — Знаете, миссис Ли, мистер Ли, — сказал он, слегка улыбнувшись, — я, наверное, запомню на всю жизнь, как мы готовились к нашему первому совместному номеру. Минхо тогда был… мм, требовательным. Но именно это и понравилось — он делает всё идеально. Мама Минхо, довольная, кивнула, а отец одобрительно хмыкнул. Минхо, хоть и хотел что-то возразить, промолчал, понимая, что сейчас спор только всё испортит. Когда ужин закончился, миссис Ли неожиданно сказала: — Вы ведь так поздно уезжать будете… Останьтесь на ночь. В комнате Минхо достаточно места. Минхо едва заметно дёрнулся. — Мам… — Даже не обсуждается, — отрезала она, улыбаясь. — Джисон, мы будем рады, если вы согласитесь. — Конечно, миссис Ли, — с абсолютно серьёзным лицом ответил Джисон, хотя в глазах у него уже плясали смешинки. В комнате Минхо стояла большая кровать и аккуратный письменный стол. Пока Джисон осматривался, Минхо достал из шкафа футболку и спортивные штаны. — На, — коротко сказал он. — Моя одежда. — А ты в чём спать собираешься? — Джисон вопросительно поднял бровь. — Как всегда, — сухо ответил Минхо, бросая взгляд на комод. — В боксёрах. Джисон только тихо хмыкнул, принимая одежду. Ночь началась с того, что они молча легли в постель, стараясь держаться на максимально возможном расстоянии. Но кровать хоть и была большой, всё равно казалась слишком тесной. Минхо лежал на боку, глядя в стену, чувствуя, как тепло Джисона доходит до его спины. — Ты всегда такой зажатый? — тихо пробормотал Джисон в темноте. — А ты всегда такой болтливый? — парировал Минхо, не поворачиваясь. Тишина снова воцарилась, но где-то на грани сна Минхо поймал себя на том, что слушает ровное дыхание рядом и почему-то не чувствует раздражения так остро, как ожидал. Минхо уже почти проваливался в сон, когда рядом раздалось тихое, но явно недовольное ворчание. — Вот объясни мне, — начал Джисон, поворачиваясь лицом к нему, — почему, когда мы шли сюда, ты не мог нормально предупредить, что мы будем спать в одной кровати? Минхо неохотно развернулся на спину, глядя в полумрак. — Потому что я не считал это важным. Мы просто спим, в чём проблема? — В чём проблема? — Джисон поднял голос, но всё ещё говорил достаточно тихо, чтобы родители в соседней комнате не услышали. — Проблема в том, что ты ведёшь себя, как будто тебе делают одолжение, когда соглашаются на твои просьбы. — А ты ведёшь себя, как будто весь мир обязан подстраиваться под твои капризы, — отрезал Минхо, приподнимаясь на локтях. — Если уж согласился помочь, то перестань ныть. — Ныть? — Джисон сел, уперев руки в бёдра. — Да ты… — Что я? — Минхо с вызовом поднял подбородок. В следующий момент Джисон, потеряв терпение, рванулся вперёд, навалившись на Минхо и пытаясь прижать его к матрасу. Оба зашевелились, подушки сместились, одеяло сползло к ногам. Минхо успел схватить его за запястья, но Джисон оказался проворнее — резким движением он уселся прямо на бёдра Минхо, упираясь коленями по бокам, и поднял кулак, будто собирался ударить. Минхо смотрел на него снизу вверх, прищурившись, но не двигаясь. Лицо Джисона, в полутьме, было напряжённым, дыхание учащённым. Он держал кулак поднятым ещё пару секунд, а потом вдруг уголки его губ дрогнули, и на лице появилась ухмылка. — Знаешь, — тихо протянул он, чуть наклоняясь вперёд, — я сейчас сижу у тебя на бёдрах… и ты ничего с этим не делаешь. Минхо фыркнул, но взгляд его остался твёрдым. — Потому что я жду, когда ты уберёшься. — Ага, конечно, — насмешливо сказал Джисон, чуть сильнее прижимаясь, явно испытывая границы терпения Минхо. — Может, тебе даже нравится, что я здесь? — Не льсти себе, — сухо ответил Минхо, но его руки всё ещё лежали на запястьях Джисона, и он не делал резкого движения, чтобы скинуть его. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока напряжение в воздухе не стало почти осязаемым. Джисон первым отстранился, соскальзывая с него и устраиваясь обратно на своей половине кровати. — Ладно, спи, «возлюбленный», — усмехнулся он, поворачиваясь спиной. Минхо молчал, глядя в потолок, и только через минуту натянул одеяло, пытаясь вернуть себе спокойствие, хотя сердце билось заметно быстрее обычного. Утро в доме Ли начиналось тихо: внизу на кухне негромко звякала посуда, а издалека доносился запах свежесваренного кофе и поджаренного хлеба. В комнате Минхо стояла мягкая, чуть прохладная утренняя тишина. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы, золотя край кровати и частично освещая двоих, всё ещё мирно спящих. Минхо проснулся первым. Он почувствовал лёгкий вес на своей груди и медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — тёмные волосы Джисона, упавшие ему на щёку, и ощущение тепла, исходящего от того, кто лежал вплотную к нему. Джисон, кажется, устроился максимально удобно: его голова покоилась прямо у Минхо на груди, дыхание было ровным и тихим, а одна рука лежала, почти обнимая его сбоку. Минхо машинально заметил, что его собственная рука всё ещё находится на талии Джисона — видимо, так он спал всю ночь, даже не замечая. Пальцы слегка касались тонкой ткани футболки, которую он дал ему накануне, и чувствовали тепло его тела. Мысли о том, как они оказались в такой позе, не давали покоя. Он не помнил, чтобы позволял себе засыпать так близко к кому-то, особенно к Джисону. Но, чёрт возьми, было удивительно… спокойно. Джисон тихо зашевелился, что-то невнятно пробормотав сквозь сон. Минхо уже хотел отстраниться, но в этот момент дверь в комнату бесшумно приоткрылась. — Доброе утро, мальчики, — раздался мягкий, но явно довольный голос миссис Ли. Минхо резко поднял голову, но поздно — его мать уже стояла в дверях, а за её плечом виднелся мистер Ли, который, хоть и не улыбался, но в глазах у него мелькнула тень иронии. — Мы… — начал Минхо, собираясь что-то объяснить, но Джисон в этот момент сонно приподнял голову и зевнул, даже не убираясь с его груди. — Доброе утро, миссис Ли… мистер Ли, — сказал он, как ни в чём не бывало, а затем снова опустил голову на грудь Минхо, будто это было самым естественным делом в мире. Миссис Ли едва заметно прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку, и сказала: — Спускайтесь, когда будете готовы. Завтрак почти готов. Когда дверь закрылась, Минхо уставился на Джисона, который уже полностью проснулся и с хитрым выражением наблюдал за ним. — Ну что, — протянул он, — кажется, миссис Ли теперь точно поверила, что мы встречаемся. — Ты просто невыносим, — процедил Минхо, убирая руку с его талии и резко садясь, но внутренне он понимал, что смущён куда сильнее, чем хотел показать. На кухне пахло жареными тостами, сладким джемом и кофе. Уютная утренняя атмосфера контрастировала с внутренним напряжением Минхо, который до сих пор не мог забыть, как они с Джисоном выглядели в глазах его родителей всего десять минут назад. Он вошёл первым, стараясь держать лицо максимально нейтральным. За ним, чуть прихрамывая от утренней сонливости, спустился Джисон — в его футболке и свободных спортивных штанах Минхо. Волосы растрёпаны, на губах играла ленивая, но довольная улыбка, словно он точно знал, что сейчас будет доводить Минхо до белого каления. — О, молодые люди всё-таки проснулись, — тепло сказала миссис Ли, накладывая на стол тарелки с омлетом. — Садитесь, пока всё горячее. Минхо молча сел за стол, опустив взгляд в тарелку, но Джисон, вместо того чтобы занять свободное место напротив, опустился рядом, настолько близко, что их плечи почти касались. — Тебе что, других стульев нет? — тихо процедил Минхо, чуть отодвигаясь. — А я что, не могу посидеть рядом со своим «парнем»? — с притворной обидой сказал Джисон, специально громче произнеся последнее слово. Минхо почувствовал, как его мать бросила на них короткий, но явно довольный взгляд. — Ну, конечно, можешь, — вмешалась миссис Ли, улыбаясь. — Вы же, наверное, часто завтракаете вместе в академии? — О, постоянно, — мгновенно подхватил Джисон, подливая себе апельсиновый сок. — Минхо вообще заботливый, всегда следит, чтобы я поел. Даже, бывает, забирает у меня бургер, если думает, что это вредно. — Это называется «забочусь о твоём здоровье», — мрачно пробормотал Минхо, но тут почувствовал, как Джисон слегка пихнул его коленом под столом. Мистер Ли, до этого молча читавший новости на телефоне, хмыкнул: — Забота — хорошее качество. Особенно в отношениях. Минхо чуть не подавился кофе. — Мы… — начал он, но Джисон снова перебил: — Он вообще замечательный, мистер Ли. Правда, иногда ворчит, но я уже привык. — Он повернулся к Минхо и, чуть склонив голову, добавил почти шёпотом, но так, чтобы родители могли расслышать: — Мне даже это в тебе нравится. Минхо уставился на него, не веря, что тот всерьёз говорит такое при его родителях. Щёки ощутимо нагрелись, а Джисон тем временем невинно ел омлет, как будто ничего особенного не сказал. — Вы так мило смотритесь, — с довольной улыбкой сказала миссис Ли, и Минхо понял, что ситуация уже вышла из-под контроля. Всё утро Джисон продолжал свои маленькие провокации: то нальёт ему кофе, поставив кружку чуть ближе, чем нужно, то поправит воротник футболки, наклоняясь слишком близко. И каждый раз родители обменивались понимающими взглядами, от чего Минхо хотелось провалиться сквозь землю. После завтрака родители остались на кухне, чтобы убрать со стола, а Минхо и Джисон поднялись в комнату. Минхо шёл первым, решив, что пора наконец поставить точку во всех этих «играх» Джисона. Едва он закрыл за ними дверь, сразу развернулся: — Слушай, — начал он, глядя на него с холодным выражением, — хватит. Хватит этих намёков, подколов и вот этого… — он неопределённо махнул рукой в сторону Джисона. — Мы просто договаривались сыграть роли перед родителями, а не устраивать комедию. Джисон прислонился к стене, скрестив руки на груди, и усмехнулся: — А что, тебе не нравится? Я же делаю всё, чтобы они поверили. — Мне не нравится, что ты… — Минхо осёкся, когда Джисон оттолкнулся от стены и сделал пару медленных шагов вперёд. — Что я? — тихо спросил он, приближаясь всё ближе, пока между ними не осталось буквально пары сантиметров. — Что я слишком убедителен? Или что ты не знаешь, как реагировать? Минхо инстинктивно отступил назад, пока не упёрся спиной в край кровати. Джисон был настолько близко, что Минхо чувствовал тепло его дыхания и лёгкий аромат его шампуня. — Отойди, — твёрдо сказал Минхо, но в голосе всё же проскользнула нота напряжения. — А если не хочу? — Джисон склонил голову, почти касаясь его лба своим. — Мы же пара, помнишь? Так почему бы не сыграть свою роль до конца? Минхо уже собирался что-то резко ответить, но в этот момент дверь в комнату бесшумно приоткрылась. — Ой… — раздался тихий голос миссис Ли. Оба резко обернулись. Мать Минхо стояла в дверях с чуть приподнятой бровью и тем самым взглядом, который не оставлял сомнений: она увидела ровно то, что хотела увидеть. — Я просто хотела сказать, что мы уезжаем с отцом по делам на пару часов, — продолжила она, и в её голосе явно слышалась едва сдерживаемая улыбка. — Не скучайте. Дверь закрылась, оставив их в тишине. Минхо закрыл глаза и тихо выдохнул: — Ты просто… уничтожаешь мою жизнь. — Да ладно, — ухмыльнулся Джисон, отступая на шаг. — Судя по тому, как миссис Ли смотрела, я её наоборот украшаю. В доме стояла тишина, нарушаемая только тихим гулом кондиционера и далёким шумом