Глава 1
25 августа 2025 г., 22:16
Жаркое солнце освещало тренировочную площадку Цишаня. Стрела за стрелой взмывали в небо, звонко вонзаясь в мишени. Воздух был наполнен азартом: представители великих орденов показывали мастерство, каждый стремился превзойти других.
Вэй Усянь, как всегда, привлекал внимание — легкая улыбка, дерзкий взгляд, уверенность в каждом движении. Он уже сбил несколько мишеней подряд, и даже самые сдержанные зрители отмечали его ловкость.
— Ха, — он легко поймал рукой подброшенный кем-то фрукт, ярко-красный, с блестящей кожицей. — Благодарю! — не думая, Вэй Ин откусил кусок, сок сладко потёк по губам.
Секунду спустя с ним начало твориться нечто странное. Его взгляд помутнел, дыхание сбилось, и на глазах у всех тело изменилось. Узкие плечи стали мягче, линии — тоньше, талия сузилась, а грудь, напротив, стремительно округлилась и тяжело приподняла рубашку, едва не распахнув её.
— Что?.. — голос Вэй Ина сорвался на более высокий, мелодичный тон.
По площади пронёсся вздох потрясения.
Цзян Фэнмянь замер, не веря своим глазам.
Цзян Чэн едва не выронил лук:
— Вэй Усянь?!
Лань Ванцзи стоял неподвижно, но пальцы его на луке заметно напряглись. Белая одежда казалась ещё более строгой на фоне смущения, которое он тщетно пытался скрыть.
Цзинь Гуаньшань не скрывал ни ухмылки, ни долгого взгляда, скользнувшего по фигуре новообретённой девушки. Его глаза хищно блеснули, и он чуть наклонил голову, явно обдумывая что-то непристойное. Не Минцзюэ, глядя на происходящее, вдруг громко расхохотался:
— Был пацан — и нет пацана!
Смех его разнёсся над площадкой, но никто больше не разделил веселья. Все остальные лишь таращились на Вэй Ина, чья рубашка опасно расходилась, едва скрывая новую форму. Сам он, потрясённо глядя на свои руки и тело, воскликнул:
— А-а-а!!! Что это за шутка такая?
Толпа гудела, словно улей, после неожиданного превращения.
Цзян Фэнмянь поднялся со своего места, не в силах скрыть потрясения.
— Вэй Усянь… — голос его дрогнул. — Что… Что случилось?
Рядом Цзян Чэн стоял пунцовый от стыда и злости и буквально рычал:
— Ты… Ты что наделал?! Как ты теперь вообще выглядишь, развратник! — глаза его метались между распахнувшейся рубашкой и лицом Вэй Ина. — Закройся немедленно!
— Я-то причём?! — возмутился Вэй Ин, тщетно пытаясь стянуть ткань на груди.
Цзинь Гуаньшань, напротив, наслаждался зрелищем. Его губы растянулись в довольной усмешке, а глаза скользнули по силуэту Вэй Ина так, что у того пробежал холодок по коже.
— Поистине удивительное превращение, — протянул он намеренно низко. — Не каждый день удаётся увидеть столь… изысканную перемену.
Вэй Ин передёрнулся и шагнул назад, но ещё сильнее натянул ткань рубашки, что только подчеркнуло её ненадёжность.
Старейшины и ученики переглядывались, не зная, как реагировать: кто-то хихикал украдкой, кто-то хмурился, а кто-то смотрел на Вэй Ина с едва сдерживаемым интересом.
А сам Вэй Ин стоял посреди площадки с глазами, полными ужаса и гнева.
— Я вам всем говорю — это не я! Кто-то подкинул этот фрукт! — выкрикнул он, чувствуя, как в груди стучит сердце.
Шум
Гул на арене нарастал. Все говорили вполголоса, переглядывались, но никто не решался подойти. Вэй Ин, прижимая к груди рубашку, чувствовал, как вспыхивают уши и щеки — от злости и стыда.
— Да перестаньте уже глазеть! — выкрикнул он, но голос прозвучал звонко, слишком женственно, и это вызвало новую волну смешков и восхищённых перешёптываний.
И тут — будто «случайно» — один из молодых учеников ордена Цзинь, проходя мимо, зацепился рукой за край распахнутой рубашки.
— Ой! Прости! — сказал он с фальшивой невинностью, дёрнув ткань.
Рубашка разошлась полностью.
Толпа ахнула.
Белая кожа сверкнула на солнце, тяжёлая грудь вздрогнула и выскользнула из-под ткани, не оставляя больше ни капли воображению.
— О-о-о… — протянул кто-то из зрителей, и шёпот превратился в ропот.
Цзян Чэн закрыл лицо ладонью и прохрипел:
— Убейте меня прямо сейчас…
Лань Ванцзи резко отвернулся, так что волосы хлестнули его по плечу, но красные уши выдали его сильнее любых слов.
А Цзинь Гуаньшань… замер, вцепившись руками в подлокотники кресла. Его глаза широко раскрылись, и из носа густой струйкой хлынула кровь.
— Прелесть… — едва слышно пробормотал он, не в силах отвести взгляда.
Не Минцзюэ снова захохотал так, что едва не опрокинул чашу с вином.
— Ох, вот это зрелище! Цзинь Гуаньшань, да вы, смотрю, сейчас прямо тут сознание потеряете!
Вэй Ин стоял, раскрасневшись, и уже собирался с криком отступить назад, как вдруг воздух вокруг тяжело сдвинулся.
Среди всего шума один человек поднялся со своего места.
Вэнь Жохань — высокий, грозный, с тенью насмешки во взгляде, он медленно подошёл вперёд. Его шаги были тяжёлыми и уверенными, толпа сама расступалась.
Вэй Ин попятился, намереваясь сбежать хоть куда-то, но внезапно на его плечи опустилась тёмная накидка. Тяжёлая ткань мгновенно укрыла обнажённое тело, пахнувшая дымом и лекарственными травами.
Вэй Ин в замешательстве моргнул, прижимая полы к груди.
Вэнь Жохань, глядя сверху вниз, произнёс низким, хрипловатым голосом:
— Хоть кто-то, — уголки его губ дрогнули, — должен был додуматься прикрыть тебя.
С этими словами он накрыл плечи Вэй Ина ладонью, словно намеренно закрепляя накидку, и развернулся к ошарашенной публике с холодным, предупреждающим взглядом.
Толпа стихла. Даже Цзинь Гуаньшань, торопливо вытирая кровь из-под носа, нашёл в себе силы опустить глаза.
На площадке ещё витал тяжёлый гул, то ли восхищения, то ли неловкого смешка, то ли напряжения, — когда вдруг резкий шаг прозвучал совсем рядом.
Цзян Фэнмянь, до этого словно окаменевший от шока, наконец опомнился. Лицо его было суровым, губы сжаты в тонкую линию. Он быстро подошёл вперёд и встал между Вэй Ином и Вэнь Жоханем, заслоняя мальчишку — вернее, теперь уже девушку, своим телом.
