Барьеры разума

Держась вместе, Кей шел впереди, готовый к любым провокациям вируса. Альф шагал за ним, уставившись в небольшой экран. Тот транслировал картинку с дрона, который вел маршрут к самому центру подсознания зараженного. Виктор шел сзади, то и дело оглядываясь назад, чтобы первым заметить волну заражения. Но пока было тихо, он держал Утенка за воротник куртки, чтобы тот вдруг не вляпался в какую-нибудь неприятность. — Хах... — устало выдохнул скалолаз, остановившись и протирая виски. — Что случилось? — оглянулся на него лидер. — Тебе плохо? — Да нет, — Альф поднял голову вверх, ловя глазами красный маленький дрон, который летал туда-сюда, сканируя белые высокие стены. — Здесь так много поворотов и тупиков. Мы уже столько прошли, а дорога все не заканчивается. Как будто по кругу ходим, хотя на самом деле нет — просто все одинаковое! — Я тоже это заметил, — добавил Виктор, остановившись рядом с друзьями. Вирус проявил активность и исчез. Сигнал в виде нескольких неудачных клонов был лишь намеком: ребята здесь не одни, а выбраться из этой петли будет непросто. Кей отвернулся и, сделав несколько шагов, вышел через очередную арку, вливаясь в еще один коридор. Опустив голову, парень тихо вздохнул. — Селли говорила, что эти запутанные коридоры — выставленные «защитные» моральные барьеры, — оглянувшись, лидер посмотрел на друзей, которые шли сзади. — Дюк постарался. Закрыл себя по полной программе. — А что такое моральные барьеры? — нервно сглотнул Утенок, чувствуя, что это слово не очень веселое. — Это когда человеку плохо, и чтобы не падать духом, он строит в голове такие «стены», — объяснил Виктор, положив руку на плечо блондина и немного наклонившись. — Но... — он выпрямился и снова огляделся. — Стены, хоть и похожи, отличаются. Отличались цветом... Сначала, на самом «старте», все было молочно-белым, отражало изображение, как стекло. Но чем дальше ребята шли, тем стены становились тоньше. Цвет бледнел, прозрачнел, а линии словно размывались. — Если это подчиняется логике, то стены тоже имеют «возраст», — профессор повернулся к остальным, которые удивленно смотрели на старшего. — Ну... как кольца в стволе дерева. Мы проходили через «старые» и «молодые». И что интересно — этих «молодых» гораздо больше, чем «старых». Создается впечатление, будто все начало раскручиваться именно перед открытием Межконтинентального пути. Но почему?.. — Хах, — хмыкнул Альф, почесав щеку краем планшета. — Ну да, если следовать твоей метафоре, то моральное состояние Дюка ухудшалось перед самым праздником. Но, честно говоря... я не видел в нем резких изменений. Спокойный, трудолюбивый, привыкший избегать командной работы. Все было, как всегда. А потом — как будто гром ударил. Резко. Без причины. Он изменился.