машин за окном. Минхо устроился в кресле у окна с книгой в руках. Он не особо был в настроении читать, но хотел отвлечься от всей этой комедии, которую Джисон разыгрывал с утра. Джисон же, наоборот, выглядел совершенно неспособным просто сидеть на месте. Он бродил по комнате, то заглядывая в книжный шкаф, то рассматривая фотографии на полке, то просто останавливаясь посередине и задумчиво постукивая пальцами по губам. Минхо пару раз поднял глаза от книги и каждый раз встречался с выражением лица, в котором явно читалось: "У меня есть план". — Ты можешь хотя бы пять минут посидеть спокойно? — спросил Минхо, не отрывая взгляда от страницы. — Могу, — неуверенно ответил Джисон, но уже через секунду добавил: — Но не хочу. Он подошёл к креслу, в котором сидел Минхо, и, не дав тому времени среагировать, одним движением забрался к нему на колени, устроившись лицом к лицу. Книга в руках Минхо чуть не выскользнула. — Ты что творишь? — нахмурился Минхо, но Джисон, не обращая внимания, слегка откинулся назад, опираясь ладонями о подлокотники кресла, тем самым наклоняясь ещё ближе. — Ну… — протянул он с невинной, но явно лукавой улыбкой. — Родителей нет, дом пустой, мы якобы встречаемся… Может, пора сделать что-то, что сделает нашу «историю» ещё убедительнее? Минхо закрыл книгу, медленно положил её на столик рядом и уставился на него в упор. — Ты же просто провоцируешь меня. — Возможно, — согласился Джисон, слегка склонив голову. — Но тебе же не обязательно играть по моим правилам. Минхо усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что Джисон не ожидал увидеть — вызова. Он внезапно положил руки ему на талию, крепко удерживая на месте. — Ладно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Давай поиграем по твоим. Джисон чуть приподнял брови, не ожидая, что Минхо подыграет. Тот медленно потянулся ближе, словно собираясь прошептать что-то на ухо, но вместо этого задержался буквально в паре сантиметров от его губ. — Что, теперь нервничаешь? — тихо спросил Минхо, чуть сжимая его талию. — Ни капли, — усмехнулся Джисон, но его дыхание стало чуть быстрее. Они застыли так на несколько секунд, будто играли в молчаливое соревнование — кто первый отступит. И впервые за долгое время Минхо почувствовал, что перевернул ситуацию в свою пользу. Тишина между ними длилась всего несколько секунд, но была насыщена таким количеством напряжения, что казалось, воздух в комнате стал плотнее. Минхо уже собирался что-то сказать, когда на столике рядом с креслом громко завибрировал телефон. Он бросил короткий взгляд на экран — «Мама». — Отлично… — пробормотал он и уже собирался аккуратно сдвинуть Джисона с колен, но тот только ухмыльнулся и… крепче устроился, будто намеренно занимая всё пространство. — Ну что, — сказал он тихо, с явным азартом в глазах. — Проверим, как ты умеешь держать лицо при маме? Минхо смерил его тяжёлым взглядом, но всё-таки взял телефон и ответил: — Алло, мам. — Минхо, дорогой, мы, возможно, задержимся чуть дольше, — раздался её спокойный голос. — Хотели уточнить, не скучаете ли вы там с Джисоном? Минхо открыл рот, чтобы сказать что-то максимально нейтральное, но в этот момент Джисон, едва заметно переместившись, сделал лёгкое движение бёдрами и… тихо, протяжно выдохнул, добавив к этому почти неслышный, но очень двусмысленный стон. Минхо чуть не поперхнулся словами. — Всё… всё нормально, мам, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он уже слышал, как Джисон едва сдерживает смешок. — Рада слышать, — продолжала миссис Ли, ничего не подозревая. — Мы купим что-нибудь вкусное к ужину. Джисон, глядя ему прямо в глаза, медленно повторил свой «трюк» — лёгкое покачивание и ещё один тихий, едва сдержанный стон, будто совершенно случайно сорвавшийся. На этот раз Минхо вцепился пальцами в его талию, предупреждающе, но тот лишь чуть прикусил губу, будто испытывая его терпение. — Хорошо, мам, — сказал он чуть быстрее, чем нужно. — До вечера. Как только звонок закончился, Минхо положил телефон на стол с явным усилием, а потом, не убирая рук с талии Джисона, тихо произнёс: — Ты просто умоляешь меня выбросить тебя из этого дома. — Или… — протянул Джисон, склоняя голову набок, — ты умоляешь меня продолжать. Минхо закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь совладать с раздражением и чем-то ещё, что слишком явно поднималось внутри. Минхо молча поднялся с кресла, крепко удерживая Джисона за талию, и, прежде чем тот успел понять, что происходит, шагнул вперёд, буквально прижимая его спиной к краю стола. Одним движением он наклонил его назад, держа обеими руками, и теперь Джисон смотрел на него снизу вверх, всё ещё с дерзкой улыбкой, но в глазах мелькнула лёгкая настороженность. — Ты думаешь, что только ты умеешь играть в эти игры? — тихо, почти хрипло произнёс Минхо, склонившись так близко, что его дыхание обжигало кожу Джисона у шеи. Он медленно провёл губами вдоль линии челюсти, не касаясь по-настоящему, а затем задержался у самого уха, шепнув что-то низким голосом, слова которого Джисон не ожидал услышать. Их смысл был слишком двусмысленным, слишком личным, чтобы он мог отреагировать спокойно. Непроизвольно Джисон выдохнул, а потом тихо застонал прямо в ухо Минхо. Этот звук пробрал его до мурашек, но он не отстранился — наоборот, чуть сильнее прижал Джисона к столу, ощущая, как тот напрягся и одновременно не двинулся с места. — Что, не так весело, когда роли меняются? — с едва заметной усмешкой спросил Минхо, но теперь уже он вёл игру, медленно, намеренно подбирая слова и движения так, чтобы сбить Джисона с его уверенности. Он видел, что тот пытается сохранять привычную ухмылку, но дыхание уже стало быстрее, взгляд чуть потемнел. Минхо, чувствуя, что контроль ситуации полностью перешёл к нему, решил продолжить. Минхо начал оставлять на шее Джисона лёгкие, почти нечувствительные поцелуи. Джисон чуть приподнял подбородок, давая больше доступа к своей шее. Чуть позже Минхо стал чуть покусывать кожу на шее Хана, оставляя еле заметные засосы. Ли отстранился от шеи Джисона, но только для того, чтобы приподнять футболку Хана и перейти к груди младшего. Руки Минхо начали блуждать по телу Джисона, переходя с талии на бёдра и обратно. Джисон всё это время тихо постанывал, сжимая руки в кулаки. Минхо ещё немного целовал грудь Джисона, но после отстранился. Минхо поправил футболку Джисона и отошёл от него, давая больше пространства. — Успокоился? Теперь отстань, - сказал Минхо, снова устраиваясь в кресле с книгой в руках. *** Дверь в дом тихо щёлкнула, и Минхо мгновенно понял — родители вернулись. Он только откинуться в кресле, делая вид, будто спокойно читает книгу, хотя сердце ещё колотилось после недавней перепалки с Джисоном. — Минхо, мы дома! — донёсся звонкий голос миссис Ли из коридора. — Надеюсь, вы не скучали. Минхо открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из спальни неторопливо вышел Джисон. Он явно не спешил — шаги были ленивые, как у человека, которого только что оторвали от чего-то интересного. На нём всё ещё была свободная футболка Минхо, чуть великоватая и падающая с одного плеча, а волосы казались немного взъерошенными, будто он возился с ними в спешке. Но самое главное — и то, что тут же бросилось в глаза родителям — на шее Джисона красовалось несколько явных, свежих следов. Засосы. Джисон же, словно нарочно, не потрудился их прикрыть: наоборот, чуть поправил ворот футболки так, чтобы один из следов стал ещё заметнее. Миссис Ли застыла на месте, взгляд её метнулся от Джисона к сыну, потом обратно. В её глазах было нечто среднее между удивлением и… попыткой сделать вид, что она не видит очевидного. — О… — начала она, но замолчала, прикрыв рот рукой. Мистер Ли слегка приподнял брови, но сдержал комментарий, лишь обменявшись быстрым взглядом с женой. Джисон, как будто наслаждаясь их реакцией, лучезарно улыбнулся: — Добрый вечер, миссис Ли и мистер Ли. Мы с Минхо отлично провели время. Минхо закашлялся, чтобы скрыть раздражённый смешок, и бросил на него предупреждающий взгляд, который, впрочем, только подлил масла в огонь. Джисон прошёл мимо родителей, как ни в чём не бывало, направляясь на кухню, а за его спиной ощущалось гулкое напряжение. Минхо встал, чтобы что-то объяснить, но в голове крутилось лишь: «Чёрт, только не это…». *** Когда ужин наконец закончился, Минхо чувствовал себя так, словно пробежал марафон — только марафон по терпению. Джисон за столом вёл себя идеально в глазах родителей, но каждый его взгляд, каждая невинная фраза была сплошной издёвкой, понятной только им двоим. — Ну что, пошли? — сухо бросил Минхо, забирая куртку с вешалки. — Конечно, любимый, — сладко протянул Джисон, нарочно выделяя последнее слово так, что миссис Ли за их спинами сдержала улыбку. Они вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, но между ними пульсировало напряжение куда жарче любого солнца. Минхо шёл быстрым шагом, стараясь не смотреть на Джисона, но тот без устали догонял его, слегка задевая плечо. — Ты специально это делал? — наконец процедил Минхо сквозь зубы, не оборачиваясь. — Что именно? — Джисон сделал голос нарочито невинным. — Улыбался твоей маме? Или говорил, какой ты заботливый? — Засосы, — резко остановился Минхо, поворачиваясь к нему. — Ты мог их хотя бы прикрыть. — А почему я должен что-то скрывать? — Джисон шагнул ближе, глядя прямо в глаза. — Мы же пара, помнишь? Минхо нахмурился. — Мы не пара. Мы просто… — он запнулся, понимая, что любое слово прозвучит как оправдание. — Мы просто договорились. — Ага, и этот договор включает, что ты можешь прижимать меня к столу, но я не могу немного пошутить? — в голосе Джисона уже сквозила насмешка. Минхо резко схватил его за локоть, потянув к себе. — Ты переходишь границы, Джисон. Тот вырвал руку и толкнул его в плечо. — А ты слишком серьёзный. Всё время контролируешь, всё время командуешь. Даже когда играешь — ты ведёшь себя так, будто всё под твоей властью. — Потому что ты иначе всё испортишь, — рявкнул Минхо. В этот момент они оба шагнули вперёд одновременно, расстояние между ними сократилось до минимума. Их дыхание стало тяжёлым, плечи напряжённо приподнялись. Джисон уже собирался снова толкнуть его, но в последний момент лишь ухмыльнулся, будто решил, что лучше оставить его в ярости, чем в драке. — Пошли уже, — бросил он, первым разрывая дистанцию и направляясь к общежитию. Минхо остался стоять пару секунд, пытаясь выдохнуть злость, и только потом догнал его, ни слова не говоря всю дорогу. Минхо буквально ввалился в комнату, захлопнув за собой дверь чуть сильнее, чем следовало. На него тут же поднял глаза Хёнджин, сидевший на своей кровати с ноутбуком на коленях. — О, ты вернулся, — протянул он, внимательно разглядывая друга. — И судя по твоему лицу, вечер был… интересный. — Если под «интересным» ты имеешь в виду «хочу кого-то придушить», то да, — сухо ответил Минхо, бросая куртку на стул. Хёнджин ухмыльнулся, захлопнул ноутбук и, поджав ноги, развернулся в его сторону. — Так, выкладывай. Что там у вас с Джисоном? Не говори, что вы всё ещё держите друг друга на расстоянии в километр и мечтаете сбросить с лестницы. Минхо только фыркнул, но сел на кровать напротив, опершись локтями на колени. — Мы… — он замялся, не зная, с чего начать. — Родители сегодня решили, что мне пора начать