— Достаточно, — твёрдо сказал он, бросая взгляд на собравшихся. — Это мой ученик. — В его голосе прозвучала непривычная сталь.
Рука его осторожно, но решительно подтолкнула Вэй Ина назад, за спину.
Вэй Ин, ошарашенный, сжимал полы накидки Вэнь Жоханя и едва успевал переводить взгляд то на одного, то на другого.
Вэнь Жохань приподнял бровь, наблюдая за Цзян Фэнмянем.
— Вы слишком бурно реагируете, глава Цзян, — голос его был спокоен, но в нём сквозил лёгкий вызов. — Я всего лишь прикрыл вашего ученика, когда все прочие… забыли об этом.
Цзян Фэнмянь напрягся, но не дрогнул.
— И на том спасибо, глава Вэнь, — холодно ответил он.
Вэй Ин, красный до корней волос, пискнул:
— А может, меня уже перестанут прикрывать, как будто я младенец?..
Цзян Чэн, стоявший рядом, почти взорвался:
— Заткнись! И хватит выглядеть так!.. — Он махнул рукой, но сам не знал, куда смотреть: то ли на лицо Вэй Ина, то ли на едва прикрытую грудь.
Толпа снова зашепталась, но теперь шёпот был глухим, осторожным. Никто не смел открыто смеяться, пока двое глав орденов стояли лицом к лицу.
А Лань Ванцзи по-прежнему держался чуть в стороне. Его взгляд скользнул по накидке Вэнь Жоханя, окутывающей Вэй Ина, и на мгновение во взгляде мелькнуло что-то острое, как укол зависти…
Цзян Фэнмянь, словно окончательно придя в себя, окинул толпу холодным взглядом, и гул в зале сразу стих.
— А-Чэн, — его голос прозвучал твёрдо, не допускающе возражений. — Уведи Вэй Усяня в комнату. Сейчас же.
Цзян Чэн дёрнулся, будто хотел возмутиться, но встретился с тяжёлым взглядом отца и только скрипнул зубами.
— Да, отец, — выдавил он.
— Но я!.. — Вэй Ин попытался возразить, но рука Цзян Чэна уже схватила его за локоть.
— Идём! — процедил тот, таща брата почти силой, сам красный как мак.
Подол тяжёлой накидки Вэнь Жоханя мягко скользил по каменным плитам, пока Вэй Ин, сжатый между стыдом и яростью, шёл за Цзян Чэном.
Толпа расступалась, глаза следовали за ними. Кто-то украдкой усмехался, кто-то, наоборот, смотрел с подозрением.
Цзинь Гуаньшань, всё ещё прижимая к лицу платок, промычал сквозь кровь:
— Такой… редкий дар… нельзя прятать.
Его слова вызвали презрительный смешок Не Минцзюэ.
— Смотрите, чтобы сами не захлебнулись от «дара», — бросил он в сторону Цзинь Гуаньшаня.
А Вэнь Жохань стоял неподвижно, глядя вслед Вэй Ину. Его губы едва заметно изогнулись в тени улыбки, но глаза оставались холодными.
Дверь за ними хлопнула, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием обоих.
Цзян Чэн наконец-то отпустил брата и, сжав кулаки, уставился на него так, будто хотел прожечь дыру во лбу.
— Ты… — начал он сипло. — Ты понимаешь, что только что устроил?!
— Я? — Вэй Ин всплеснул руками, накидка сползла с плеча, и он снова поспешно подтянул её. — Это не я устроил! Я просто съел фрукт, который мне бросили!
Цзян Чэн нервно прошёлся по комнате, потом резко остановился и, нахмурившись, спросил:
— Скажи мне одно… — голос его чуть дрогнул. — А снизу ты тоже… стал девушкой?
Вэй Ин на мгновение застыл.
— Чего?! — глаза его распахнулись. — С чего ты вообще это спросил?!
— Ох ты ж… — Вэй Ин нервно сглотнул, закусил губу и, после короткой борьбы с собой, решился. Засунул руку себе в штаны и тут же, как ошпаренный, отдёрнул.
— А-а-а!!! — взвыл он, запрыгнув на постель и сжавшись в комок. — Там ничего нет!! Совсем ничего!!
— Что значит «ничего»?!! — Цзян Чэн вытаращился, лицо у него стало ярко-красным.
— То и значит!! — Вэй Ин зажал голову руками. — Моего… Моего… больше нет!!
В комнате повисла напряжённая тишина.
Цзян Чэн медленно опустился на стул, уставившись в пол.
— Великое Небо… мой брат превратился в женщину. — Он закрыл лицо ладонью. — Это худший день в моей жизни.
А Вэй Ин, по-прежнему кутаясь в накидку Вэнь Жоханя, беззвучно вскрикнул:
— И в моей тоже!
Цзян Чэн сжал кулаки, не выдержал и сорвался:
— Ты понимаешь, что если это не исчезнет, тебе придётся жить так?! Кто захочет жениться на… — он осёкся, покраснев ещё сильнее.
— Хэй! — Вэй Ин подпрыгнул, прижимая полы накидки к груди. — Даже не начинай! Ты вообще видел, на кого я похож? У меня грудь больше, чем у половины женщин в Ланьлине!
— ТЫ! — Цзян Чэн ткнул в него пальцем. — Замолчи уже! Это позор на весь орден!
— Это не позор, — огрызнулся Вэй Ин. — Это… Это… Ну, проклятие, морок, злой фрукт какой-то! Я же не специально!
Он снова закрыл лицо руками и простонал:
— О, Небо… если я так останусь, как я посмотрю в глаза шицзе?
— Как ты посмотришь в глаза хоть кому-то! — выкрикнул Цзян Чэн.
Они замолчали, лишь тяжело дыша.
И вдруг Вэй Ин тихо, но со злым смешком сказал:
— А вот интересно, Цзян Чэн, если я теперь девушка… значит, я твоя старшая сестра?
Цзян Чэн подскочил так, что стул заскрипел.
— ЗАТКНИСЬ! — закричал он, едва не выдирая волосы на голове. — Даже не шути об этом!
Вэй Ин ухмыльнулся, но тут же снова сник, обхватив колени руками.
— А если это навсегда?..
Комната снова погрузилась в гнетущую тишину, и только за дверью доносился слабый гул арены.
Вэй Ин нахмурился, глядя на себя, потом робко протянул руки к груди. Осторожно, будто не веря, сжал пальцами округлости и резко втянул воздух.
— Н-не может быть… они… настоящие, — пробормотал он, краснея.
Цзян Чэн, пунцовый до кончиков ушей, мрачно буркнул:
— И что… они мягкие?
Вэй Ин глянул на него и вдруг, с привычной своей дерзкой ухмылкой, ответил:
— А хочешь сам проверь?
Он думал, что брат только вспылит и заорет в ответ, как обычно. Но Цзян Чэн неожиданно подошёл ближе и, смутившись, но упрямо, протянул руку.
— Эй, ты чего?!... — Вэй Ин не успел договорить: ладони Цзян Чэна легли ему на грудь. Тот сжал раз, другой, будто проверяя, и нахмурился ещё сильнее.