《Может, вы узнаете причину, если углубитесь?》

Раздался голос Селли в наушниках. Кей тяжело вздохнул и махнул рукой: пора двигаться дальше. Альф снова уставился в экран, указывая пальцем маршрут. Ритм шагов восстановился, но слова Виктора задели главного. Парень теперь присматривался к стенам, которым раньше не придавал значения. Стена, как стена... Что с ней не так? Вдруг, в нескольких метрах впереди, вспыхнули оранжевые искры, и проступили контуры воспоминания. Команда остановилась, насторожившись, готовая к новому зрелищу. Дюк стоял, облокотившись локтями на подоконник, и вглядывался куда-то вниз. Куда именно — никто не понимал. Но Селли, которая видела картинку через камеру в костюме Кея, заметила: место находилось над амфитеатром. Если представить все полностью, то брюнет наблюдал, как кто-то тренировался на арене, и этим «кем-то», скорее всего, был их молодой лидер. — Делай больший замах ногой, тогда не упадешь, — тихо сказал брюнет в пустоту. Но из контекста было понятно, к кому он обращался. — Я сам знаю! Тебя здесь вообще не должно было быть! Иди, куда шел! — раздался приглушенный, но агрессивный голос юноши. Слова быстро разлетелись, как будто стеклянные стены поглотили каждый их отголосок. Кей вздрогнул и как-то застенчиво посмотрел на парня напротив. Дюк выглядел безупречно: темные брюки с парой серебряных застежек, обувь на небольшом каблуке, серая рубашка, поверх которой развевалось на ветру пальто. Губы прикрывала черная маска, а длинные волосы были собраны в узел на затылке. — Но ты просил сообщать обо всех моих наблюдениях, — так же спокойно ответил брюнет, совсем не разочарованный и не обеспокоенный агрессивным тоном ученика. — Замолчи! Я лучше знаю! — взорвался молодой. Альф закусил губу от неприятного зрелища, Виктор положил руку на плечо Утенку, и все перевели взгляды на Кея. Тот выглядел едва ли не самым разочарованным, злым и униженным из всех. — Как знаешь... — в голосе брюнета на мгновение прозвучала обида. Он выпрямился, развернулся и, сползая по белому столбу вниз, опустил одно колено, другое вытянул вперед. Склонив голову к холодной поверхности и закрыв глаза, тяжело и опустошенно вздохнул. И вдруг, еще до того, как воспоминание растаяло, все вокруг начало трястись, словно во время сильного землетрясения. Парни упали на пол, судорожно хватаясь за все, чтобы не покатиться по коридору. — Ч-что это?! — крикнул блондин, подпрыгивая от толчков. — Не знаю! — ответил Кей, пытаясь удержать равновесие. — Похоже на... СМОТРИТЕ! Он ткнул пальцем в сторону. Прямо на их глазах из пола выросла стена, и за секунду достигла высоты остальных. Несмотря на свое внезапное появление, она быстро приобрела молочный оттенок. Тряска утихла. Виктор поднялся, отряхнулся и подошел к новой перегородке, несколько раз похлопав по ней, как бы проверяя прочность. — Если следовать моей метафоре... эта — «старая». Лидер резко обернулся на воспоминание, которое до сих пор не исчезло. Дюк сидел, переплетя пальцы на согнутом колене и ровно дыша. На лице застыла гримаса боли, но мышцы были расслаблены. — Я хотел как лучше... — прошептал он, и тогда воспоминание растаяло.