встречаться. — Ого, — Хёнджин приподнял брови. — И ты сказал…? — Что я уже встречаюсь, — выдохнул Минхо, сжимая руки. — С Джисоном. Хёнджин не смог сдержать громкий смешок. — Гений. Просто гений. И как он на это отреагировал? Минхо устало потер лицо ладонями. — Сначала согласился подыграть. А потом… — он замолчал, подбирая слова. — Потом вёл себя так, будто это не игра. Намёки, подколы при моих родителях. — О-о-о, — протянул Хёнджин, уже с явным интересом. — Значит, он решил устроить тебе ад. — Именно, — кивнул Минхо, мрачно глядя в пол. — Мы чуть не подрались по дороге обратно. Хёнджин не удержался от улыбки. — Ну, хотя бы у вас есть химия, — заметил он. — Иногда ненависть — это просто страсть, которую никто не признаёт. Минхо поднял на него взгляд с таким выражением, что Хёнджин поднял руки в шутливом жесте сдачи. — Ладно-ладно, не кипятись. Но если вдруг вы начнёте встречаться по-настоящему, я первый, кому ты обязан рассказать. Минхо только закатил глаза, но промолчал, прекрасно понимая, что спорить с Хёнджином сейчас бессмысленно. В это же время, в другом конце общежития, Джисон с громким вздохом открыл дверь своей комнаты и буквально свалился на кровать лицом в подушку. — Ты как будто с войны вернулся, — раздался спокойный голос Феликса, который сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Джисон перевернулся на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок. — С войны? Ха. Это было хуже. Я только что пережил семейный ужин с родителями Минхо. Феликс тут же заинтересованно повернулся к нему. — Погоди, семейный ужин? Вы что, уже на таком уровне? — Да ты что! — возмутился Джисон, приподнимаясь на локтях. — Это всё он. Родители начали допрашивать его про личную жизнь, и этот гений заявил, что мы встречаемся. — О-о-о, — протянул Феликс с такой же интонацией, что и Хёнджин час назад. — Значит, ты теперь официально его парень? — Только для его родителей, — подчеркнул Джисон, вставая с кровати и начиная ходить по комнате. — Но знаешь, я не мог просто сидеть тихо. Пришлось немного… оживить атмосферу. Феликс поднял бровь. — Оживить? Джисон ухмыльнулся, будто вспомнил особенно смешной момент. — Пара намёков, пару раз назвал его «любимым» при маме. Плюс, думаю, она заметила пару засосов. — Пару? — переспросил Феликс, и в его голосе послышалось плохо скрытое веселье. — Сколько именно было этих «пару»? — Ну… — Джисон сделал вид, что задумался. — Может, три… или четыре. Феликс покачал головой, но улыбка так и не сходила с его лица. — Ты просто невыносим. — А он ещё более невыносимый, — тут же парировал Джисон. — По дороге обратно мы чуть не сцепились. Он опять начал свой контрольный бред, мол, я перехожу границы. — А ты переходишь? — с притворной серьёзностью спросил Феликс. Джисон усмехнулся и бросил на него хитрый взгляд. — Ну, может, совсем чуть-чуть. Но признай, Феликс, без этого всё было бы скучно. Феликс рассмеялся и вернулся к своим бумагам, а Джисон снова плюхнулся на кровать, думая, что впереди его, похоже, ждёт ещё много таких «семейных» мероприятий с Минхо… и, возможно, ещё больше ссор. *** Утро Минхо началось, как обычно, с едва слышного писка будильника, который он, не открывая глаз, отключил резким движением. Голова ещё гудела после вчерашнего вечера, и первые несколько минут он просто лежал, глядя в потолок, обдумывая всё, что произошло. Мысли то и дело возвращались к Джисону — к его ухмылкам, дерзким репликам, этим чертовым засосам, которые теперь приходилось прятать под высоким воротником. Вздохнув, Минхо поднялся с кровати, потянулся и направился в ванную. Прохладная вода немного привела его в чувство, и уже через двадцать минут он был одет: простая чёрная толстовка, джинсы и кроссовки. Книга, которую он бросил читать прошлой ночью, так и лежала на тумбочке, но времени на неё уже не оставалось — пора было в академию. Он шёл по утреннему городу с чашкой кофе в руке, глядя на спешащих прохожих. В голове всё ещё вертелся разговор с Хёнджином. «Иногда ненависть — это просто страсть», — эхом отозвались слова друга, и Минхо поморщился. Какая ещё страсть? Это же Джисон. Когда он вошёл в здание академии, коридоры уже начали наполняться студентами. Минхо направился в сторону своего класса, но, как назло, на повороте столкнулся с тем самым человеком, о котором пытался не думать. — О, Минхо, — голос Джисона прозвучал на удивление спокойно, без обычной издёвки. Минхо поднял взгляд, готовясь к привычному обмену колкостями, но увидел, что у Джисона сегодня нет той дерзкой ухмылки. Тот стоял, облокотившись на стену, и выглядел… серьёзно. — Что? — сухо спросил Минхо, чуть прищурившись. Джисон на секунду отвёл взгляд, словно обдумывал слова, а потом произнёс: — Слушай, я тут подумал… Может, хватит уже этих вечных ссор? Минхо приподнял бровь. — Это ты предлагаешь? После всего, что было? — Именно, — кивнул Джисон, сложив руки на груди. — Мы всё равно постоянно пересекаемся — на репетициях, в академии, на этих твоих семейных ужинах… Может, проще будет, если мы хотя бы попробуем подружиться? Минхо фыркнул, но не сразу ответил. В его голове пронеслись воспоминания о каждом их конфликте, о том, как Джисон выводил его из себя, но и о том, как их совместные выступления собирали внимание всей академии. — Подружиться, — медленно повторил он, будто пробуя это слово на вкус. — Не уверен, что это вообще возможно. Джисон усмехнулся, но уже мягче, чем обычно. — Возможно. Но это зависит от нас двоих. На секунду между ними повисла тишина, нарушаемая только шумом студентов в коридоре. Минхо не знал, как реагировать — в нём боролось желание отмахнуться и странное, почти незаметное любопытство. — Ладно, — наконец сказал он, чуть отворачиваясь. — Посмотрим, что из этого выйдет. Джисон кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения, прежде чем он направился в противоположную сторону, оставив Минхо стоять с чашкой кофе и ощущением, что утро внезапно стало намного сложнее. *** Следующие несколько дней прошли неожиданно спокойно — настолько, что Минхо сам себя не узнавал. Обычно он с самого утра готовился к очередной перепалке с Джисоном, но теперь всё выглядело иначе. В первый же день после их разговора они случайно оказались в одном классе раньше остальных. Сначала просто обменялись парой фраз, потом разговор как-то сам собой перешёл в шутки. Минхо, ещё не успевший толком проснуться, ляпнул что-то про странную причёску Джисона, а тот в ответ сострил про его «всегда мрачное лицо». Оба засмеялись, и напряжение как-то растворилось в утреннем шуме академии. Дальше — больше. Перед началом пар они начали находить друг друга в коридорах, иногда задерживаясь у шкафчиков, чтобы обсудить что-то мелкое: новый проект, преподавателей, смешные моменты на репетициях. Иногда их смех слышали за несколько метров — настолько непривычно громко они вели себя рядом друг с другом. После занятий Минхо стал привычно ждать Джисона у выхода из аудитории, и они вместе шли по коридору, обсуждая прошедшие лекции или придумывая, как можно «улучшить» очередное задание по хореографии. Если раньше они расходились у лестницы, то теперь часто доходили друг до друга — до комнаты Минхо или Джисона, иногда задерживаясь на пороге, продолжая разговор, пока кто-то из соседей не напоминал, что пора уже идти спать. Вечерами они то заказывали кофе в маленьком буфете академии, то садились в пустой тренировочный зал, где играла тихая музыка, и просто болтали, глядя в потолок. И каждый раз кто-то из них обязательно отпускал какую-то шутку, которая вызывала у другого искренний смех. Конечно, Хёнджин и Феликс не могли остаться в стороне. Однажды, когда вся четвёрка сидела в столовой, Хёнджин, жуя салат, кивнул в сторону Минхо и Джисона, которые о чём-то спорили, но при этом оба улыбались. — А вы уверены, что ещё не встречаетесь? — спросил он с наигранной серьёзностью. Феликс моментально подхватил: — Да ладно тебе, Хён. По-моему, это очевидно. Они просто не хотят признавать. — Очень смешно, — пробурчал Минхо, отводя взгляд. — Ага, — с ироничной ухмылкой добавил Джисон. — Если мы начнём встречаться, ты, Ли Феликс, первый об этом узнаешь. — Вот и договорились, — усмехнулся Феликс, подмигнув Хёнджину. С того дня шутки только усилились. Если Минхо случайно придерживал дверь для Джисона — Хёнджин тут же замечал: «Какой заботливый парень». Если Джисон возвращал Минхо забытый на парте блокнот — Феликс делал вид, что это романтический жест. Минхо пытался отмахиваться, но где-то в глубине души ловил себя на мысли, что их с Джисоном новое, почти дружеское общение ему… нравится. Даже слишком. *** Это случилось в один из тех дней, когда, казалось, ничто не предвещало беды. Утро началось спокойно: они с Джисоном вместе дошли до академии, по дороге шутили, а на первой паре даже сидели рядом, тихо комментируя происходящее на доске. После занятий у них была репетиция в зале — нужно было подготовить танцевальный номер для одной из академических презентаций. Всё шло нормально, пока Джисон не начал в очередной раз перестраивать хореографию. — Если я вот здесь сделаю поворот, а ты подойдёшь ближе, будет эффектнее, — предложил он, демонстрируя движение. Минхо скрестил руки на груди и нахмурился. — Мы уже утвердили схему. Если ты будешь импровизировать, мы собьёмся. — Минхо, ты как старый дед, — отмахнулся Джисон. — Иногда надо выходить за рамки, понимаешь? — Понимаю, что ты не умеешь слушать, — резко бросил Минхо. И вот так, с мелкой реплики, всё покатилось. Слова становились жёстче, голоса громче. Они начали перебивать друг друга, переходить на колкости, а потом Джисон сказал что-то про то, что «у Минхо вообще нет фантазии», и это окончательно сорвало его. Минхо шагнул вперёд, схватил Джисона за футболку и толкнул к стене. Удар был не сильный, но достаточно резкий, чтобы тот замолчал. Их лица оказались опасно близко. — Ты вообще понимаешь, что своим упрямством ты всё портишь? — процедил Минхо, удерживая его за грудки. Джисон в ответ только усмехнулся, его дыхание было горячим и быстрым. — А ты понимаешь, что иногда ты слишком серьёзен? — сказал он тихо, но с каким-то вызовом в голосе. Минхо сжал зубы, готовясь к ещё одному спору, но не успел — Джисон, не отводя взгляда, резко потянулся вперёд и поцеловал его. Не нежно, не робко, а так же дерзко, как обычно разговаривал. Минхо на секунду замер, ошеломлённый, чувствуя, как его сердце сбилось с ритма. Его руки всё ещё держали Джисона у стены, и он даже не сразу понял, что поцелуй уже закончился. Джисон отстранился, но остался близко, уголки его губ дрогнули в почти незаметной улыбке. — Видишь, иногда рамки всё-таки стоит нарушать, — прошептал он и уверенно прошёл мимо, оставив Минхо стоять в тишине зала, с бешено колотящимся сердцем и полным хаосом в голове. В тот момент, когда Джисон уже собирался пройти мимо, Минхо будто очнулся. Сильная рука схватила его за запястье, и прежде чем Джисон успел что-то сказать, Минхо резко дёрнул его обратно, прижимая к себе. Их тела столкнулись, а свободная ладонь Минхо легла ему на затылок, не оставляя шансов отстраниться. И прежде чем Джисон осознал, что происходит, Минхо уже накрыл его губы своим поцелуем. Но теперь это был не порыв в пылу ссоры — нет, здесь была какая-то упрямая, жгучая настойчивость, как будто Минхо пытался доказать что-то и себе, и ему. Джисон замер буквально на