— Мягкие... — пробормотал он, ошеломлённо отдёрнув руки.
А Вэй Ин от неожиданности не сдержал тихого, почти кошачьего звука — смесь вздоха и стона. Лицо у него вспыхнуло ещё ярче.
И именно в этот момент дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стояла молодая служанка в одежде клана Вэнь, в руках у неё был свёрток шёлковой женской одежды.
Картина перед её глазами: Цзян Чэн, стоящий над Вэй Ином, тот сидит на постели, красный, с накидкой, едва прикрывающей распахнутую грудь.
Глаза служанки округлились. Она выронила свёрток, ткань шурша упала на пол.
— Я… Я… Я принесла одежду по приказу главы Вэнь, — пробормотала она, не отрывая взгляда от сцены.
— ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! — взревел Цзян Чэн так, что стёкла в окнах дрогнули.
Вэй Ин закрыл лицо руками и сквозь пальцы пискнул:
— О, Небо, закопайте меня прямо здесь…
Служанка, всё ещё зябко глядя на обоих, аккуратно раскрыла свёрток и протянула шёлковое красное ханьфу.
— Пожалуйста, господин Вэй, это женская одежда по вашему размеру… — промямлила она, чуть покраснев.
Вэй Ин, всё ещё сжав накидку Вэнь Жоханя на груди, глубоко вздохнул и кивнул.
— Ладно… Попробую… — сказал он, стараясь говорить спокойно, хотя лицо горело от смущения.
Цзян Чэн, заметив, что Вэй Ин собирается переодеваться, моментально отвернулся, сжав кулаки.
— Я точно не хочу видеть… — пробормотал он, упираясь спиной в стену. — Ни секунды…
Вэй Ин, ухмыльнувшись сквозь смущение, начал медленно снимать накидку и аккуратно надевать ханьфу. Красный шёлк струился по его плечам и спине, лёгкий запах трав заполнил комнату.
Когда ханьфу полностью лег на него, ткань обвила талию идеально, подчёркивая стройную фигуру, а рукава ниспадали мягкими складками. Вэй Ин посмотрел на себя в зеркало — образ был неожиданно элегантным и женственным, словно созданным специально для него.
— Ого… — выдохнул он. — Ну, хоть что-то пошло правильно.
Цзян Чэн, всё ещё отвернувшись, зажмурился, сжав зубы.
— Это ужасно… — пробормотал он. — Я вижу только спину, и этого достаточно, чтобы я чуть не сошёл с ума от смущения…
Вэй Ин усмехнулся и слегка покрутился перед зеркалом, наблюдая, как красный шёлк идеально сидит на нём.
— Ну что ж, — сказал он, наконец расслабляясь. — Если уж превращение произошло, можно хотя бы выглядеть красиво.
Служанка кивнула, тихо улыбнувшись, и помогла поправить пояс и длинные рукава, чтобы всё сидело идеально.
— Готово, господин Вэй, — сказала она, чуть поклонясь. — Теперь вы можете выйти… — и заметно смутилась от неловкой сцены, которую застала.
Когда Цзян Чэн и Вэй Ин вернулись на площадку, гул публики мгновенно стих. Все взгляды обратились на них, и даже самые спокойные старейшины не могли скрыть удивления.
Вэй Ин в красном ханьфу шел с лёгкой грацией, ткань струилась по фигуре, подчеркивая стройность и женственность. Каждый шаг был точен, каждый поворот головы — словно маленькая театральная сцена.
— Вэй Ин? — прошептал кто-то из зрителей, не веря глазам.
— О, небеса… — пробормотал Цзян Фэнмянь, всё так же стоя рядом, будто защищал ученика от глаз.
И тут на площадку ворвался Вэнь Чао, опоздавший на состязание и совершенно не знавший, что произошло. Увидев перед собой столь привлекательную девушку в красном, он сразу напрягся.
— Хм, вот это красотка… — пробормотал он с самодовольной ухмылкой. — Похоже, придётся с тобой познакомиться поближе.
Не долго думая, Вэнь Чао шагнул вперёд и, хватая Вэй Ина за талию, притянул к себе.
Вэнь Жохань, стоявший неподалёку, резко закрыл рукой лицо, словно пытаясь скрыться от того, что творит его младший сын, и одновременно показывая всем: «Это не мой, мне его подбросили».
Вэй Ин, после секундного шока, молниеносно среагировал. В одно мгновение он согнулся, воспользовавшись шагом Вэнь Чао, и ловко перекинул его через себя, так что парень очутился на земле, растянувшись во весь рост, полностью ошарашенный.
Толпа ахнула. Несколько учеников захихикали, старейшины удивлённо подняли брови, а Цзян Чэн стоял с руками на бедрах, ещё сильнее краснея, будто готов был упасть в обморок.
Вэй Ин глубоко вдохнул, поправил ханьфу и с лёгкой ухмылкой сказал:
— Ты что, совсем идиот?
Вэнь Чао, всё ещё пытаясь прийти в себя, растянул губы в смесь злости и смущения, не в силах понять, как его так быстро одолели.
Вэнь Жохань тихо опустил руку с лица, и взгляд его был полон тихого, ледяного удивления.
Толпа постепенно стихла после неловкой сцены с Вэнь Чао. Вэй Ин расправил спину, поправил ханьфу и сделал шаг вперёд, уверенно, хотя глаза ещё немного горели от смущения.
— Глава Вэнь, — сказал он, поднимая голову, — несмотря на изменения, прошу разрешения участвовать в соревнованиях. Я всё тот же, и не собираюсь отступать.
Вэнь Жохань спокойно посмотрел на него, глаза мягко задержались на фигуре, затем он кивнул.
— Разрешаю. Ты вправе участвовать.
Вэй Ин чуть кивнул в ответ, облегчённо улыбаясь.
Жохань поднял руку, голос его уверенно разнёсся по площадке:
— Тогда соревнования официально начинаются!
Вэй Ин, сжимая лук в руках, сделал первый шаг к линии старта. Несмотря на стройное женское тело и ханьфу, движения его оставались такими же уверенными, точными и грациозными, как прежде.
— Ну что ж… — пробормотал он сквозь лёгкую улыбку. — Посмотрим, смогут ли они меня остановить.
Толпа замерла в ожидании, стрелы были готовы к выстрелу, а состязание обещало быть жарким — и даже неожиданное превращение Вэй Ина не остановило.
Соревнования шли полным ходом. Вэй Ин, несмотря на свой новый облик, двигался так же уверенно и стремительно, как раньше. Каждая стрела попадала точно в цель, каждая ловушка для злых духов срабатывала без промаха.
Толпа наблюдала с восхищением, а старейшины тихо переглядывались, обсуждая невероятное мастерство Вэй Ина. Даже Цзян Чэн, всё ещё краснея, едва сдерживал восторг, а Цзян Фэнмянь следил за ним, словно готовясь вмешаться при малейшей опасности.
Однако постепенно Вэй Ин почувствовал непривычную тяжесть. Спина начала ныть — длинный ханьфу, стройное тело и постоянная активность делали своё дело. Каждый шаг давался с усилием, каждый выстрел требовал всё больше энергии.
