Death from above

Несколько книг стопкой достаточно громко ударились о стол, мальчишка, что кинул их, отодвинул стул с глухим скрежетом и сел на него, пододвигая к себе толстую раскрытую тетрадь с синей ручкой, лежащей на ней. Детский голос разлетелся эхом по просторному помещению, ударяясь о массивные стеллажи с разными книгами. — Лололошка, ты мне всегда говоришь, что ты – плод моей фантазии. Но плод фантазии так ярко никогда не отражается, понимаешь? — Джон подпирает рукой голову, сдувая упавшие каштановые кудри с бледного лица. На страницах тетради появляются неаккуратные прописные буквы, которые старательно выписывают, для ребенка его возраста писать тексты такой сложности – очень даже сильно. С учетом того, что ни на какие дополнительные занятия он не ходит, да и думается не будет. На длинном подоконнике пошевелились, шуршание ткани говорило о смене положения, послышался тяжелый вздох после чего мальчишка на секунду поднял карие глаза с золотым отливом, следя как чужой взгляд уже голубых глаз смотрит на него, так нежно и мягко, иногда это нервировало, иногда это было волнующее. — ты слишком много думаешь, Джон, — сидящий парень улыбнулся, сводя взгляд в не скрытое шторами окно, за которым можно было рассмотреть маленькие фигуры двух детей, бегающих на площадке рядом со зданием. — вышел бы погулять, Саша тебя третьи сутки вытащить пытается, — недовольно протянул Лололошка, складывая руки на коленях. Саша и вправду пыталась это сделать, каждый раз заходила в комнату, звала, уговаривала, а после выходила с таким грустным выражением лица, что аж самому Дейву хотелось ее пожалеть. Все же эта отвратительная черта в маленьком Харрисе все равно проявилась. — я могу выйти на улицу в любое время. Сейчас же, — он поправил кофту, открывая крупную и тяжелую книгу на нужной ему странице, — я посвящаю себя науке… да и что мне там делать? Нет, я конечно понимаю значимость прогулок на свежем воздухе, но тем не менее… Мальчишка наигранно тяжело вздохнул, опуская голову еще ниже, дабы не заострять свое внимание на Ло, который, видимо, затыкаться даже и не собирался к сожалению Джона. — найти там кого-нибудь… — он поворачивается корпусом к Джону, — у тебя совсем друзей нет! — послышалось нечленораздельное ворчание, нет, расслышать его было можно, что в принципе и сделал Ло. — нужны, поверь. Ты знаешь, что человеку нужен другой человек? — Лололошка, ты меня кем считаешь? Человек без социума не может, он ему нужен всегда. Я это знаю, поэтому уделяю свое время Саше и тебе. — он недовольно поднял голову, вскидывая подбородок, специально громко кладя руку на стол, переставая читать содержимое в текстах. — но большую часть времени ты проводишь в библиотеке… тебе не надоело? Хочешь, я могу тебе что-то рассказывать. Ну, пока ты будешь гулять. — внезапно предложил Ло, как-то неуверенно произнося последние слова, по всей видимости должно необдуманные. — что рассказать? Ты хотя бы знаешь, что такое квантовая физика? — он суживает глаза, по лисьи следя за спрыгнувшим с подоконника Лололошкой. — знаю конечно! Гхм… а ты вот, знаешь кто такие мироходцы? Первые? Что такое ОМП, отправление? — в глазах Джона Лололошка всегда выглядел глупо, но сейчас, когда он проводит рукой по гладкой поверхности стола, ровно ступает все ближе и ближе, а в глазах отражается свет. солнце же не туда падает… мальчик даже задумывается над сказанным, проводя мысленную цепочку. — Лололошка, — мальчишка отмахивается, разгоняя не туда пошедшие мысли, хмуря брови. — не знаю, о чем ты, но… — он на секунду Возвращается к своим думам, но ему не дают это сделать дольше полторы минуты, как указательный палец тыкает ниже груди, прямиком в солнечное сплетение. — ОМП. Орган межпространственного перемещения, если выражаться так, как я привык – Искра. — Лололошка вырисовывает ромб, как показалось Харрису и убирает палец. Чуть ниже своей