пару секунд, глаза его удивлённо распахнулись, а потом он всё же прикрыл их, чувствуя, как давление губ Минхо заставляет его дыхание сбиваться. Минхо держал его крепко, будто боялся, что тот снова уйдёт, а пальцы в волосах Джисона едва ощутимо сжались. Поцелуй длился дольше, чем стоило бы, и в какой-то момент Джисон осознал, что перестал сопротивляться. Он чувствовал жар, исходящий от Минхо, и странное волнение, разливающееся по груди. Когда Минхо наконец отстранился, они оба дышали тяжело. Лица оставались близко, и в глазах Минхо всё ещё был тот же упрямый, дерзкий блеск. — Вот так нарушают рамки, — тихо сказал он, повторяя слова Джисона, но с лёгкой усмешкой. Джисон только моргнул, всё ещё не до конца понимая, что именно сейчас произошло, а Минхо, словно ничего особенного не случилось, медленно отпустил его и отошёл к середине зала, будто приглашая продолжить репетицию. Вечером того же дня, когда в зале между ними случилось это странное и неожиданное столкновение губ, Джисон никак не мог выкинуть из головы выражение лица Минхо. Оно всё ещё стояло перед глазами — этот упрямый блеск, смешанный с чем-то, что он не мог до конца разобрать. В общежитии он едва дождался, когда сможет поймать Феликса в своей комнате. Тот сидел на кровати с ноутбуком, в наушниках, но, увидев, что друг заходит с каким-то необычным выражением, тут же снял их. — О, а у тебя лицо как будто ты либо выиграл в лотерею, либо подрался. Что случилось? Джисон закатил глаза, но, проходя мимо, швырнул рюкзак на стул и уселся рядом. — Ну… и то, и другое. Только вместо драки был… — он запнулся, нервно дёрнув уголком губ. — Поцелуй. — Что? — Феликс даже выпрямился, глядя на него в упор. — Ты сейчас серьёзно? — Ну… да, — Джисон слегка смутился, но быстро добавил: — Это было в зале, после того как мы с Минхо опять переругались. Я сначала поцеловал его… ну так, чтобы выбить из колеи. А потом он дёрнул меня обратно и… продолжил. Феликс замер на пару секунд, а потом в его глазах загорелся тот самый лукавый блеск, который Джисон знал слишком хорошо. — Подожди-подожди… То есть ты поцеловал его, а он тебя — в ответ? И причём так, что тебе самому стало неловко? — Я не сказал, что стало неловко, — буркнул Джисон, но Феликс уже ухмыльнулся ещё шире. — Ага, значит, попал в точку. Слушай, а давай проверим, что будет, если ты сделаешь это ещё раз. Джисон приподнял бровь. — Зачем? — Чтобы посмотреть на его реакцию, — ответил Феликс так, будто это был самый очевидный план в мире. — Если он снова тебя притянет или хотя бы не оттолкнёт, значит… ну, сам понимаешь. Тут не просто споры. Джисон фыркнул, но в глубине души его зацепила эта мысль. Он снова вспомнил, как близко был Минхо, как крепко держал его, как жарко он дышал между паузами в поцелуе. — Ты неисправим, — сказал он, но в уголках губ всё же мелькнула ухмылка. — Хотя… может, это будет интересно. Феликс только довольно кивнул, словно уже строил в голове план, как подстроить для них момент наедине. *** На следующий день Феликс уже с самого утра выглядел подозрительно довольным. Джисон заметил это ещё за завтраком, когда друг сидел напротив с подносом и смотрел на него так, будто в голове у него крутился хитроумный план. — Что? — наконец не выдержал Джисон, намазывая масло на тост. — Ничего, — протянул Феликс, слишком уж невинно, чтобы это было правдой. — Просто думаю… сегодня ведь у вас с Минхо репетиция вечером? — Да, — осторожно ответил Джисон. — И? — И я тут подумал… мы с Хёнджином можем зайти в зал, но ненадолго. А потом… вдруг так выйдет, что вы останетесь там вдвоём. — Он сделал вид, что просто откусывает тост, но глаза его продолжали хитро блестеть. Джисон прищурился. — Это ты к чему ведёшь? — К тому, что момент может быть подходящим, — с ноткой заговорщицкой интонации сказал Феликс. — Ты проверишь, как он отреагирует. Всё просто: подходишь, делаешь вид, что это часть танца или импровизации… и смотришь, будет ли он сопротивляться. Джисон закатил глаза, но внутри у него уже начала разгораться искра любопытства. — Лис, если это провалится, я тебя прибью. — Если провалится — я сам отдамся на растерзание, — усмехнулся Феликс. — Но чую, будет весело. Вечером всё прошло так, как и планировал Феликс. Он и Хёнджин заглянули в зал в середине репетиции, под предлогом «просто посмотреть, как идёт работа». Минхо лишь бросил в их сторону короткое «Зачем пришли?», но, получив от Хёнджина уклончивое «Просто так», вернулся к отработке движений с Джисоном. Через пятнадцать минут Хёнджин и Феликс обменялись взглядами, кивнули друг другу и объявили, что им нужно «по делам». Минхо только пожал плечами, даже не обратив особого внимания. Когда дверь за ними закрылась, в зале стало заметно тише. Минхо, сосредоточенный на музыке, поправил стойку и снова подошёл к Джисону. — Давай ещё раз с начала. И вот тут Джисон почувствовал, как в голове всплывает план Феликса. Сердце у него стукнуло чуть быстрее, но он сделал вид, что всё в порядке. Музыка зазвучала, и они начали двигаться. В одном из поддержек, когда руки Минхо оказались на его талии, Джисон чуть задержался в этой позиции, глядя ему прямо в глаза. А потом, без предупреждения, чуть приблизился, оставляя между их лицами буквально пару сантиметров. Минхо на мгновение замер, его взгляд стал пристальнее. И Джисон, не дожидаясь реакции, преодолел оставшееся расстояние и коснулся его губ. Поцелуй был коротким, почти проверочным… но Минхо не отстранился. Наоборот, пальцы на его талии сжались чуть крепче, и он на секунду будто собирался снова притянуть Джисона к себе. Но в последний момент Минхо всё-таки сделал шаг назад, глядя на него с тем самым упрямым блеском. — Ты что, издеваешься? — тихо бросил он. Джисон только ухмыльнулся. — Проверяю теорию. Минхо не ответил, но по его взгляду было видно — он явно что-то задумал в ответ. Коридор академии в тот день был особенно шумным — перерыв между парами собрал у шкафчиков и на лавках почти всех студентов. Джисон стоял, облокотившись на стену, и что-то оживлённо рассказывал Феликсу. Тот смеялся, иногда вставляя свои комментарии, а мимо проходили знакомые, кивая или здороваясь. Джисон как раз собирался продолжить историю, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он машинально обернулся — и встретился глазами с Минхо, идущим по коридору в их сторону. В его шаге была какая-то целенаправленность, от которой внутри у Джисона неприятно (или, может, наоборот, слишком приятно) кольнуло. Минхо подошёл без единого слова. В следующий момент его ладонь оказалась на плече Джисона, резким движением прижимая его спиной к стене. Вся болтовня в коридоре будто стихла, а Феликс остолбенел, замерев в полушаге. — Мин… — начал было Джисон, но договорить не успел. Минхо, не отводя взгляда, склонился ближе и без малейшего предупреждения накрыл его губы поцелуем. Это было резко, дерзко и слишком напористо, чтобы воспринимать как случайность или шутку. Пальцы Минхо уверенно держали его за подбородок, не позволяя отстраниться. Джисон замер, ошеломлённый, а в голове мелькнуло: Он что, с ума сошёл? Но, как ни странно, сопротивляться он не стал — просто ощутил, как его сердце срывается в бешеный ритм. Минхо отстранился так же внезапно, как и приблизился. Его губы чуть дрогнули в короткой, почти невидимой усмешке. — Теперь считай, что счёт равный, — тихо бросил он, и, развернувшись, пошёл дальше по коридору, будто ничего особенного не произошло. Феликс стоял рядом с открытым ртом, глазами провожая уходящую фигуру. — Ты… ты это видел? — наконец выдавил он, но потом понял, что спрашивает глупость. — О, чёрт, это видели все! И правда, по коридору уже пробежал лёгкий рой шёпота и перешёптываний. Кто-то украдкой поглядывал на Джисона, кто-то едва сдерживал смешок. А Джисон всё ещё стоял, прислонившись к стене, пытаясь понять, что, чёрт возьми, только что произошло — и почему ему вдруг стало жарко от одного воспоминания о том, как на него смотрел Минхо в тот момент. Вечером, когда академия постепенно стихла, и коридоры общежития наполнились лишь приглушённым шумом голосов и хлопками дверей, Джисон вернулся в свою комнату. Он всё ещё был на взводе после случившегося в коридоре. Феликс уже был там — развалился на кровати с телефоном, но стоило Джисону переступить порог, как тот мгновенно поднял голову. — Ну? — сразу начал он, даже не дождавшись, пока Джисон снимет куртку. — Ты собираешься что-то рассказать, или мне придётся выбивать признание клещами? — Феликс… — Джисон устало вздохнул, бросив рюкзак в угол. — Я не собираюсь… — О, не начинай! — перебил его друг, резко садясь. — Ты в курсе, что полакадемии теперь обсуждает, как Ли Минхо прижал тебя к стене и поцеловал на глазах у всех?! И не просто поцеловал, а так, что у всех отпала челюсть. Джисон закатил глаза, но, садясь на свою кровать, всё же тихо буркнул: — Да что тут рассказывать? Он просто… сделал это. — "Просто сделал"? — Феликс изобразил удивление, как будто услышал самый глупый ответ в жизни. — Ты вообще понимаешь, что он мог просто пройти мимо, но вместо этого решил устроить это? Джисон отвёл взгляд, чувствуя, как неприятное тепло снова поднимается к щекам. — Может, он просто… хотел отомстить. Феликс ухмыльнулся. — Ага. И месть у него, значит, в форме страстного поцелуя? Очень логично. — Хватит, — Джисон фыркнул, но голос его дрогнул. — Он просто… какой-то непредсказуемый. — Непредсказуемый — это когда он, не знаю, меняет прическу без предупреждения, — Феликс усмехнулся и подался вперёд, упершись локтями в колени. — А тут, Джисон, он тебя прижал к стене так, что ты даже не рыпнулся, и поцеловал на глазах у кучи людей. И ты хочешь сказать, что это ничего не значит? Джисон замолчал, нахмурившись, но внутри всё-таки невольно прокручивал момент снова и снова — его руки, его взгляд, жаркое дыхание… — Не знаю, — тихо ответил он, ложась на спину. — И, если честно, не хочу пока думать. — Ну-ну, — протянул Феликс с той же хитрой улыбкой, явно не веря ни одному слову. — А я посмотрю, сколько ещё ты сможешь не думать. Он снова развалился на кровати, но по выражению его лица было ясно, что он уже обдумывает план, как вытащить из друга всё до последней эмоции. На следующий день всё началось довольно обычно. Пары шли своим чередом, в коридорах шумно, в аудиториях пахло кофе и бумагой. Но Джисон всё утро ловил себя на том, что невольно ищет взглядом Минхо. И каждый раз, когда взгляд всё же встречался, тот смотрел спокойно, почти равнодушно — но в этом спокойствии было что-то, что только сильнее раздражало и… странным образом притягивало. После последней лекции Джисон задержался в танцевальном зале. Хотел немного порепетировать, чтобы развеяться. Музыка тихо играла в колонках, он двигался в ритм, стараясь не думать ни о чём лишнем. — Ты неплохо двигаешься, когда не бесишься, — раздался знакомый голос у двери. Джисон обернулся — в дверях стоял Минхо, прислонившись к косяку, руки в карманах. На нём была простая чёрная футболка и тёмные джинсы, но даже так он выглядел чертовски уверенно. — Ты следил за мной? — спросил Джисон, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце уже неприятно ускорилось. — Мимо проходил, — невозмутимо ответил Минхо и медленно подошёл ближе. Джисон хотел что-то возразить, но Минхо вдруг оказался совсем рядом. Настолько близко, что тёплое дыхание скользнуло по