— Чёрт, — пробормотал он сквозь зубы, сжимая лук, — ещё немного…
Но, несмотря на боль, он не сдавался. В голове крутилась только одна мысль: поймать каждого злого духа и доказать, что он всё ещё Вэй Ин — тот же, который не отступает.
Стрела за стрелой, ловко и точно, разлеталась по мишеням. Он ловил тени духов в воздухе, перемещался, увертывался, перепрыгивал через преграды. Боль в спине усиливалась, но каждый раз, когда кто-то сомневался, он снова сжимал лук и делал выстрел.
Наконец, когда последний дух был пойман, Вэй Ин тяжело опёрся на колени, чувствуя, как спина пульсирует от напряжения. Но внутри него горела улыбка: он сделал это. Несмотря на всё, несмотря на изменения, несмотря на усталость.
— Отлично, — тихо пробормотал он, откидываясь назад, чтобы перевести дыхание. — И ничто меня не остановит… ни внешность, ни усталость…
Вэнь Жохань стоял неподалёку, наблюдая за ним с тихим, ледяным удовлетворением. Он знал: настоящее мастерство — не в том, как выглядишь, а в том, что у тебя внутри.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, а площадка Цишаня наполнялась мягким золотым светом, наступил момент оглашения результатов. Толпа собралась вокруг главной сцены, шум смолкал, все затаили дыхание в ожидании.
Вэнь Жохань поднялся на помост, держа свиток с итогами соревнований. Его взгляд скользнул по участникам, задерживаясь на Вэй Ине, который, несмотря на усталость, стоял прямо, плечи расправлены, а ханьфу струился по фигуре грациозными складками.
— Итак, — начал Жохань, голос его был ровным, спокойным, — результаты состязаний по ловле злых духов.
Он открыл свиток и громко объявил:
— Первое место — Вэй Усянь из ордена Юньмэн Цзян!
Толпа взорвалась аплодисментами и возгласами восхищения. Даже Цзян Чэн, сжав зубы, не мог скрыть, как его грудь вздрагивает от смешанных чувств: злость, смущение и удивление.
— Второе место — Лань Ванцзи из ордена Гусу Лань. Третье место — Лань Сичэнь из ордена Гусу Лань. Четвёртое место — Цзинь Цзысюань из ордена Ланьлин Цзинь. Пятое место — Цзян Чэн из ордена Юньмэн Цзян!
Цзян Чэн замер, его лицо мгновенно стало багровым. Он не мог поверить, что его брат, превращённый в девушку, снова опередил его на соревнованиях.
— Ну, — тихо пробормотал он сквозь сжатые зубы, — похоже, придётся признать: Вэй Ин всё ещё лучший…
Вэй Ин слегка поклонился, улыбаясь сквозь усталость:
— Благодарю, хотя форма изменилась, мастерство осталось прежним.
Лань Ванцзи кивнул ему с уважением, Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань обменялись взглядами, показывая, что впечатлены его мастерством.
Вэнь Жохань снова поднял взгляд на Вэй Ина:
— Первое место заслуженно. Отличная работа.
Толпа снова зааплодировала, и вечер медленно окутал площадку мягким светом, подчеркивая триумф Вэй Ина, несмотря на необычную внешность, его талант и упорство остались непревзойдёнными.
Толпа постепенно начала успокаиваться после оглашения результатов. Вэй Ин, красный от усталости и напряжения, стоял рядом с Цзян Фэнмянем, который наконец опустил взгляд с ученика на землю, слегка выпрямился и сжал кулаки.
— Достаточно веселья, — тихо сказал он, тяжело вздыхая. — Пора уже искать виновного за это превращение. Кто-то подкинул этот странный фрукт, и это нельзя оставлять без наказания.
Слова Фэнмяня отозвались в воздухе как громкий удар: все на площадке замерли, понимая, что забавная комедия на этом не закончилась.
Вэнь Жохань поднял руку, и его голос разнёсся по арене, ровный и спокойный, но с явной силой, не допускающий возражений:
— Никто не расходится. Ни один ученик, ни один наблюдатель. Пока не выясним, кто стоит за этим, все остаются на месте.
Толпа сразу же замерла, и даже те, кто ещё минуту назад смеялся и шептал, поняли серьёзность ситуации.
Вэй Ин слегка сжал лук в руках, понимая, что несмотря на внешние перемены, с этим придётся иметь дело. Но взгляд его был твёрдым: он готов был противостоять любому, кто посмеет вмешаться в его жизнь и соревнования.
Цзян Фэнмянь медленно окинул взглядом собравшихся учеников и старейшин:
— Начнём с того, кто последний контактировал с Вэй Ином до этого случая.
Толпа ещё держалась в напряжении, когда Цзинь Гуаньшань, не удержавшись, шагнул вперёд, слегка ухмыляясь.
— Может быть, — начал он, медленно оглядывая всех, — кто-то просто слишком сильно влюбился в Вэй Усяня и не смог смириться с его полом?
Его голос был спокоен, но в ухмылке проскальзывала доля насмешки.
Вэй Ин моргнул, глаза расширились, а красный ханьфу словно ещё ярче подчёркивал его смущение.
— Чего?! — выкрикнул он, всплеснув руками. — Это что, шутка?!
Цзян Фэнмянь побледнев:
— Что ты несёшь, Цзинь Гуаньшань?! Это невозможно!
— Почему бы и нет? — продолжал Цзинь Гуаньшань, не обращая внимания на возмущение. — Любовь творит странные вещи. Может, кто-то захотел «поменять местами» природу, чтобы быть ближе к объекту своей симпатии.
— Вы говорите полную чушь! — рявкнул Вэй Ин, руки сжимали лук.
Вэнь Жохань, наблюдавший за всем с холодным спокойствием, лишь слегка приподнял бровь.
— Интересная теория, — тихо сказал он, — но пока нет доказательств, никому не стоит делать поспешных выводов.
Цзян Фэнмянь откашлялся:
— Теории — это одно, — сказал он, — а расследование требует фактов. Давайте сначала выясним, кто мог подкинуть фрукт, а потом уже строить догадки о любовных мотивах.
Цзинь Гуаньшань не унимался, ухмыляясь сквозь серьёзный тон остальных.
— Ну, если не любовь… — медленно протянул он, оглядывая собравшихся, — может быть, это просто сексуальное влечение? Кто знает, что в сердце у людей?
Толпа мгновенно замерла. Вэй Ин побледнел, а лицо Цзян Чэна стало багровым от ярости.
Многие присутствующие посмотрели на Цзинь Гуаньшаня с откровенным отвращением: старейшины скосили глаза, некоторые ученики прижимали руки к ртам, другие даже попытались отвернуться.
Вэнь Жохань тихо, но с ледяной холодностью, произнёс:
— Достаточно. Дальше таких предположений не будет. Мы ищем виновного, а не строим домыслы о чужих желаниях.
Цзинь Гуаньшань только улыбнулся, чуть опустив взгляд, будто невинно замечая:
— Ладно-ладно, я всего лишь выдвигаю теории… Но его глаза всё ещё сияли хитрой игрой.