груди он складывает руки так, будто сжимает что-то между ними, — искра помогала перемещаться между мирами, ее обладатели были по истине… сильными, жили дольше обычных людей. Сейчас же она осталась не у всех, ее… Практически никто не чувствует, что уж говорить про использование. — из-под одежды Дейва плохо просвечиваются голубые линии, из которых можно было проглядеть четырехконечную звезду. — вообще, искра имеет золотое свечение, как у тебя. Джон, завороженно смотрит на “чудо”, не веря своим глазам, ресницы обрамляет еле видный свет, а в глазах бликом отражается восхищение. Услышанные слова от своего плода фантазии ввели его в ступор. — стой. Это ты признался, что все же не плод моей фантазии? — мальчик победно вскидывает голову, улыбаясь молочными зубами, некоторые из которых уже успели выпасть. — Джон… — свечение быстро затухает, Лололошка снимает очки потирая глаза, — да! Признаюсь! Ты, даже будучи мелким меня раздражаешь. — недовольно фыркнул Ло, складывая руки на груди. — я уже устал от тебя все крыть, ты уже… достаточно взрослый… — ему слова давались с трудом, — чтобы, ну, начать догадываться и всякое такое… я вообще не об этом! Ты опять меня перебил! Харрис лишь засмеялся, звонким высоким голосом, так, что аж стул покачнулся, когда он откинулся на спинку. — о чем это я. Ну так? Пойдешь на улицу? — Лололошка стал перебирать пальцы пальцами, надеясь, что его мини альтер-эго согласится. Увидев медленный неуверенный кивок, парень чуть от радости прыгать не начал. — отлично! Идем.

***

Находясь уже на улице, Джон раскачивался на качели, смотрел куда угодно, но не на Лололошку, и слушал его, он плохо скрывал свой интерес к рассказам своего… на данный момент “непонятно кого”. Было чувство, что ему сказку читали. За час с небольшим было уже познано кто такие мироходцы, междумирцы и все те прочие слова, которые до этих пор никак связаны для Харриса не были. Его, наверное, по сие время смущал лишь факт того, кем тогда был Ло. — Лололошка. А ты тогда кто? Коротко, понятно, без лишней воды и кучи других лишних вопросов. — как бы тебе объяснить, чтобы не было еще вопросов… я возможно парадокс? И не знаю насколько тебе можно рассказывать другую информацию. Во вселенной столько законов… хотя, по факту, я не считаюсь чем-то материальным и ко вселенной, м… не отношусь? Давай так: если ты сам не догадаешься, в юношеском возрасте я расскажу тебе. — эй! Ну так не делается! — воскликнул Джон, и сразу же заткнулся, ударяя себя по лбу рукой, вспоминая правило, которое он себе поставил – делать вид что Лололошка не существует.(Когда рядом есть кто-то посторонний) На улице никого уже давно не было, значит это он сделал по привычке. С какой-то стороны его спокойно могли посчитать шизофреником, и упечь в дурку. Но он таковым не был! Он же абсолютно нормальный! Да? Так ведь? Лололошка не может быть плодом его фантазии в действительности, он же до него и прикасаться может и вещи его брать, да и сам подтвердил это. — тише, Джон, я серьезно. Это может создать парадоксы… хотя то, что ты меня видишь – уже парадокс, и то, что я вообще существую – один большой парадокс, понимаешь? — он прикладывает руку ко лбу, качая головой из стороны в сторону. Парень не помнит, что было после того как Лололошка соединил все ветки в одну, что с ним случилось и куда он делся. В последствии времени, находясь с прошлым Джоном, он испытывал ту боль, когда время просто умирало, не так сильно как остальные. В какой-то момент это оборвалось. Он умер… часть Ло просто умерла. Так, по крайней мере, думала эта частичка, пока не открыла глаза и не увидела, как все ветки стягиваются в одну, как всё-всё соединяется. Зрелище было очень… ужасающим и потрясающим одновременно. Но потом просто тьма, опять! Она продлилась намного дольше чем в первый раз. Открывая глаза, первое что он увидел – белый потолок, рядом звучал детский