×××

Вирус разорвал связь с Альфом и Утёнком. Радиоканал с Селли сломался. Виктор в бою с клонами отлетел куда-то в сторону. Кей остался один, в глубине бледного коридора, тяжело дыша. Он вытер пот со лба, поправил поцарапанные накладки на локтях и уже собирался идти на поиски друга, как за спиной услышал знакомое потрескивание искр. Оглянувшись, он увидел новое воспоминание. Снова Дюк. Но теперь в обычной домашней одежде: серые брюки и черная футболка с маленьким принтом на плече. Брюнет стоял, облокотившись о стену, вглядываясь в окно, за которым царила темнота. Странно. На этот раз воспоминание было значительно четче, детализировано. Под тяжелые выдохи где-то рядом раздался щелчок — открылась дверь. — Ну как гонка, солнышко? — улыбнулся старший. На этот раз без маски, и Кей наконец увидел его лицо. Чистое. Никаких шрамов, царапин или рубцов. Только... Когда тот улыбнулся, парень мог поклясться, что увидел два острых, почти акульих клыка. И в то же время это выглядело красиво. Хорошее дополнение к его таинственному образу. — Я проиграл, — пустым голосом произнес вошедший. — Ничего страшного. Это не твоя последняя гонка, — мягко подбодрил Дюк, опустив глаза. Его голос был спокойным, надежным. — В следующий раз не трать силы сразу. Держи темп, но не сгорай с самого начала. Оставь энергию на конец, а потом сможешь рвануть. На бледном и уставшем лице появилась теплая улыбка. Несмотря на темные круги под глазами и потухший взгляд, брюнет пытался выглядеть ровным, сильным. Человеком, который любил. Кей хотел подойти, коснуться его холодной щеки, обнять и заговорить... но не успел. Сбоку начали вырезаться новые искры, формируя дополнительный силуэт. Парень увидел свою собственную копию — более молодую версию себя, которая стремительно приближалась к партнеру, сжимая кулаки и искаженная гневом. Секунда. Шаг. Замах. Удар. Прикрыв губы ладонями от шока, Кей уставился на Дюка, который отскочил, прижимая руку к щеке, по которой только что прошел удар. Красная полоса от замаха уже начала четко проступать. — Я лучше знаю, как ехать, чтобы добиться победы! — отрезал тот, резко стукнув ногой по полу. — И надень маску! Я же говорил тебе не снимать ее в моем присутствии. Ты ужасно выглядишь. В холодных голубых глазах вспыхнули отвращение и ненависть — даже в красных зрачках вируса такого огня не было. До сих пор ошеломленный брюнет судорожно схватил пальцами свой черный аксессуар и поспешно, невпопад, натянул его, прикрывая лицо. Выпрямившись и взглянув на любимого он уже не светился желанием говорить. В серых глазах читался страх. Поняв это, лидер изменился на лице, и Кей неожиданно для себя самого почувствовал чужие эмоции. Теплая волна удовольствия, власти, победы прокатилась по телу. Но в то же время в сознании прокралось разочарование — как будто вот-вот он опустит своего «котика» на цепи. — Прости, зай… — он начал плакать, вытирая крокодиловы слезы и покачиваясь из стороны в сторону, как будто вот-вот упадет с ног. — Я так устал… Прости! — Н-ничего, — откликнулся Дюк, протягивая руки к нему и хватая за плечи, прижимая к своей груди. — Я с тобой. Я тебя л-люблю. Голос задрожал на последнем слове, и это явно не понравилось младшему. Скрыв лицо в черной футболке, он больше не должен был притворяться слабым. Глаза снова вспыхнули холодом и подозрением. — Ты сказал это неуверенно. Ты меня... разлюбил? — Нет! Ты что?! — испуганно отстранился брюнет, немного наклонившись, чтобы сравняться с ним ростом и заглянуть в глаза. На щеке уже отчетливо вырисовывалось пятно от удара. — Я безумно тебя люблю! Люблю так же сильно, как в первый день нашей встречи, когда понял, что не смогу без тебя. Я всегда буду рядом и сделаю все, что ты скажешь. Охохо... последняя фраза была лишней. Лидера снова зажали в объятиях, и в темноте ткани футболки он едва заметно улыбнулся. Кею стало жутко. Страшно за Дюка. Отвратительно от самого себя. Если это настоящие воспоминания, которые он когда-то потерял... то получается, он действительно проходил через это? Воспоминание начало медленно рассеиваться, а шатен смотрел на свои руки. На правую ладонь, которой когда-то ударил любимого. — КЕЙ! КЕЙ, ТЫ ГДЕ?! — из-за поворота выскочил запыхавшийся Виктор, который, видимо, все это время искал друга. — А... вот ты где. Что ты здесь делаешь? Подойдя ближе, он наклонил голову набок и заметил, как парень рассматривает свою ладонь. — Кей? Все хорошо? Ты поранился? — Га? — тот вздрогнул, развернулся и уперся своими голубыми глазами в офицера. — Нет... ничего. Все хорошо. — Ну и хорошо. Тогда вперед. Нам осталось немного. Давай.

×××

《Кей! Твоя энергия избавляется от вируса!》

Сигнал Селли пробился в наушник, донося слова, которые могли стать «концом». Вирус недавно подхватил голограмму Виктора и оборвал связь, оставив лидера в одиночестве. Но он выиграл. Стоя на слабых ногах, Кей уже был готов к телепортации, когда за спиной снова вспыхнули знакомые оранжевые искры. — Подожди, Селли! Не отключай меня! — крикнул он в микрофон, надеясь, что подруга успеет услышать.