Внезапно из толпы раздался тихий, но твёрдый голос:
— Стоп… — произнесла пожилая женщина, медленно продвигаясь вперёд. Её глаза блестели, а плечи были прямыми, несмотря на возраст. — Раньше я видела подобное.
Все головы мгновенно повернулись к ней. Вэй Ин напрягся, чувствуя, как внимание всех устремилось на него, а Цзян Фэнмянь нахмурился, внимательно прислушиваясь.
— Что вы имеете в виду? — спросил Жохань ровным, но настороженным голосом.
— Много лет назад, — продолжила она, слегка вздыхая, — в горах Цишаня был случай, когда ученик тоже внезапно изменил пол после того, как съел странный плод. Тогда это было объяснено как редкое и сильное воздействие духовной силы.
Цзян Чэн сжал кулаки, заинтересованно:
— Значит, такое уже случалось?
— Да, — кивнула женщина. — Только тогда всё быстро выяснили, и виновник был найден.
Вэнь Жохань нахмурился, сжимая губы.
— Хорошо. Спасибо за информацию. — Он опустил взгляд на Вэй Ина, словно проверяя, всё ли с ним в порядке, и добавил: — Значит, это действительно не шутка и не чья-то фантазия.
Толпа снова замерла. Даже Цзинь Гуаньшань на мгновение замолчал, осознавая, что его шутки о «любви» и «влечении» теперь кажутся совсем пустыми на фоне настоящей загадки.
Вэй Ин, стараясь не показывать смущение, сжал лук в руках.
Когда пожилая женщина закончила, один из адептов клана Лань, молодой, но внимательный ученик, шагнул вперёд, слегка нервничая:
— Я… Я видел кое-что, — начал он, голос дрожал, но слова были ясными. — На самом начале состязаний какая-то молодая девушка бросила фрукт в сторону Вэй Усяня.
Все снова замерли. Даже Цзинь Гуаньшань приподнял бровь, на этот раз без смеха.
— Девушка? — переспросил Вэнь Жохань, прищурившись. — Ты уверен?
— Да, глава Вэнь, — кивнул юноша. — Я был близко к линии старта. Она стояла с правой стороны трибуны, неподалёку от одного из входов. Сначала я подумал, что это случайно, но фрукт летел прямо к Вэй Усяню.
Цзян Фэнмянь нахмурился, задумчиво постукивая сапогом по камню.
— Значит, это не плод случайности. Кто-то намеренно хотел вызвать это превращение.
Вэй Ин сжал лук в руках, ощущая смесь тревоги и раздражения:
— Так, значит, у нас есть хотя бы направление. Теперь нужно выяснить, кто эта девушка.
Цзинь Гуаньшань ухмыльнулся, но на этот раз без дерзости:
— Хм… интересно. Девушка, фрукт…
— Никто не покидает площадку, — строго произнёс Жохань, — пока мы не выясним правду.
Напряжение снова усилилось. Вэй Ин глубоко вдохнул, решив, что не оставит этот случай без ответа.
Цзинь Гуаньшань, не удержавшись, снова шагнул вперёд, улыбка на лице была едва заметно дерзкой:
— Хм… возможно, — протянул он, оглядывая собравшихся, — той девушке понравился Вэй Усянь, но не его пол.
Вэй Ин невольно скосил глаза на Цзинь Гуаньшаня, его лицо стало багровым от смущения.
— Вы что, опять шутите?! — вскрикнул Лань Цижэнь. — Вы вообще осознаёте, что говорите?!
Некоторые ученики захихикали, другие прижимали руки к лицу, а старейшины просто нахмурились, видя дерзкую теорию Цзинь Гуаньшаня.
Вэнь Жохань холодно посмотрел на него, голос его прозвучал ровно, но с железной строгостью:
— Достаточно твоих «теорий», Цзинь Гуаньшань. Мы ищем виновного за превращение, а не обсуждаем личные вкусы людей.
Цзинь Гуаньшань лишь слегка пожал плечами, скрывая лёгкую ухмылку, словно говорил: «Я всего лишь предлагаю возможный вариант».
В этот момент один из стражников клана Вэнь, высокий и суровый, шагнул вперёд, держа под руку кого-то, кто явно пытался уйти незаметно.
— Мы поймали эту девушку, — произнёс он громко, голос его эхом разнёсся по площадке. — Она пыталась тихо покинуть площадь после начала состязаний.
Толпа мгновенно повернула головы к девушке. Она была невысокой, с бледной кожей и странным выражением лица, которое многим показалось немного устрашающим. Глаза её метали быстрые взгляды, будто она пыталась оценить реакцию всех вокруг, а губы плотно сжаты.
Вэй Ин напрягся, сжимая лук, и шагнул чуть вперёд.
— Это она? — спросил он тихо, больше себе, чем кому-то ещё.
Цзян Фэнмянь нахмурился, внимательно глядя на девушку:
— Кажется, мы нашли того, кто подбросил фрукт.
Девушка слегка дёрнулась, когда Вэнь Жохань подошёл ближе.
— Почему ты это сделала? — спросил он ровно, но голос был настолько властным, что любой другой сразу бы замолчал.
Она сжала руки в кулаки, чуть дрожа:
— Я… Я просто хотела помочь... — прохрипела она, словно боясь произнести что-то лишнее.
Цзинь Гуаньшань тихо ухмыльнулся, наблюдая за сценой:
— Хм, вот и первый след. Может, моя теория оказалась не такой уж далёкой… — сказал он, но на этот раз заметно осторожнее.
Вэй Ин сжал зубы, понимая, что сейчас узнает правду, и готовился к разговору с девушкой, который может пролить свет на все события.
Вэнь Жохань шагнул ближе к девушке, но позволил ей говорить самой. Его взгляд был ровным и строгим, но не лишён внимания к Вэй Ину.
— Скажи правду, — сказал он спокойно, — зачем ты подбросила этот фрукт?
Девушка вздохнула, немного дрожа, а затем тихо сказала:
— Я… Я увидела Вэй Усяня раньше… Он… Он всегда был очень красивый… А теперь… Теперь он стал ещё красивее…
Толпа замерла. Вэй Ин, стоявший рядом, ощутил, как лицо его мгновенно покраснело, а руки непроизвольно сжали лук.
— Ч-что?! — выдавил он, словно слова девушки ударили его прямо по мозгу. — Ты серьёзно?!
Цзян Чэн уже почти заорал, краснея до корней волос:
— Да что ж это за безумие! Девушка прямо говорит, что специально… ради красоты?!
Девушка опустила взгляд, словно стыдясь, но тихо добавила, хоть последних её слов никто не услышал:
— Я… Я не хотела причинять вреда… Просто… Я хотела, чтобы он стал девушкой и мой брат смог с ним познакомиться.
Вэнь Жохань слегка нахмурился, оценивая её слова.
— Понятно, — произнёс он ровно, — значит, это было намеренно.