его щеке. — Знаешь, — тихо начал Минхо, — ты вчера выглядел так, будто хотел меня ударить… но вместо этого стоял и позволял целовать тебя. Джисон напрягся, но сделать шаг назад не смог — спиной он уже упёрся в зеркало. — Может, я просто был в шоке. Минхо слегка улыбнулся, глядя прямо в глаза. — Может. А может, тебе понравилось. Джисон открыл рот, чтобы возразить, но в тот же момент Минхо сделал ещё шаг и упёрся ладонями в зеркало по обе стороны от него, полностью заперев его в кольце своего тела. — Проверим? — почти шёпотом спросил он, но не стал ждать ответа. Он медленно наклонился, сначала касаясь губами виска, затем опускаясь чуть ниже — к щеке, к уголку губ. Движения были неторопливыми, почти ленивыми, но от них у Джисона по коже пробежали мурашки. — Ты… — начал было Джисон, но слова снова оборвались, когда Минхо наконец коснулся его губ — на этот раз не так резко, как вчера, а мягко, медленно, будто смакуя момент. Джисон на секунду закрыл глаза, забыв про всё вокруг. Но как только он начал отвечать на поцелуй, Минхо отстранился, глядя на него с тем же чуть насмешливым выражением. — Видишь? Всё-таки понравилось. Он развернулся и спокойно направился к выходу, оставив Джисона стоять у зеркала, обессиленного и злого на себя за то, что сердце всё ещё колотится, как сумасшедшее. Минхо уже почти дошёл до двери, когда Джисон, словно очнувшись, резко рванулся вперёд и схватил его за руку. — Подожди, — голос прозвучал твёрже, чем он ожидал от себя. — Что вообще между нами происходит, Минхо? Тот остановился, но не сразу обернулся. Лишь спустя пару секунд медленно повернул голову, глядя на него тем самым спокойным, но дерзким взглядом. — А ты как думаешь? — спросил он, и в его голосе не было ни тени смущения. — Я… — Джисон на секунду запнулся, потому что в голове вертелось слишком много мыслей. — То ты со мной ссоришься, то целуешь, то делаешь вид, что ничего не было. Ты определись уже. Минхо слегка приподнял уголок губ, шагнул ближе и наклонился так, чтобы их лица снова оказались опасно близко. — Думаю, мы встречаемся, — тихо произнёс он, словно это была самая очевидная вещь в мире. Джисон растерянно моргнул, но не успел даже задать следующий вопрос — Минхо уже выпрямился, спокойно вытащил руку из его хватки и, не оборачиваясь, вышел из зала. Дверь мягко закрылась, оставив Джисона в тишине и с бешено колотящимся сердцем. *** Вечером Джисон сидел у себя в комнате, уткнувшись взглядом в пол. С момента разговора в зале прошло несколько часов, но слова Минхо никак не выходили из головы. "Думаю, мы встречаемся." Он то злился, то смущался, то пытался убедить себя, что это просто провокация, но каждый раз, вспоминая, как уверенно и спокойно это было сказано, внутри всё переворачивалось. — Ты что такой мрачный? — раздался за спиной лёгкий, но уже слишком знакомый голос Феликса. Тот зашёл в комнату без стука, как всегда, с пакетиком печенья в руках, и уселся на край стола. — Всё нормально, — отмахнулся Джисон, но слишком быстро, чтобы это выглядело правдоподобно. — Ага, конечно, — протянул Феликс, прищурившись. — Ты сейчас смотришь так, будто кто-то либо разбил тебе сердце, либо подарил его и ушёл. Джисон поморщился и, понимая, что Феликс всё равно вытащит из него правду, коротко пересказал, что произошло в зале: поцелуй, вопрос, ответ Минхо и то, как он просто ушёл. Феликс выслушал всё молча, иногда поднимая брови, но не перебивая. Когда Джисон закончил, тот усмехнулся. — Значит, он сказал, что вы встречаетесь, и ушёл? — Да! — возмутился Джисон. — Как будто это вообще нормально! — Ну, — Феликс сделал вид, что серьёзно обдумывает, откусывая печенье, — если он хочет играть по своим правилам… почему бы тебе не сыграть в его игру? Джисон нахмурился. — Это как? — Просто согласись с ним. Пусть он думает, что всё под его контролем, — Феликс хитро улыбнулся. — Но при этом ты сам будешь решать, когда и как всё происходит. Он сказал, что вы встречаетесь? Ладно. Значит, вы встречаетесь. Так и действуй. — Ты предлагаешь мне… подыгрывать ему? — медленно уточнил Джисон. — Я предлагаю тебе играть по его правилам, пока не перевернёшь игру в свою пользу, — с загадочным видом ответил Феликс. — И, кстати… я уверен, что он не ожидал, что ты вообще согласишься. Так что это будет забавно. Джисон задумался. И чем больше он думал, тем больше ему нравилась эта идея. — Ладно, — тихо сказал он, чуть криво улыбнувшись. — Давай посмотрим, кто из нас выиграет. Феликс довольно хмыкнул и протянул ему печенье. — Вот и молодец. На следующий день Джисон проснулся с чётким планом в голове. Он собирался играть в игру Минхо, но теперь — по своим внутренним правилам. Вместо того чтобы раздражаться на его резкие слова или холодное поведение, он решил подойти к этому с другой стороны: заставить Минхо поверить, что Джисон действительно согласен с их "отношениями", но при этом самому держать ситуацию под контролем. Первое "ход" случился уже утром, когда они случайно встретились в коридоре. Минхо шёл с книгами в руках, явно спеша на пару, но Джисон не дал ему просто пройти мимо. Он подошёл вплотную, легко коснулся его руки и с лёгкой улыбкой сказал: — Доброе утро, милый. Минхо замер на секунду, а затем медленно перевёл взгляд на него, приподняв бровь. — Милый? — Ну, мы же встречаемся, — невинно пожал плечами Джисон, проходя мимо и оставляя Минхо с тихим, недоверчивым смешком за спиной. Днём в столовой Джисон снова сделал свой ход. Он подошёл к столику, где сидел Минхо с Хёнджином, и без всяких приглашений сел рядом, настолько близко, что их плечи касались. Пододвинул к себе его поднос и, глядя прямо на него, забрал половину картошки фри. — Эй, — Минхо даже не успел толком возмутиться. — Ты же не против, да? — снова та самая спокойная улыбка. — Всё-таки мы встречаемся. Хёнджин, едва сдерживая смех, отвёл взгляд, чтобы не спровоцировать ссору, но при этом явно ждал продолжения. На паре по теории музыки Джисон окончательно вывел Минхо из равновесия. Вместо того чтобы сесть на своё обычное место, он опустился прямо рядом с ним, положив тетрадь так, что она почти упиралась в его. Когда преподаватель отвернулся, Джисон наклонился к самому уху Минхо и тихо сказал: — Ты сегодня хорошо выглядишь. Минхо чуть дернулся, будто от неожиданного тока, и сжал ручку сильнее, чем нужно. — Ты что, издеваешься? — прошипел он. — Нет, просто говорю правду, — безмятежно ответил Джисон, глядя в доску, как будто ничего особенного не происходило. К вечеру слухи по академии уже поползли. Некоторые студенты перешёптывались, когда видели, как Джисон без стеснения трогает Минхо за руку или чуть дольше, чем нужно, задерживает взгляд. Минхо всё это время выглядел так, будто не понимает, как он оказался в этой ситуации, но при этом… он не останавливал Джисона. Когда они снова пересеклись в коридоре после занятий, Джисон сделал последний "удар" за день. Он остановил Минхо, положил ладонь ему на грудь и чуть наклонился ближе, будто собираясь что-то прошептать. Минхо напрягся, готовясь к очередной подколке, но Джисон лишь тихо сказал: — Я просто играю по твоим правилам. И ушёл, оставив Минхо стоять в тишине с непонятной смесью раздражения и… интереса в глазах. Следующие дни превратились в настоящую шахматную партию, только вместо фигур были слова, прикосновения и взгляды. Минхо сначала пытался делать вид, что всё это его не трогает, но чем дальше, тем больше он втягивался в игру Джисона. В понедельник утром, когда Джисон по привычке подошёл к нему в коридоре с дежурным «Доброе утро, милый», Минхо внезапно сам сделал шаг навстречу. Он не просто ответил, а тихо, почти ласково сказал: — Доброе, любимый. И, не дав Джисону опомниться, взял его за подбородок и провёл большим пальцем по его губам, будто убирая невидимую крошку. Джисон застыл, а Минхо, довольно усмехнувшись, прошёл мимо, оставив его с учащённым сердцебиением. В столовой он продолжил. Когда Джисон сел рядом и потянулся за его картошкой фри, Минхо не только не отодвинул поднос, но и сам взял вилку, набрал кусок и, глядя прямо в глаза, поднёс к его губам. — Ешь. — Ты серьёзно?.. — недоверчиво протянул Джисон, но всё же открыл рот. — Ага, — коротко ответил Минхо, не отводя взгляда ни на секунду. Хёнджин, сидевший напротив, едва не поперхнулся от этого зрелища, а Феликс, услышав об этом позже, только выдал длинное «Ну всё, понеслось…». На паре по хореографии Минхо уже перешёл в наступление. Во время совместных упражнений он специально вставал ближе, чем нужно, придерживая Джисона за талию дольше, чем требовал шаг. Когда преподаватель попросил их показать небольшой импровизированный фрагмент, Минхо сделал это так, будто они были в каком-то клипе: резкий разворот, рука на затылке Джисона, притяжение вплотную. — Ты роняешь меня, — тихо сказал Джисон, пытаясь сохранить равновесие. — Не роняю, — вкрадчиво ответил Минхо, чуть сильнее прижимая его к себе, прежде чем отпустить. В коридорах ситуация только накалялась. Джисон теперь ждал момента, чтобы поймать его взгляд издалека и послать наглую улыбку, а Минхо отвечал чем-то ещё более дерзким. Иногда это была короткая фраза, брошенная мимоходом: «Сегодня вечером у меня свободно» или «Ты слишком милый, чтобы так смотреть на меня». Иногда — лёгкое касание руки или плеча, мимо которого невозможно было пройти спокойно. К середине недели атмосфера между ними стала такой напряжённой, что даже случайные свидетели чувствовали это. В столовой, в классах, в коридоре — любое их пересечение превращалось в маленькое представление, где каждый из них проверял, кто первым дрогнет. В четверг после обеда Минхо окончательно перехватил инициативу. Он увидел Джисона, стоящего у окна с Феликсом, и без предупреждения подошёл, обнял его за талию сзади и почти вплотную наклонился к уху. — Устал без меня? — шёпотом, но так, чтобы Феликс точно услышал. Джисон резко вывернулся, чтобы посмотреть ему в глаза, и уже хотел что-то ответить, но Минхо лишь ухмыльнулся и ушёл, оставив его кипеть от смеси злости и смущения. Теперь они оба понимали — игра зашла слишком далеко, и отступать никто не собирался. В пятницу после последней пары коридоры академии уже начинали пустеть. Большинство студентов спешили в столовую или в общежитие, но Минхо и Джисон всё ещё были здесь. Джисон стоял у шкафчика, перекидывая в сумку учебники, когда заметил, что кто-то остановился рядом. Он даже не удивился, почувствовав знакомое присутствие. — Ты меня преследуешь? — лениво бросил он, не оборачиваясь. — А если да? — голос Минхо был тихим, но в нём слышалась явная насмешка. Джисон захлопнул дверцу шкафчика и развернулся, встретившись с его взглядом. Они оказались на опасно близком расстоянии, и ни один не сделал шаг назад. — Если да, то это уже странно, — ответил он, скрестив руки на груди. — Странно? — Минхо медленно наклонился вперёд. — А как же то, что ты сам последние дни не даёшь мне прохода? — Я? — Джисон прищурился. — Это ты начал, Минхо. — Может быть, — с притворным равнодушием пожал плечами тот. — Но теперь ты играешь по моим правилам. Джисон хотел отрезать что-то язвительное, но Минхо внезапно схватил его за запястье и потянул к стене. Движение было резким, но не грубым, и через секунду Джисон уже оказался прижат спиной к холодной поверхности, а Минхо — в паре сантиметров от его лица. — Ты ведь хотел знать, что между нами? — тихо