плач, резавший слух. Тогда-то он и понял, что не исчез вместе со своим Ло, а привязался к кому-то другому. Еще долгое время приходилось удостоверяться в том, что он привязался именно к своему альтер-эго, ни к кому другому, а именно к нему. В возрасте, в котором уже был Джон, частичка Ло совершенно была уверена в нем, и больше не сомневалась ни на секунду… правда проживать эти шесть лет было той еще адской мукой. Находиться в маленьком Джоне – себе дороже. Поэтому на постоянной основе он тупо прятался вне его комнаты, либо за большими стенами, но из-за его через чур сильной наблюдательности пришлось показаться и тогда уже было еще тяжелее, слава всем богам что его существование Джон никому объяснить не мог, так как его фантазию считали очень бурной. — тогда почему тебя все еще не устранили? — о, ну вот! Началось, началось! Теперь объяснять и объяснять… Наверное, предложение Ло, было лишним, кто ж знал что он будет так пристально смотреть за чужим взрослением, его это показывало со стороны няньки. Что, если он будет как-то способствовать воспитанию Джона, из-за чего он не сможет добиться чего-то самостоятельно? Что, если прямо сейчас он уже наделал столько проблем, от решения которых Лололошка останется на последнем издыхании при попытке вернуть всё на круги своя? А что на это скажет Смотрящий? Он вообще в курсе происходящего? Если бы он знал, то явно что-то бы да предпринял! Главное не помешать истории Джона. Ло беспокоится, что именно его, новая, полностью переписанная версия не сделает ничего чтобы в будущем встретить Харриса. А может оно и к лучшему… нельзя чтобы история повторялась, все труды Лололошки, все его пожертвования не должны пройти даром… но, но это исчезновение искры, если Джон не будет ее поддерживать, то она и вовсе треснет и ее не будет. Падение искры в самом деле. А частичка Джона осталась? А если он тоже что-то делает? или он принял все как есть и просто ушел? Но он же не может просто уйти… может. А может он что-то нашел, что-то принял, или просто растворился, давая новому Ло идти как тот хочет, а частичка Ло наоборот, мешает этому Джону. — думаю, это сделают в скором времени, — Лололошка сел на соседние качели, обхватывая руками холодную железную цепь. — знаешь, Джон, я не должен на тебя как-то влиять, понимаешь? Я… я просто не знаю, ты еще маленький, а я уже пытаюсь тебе что-то внедрить. — как бы странно это не звучало, но могу предположить, что ты просто можешь уйти. — он явно насмехался. Харрис перестал раскачиваться, поворачиваясь корпусом к парню. — ты должен уйти. Сердце громко стукнуло в груди, а пред глазами на мгновение предстала копия Джона, только взрослая, в голове отразился отголосок его голоса. — ты этого не хочешь, — продолжал Харрис, отворачиваясь обратно и начиная по новой раскачиваться. — ты мне не все рассказал, поэтому-у, — он протянул гласную букву, болтая ногами, — я не могу сделать более точных выводов. — для ребенка у тебя большой словарный запас… — Лололошка хмыкнул, опуская голову, немного не понимая к чему это сказал, наверное, просто похвалил незаметно уклоняясь от темы разговора. — мгм… это же хорошо, развитие мозговых процессов! И еще я стремлюсь быть первым. И буду им. — проскакивали в нем моментики маленького ребенка, а перед Сашей он вообще таял. Это тоже пробило на смех, — эй! Не смейся, сам-то, не блестишь ничем, ты со мной на равных разговариваешь. — не хочу напрягаться, для меня это ни к чему. Если захочу – буду выражаться так, что ни один такой как ты, Джон! Не поймет меня. — он улыбнулся. Глобальные проблемы его пока что не колышут. Как только появится хоть один намек – он будет уже решать, что с этим делать. Возможно, Смотрящий уже обо всем догадался, просто не предпринимает ничего к этому, ждет пока Ло сам прекратит, пока он что-то решит самостоятельно. Однако, заперта не дали – значит можно. А дальше хоть в тюрьму