Вэй Ин глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, поправил ханьфу и пробормотал себе под нос:
— Я понял, но вот так, превращать меня в девушку… Это уже слишком…
Цзинь Гуаньшань тихо ухмыльнулся в уголке, видя реакцию Вэй Ина, а остальные присутствующие ещё раз оценивающе поглядели на него, понимая, что внешность Вэй Ина теперь действительно завораживает.
Девушка опустила глаза, глубоко вздохнула и, сжав руки в кулаки, тихо произнесла:
— Нет, это не ради красоты… Фрукт на красоту не влияет. Я… Я просто хотела помочь своему брату.
Вэй Ин моргнул, недоумевая:
— Твой брат? Что ты имеешь в виду?
— Мой брат… — повторила она, глядя на него с лёгким смущением, — он очень сильно в вас влюбился, Вэй Усянь. Он всегда говорил о вас… Но стеснялся признаться. Я подумала, что если вы… станете в форме девушки, может быть, он сможет действовать.
Толпа снова замерла. Даже Цзян Фэнмянь нахмурился. Цзян Чэн выглядел ещё более раздражённым и смущённым.
— Ты серьёзно?! — воскликнул Вэй Ин, лицо его стало багровым. — Ты подкинула мне фрукт… чтобы помочь своему брату?!
Девушка кивнула, тихо опуская взгляд:
— Я не хотела причинять вреда. Я хотела ему помочь.
Вэнь Жохань, наблюдавший за всем с холодным спокойствием, лишь слегка нахмурился:
— Понимаю. Значит, это была попытка вмешательства с благими намерениями, но последствия могли быть опасными.
Вэй Ин сжал кулаки, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться:
— Ладно… Теперь понятно, — пробормотал он, — но чтобы так со мной поступать… Это уже слишком.
Цзинь Гуаньшань тихо фыркнул, наблюдая за покрасневшим Вэй Ином, а остальные ученики переглянулись, понимая, что мотивация девушки была гораздо проще, чем они ожидали.
Вэй Ин глубоко вдохнул, всё ещё краснея, и сжатым голосом спросил:
— Сколько длится эффект от этого фрукта?
Девушка опустила взгляд, словно взвешивая свои слова, а затем тихо ответила:
— Пару дней, не больше. После этого всё вернётся к норме.
Вэй Ин сжал кулаки, чувствуя одновременно облегчение и раздражение:
— Пару дней… — пробормотал он сквозь зубы. — Отлично… Значит, придётся терпеть ещё какое-то время, пока не вернусь в обычный вид.
Цзян Чэн, который всё это время стоял рядом, не удержался:
— Ну хоть есть срок… — пробормотал он, но его лицо всё ещё горело от неловкости.
Стражники клана Вэнь шагнули вперёд, осторожно беря девушку под руки.
— Ты останешься под стражей до выяснения всех обстоятельств, — строго сказал один из них, — чтобы никто больше не пострадал.
Девушка кивнула, слегка дрожа, но понимала, что это необходимо. Её глаза на мгновение задержались на Вэй Ине, полные извинений.
Вэй Ин тяжело вздохнул, чувствуя, как усталость и смущение сливаются в одно ощущение. Он поправил ханьфу, сжал лук в руках и тихо пробормотал себе под нос:
— Ладно… Остаётся только ждать, пока эффект пройдёт. Пару дней терпения, и всё снова будет как прежде.
Цзян Чэн, стоявший рядом, лишь тяжело вздохнул и покачал головой:
— Вот это да, такие события случаются раз в жизни.
Когда всё стало ясно, и виновник найден, а ситуация под контролем, атмосфера на площадке постепенно расслабилась. Вэй Ин глубоко вдохнул и отпустил напряжение, которое держал все эти часы.
— Отлично, — сказал Цзян Фэнмянь, — расследование завершено, виновник найден. Теперь можно и на банкет, чтобы отпраздновать окончание состязаний.
Вэнь Жохань кивнул, слегка улыбнувшись, хотя глаза его всё ещё внимательно следили за Вэй Ином:
— Да, пусть все отдохнут и отметят достижения. Никаких неприятных инцидентов больше не повторится.
Толпа снова ожила. Ученики переглядывались, некоторые тихо хихикали, вспоминая комичные моменты дня, а старейшины только слегка усмехались, радуясь, что всё закончилось мирно.
Вэй Ин с облегчением оперся на лук, слегка улыбнувшись:
— Похоже, теперь я могу хоть немного расслабиться. Хотя, конечно, ждать пару дней, пока эффект фрукта исчезнет, всё ещё придётся.
Цзян Чэн, несмотря на своё раздражение, тоже заметно расслабился:
— Ладно, хотя бы теперь можно спокойно поесть. Иначе у меня сгорят нервы от всей этой суматохи.
Цзинь Гуаньшань тихо фыркнул в уголке, всё ещё с лёгкой ухмылкой, но теперь без всяких дерзких теорий.
Толпа начала постепенно расходиться к банкетной зоне, смех и разговоры заполнили воздух, Вэй Ин шел рядом с Цзян Чэном.
Ночь обещала быть длинной, полной празднований, тостов и шуток — и теперь, наконец, можно было немного отдохнуть после напряжённого и невероятного дня.
Банкет уже набирал обороты: на столах стояли блюда, чай и вино, а ученики и старейшины постепенно расслаблялись после долгого дня. Вэй Ин, всё ещё в красном ханьфу, сидел за столом с Цзян Чэном, стараясь поддерживать спокойствие.
Цзинь Гуаньшань, явно слегка выпивший, подобрался ближе к Вэй Ину. Его взгляд стал слишком наглым, а улыбка слишком самоуверенной:
— Знаешь, Вэй Усянь… — начал он тихо, наклоняясь ближе, — мне бы очень хотелось провести с тобой ночь…
Слова прозвучали прямо и откровенно, и все за столом, включая старейшин, застыли в шоке.
Вэй Ин мгновенно вскочил со своего места, красный от ярости:
— Глава Цзинь! Что вы себе позволяете? Если вам так сильно хочется сбросить напряжение, идите в бордель.
Толпа вокруг мгновенно оценила смелость Вэй Ина. Даже Цзян Чэн слегка округлил глаза, а другие ученики начали шептаться, заметив, что Вэй Ин не просто разозлился, а полностью контролирует ситуацию и защищает свои границы.
Цзинь Гуаньшань слегка покраснел, отступая на несколько шагов:
— Ха… Хорошо, хорошо… — пробормотал он, пытаясь скрыть смущение и одновременно удивление от решительности Вэй Ина.
Вэнь Жохань, наблюдавший за сценой с холодным спокойствием, лишь слегка кивнул, словно подтверждая всем: Вэй Ин полностью прав и заслуживает уважения.
Вэй Ин глубоко вдохнул, садясь обратно, но глаза его ещё горели гневом:
— Думайте, что хотите, но не смейте мне угрожать или приставать. Не забывайте, что я на самом деле парень.
Толпа оценивающе переглянулась. Даже те, кто ранее хихикал, теперь смотрели на Вэй Ина с явным уважением. Его смелость и прямота сделали его не только мастером стрельбы, но и человеком, чьи границы никто не посмеет нарушить.