произнёс он, скользнув взглядом от его глаз к губам. — Я могу показать. — Не смей… — начал Джисон, но не успел договорить, потому что Минхо резко сократил расстояние и поцеловал его. Поцелуй был совсем не нежным — дерзким, требовательным, как будто Минхо хотел доказать, что контролирует всё. Джисон сперва замер, но потом резко ухватил его за ворот рубашки, притянул ещё ближе и ответил тем же, заставив Минхо удивлённо выдохнуть. Кто из них первый отстранился, было сложно сказать — они оба дышали тяжело, и в глазах горело что-то, что больше походило на вызов, чем на романтику. — Думаешь, победил? — выдохнул Джисон, не убирая руки с его груди. — Думаю, что игра только начинается, — усмехнулся Минхо и, отпустив его, ушёл, оставив Джисона стоять у стены с бешено колотящимся сердцем. Вечером Джисон сидел на своей кровати в общежитии, уткнувшись лицом в подушку, когда дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл Феликс. Он сразу заметил странное состояние друга — щеки красные, глаза блестят, а на лице то ли раздражение, то ли… смущение. — Ты чего такой? — осторожно спросил Феликс, присаживаясь рядом. — Этот идиот, — буркнул Джисон, откидываясь на спину и прикрывая глаза рукой. — Сегодня в коридоре… он снова начал. Феликс чуть приподнял бровь. — Опять ссора? — Если бы, — Джисон нервно провёл рукой по волосам. — Он меня прижал к стене… и поцеловал. Прямо там. На глазах у всех. Феликс замер, а потом медленно расплылся в широкой улыбке. — Ну… это уже интереснее. И как ты? — Как я?! — Джисон резко сел. — Я, конечно, ответил, чтобы он не думал, что только он такой умный… но он просто ушёл, будто ничего не случилось! Феликс рассмеялся, но в его глазах мелькнула задумчивость. — Знаешь… если он играет в такую игру, может, стоит сыграть по его правилам? — В смысле? — нахмурился Джисон. — Если он хочет, чтобы все думали, что вы встречаетесь, — сказал Феликс, хитро улыбаясь, — пусть так и будет. Только теперь правила задаёшь ты. Подкатывай к нему, делай вид, что всё серьёзно… смотри, как он будет выкручиваться. Джисон на секунду задумался. Мысль, конечно, звучала заманчиво. С другой стороны, идея Феликса обещала не только возможность отомстить, но и… странное любопытство — что же будет дальше? Он прищурился, усмехнувшись. — Ладно. Давай посмотрим, кто кого. Феликс довольно хмыкнул, хлопнул его по плечу и поднялся. — Вот это настрой. Когда дверь за ним закрылась, Джисон откинулся на кровать и прикрыл глаза, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Только теперь он уже знал, что завтра начнёт действовать первым. С самого утра Джисон настроился действовать. Едва войдя в академию, он заметил Минхо в коридоре, опершегося на стену и что-то листающего в телефоне. Джисон подошёл ближе, замедлив шаг, и, остановившись буквально в шаге от него, облокотился на стену так, что их плечи слегка коснулись. — Доброе утро, — сказал он чуть ниже обычного, намеренно мягким голосом. Минхо перевёл на него взгляд, чуть приподняв бровь, но ничего не ответил, лишь коротко кивнул. — Что, даже улыбнуться не можешь? — продолжил Джисон, чуть наклоняясь к нему. — Для парня, с которым ты вроде как встречаешься, это как-то грубо. Минхо медленно убрал телефон в карман и, не меняя выражения лица, ответил: — Я просто не люблю притворяться. — Тогда будь настоящим, — усмехнулся Джисон и, не дожидаясь реакции, пошёл дальше, оставив Минхо на месте. На первой паре Джисон специально выбрал место рядом с Минхо, хотя обычно садился ближе к Феликсу. Он наклонялся к нему, чтобы что-то сказать, и делал это так близко, что их волосы почти касались. Иногда он слегка касался его руки под столом, будто случайно, и каждый раз Минхо бросал на него короткий, но внимательный взгляд. — Удобно? — спросил Минхо на перемене, когда Джисон буквально прижал его к шкафчику, ожидая, пока в коридоре станет посвободнее. — Очень, — с самодовольной улыбкой ответил Джисон, задерживая взгляд на его губах. — А тебе? Минхо усмехнулся краем губ и, не отводя взгляда, шагнул вперёд так, что между ними почти не осталось пространства. — Если продолжаешь так, то либо начинаешь играть по-настоящему, либо отстань. В столовой Джисон сел напротив него, но всё время тянулся через стол за чем-то, специально касаясь его руки. Пару раз он подшучивал на тему их «отношений» при других ребятах, вызывая смех и подколы. — Ты прям сегодня в ударе, — сказал Минхо, когда они шли по коридору к последнему занятию. — А ты всё терпишь, — тихо ответил Джисон и чуть наклонился, словно собирался сказать что-то ещё, но передумал. — Интересно, как долго ты продержишься. Минхо лишь усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло что-то, что Джисон не успел разгадать. После последнего занятия Джисон решил, что пора усилить давление. Он дождался, пока Минхо соберёт свои вещи, и вышел вместе с ним из класса. Коридор был почти пуст, только издалека слышались голоса других студентов. — Слушай, — начал Джисон, прерывая тишину, — я тут подумал… если мы якобы встречаемся, то нам стоит как-то… убедительнее это показывать. Минхо даже не повернул головы, продолжая идти вперёд. — А по-твоему, ты сегодня мало внимания привлек? — Это только начало, — с намёком сказал Джисон, шагнув ближе, чтобы идти с ним вровень. — Представь, что будет, если я начну держать тебя за руку. Он не стал ждать реакции и просто взял Минхо за запястье, переплетая пальцы. Минхо на секунду замер, а потом, к удивлению Джисона, не отдёрнул руку. Вместо этого он повернулся к нему и тихо сказал: — Не играй с огнём. — А если я хочу? — ответил Джисон, чуть сжимая его пальцы. Они так и дошли до общежития, не отпуская рук. Когда они вошли внутрь, по коридору проходили несколько ребят из их группы, и кто-то из них с ухмылкой крикнул: — О, голубки опять вместе! Минхо ничего не ответил, но, как только они свернули за угол, резко потянул Джисона за ворот рубашки, прижимая к стене. — Думаешь, ты управляешь ситуацией? — его голос был низким и чуть насмешливым. — Пока похоже, что да, — спокойно парировал Джисон, глядя прямо ему в глаза. Минхо чуть наклонился вперёд, будто собираясь его поцеловать, но в последний момент отстранился и отпустил. — Посмотрим, кто кого. Джисон остался стоять, следя, как он уходит по коридору, и впервые за весь день почувствовал, что эта игра начинает поворачиваться не только по его правилам. Вечером того же дня Джисон снова пересёкся с Минхо в общей гостиной общежития. Тот сидел в кресле, расслабленно закинув ногу на ногу и читая книгу, будто ничего особенного сегодня не произошло. Джисон, не желая уступать, подошёл и без разрешения опустился на подлокотник кресла, так близко, что его колено почти касалось плеча Минхо. — Ты сегодня как-то быстро сбежал, — начал он, наблюдая за тем, как Минхо переворачивает страницу. — Закончил разговор, — спокойно ответил тот, не отрываясь от чтения. — Это был не конец, а пауза, — Джисон чуть наклонился, заглядывая в книгу. — Кстати, у тебя почерк в заметках хуже, чем у семилетнего ребёнка. Минхо отложил книгу в сторону и медленно поднял взгляд. — Ты что, специально ищешь повод меня раздражать? — Может быть, — с наглой ухмылкой ответил Джисон, сползая с подлокотника и усаживаясь прямо на колени Минхо. — Я же должен хоть как-то скрасить тебе вечер. Минхо усмехнулся краем губ, но руки на его талии всё-таки легли. — Ты даже не представляешь, с чем играешь. — Думаешь, испугаешь? — Джисон чуть наклонился ближе, почти касаясь его носом. — Я просто хочу проверить, как далеко ты готов зайти. В этот момент мимо прошёл Феликс, который, увидев их, приподнял брови и усмехнулся. — Ага, ясно. Даже мешать не буду. Джисон проводил его взглядом и тихо сказал: — Вот видишь, он уже всё понял. Минхо, не сводя с него взгляда, чуть сильнее притянул его к себе, так что между ними не осталось расстояния. — Тогда, может, пора перестать притворяться и показать, что мы действительно пара? Джисон на секунду замер, но, вместо того чтобы отступить, лишь чуть улыбнулся, понимая, что Минхо начал играть на равных. В этот момент дверь в гостиную тихо скрипнула, и внутрь зашёл Хёнджин. Он шёл к дивану с кружкой чая, но замер, когда увидел, как Джисон сидит на коленях у Минхо, их лица опасно близки, а руки Минхо крепко держат Джисона за талию. — Оу… — протянул Хёнджин, приподнимая брови. — Я, кажется, пришёл не в то время. Минхо даже не повёл бровью, лишь лениво обернулся на него. — Ты пришёл как раз вовремя. Может, скажешь этому человеку, что он слишком нагло себя ведёт? Джисон фыркнул, не вставая с колен. — А может, наоборот, скажет, что я отлично справляюсь? Хёнджин с трудом сдержал улыбку и прислонился к дверному косяку. — Если честно, мне всё больше кажется, что вы двое и правда встречаетесь. Минхо чуть сильнее притянул Джисона к себе, будто подтверждая слова друга. — Вот видишь, даже он понял, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза Джисону. — Или это ты так стараешься, чтобы все так думали, — парировал Джисон, хотя голос у него чуть дрогнул. Хёнджин перевёл взгляд с одного на другого, потом усмехнулся. — Ладно, не буду мешать вашему… как бы это назвать… свиданию в кресле. Только постарайтесь не довести всё до драки прямо здесь. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, оставив их в той же позе, но теперь тишина между ними была куда громче любых слов. Минхо чуть склонил голову, всё ещё держа Джисона крепко, и сказал: — Похоже, нас действительно все считают парой. — Похоже, что так, — отозвался Джисон, но не стал вставать, будто сам уже не спешил прекращать эту игру. Минхо вдруг слегка сжал руки на талии Джисона и, без особых усилий, поднял его, перенося с колен прямо в кресло. Джисон даже не успел понять, что происходит, как уже оказался в удобной, но слишком уж подчинённой позе — откинувшись на спинку, а над ним нависал Минхо, упершийся руками по обе стороны от его тела. Взгляд Минхо был тяжёлым, пристальным, и Джисон почувствовал, как дыхание чуть сбилось. — Знаешь… — начал Минхо медленно, будто подбирая слова, — иногда я думаю, что ты специально проверяешь, сколько я выдержу. — И? — тихо бросил Джисон, не отводя глаз. — И… ты пока ещё не нашёл этот предел. — Минхо чуть склонился ближе, так что их лица разделяли всего несколько сантиметров, и Джисон машинально затаил дыхание, готовясь к чему-то большему. Но вдруг Минхо отстранился, выпрямился и, будто ничего не произошло, шагнул в сторону. — Ладно, я устал. Пойду спать. Он даже не посмотрел назад, направляясь к своей комнате, оставив Джисона в кресле, с колотящимся сердцем и странным ощущением, что его только что обвели вокруг пальца. *** Серое, едва просыпающееся утро только начинало пробираться в окна академии. В комнате Минхо и Хёнджина было тихо — Хёнджин всё ещё спал, укрывшись одеялом почти с головой, а Минхо лежал на боку, медленно погружённый в те последние сладкие минуты сна. Лёгкий скрип двери заставил его нахмуриться и приоткрыть глаза. Сначала он решил, что ему показалось, но затем в проёме показалась знакомая фигура. Джисон. Он тихо зашёл внутрь, будто это было его собственное место, и прикрыл за собой дверь. — …Джисон? — голос Минхо был сиплым от сна. Он медленно приподнялся на локте, моргая. — Как, чёрт возьми, ты сюда попал? Ты же даже пароль от двери не знаешь. Джисон остановился у его