времени… хотя, как его туда засунут, если он всего-то отголосок прошлого? Нематериальный громко сказано, тело он имеет, но вот взаимодействовать с кем-то помимо Джона и некоторых вещей – нет. Последствия слияния на глаза. Тот Джон так же думал? Который был с Ло, да? Воспоминания о Джоне всегда отдавали пустотой, словно от частички оторвали еще одну частичку. Он умирал прям на глазах… вспоминать это не хочется, но запомнилось это в мельчайших подробностях. К сожалению. Хоть и прошло достаточно времени, те чувства не отпускали. Где-то на кайме сердца теплилась надежда на лучшее. Чертов оптимист. Уже сейчас нужно было решать проблему с ним. — Лололошка. Детский голос вывел из транса. Он поворачивает голову в сторону звука, выгибая бровь в немом вопросе. — у тебя есть возможность, просто уйти, так же будет лучше для… для нас всех? Почему ты этого не делаешь? Скрип качели как метроном, задавал счет, под который нужно было просто подстроиться. Почему же он не уходит? Ему страшно что будет. Он – последнее, что осталось от того Лололошки. Он последний кто может предотвратить падение искры. Насколько глупо его решение? Или это он так оправдывается, просто боясь исчезнуть, остаться без знакомого лица, остаться один. Что, если после его третьей смерти он точно так же будет в густой тьме, куда не попадает никаких звуков, где конечности не функционируют, где ты просто будешь. Мурашки побежали по коже от этих мыслей, оптимальный вариант: не думать о таком вовсе. — Лололошка, — его снова зовет Харрис, глядя при этом в небо, где потихоньку заходило солнце. — м? — почему ты называешь меня Джоном, если мое имя тоже Лололошка? — качели как-то резко останавливаются, а потом на детском лице появляется гримаса боли, ногами затормозил неудачно. Почему? Почему он только сейчас задался этим вопросом? — мне так привычнее, я сам Ло, ну и как-то обращаться по своему имени для меня странно. — он елозит, поправляет очки, прячет руки в рукавах худи, проедая взором землю под ногами. В какой-то степени он не лгал, говорил правду. — а что? — интересно было узнать. Ну, ладно, мне все равно не нравится, как это звучит, мне не подходит. — мальчик спрыгивает с качели удаляясь на площадку, где быстро взбирается по деревянным ступенькам наверх и начинает ходить по кругу строения. В груди что-то защемило, а голову пробило словно стрелой. Скрючившись от боли, парень слезает с качели, медленно опускаясь на землю, держась за железный столб рядом. со рта слетает тихий стон боли, перед глазами все плывет. “что… что это такое?” — мысли путаются, слова эхом разлетаются, он в церкви? Из далека слышится знакомый голос, что зовет его. Словно по щелчку пальца он моргает несколько раз и возвращается в реальность, со стороны площадки к нему подходит Джон, опускаясь на землю дабы рассмотреть лицо парня. — Лололошка? — мальчик протягивает руку, но вместо касания она просто проходит сквозь плечо, из-за чего тот отскакивает, падает на светлые джинсовые шорты, продолжая сидеть на земле и смотреть с широко открытыми глазами на левую ладонь. — все хорошо, — Дейв на еле сгибаемых ногах поднимается, облокачиваясь на столб левой стороной тела, — это нормально Джон, не пугайся так, пожалуйста… — он убирает сползшие очки в карман, отстраненно смотря вниз на маленькую фигурку. Здесь они были одни. Харрис поворачивает голову, слыша в далека девчачий голос. Перестав дышать через рот, он делает еще несколько глубоких вдохов, успокаивается. К нему подходит Саша, обеспокоенно опускается на корточки, помогая брату подняться. Берет того за руку и осматривает ладони. — все в порядке? Ло, ты меня сильно напугал, что случилось? — девушка несколько секунд смотрела в глаза напротив, а после не выдержала и прижала брата к себе, поглаживая по затылку, проходя тонкими пальцами по волосам. Младший молчал, лишь продолжал смотреть на стоящего рядом