《Почему? Что случилось?》

— Дай секунду! Отстегнув наушник и маленькую камеру с куртки, прикрепленную к карману, лидер подошел к новому воспоминанию.

×××

— И что это было? — спросил Альф, стоя рядом с Салли и глядя на экран, где появилась надпись «Потеряна связь». — Сама не знаю, — пожала она плечами, поправив персиковую прядь за ухом.

×××

Кей стоял перед образовавшейся материей и не мог отвести взгляд. Живая рука на фоне бледного торса прижимала его к кровати. Вторая — держала ляшку у себя под боком — подбирая правильный угол ритма. Дюк сжимал пальцами наволочку подушки, пока другой прикрывал свой рот, стараясь не стонать. На запястье видны следы от туго затянутых ремней, на шее следы удушья, а на щеке новый синяк от удара. Шея, плечи и ключицы изуродованы укусами до крови, которая начала скапливаться в некоторых местах и которую никто не вытирал. Лидер, нависавший над партнером, даже не интересовался его состоянием. Меняя темп внутри — то замедляясь, практически останавливаясь, то снова наращивая до бешеного — он дико улыбался, ублаженный и довольный. На пальцах левой руки видны капли крови, разведенные чем-то белым и липким (что это было, Кей догадывался, но не хотел признавать). Даже наблюдая за этим от третьего лица, парень почувствовал боль разорванного нутра, которое кровоточило и адски жгло от каждого толчка. — К-Кей... — взвыл брюнет, прикрывая глаза одной рукой. — Х-хватит... б-больно... Мнг! — Ты уже сдался? — выдохнул парень, выпрямившись и отпустив чужую ногу. — Мы только начали. Хочешь меня расстроить? — П-прости, но б-без растяжки... это с-сложно, — признался тот в надежде, что его услышат. — Сложно? Я думал, тебе все по плечу. Как, например, перелом моих любимых очков, — обострил он, снова сжав горло старшего. — П-прости... — За что извиняешься?! Сейчас я отомщу, и ты будешь свободен. Ты же говорил, что сделаешь для меня ВСЕ. — Д-дай мазь, п-прошу... И мы п-продолжим... — Обойдешься и без этого обезболивающего, — переведя руку на рассыпанные темные волосы, Кей сжал его и с рыком приблизил к себе, впившись в чужие губы. Толчки снова возобновились, но на этот раз Дюку нечем было прикрыть рот от стонов. Скулеж, который часто срывался на усталое мычание, не имел ни оттенков наслаждения, ни попыток это приукрасить чем-то. Колени задрожали и сжали таз партнера, пытаясь как-то его умилостивить, приостановить, но это только возбудило. Когда поцелуй разошелся, лидер на зло укусил его за язык, прокусив. — Черт! Даже целоваться сложно из-за твоих проклятых клыков. Даже в сексе ты нулевой и безвкусный. Скажи, ты хоть в чем-то можешь быть нормальным? — П-прости....

.

..

...

..

.

Я в-виновен...

Я и-исправлюсь...

П-прошу... только о-остановись...

Б-больно...

Не выдержав больше этих слез и мольбы, Кей подбежал к миражу и развеял его руками. Звуки вокруг исчезли вместе с образами, и парень упал на колени, рыдая и рвя волосы на голове. В сердце бушевала буря вины, стыда и отвращения к самому себе. Как он мог? Каким монстром был? И после этого они называли Дюка ЧУДОВИЩЕМ?! Пободавшись в истерике, а после этого успокоившись, выдохнув и протерв лицо, он наконец поднялся и выдохнул. — Селли, отключай.

《Кей? Что случилось? Почему ты пропал?》

— Неважно… Теперь я готов вернуться.

《Хорошо. Отключаю》

Темнота.

×××

Прошло три дня. Все это время Кей не выходил из базы. Лежал, сидел, ходил, но больше просто блуждал в собственных мыслях. Вирус показал ему только три воспоминания, но этого хватило, чтобы понять, кем он был до потери памяти и какой путь прошел после «перезапуска». Парень даже был благодарен этим картинам. Зараза хотела сломать его, доказать, что он сам причина всех трагедий. Но парень воспринял это иначе. Извлек урок, понял одно: кем он ТОЧНО больше не хочет быть.