кровати, ухмыльнувшись так, словно это был его маленький триумф. — Не знаю? — он слегка склонил голову, в глазах мелькнула игривая искра. — Я просто… подсмотрел, когда ты вводил его в прошлый раз. Минхо приподнял брови, глядя на него с лёгким удивлением и недоверием. — Подсмотрел?.. — он усмехнулся, но в его тоне прозвучала тень раздражения. — Ты вообще в курсе, что это называется нарушением личного пространства? — Ну, тогда считай, что я вторгся с благими намерениями, — невинно ответил Джисон, присаживаясь прямо на край его кровати. — Ты вчера так внезапно ушёл… Я решил, что стоит тебя разбудить лично. Минхо выдохнул, проводя рукой по лицу, и сел, наблюдая, как Джисон устроился ближе, чем нужно. — Ты ненормальный, — тихо сказал он, но уголок его губ дрогнул, выдавая, что злиться он не особо и собирается. Джисон, заметив, что Минхо не выгоняет его, лишь лениво наблюдает, вдруг хитро прищурился. Он немного подался вперёд, перенося вес на руки, а потом, не говоря ни слова, перекинул одну ногу через колени Минхо и устроился прямо у него на бёдрах, словно это было самым естественным в мире. Минхо даже не успел среагировать — просто замер, глядя на него снизу вверх, пока Джисон, чуть покачиваясь, сел удобнее, кладя ладони на его плечи. — Ну что, мистер «я устал и хочу спать», — протянул Джисон с лёгкой насмешкой, — может, сегодня ты всё-таки не сбежишь в самый интересный момент? Минхо приподнял бровь, но взгляд его скользнул вниз — на то, как близко сидит Джисон, на тепло, которое тот излучает. — Ты уверен, что хочешь проверять, насколько у меня сегодня хорошее настроение? — его голос стал ниже, тише, с тем самым оттенком, от которого у Джисона сердце начинало биться чуть быстрее. — Более чем, — ухмыльнулся Джисон, чуть наклоняясь вперёд, так что их лица оказались почти на одном уровне. — И, честно говоря, я думаю, тебе нравится, когда я вот так… Он нарочно провёл ладонью по плечу Минхо, опуская её медленно вниз, наблюдая за реакцией. Минхо же всё ещё не отстранялся, только сильнее положил руки ему на талию, удерживая на месте, как будто проверял, насколько далеко Джисон готов зайти в своей игре. Минхо слегка сжал его талию, притягивая ближе, и наклонил голову так, что его губы почти коснулись уха Джисона. — Ты правда думаешь, что можешь играть со мной и оставаться безнаказанным? — тихо прошептал он, его голос был низким, чуть хриплым от недавнего сна. Джисон усмехнулся, чувствуя, как в груди начинает подниматься лёгкий азарт. — А кто сказал, что я хочу оставаться безнаказанным? — он чуть отклонился назад, но не спешил слезать с его бёдер. Минхо хмыкнул, слегка откинувшись на спинку кровати, так что теперь Джисон оказался над ним ещё отчётливее. — Опасные слова, — произнёс он, не отводя взгляда. — Я могу проверить, насколько серьёзно ты их сказал. Джисон наклонился чуть ниже, почти касаясь его губ своими, но в последний момент снова отстранился, играя с ним. — Вот и проверь… если не боишься. В ответ Минхо неожиданно одной рукой легко перехватил его затылок и резко потянул вниз, сокращая расстояние между ними до минимума. Их дыхание смешалось, и Джисон почувствовал, как его сердце ударилось о рёбра чуть быстрее. — Бояться? — Минхо усмехнулся прямо у его губ. — Это не про меня. Минхо не отпускал его затылок, удерживая так близко, что Джисон чувствовал каждое тепло его дыхания на своей коже. Его другая рука всё ещё крепко лежала на талии, и с каждым мгновением хватка становилась чуть увереннее, будто он опасался, что Джисон вдруг решит уйти. — Тогда… что тебе мешает? — нарочито тихо бросил Джисон, глядя ему прямо в глаза. Минхо чуть прищурился, и в этом взгляде было что-то опасное, но одновременно манящее. — Ничего, — ответил он коротко, а затем, вместо того чтобы дать тот поцелуй, на который Джисон явно намекал, он внезапно перевернул их так, что теперь уже сам оказался сверху. Джисон, не ожидавший этого, откинулся на спину, но успел ухмыльнуться: — Кажется, кто-то решил взять контроль. — Кажется, кто-то слишком просился, — парировал Минхо, нависая над ним. Он чуть-чуть опустил лицо, проведя носом вдоль его скулы, и почти коснулся губ, но снова остановился, наслаждаясь этой игрой. Джисон прикусил губу, глядя на него снизу вверх: — Ты сводишь меня с ума. — Отлично, — коротко усмехнулся Минхо, — значит, я делаю всё правильно. Джисон сжал пальцами край футболки Минхо, притягивая его чуть ближе, но тот снова не спешил завершать начатое, будто намеренно испытывал его терпение. Тишина в комнате становилась почти осязаемой, и даже лёгкое дыхание Минхо казалось громким. — Ты специально издеваешься, — тихо сказал Джисон, глядя ему в глаза. — Может быть, — Минхо позволил своей ладони скользнуть с его талии чуть выше, по груди, но остановился, не переходя ту грань, будто давая понять: всё зависит от того, что скажет Джисон. — Но, знаешь, тебе это нравится. Джисон усмехнулся и, неожиданно для самого себя, дёрнул его за футболку так, что их лица снова оказались почти вплотную. — Может, и нравится, — произнёс он тихо, — но я умею отвечать тем же. Минхо приподнял бровь, его взгляд потемнел от интереса. — Докажи, — сказал он, чуть отстраняясь, но не вставая с него. Джисон лишь ухмыльнулся и резко перевернул их обратно, так что снова оказался сверху, одной рукой уперевшись рядом с его головой. Его колени плотно обхватили бёдра Минхо, а в глазах мелькнуло явное вызов. — Ну что, Ли Минхо… посмотрим, кто кого переиграет. Минхо вскинул взгляд на него, и в уголках его губ появилась опасная ухмылка. — Думаешь, сможешь? — голос был низким, почти бархатным, но в нём чувствовался вызов. Джисон наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись, и прошептал: — Уже смог. Он медленно провёл пальцами по груди Минхо, чувствуя, как тот напрягается под его прикосновением. Минхо не отводил взгляда, но в глазах сверкнула тень раздражения от того, что кто-то решился перехватить контроль. — Опасная игра, — тихо произнёс он, и в следующую секунду резким движением схватил Джисона за талию, притянув его вниз, так что их тела соприкоснулись почти полностью. Джисон выдохнул чуть громче, чем хотел, но постарался сохранить насмешливую улыбку. — Боишься проиграть? Минхо приподнялся на локтях, их лица снова оказались в опасной близости. — Я не проигрываю, — сказал он тихо, и эта уверенность в голосе заставила сердце Джисона забиться быстрее. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, напряжение между ними было почти ощутимым, пока Минхо наконец не отпустил его и не откинулся назад, будто давая передышку. — Но, знаешь… — он криво усмехнулся, — в этой партии я позволю тебе думать, что ты ведёшь. Джисон фыркнул, но внутри у него всё ещё гудел адреналин от этой близости. Джисон уже хотел ответить что-нибудь колкое, но Минхо вдруг снова подался вперёд и, не давая ему времени на реакцию, крепко обхватил его затылок. Их взгляды встретились буквально на долю секунды, прежде чем губы Минхо накрыли его губы. Поцелуй был не мягким и не осторожным — в нём чувствовалось всё накопившееся за это время: раздражение, азарт, желание перехватить инициативу. Джисон на миг замер, но затем, поддавшись этому напору, ответил, чувствуя, как пальцы Минхо сильнее сжали его талию, притягивая ближе. Губы двигались настойчиво, уверенно, и Джисон уловил в этом поцелуе ту же властность, что и в каждом слове Минхо. Его дыхание стало тяжелее, сердце билось так громко, что казалось, его слышно в тишине комнаты. Минхо чуть изменил угол, углубляя поцелуй, и Джисон почувствовал лёгкое головокружение, будто почва на секунду ушла из-под ног. Когда Минхо всё же отстранился, он сделал это медленно, оставив короткое расстояние между их лицами. — Вот так, — тихо сказал он, глядя в глаза Джисону с тем самым вызывающим прищуром. — Игра только началась. Джисон пару секунд молчал, пытаясь восстановить дыхание, но взгляд Минхо, спокойный и одновременно хищный, не давал ему прийти в себя. — Если это игра, — хрипло начал он, чуть наклонившись вперёд, — то будь готов к тому, что я тоже умею выигрывать. Минхо приподнял бровь, и на его губах мелькнула едва заметная ухмылка. — Докажи. Джисон, не давая себе времени на сомнения, вновь сократил расстояние и поцеловал его сам. Теперь это был поцелуй с вызовом — медленный в начале, но постепенно набирающий напор. Он одной рукой упёрся в плечо Минхо, а второй провёл по линии его шеи, ощущая, как под кожей бьётся пульс. Минхо на мгновение позволил ему вести, но уже через пару секунд перехватил инициативу, глубже притянув его к себе за талию. Джисон ощутил, как дыхание у обоих сбилось, а мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Они отстранились только тогда, когда стало тяжело дышать. Джисон, всё ещё сидя на его бёдрах, провёл языком по губам, будто пробуя вкус этого момента. — Похоже, мы оба в этой игре хороши, — тихо сказал он, но в его глазах был откровенный вызов. Минхо, не отпуская его, лишь слегка улыбнулся краем губ, но в этой улыбке читалось, что он уже обдумывает следующий ход. Джисон всё ещё сидел на бёдрах Минхо, не торопясь вставать. Их дыхание постепенно выравнивалось, но напряжение в воздухе никуда не исчезло — наоборот, казалось, оно стало плотнее, тянущее, как натянутая струна. Минхо чуть откинулся на подушки, глядя на него снизу вверх, и этот взгляд был почти ленивым, но в нём угадывалась опасная внимательность, словно он ждал, что Джисон сделает дальше. — Ну, — протянул Минхо, слегка качнув бёдрами, отчего Джисон едва заметно потерял равновесие и ухватился за его плечи, — ты собираешься слезть? Или мы так и будем сидеть до завтра? — Может, и будем, — с намёком ответил Джисон, чуть подавшись вперёд, так что между их лицами остались считанные сантиметры. — Ты же сказал, что игра только началась. Минхо склонил голову, прищурился. — Осторожнее, Джисон. Если продолжишь в том же духе, я начну играть по своим правилам. — А кто сказал, что я против? — ухмыльнулся тот, глядя прямо в глаза Минхо. Секунда тянулась мучительно долго. И вдруг Минхо, не давая Джисону опомниться, резко перевернул их, оказавшись сверху. Ладони легли по обе стороны от головы Джисона, а колено слегка упёрлось в его бедро, не давая сдвинуться. Джисон выдохнул с тихим смешком. — Вот так вот сразу? — проворчал он, но глаза его светились азартом. — Даже не разогрел. — А зачем тратить время? — ответил Минхо тихо, почти шёпотом, и наклонился ближе, так что их носы едва коснулись. Минхо наклонился ближе к лицу Хана, затягивая в новый поцелуй. Старший без разрешения толкнулся языком в рот Джисона, проходясь им по ровному ряду острых зубов. И как бы Хан ни пытался сомкнуть челюсти вместе, у него не вышло: Минхо был чересчур напористым. Не видя смысла сопротивляться и показывать свой характер, Джисон сдался: послушно открыл рот, позволяя Ли наводить свой порядок в его рту. Минхо целовался по-сумасшедшему. Он был как изголодавшийся зверь, мучающий свою жертву, и Джисона очень даже устраивало то, что на месте жертвы был он сам. Джисон чувствовал себя странно: очень странно целоваться со своим "парнем". Ли же, заметив, что младший расслабился, шумно усмехнулся в поцелуй и отстранился, быстро разрывая слюну меж их ртами. Дыхание сбилось, парни посмотрели друг другу в глаза. Ничего не сказав, Минхо молча раздвинул чужие тонкие ноги в стороны, устраиваясь