* * *
После окончания банкета Вэй Ин тихо попрощался со всеми и направился к своей гостевой комнате. Он немного выпил вина, поэтому слегка шатался, но при этом сознание оставалось ясным. Внутри росло одно единственное ощущение — необходимость искупаться и смыть усталость и пыль, но смущение от текущего положения буквально сковывало его. — Ну да… — пробормотал он себе под нос, проходя мимо коридоров, — сейчас я девушка. И как, интересно, я буду… купаться? Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и открыл дверь в комнату. Красный ханьфу сливался с вечерним светом, струясь по стройной фигуре. Вэй Ин сел на край кровати, сжал лук и тихо поскулил: — Ну, Вэй Ин, пора справляться со своими… женскими проблемами. Смех от воспоминаний о событиях дня слегка поднимал настроение, но смущение было сильнее. Он аккуратно подошёл к шкафу, где была женская одежда, явно слуги Вэнь постарались, и достал халат для купания. Попытка сделать всё спокойно превращалась в комичный танец: как снять ханьфу, как закрыть себя, чтобы ничего не обнажить. — Ладно… — пробормотал он, глубокий вдох, — только спокойствие… Вэй Ин осторожно направился к деревянной ванной, пытаясь держать себя в руках. Сердце стучало быстрее, не столько от усталости или вина, сколько от мысли, что сейчас он полностью в женской форме. — Хорошо, — тихо сказал он себе, — сейчас я просто приму ванну, и всё будет нормально. Тёплый пар окутал комнату, когда Вэй Ин зашёл. Он скинул ханьфу, закутавшись в лёгкий халат, и долго сидел на краю, кусая губу. — Тьфу ты… — пробормотал он. — Всего лишь искупаться, а я будто собираюсь на войну. Он, наконец, заставил себя шагнуть в воду. Тёплые волны обняли тело, расслабляя мышцы, и на миг Вэй Ин прикрыл глаза, чувствуя, как усталость дня растворяется. Но стоило ему опустить взгляд вниз, и сердце тут же подпрыгнуло к горлу. — Ох… Нет-нет-нет… — он резко зажал глаза ладонями, покраснев до ушей. — Это же моё тело… Моё! Но… Это же… Девушка… Вэй Ин попытался отмахнуться, но понимал: игнорировать нельзя, нужно мыться. Он нервно взял полотенце, смочил его и начал осторожно водить по плечам, груди и тут же снова вспыхнул, когда пальцы коснулись мягких округлостей. — Прекрати думать, Вэй Ин! — процедил он себе под нос. — Это всё временно. Пару дней, и всё вернётся. Терпи! Дошёл до живота и остановился, полотенце застыло в руках. Лицо стало ещё горячее. Он вцепился пальцами в край ванны, пытаясь собраться. — Ч-что за испытание такое… — сдавленно выдохнул он. — Мыть женские места… Пусть и свои же… Смущает... Он резко плеснул водой на лицо, будто пытаясь смыть красноту и мысли, но всё равно, когда осторожно опустил полотенце ниже, смущение накрыло с головой. Каждое движение казалось невыносимо неловким. — Это… Это просто тело… Моё тело… — уговаривал он себя. — Никто не видит… Никто не узнает… Только я… Но щёки горели так, будто вся ванна вдруг превратилась в кипяток. В конце концов, он откинулся назад, уткнувшись в край ванны, и прикрыл лицо руками: — Ох, Вэй Ин, в какую же глупую историю ты вляпался… Когда Вэй Ин всё же решился вылезти из воды, он схватил полотенце и начал спешно вытирать себя, стараясь не думать о том, что видит и что ощущает руками. — Быстрее, быстрее, и в постель, — бормотал он, двигаясь так, словно хотел обогнать собственные мысли. Он торопливо провёл полотенцем по ногам, животу и, не глядя, занёс его ниже… — Ах!.. — неожиданно вырвалось у него, когда край полотенца прошёлся по особенно чувствительному месту. Вэй Ин вздрогнул всем телом, полотенце едва не выскользнуло из рук. Он уставился в сторону, как будто на кого-то: — Э-э-э! Это… Это случайно! — пробормотал он в пустоту, покраснев до самых ушей. — Я просто вытирался! Он судорожно замотал полотенцем плечи, будто прикрываясь от невидимого наблюдателя. — Всё. Хватит. Никаких больше «случайностей»! — он поджал губы, решительно натягивая на себя ночной халат. Но даже когда он уже сидел на краю кровати, сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, а лицо горело. — Пару дней… — пробормотал он, спрятав голову в ладонях. — Пару дней. Терпи, Вэй Ин… Вэй Усянь долго ворочался под тонким одеялом, но сна всё не было. Он то ложился на бок, то на спину, то пытался завернуться в подушку с головой. — Ай… — простонал он, перевернувшись снова. — Да что ж такое... Теперь его начинала раздражать новая, непривычная деталь. Грудь мешала лечь так, как он привык: на животе было неудобно и даже немного больно, на боку всё время казалось, что что-то мешается и давит, а на спине ощущение было, будто чужое тело. — Ну вот… — Вэй Ин уткнулся лицом в подушку. — Даже поспать нормально не дают... Он подложил ладонь под грудь, как будто пытаясь прижать её и «сделать плоской», но ничего не помогало. — Я же раньше спокойно спал на животе… — пробормотал он, снова переворачиваясь. — А теперь!.. — он резко дёрнул одеяло, будто это оно виновато. Чуть помолчал, а потом, закусив губу, едва слышно прошептал в темноте: — Верните мне моё тело обратно… Пожалуйста… Когда Вэй Ин наконец чуть задремал и снова проснулся, он почувствовал, что его тело реагирует как-то странно. Горячая ванна, в которой он сидел слишком долго, явно сделала своё дело — кожа стала особенно чувствительной. Он повернулся на бок, и край халата, небрежно сбившегося во сне, скользнул прямо по груди. Вэй Ин вздрогнул, будто его ударило током. — Ч-что за… — выдох сорвался сам по себе, а внизу живота неприятно-приятное тепло отозвалось мгновенно. Он резко сел, схватившись за полы халата, будто тот был виноват в происходящем. Щёки вспыхнули. — Это… Это глупо! — прошептал он сам себе, закусив губу. — Просто кожа после ванны чувствительная, вот и всё! Сказал — и снова осторожно лёг. Но стоило чуть шевельнуться, как ткань халата опять коснулась груди. Вэй Ин зажмурился, прикусывая язык, и тут же перевернулся, будто убегая от самого себя. — Нет… Нет, хватит… — почти умоляюще прошептал он, закрыв лицо рукой. Он чувствовал, как в теле копится странное, тёплое волнение, и это только злило его больше. — Чёртов фрукт… — пробормотал он сдавленно. — Даже спать спокойно не даёт… Вэй Ин резко перевернулся на живот, стараясь вдавить лицо в подушку и заставить себя уснуть. Но странное тепло внизу живота только усиливалось, не давая покоя. — Может, если немного прижать… — пробормотал он, чувствуя, как