《Кей!》

Неожиданно заговорил экран, загоревшийся перед другом. Тот сидел за столом и разрисовывал белым акрилом темную футболку. — М?

《Селли оставила сообщение. Говорит, Дюк пришел в себя. Ждет тебя на Фонтанной площади. Думаю, стоит выйти?》

— Хорошо. Я уже иду. Закрыв тюбик с краской, Кей поставил футболку под специальную лампу для сушки. На ткани проступал четкий узор. Он достал вторую — голубую — на которой продолжался рисунок из той же композиции. Парные футболки. Интересно... оценит ли их Дюк, когда поймет, что Кей любит его всего, без «минусов»? Свернув черную и аккуратно сложив ее в пакет, парень подхватил вещи и выбежал из дома.

×××

По просьбе лидера, Альф, Селли и Виктор вышли из комнаты, оставив тех наедине. Девушке нужно было проверить давление и температуру после лекарств, поэтому она с первой минуты была у кровати пациента. Парни пошли вместе с ней на случай «побочных эффектов». — Если что — зови, — улыбнулась Сэлли, прощаясь. — Обязательно. Когда все вышли и вокруг воцарилась тишина, Кей набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул, пытаясь замедлить сердцебиение. — Давай, Кей... Ты не он. Открыв дверь, он вошел внутрь и замер в проходе. Брюнет сидел на кровати, завернутый в одеяло. Маска, волосы собраны в хвост, лицо бледное, пальцы дрожали. Увидев вошедшего, Дюк вздрогнул. Он помнил. — Привет, — улыбнулся младший, подходя ближе и садясь на стульчик, где до этого, видимо, сидела Селли. Кивок. — Я здесь… эм… — слова давались с трудом. Достав пакет и протянув его, парень посмотрел на него с такой теплотой, на какую только был способен. — Это… подарок. Старший неуверенно принял пакет и развернул. Внутри оказалась черная футболка с нарисованной птичкой. Он замер, не понимая такого подарка, а потом немного забеспокоился. — Все хорошо, — поспешил успокоить его Кей. Взяв обе чужие ладони и приложив их к своим щекам, почувствовал чужое дрожание. — Это тебе. От меня. Пауза. — Мне… очень жаль. Я видел, но не помню. Я хочу все исправить, но ты имеешь право меня не прощать. Для меня это новый шанс, а для тебя — второй дубль. Прости… Мне так стыдно! — парень зарыдал, его горячие слезы потекли прямо на ладони Дюка. — Кей?.. — ошеломленно ответил брюнет. Он начал нервно вытирать чужие щеки и тянулся ближе. — Ты не виноват. Все хорошо. — Я... люблю тебя, — почти шепотом признался тот, но отвел взгляд вниз, боясь встретить серые глаза. — Я буду ждать, если тебе страшно. Буду рядом. Буду поддерживать, любить просто так... только потому, что ты есть. И знаешь... — он улыбнулся сквозь слезы. — Я понял, как выигрывать гонки. Сохранять силы на старте, держать темп... а потом вырываться вперед! Дюк снял маску с лица и наклонился, впиваясь в мягкие губы Кея всем теплом и нежностью, на которые был способен после измены бывшей любви. Лидер ответил уверенно, его поцелуи были мягкими и одновременно жадными: он касался щек, носа, лба, словно пытаясь наверстать каждый упущенный миг. — Я люблю тебя, — прошептал младший, поцеловав партнера в макушку и погладив его по волосам. — Спи. Я побуду с тобой. Они улеглись на подушки. Дюк заснул почти мгновенно, измученный до предела, а Кей еще долго проводил пальцами по его щеке, нежно улыбаясь. — Ты проснешься, и мы пойдем гулять, — прошептал он. — Я отдам тебе каждую секунду. А потом... я признаюсь... тебе... снова.

Конец