меж бёдер Джисона. Минхо провёл рукой по шортам Хана, слыша, как тот громко выдохнул. Минхо чуть вздрогнул, когда услышал недалеко от себя шевеление. Повернув голову, Минхо увидел своего соседа по комнате Хёнджина, который всё ещё спал. — Постарайся быть тихим, — почти мурлыкнул Минхо на ухо Джисону. Ли достал из прикроватной тумбочки смазку и снял с Джисона шорты вместе с боксерами. — Ты хранишь в прикроватной тумбе смазку? — спросил Джисон, глядя на то, как Минхо выливает немного смазки на свои пальцы. — Я готовился, — чуть слышно усмехнулся Минхо, разогревая в руке смазку. — Готов? Дождавшись положительный кивок снизу, Минхо подставил палец к сухому колечку мышц Хана и ввёл один палец. Минхо дождался пока Джисон немного привыкнет и начал постепенно двигать пальцем, растягивая проход. Через некоторое время Минхо добавил второй палец и, так же дав привыкнуть, продолжил растягивать Джисона в манере ножниц. Минхо вынул пальцы, решив, что мучить парнишку уже ему наскучило. — Перевернись на живот, — сказал Минхо и Джисон послушно выполнил просьбу. Минхо снял с себя штаны, в которых спал до прихода Джисона и взял в руку возбуждённый орган. Минхо вылил на него смазку, немного растирая её по основанию. Минхо приподнял ягодицы Джисона кверху и приставил головку ко входу. Услышав мычание снизу, призывающее поскорее войти, Минхо хмыкнул и вставил в Хана только головку. Снизу послышался стон приглушённый подушкой, в которую уткнулся Джисон. Минхо повернулся в сторону кровати Хёнджина, где всё ещё спал друг. Минхо, снова повернувшись к Джисону, вошёл чуть глубже, погружая в тёплое нутро парня половину своего члена, но после остановился, давая возможность привыкнуть. — Не сжимайся, — тихо прошипел Минхо, сжимая талию Джисона в своих руках. — Я стараюсь, — в тон ему фыркнул Хан, тихо постанывая. Когда Джисон совсем перестал дрожать, Минхо перестал сдерживать себя. Он размашисто двигал тазом, буквально втрахивая его в кровать. Хан еле успевал сдерживать стоны, но в какой-то момент толчки стали настолько быстрыми и мощными, каждый раз попадающими по простате, и тогда прятать их уже было невозможно. Джисон стонал, приглушая их подушкой. На глазах стали выступать слёзы, но не боли, а странного болезненного удовольствия, которое очень хотелось ощутить в полной мере. Но Минхо прекратил двигаться. Он вновь перевернул Джисона на спину и закинул его ноги на свои плечи. Член снова скользнул внутрь, а Хан снова застонал, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить Хёнджина. — Быстрее, — тихо простонал Джисон. Минхо сам был почти на грани. Совершив ровно три толчка в тёплое нутро, он почувствовал, как кончил Джисон под ним, задушенно захныкав. Следом закончил и он, предварительно выходя из Хана. Минхо плюхнулся на кровать сбоку от разнеженного Джисона. — Это было круто, — спустя какое то время сказал Джисон. — Ага. Минхо, ещё лежа в постели, наблюдал, как Джисон быстро натягивает одежду, стараясь не встречаться с ним взглядом. Никаких обычных подколов, ни одного язвительного комментария — только тихие, сухие движения и попытка поскорее оказаться за дверью. Минхо хмыкнул про себя, но не стал ничего говорить. Он знал, что в академии всё равно поймает его. День начался как обычно, но ощущение, что Джисон его избегает, стало слишком очевидным. На первой паре тот сел в другой конец аудитории, сделав вид, что обсуждает что-то с Феликсом, даже не удосужившись взглянуть в сторону Минхо. На переменах, когда они обычно шли вместе в столовую или хотя бы перекидывались парой слов, Джисон внезапно «вспоминал» о срочных делах, исчезая в толпе студентов. Минхо терпел до обеда. Но когда заметил, как Джисон снова сворачивает в сторону, увидев его в коридоре, он молча перехватил его за запястье и развернул к себе. Коридор был почти пуст, только редкие ученики проходили мимо, бросая на них любопытные взгляды. — Ты чего устраиваешь? — тихо, но твёрдо спросил Минхо, вглядываясь в его лицо. — Ничего, — отрезал Джисон, пытаясь выдернуть руку. — Просто занят. — Занят? — Минхо чуть прищурился. — Странно… потому что сегодня утром ты выглядел совсем не так. И уж точно не говорил, что тебе что-то не понравилось. Наоборот… Джисон резко вскинул взгляд, но в глазах мелькнула тень — смесь смущения и злости. — Это было… просто моментом. Забудь. Минхо ухмыльнулся, не отпуская его руки. — Забудь? Ты серьёзно? После того, как сам сказал, что это было круто? Джисон сжал губы, не отвечая. Минхо сделал шаг ближе, заставляя его отступить на полшага назад, пока их не отделяло всего несколько сантиметров. — Ты можешь врать кому угодно, но не мне, — тихо сказал он. — Так что либо перестань бегать, либо я сам буду ловить тебя в каждом коридоре. Джисон фыркнул, выдернул руку и, не сказав больше ни слова, пошёл прочь. Минхо проводил его взглядом, уже зная, что это ещё не конец разговора. На третьей паре Минхо специально сел ближе к Джисону, даже несмотря на то, что тот демонстративно выбрал место у окна. Джисон пытался сосредоточиться на конспекте, но ощущал на себе этот пристальный, изучающий взгляд. Каждый раз, когда он поднимал глаза от тетради, Минхо смотрел прямо на него — спокойно, без тени смущения, словно читая мысли. После занятия Джисон попытался проскользнуть к выходу, но Минхо оказался быстрее, заблокировав проход. — Ты снова убегаешь, — сказал он, глядя сверху вниз. — Я просто не хочу с тобой разговаривать, — отрезал Джисон, пытаясь обойти его. Минхо перехватил его за плечо и тихо добавил: — Может, тебе стоит признать, что это не из-за того, что ты не хочешь? Может, это потому, что ты слишком хорошо помнишь, как было утром. Джисон раздражённо цокнул языком, но ответить не успел — мимо прошёл Феликс, бросив на них взгляд, полный подозрения, и с едва заметной ухмылкой. — Вы двое… что-то явно скрываете, — протянул он, но не стал задерживаться. Минхо чуть сильнее сжал плечо Джисона, наклонился и прошептал: — Сегодня после пар мы всё обсудим. Без отговорок. Весь оставшийся день Джисон ходил как на иголках. Он знал, что Минхо действительно выполнит обещание и поймает его, и от этой мысли сердце билось быстрее. Когда они наконец вышли из академии, Минхо догнал его, взял за локоть и потянул в сторону общежития, даже не дав возразить. — Ты правда думаешь, что сможешь продолжать делать вид, будто ничего не было? — спросил он уже в полутьме их коридора. — После всего? Джисон сжал кулаки, но вместо ответа просто посмотрел на него, в глазах блеснуло что-то непонятное — смесь вызова и желания. Минхо понял, что это разговор, который сегодня точно закончится не словами. Минхо сделал шаг ближе, вынуждая Джисона прижаться спиной к стене. Их лица оказались так близко, что Джисон чувствовал его дыхание на своей коже. — Отвечай, — тихо, но настойчиво произнёс Минхо. — Почему ты вдруг решил избегать меня? — Потому что… — Джисон отвёл взгляд, но Минхо сразу перехватил его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Потому что что? — его голос был низким, и в нём явно проскальзывала раздражённая настойчивость. — Потому что ты слишком… — Джисон замялся, на секунду прикусив губу, — слишком уверен, что я просто побегу за тобой. Минхо ухмыльнулся, но взгляд остался серьёзным. — А разве это не так? Джисон резко выдохнул и попытался оттолкнуть его, но Минхо перехватил его запястья и прижал к стене. — Ты же сам сказал утром, что это было круто, — напомнил он, глядя прямо в глаза. — Так почему теперь делаешь вид, будто это была ошибка? Джисон молчал, сжимая губы в тонкую линию, но его взгляд выдавал — он помнил каждое прикосновение, каждое слово. — Ладно, — Минхо отпустил его руки, но остался стоять вплотную. — Можешь врать себе сколько хочешь. Но мне не надо врать. Он отстранился лишь на шаг и ушёл по коридору, оставив Джисона с бешено колотящимся сердцем и чувством, будто его только что разоблачили. Минхо уже почти дошёл до конца коридора, когда за его запястье неожиданно ухватились тёплые пальцы. Он остановился и обернулся, встретив взгляд Джисона. Тот выглядел напряжённо, но уже без прежней злости — только усталость и какая-то тихая решимость. — Подожди, — голос Джисона прозвучал мягче, чем за весь день. — Я… не хотел всё это превращать в детский сад. Минхо слегка приподнял бровь, но не вырвался. — Ты же сам от меня убежал. — Я не убегал, — Джисон выдохнул и сделал шаг ближе. — Просто… я не знал, как себя вести. Это всё… новое. И я испугался, что мы всё испортим. Минхо смотрел на него пристально, не перебивая. Джисон на секунду отвёл глаза, но потом снова поднял взгляд. — Но я понял, что… не хочу этого терять. Ни тебя, ни то, что у нас сейчас. Губы Минхо дрогнули в еле заметной улыбке. Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума. — Значит, ты предлагаешь…? — Начать встречаться, — Джисон сказал это прямо, без паузы. — По-настоящему. Не игры, не подколы. Просто… мы. Молчание повисло между ними всего на секунду, но оно показалось вечностью. Потом Минхо медленно потянул его к себе, обвив руками за талию. — По-настоящему, — тихо повторил он, и в его голосе не было ни тени насмешки. — Я согласен. Джисон впервые за день улыбнулся по-настоящему, и в этой улыбке было что-то тёплое и почти домашнее. Минхо, не отпуская его, наклонился чуть ближе. — Только учти… я не собираюсь быть обычным парнем. — А я и не хочу обычного, — ответил Джисон и, чуть приподнявшись на носках, легко коснулся его губ. Минхо уже собрался что-то ответить на признание Джисона, когда за их спинами послышались шаги и приглушённые голоса. В коридор вошли Хёнджин и Феликс, увлечённо о чём-то споря. Хёнджин размахивал руками, доказывая свою точку зрения, пока Феликс смеялся и качал головой. — …и я тебе говорю, это вообще было… — Хёнджин резко замолчал, заметив Минхо и Джисона, стоящих почти вплотную друг к другу. Его губы медленно растянулись в слишком довольную улыбку. — О-о, а вот и наши голубки. Минхо нахмурился, но не отстранился. Джисон только закатил глаза, но щеки его всё же чуть залились теплом. — Кстати, — продолжил Хёнджин с тем самым видом человека, который готов добить ситуацией, — утро у меня сегодня было просто эпичное. Просыпаюсь, значит, от того, что слышу… ну, скажем так, очень выразительные стоны Джисона. Открываю глаза, поворачиваюсь — а там эти двое, — он махнул рукой в сторону Минхо и Джисона, — в одной кровати, и явно занимаются… очень интересными делами. Феликс тут же расплылся в широкой ухмылке, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться. Джисон чуть дернулся, будто хотел возразить, но в итоге только сжал губы, бросив на Хёнджина убийственный взгляд. — Хёнджин, — протянул Минхо лениво, — хочешь, чтобы я подробно рассказал, что именно там происходило? — Ой-ой, не надо, — Хёнджин вскинул руки, но его довольная мина выдавала, что он в восторге от собственной выходки. — Я и так уже видел достаточно, чтобы этот день стал моим любимым. Феликс тихо хмыкнул, бросив на Джисона взгляд, полный вопросов и весёлого любопытства. Тот только буркнул что-то себе под нос и отвернулся, пытаясь спрятать смущение. — Ну что, вы тут продолжайте… своё, — Хёнджин сделал пару шагов назад, подталкивая Феликса, — а мы пойдём, чтобы не мешать. Когда они ушли, Джисон уткнулся лицом в плечо Минхо, тихо пробормотав: — Убью его. — Встань в очередь, — ухмыльнулся Минхо.