уши снова наливаются жаром. Он осторожно положил ладонь ниже, туда, где ощущение становилось особенно навязчивым, и слегка надавил, надеясь, что это притупит странную волну. Но результат оказался совсем другим — вместо того, чтобы стихнуть, тепло вспыхнуло ярче, пробежав по телу дрожью. — А-а! — Вэй Ин прикусил губу, едва сдержав возглас. Он тут же убрал руку, словно обжёгся. — Нет-нет-нет! Только хуже! Он сел на постели, всклокоченный, с дыханием, сбившимся от волнения. Щёки горели, глаза блестели от бессилия и злости. — Что за издевательство… — простонал он и с силой ткнулся лбом в колени. — Я же просто хотел уснуть! Он снова повалился на подушки, натянул одеяло до самого подбородка и упрямо сжал зубы. Но тело, казалось, жило отдельной жизнью, никак не желая подчиняться разуму. — Ещё два дня… Всего два дня… — уговаривал он сам себя, словно это могло помочь. — Потерплю… Я должен… Вэй Ин лежал неподвижно, глядя в потолок, дыхание всё ещё сбивалось. Мысли путались, и чем сильнее он пытался отмахнуться от происходящего, тем явственнее тело напоминало о себе. — В мужском теле всё проще… — пробормотал он почти со злостью, прикрывая глаза рукой. — Всё ясно, всё знакомо, а тут… — он оборвал себя, чувствуя, как от одной только мысли щеки загораются. Он резко сел, сжал кулаки. — Нет, так дело не пойдёт. Надо… разобраться. Иначе я за эти два дня просто с ума сойду! Но слова не придавали уверенности. Он даже понятия не имел, с чего начать. Неловкие воспоминания о том, как его друзья, старшие ученики, когда-то обсуждали девушек, мелькнули в голове и тут же вызвали раздражение. — Ага, они бы точно сейчас посмеялись, — проворчал он, закусив губу. — «Великий Вэй Усянь не знает, как справиться с собственным телом»… Он вскочил, зашагал по комнате туда-сюда, будто движение могло отогнать нарастающее волнение. Но каждый шаг лишь заставлял халат снова и снова скользить по чувствительной груди. От этого дрожь снова и снова пробегала по телу, и Вэй Ин задыхался от бессилия. — Чёрт побери! — он прижал ладони к лицу, чувствуя, что сгорает от стыда. — Я же не собираюсь… Не собираюсь это делать. Он остановился, глядя в сторону ванны, где ещё сохранился лёгкий запах тёплой воды и трав. В голове мелькнула мысль, если долго просидеть в холодной воде, может, тело остынет. — Холодная ванна… — пробормотал он, почти цепляясь за эту идею как за спасение. — Вот и решение… Вэй Ин уже почти распахнул двери к умывальной, когда вдруг замер. В голове всплыло, как однажды он слышал разговор служанок у Пристани Лотоса: «Девушкам нельзя долго сидеть в холодной воде, иначе заболеют и будут последствия…» Он сжал зубы, резко отстранившись. — Верно, я же теперь… девушка. — Он с досадой запустил пальцы в волосы. — Холодная ванна отпадает. В груди разливалось отчаяние, от которого хотелось ругнуться вслух. Он вернулся к постели, опустился на край и несколько раз глубоко вдохнул. — Тогда остаётся только один способ… — выдохнул он, чувствуя, как щеки полыхают всё сильнее. — Решить самому. Своими руками. Слова дались с трудом — будто признание в чём-то постыдном. Он провёл ладонью по лицу и прикрыл глаза. — Как же глупо… В мужском теле — просто. Всё привычно. А тут я даже не знаю, с какой стороны подойти… — пробормотал он, нервно усмехаясь. Он лёг на спину, сжав одеяло в кулаках. Внутри всё сжалось от неловкости, но странное тепло уже не оставляло выбора. — Ладно, Вэй Усянь, или терпишь два дня как идиот, или разбираешься. — Он выдохнул и тихо добавил: — А потом забудешь об этом, как о дурном сне. Он медленно потянулся к животу, сердце колотилось в ушах, руки дрожали, но отступать уже было поздно. Вэй Ин медлил, пальцы сжались в кулак, но тело требовало движения. Он глубоко вдохнул и, зажмурившись, осторожно коснулся себя ниже живота. В тот же миг по спине пробежала дрожь. Это было совсем не то, что он ожидал — не привычная лёгкая разрядка, а что-то чужое, слишком нежное и вместе с тем острое. — Тьфу ты… — Он резко отдёрнул руку и зажал рот ладонью, чтобы не сорвался звук. Сердце билось так, будто он только что пробежал десять ли. Он снова попытался — осторожно, будто проверяя, не обожжёт ли снова. И тут же тело отозвалось новой вспышкой тепла. Каждое движение отзывалось слишком ярко, будто его кожа стала в сто раз чувствительнее. Он пробовал сдерживаться, делать всё быстро, привычно, но вместо облегчения ощущения лишь множились, разливаясь по телу сладким, раздражающим жаром. — Н-невыносимо… — простонал он, прижимая колени друг к другу. Он чувствовал себя неловко до невозможности, и от собственных действий, и от того, как легко тело предавало разум. Вэй Ин закрыл глаза, боясь собственных мыслей. Его пальцы дрожали, но тело упрямо требовало движения. Он не знал, что делает, всё было новым, чужим, пугающим. Каждый раз, когда он касался себя, казалось, что всё внутри сжимается и раскрывается одновременно. Лёгкая дрожь пробегала по животу, поднималась к груди, где халат всё ещё едва держался на плечах. — Н-нет… Я… — Он задыхался, кусая губу, чтобы не вырвался стон. Но стоило чуть сильнее надавить, как разум снова предавало тело: волна жара пробегала до самых кончиков пальцев, и казалось, что он растворяется в этих непривычных ощущениях. — Глупо… Я же мужчина… — Бормотал он, но дыхание сбивалось всё чаще. Он пытался быть осторожным, но движения становились быстрее, резче, он сам хотел поскорее закончить это мучение. Всё внутри будто сжималось в одну точку, напряжение росло и становилось невыносимым. — Ещё… Чуть-чуть… — Он уткнулся лицом в подушку, едва не крича от стыда и возбуждения. Пальцы уже более уверенно двигались, чувствуя скорую разрядку. И вдруг всё разом сорвалось — тело выгнулось, дыхание перехватило, волна тепла захлестнула его с головы до ног. Он прижался к подушке, сдерживая голос, но дрожь всё равно прошла через него целиком. На какое-то время в голове стало пусто. Только стук сердца и слабость в руках напоминали, что он ещё здесь. Вэй Ин бессильно рухнул на спину, тяжело дыша. Щёки горели, волосы прилипли к вискам, а губы дрожали. — Я сумасшедший… — хрипло прошептал он, прикрыв глаза ладонью. — Всего два дня подождать, а я уже такое вытворяю… Он отвернулся, натянув одеяло до самого носа, словно пытаясь спрятаться от самого себя. Но в глубине души он чувствовал — это лишь начало долгих и мучительных двух дней.