парня, будто что-то увидел, не то, что должен был. Маленькие руки обхватывают девичье тело и вжимаются, пряча лицо за легким кофейным кардиганом. — Джон… — только и смог выдавить Лололошка, голос слегка дрогнул. Ему естественно не ответили. Что, черт бы вас побрал, произошло?! Тяжело задышав он быстро прокручивает только что случившиеся события, вспоминая каждую деталь из произошедшего. Неужели он сделал ответвление от его истории и повел не туда? Почему его опасения так быстро оправдались? Это создало еще один парадокс? Может он вообще начинает разрезать время? Нет, не может, он это не сможет сделать, для этого нужно все делать по-другому, для этого нужна сфера. Ему не нравится свое имя… а было ли так всегда? За последние шесть лет он хоть когда-то говорил, что оно ему не нравится? Лололошка не должен был так говорить, теперь из-за него поменялся ход событий, ведь так? Все предусмотрено вселенной, тогда почему же его не остановили? Как же хочется выйти на контакт хоть с кем-то кто все знает! Ну почему тут нету никого рядом, даже Смотрящий больше сказал бы! Смотрящий… Он смотрит как брат с сестрой удаляются, Джон еще несколько раз оборачивается назад. Придется связываться со Смотрящим? Но можно ли этого избежать? В любом случае нужно иметь запасной вариант в арсенале. Ло не знает насколько плохо к этому отнесется альтер-эго, ведь его надо уже сейчас заставлять начинать контролировать свою искру, чтобы была возможность связаться… Вдруг это тоже неправильно? Как тут не хватает его Джона.

***

— Джон, что ты видел? — рядом с ним на кровать садится высокая фигура. Тянется к макушке, однако от его жеста отмахиваются, словно боясь, что тот прикоснется. — Джон, это важно, я должен знать, что случилось, понимаешь? Ты испугался только потому что рука прошла насквозь? Лололошка, вытянув перед собой ладонь, двигает ею медленно, в сторону мальчика, демонстративно разжимая пальцы, приглашая положить свою на его раскрытую. Харрис отворачивает голову и кладет руку на чужую. Шершавая, сухая кожа ощущалась сильным контрастом на нежной детской. — так что случилось? — он опускает ладонь на свою ногу, сжимая и чувствуя тепло ладошки. Этот мальчуган был очень упертым, ну нельзя же так переживать за свое эго больше чем за ментальное здоровье! Тут все свои, говори что захочешь и сколько захочешь. — мне как будто мозг прошили, — тихо начинает Джон, забирая свою ладонь и прикладывая ее к груди. — я был где-то не здесь, далеко не здесь. Сгорбившись он щурит глаза, стягивая ткань на груди. — что ты видел? — настаивал Лололошка. — что видел? — поднимая голову, Джон смотрит через свисавшие легкие кудри. — тебя видел, потом еще раз тебя видел. Вздыхая, он ложится на подушки, забирая одну и крепко сжимая ее в руках. Прикрывает веки, старается расслабить брови, но они не хотели переставать хмуриться. — Лололошка, я хочу спать. Знакомые слова улыбкой отразились на взрослом лице, парень похихикал и встав с кровати подошел к стеллажу, выбирая самый привлекательный корешок из всех книг, что видел. Такая небольшая мелочь, но работала хорошо. Это было что-то по типу привычки, выработанной за годы жизни вместе. Раньше этим занималась Саша, но сейчас она стала слишком занятой и под вечер всегда уставала, из-за чего редко появлялась в комнате брата. Ее роль временно занял Лололошка. Конечно, Джон ему просто говорил эти три слова, потому что по мнению Ло он просто стеснялся говорить прямо. Харрис залезает под одеяло, закидывает ногу на уже нагретую подушку и утыкается в нее лицом. На против кровати в кресло падает его “нянька”, открывая первую страницу взятой книги, быстро пробегая взглядом по тексту Лололошка слегка хмурится, смотрит на обложку и выгибает бровь. Откуда у Джона вообще такая книга есть. Пожав плечами, он прочищает горло, включает высокую лампу для таких случаев и начинает в слух читать содержимое.