Мой мальчик

Он с моего потока, этот мальчик. Худой, тихий, глаза всегда опущены. Таскался за мной всё лето. Ну, я и позвала его на «вечеринку» к Энни. Её спальня — старый зал с широкой двуспальной кроватью — идеально подходит для таких дел. Окно выходит на глухой задний двор, так что можно шуметь. И вот он уже здесь. Лежит на кровати, весь перетянутый верёвками. Руки сзади, ноги стянуты вместе. Совсем юный, кожа гладкая, рёбра проступают. И он наш. Полностью. Энни зажала ему рот. У неё широкая ладонь, толстенькие, но удивительно ловкие пальцы. Она вжимает её ему в лицо, и его губы расплющиваются, а ноздри судорожно раздуваются, ловя воздух. Он уже весь багровый, глаза на мокром месте. А её свободная рука залезла ему под мышку и методично, почти лениво трёт и царапает там нежную кожу. Он дёргается, но связанный — куда он денется. А с другой стороны — Джулс. Моя худая, острая Джули. Стрижка под мальчика, тонкая талия. Пальцы у неё всегда холодные, ногти — острые. Она водит ими по его рёбрам и животу: то едва касается, вызывая мурашки, то впивается — и на его бледной коже тут же проступают красные полосы. Он заходится в немом, сдавленном смехе. Слёзы ручьём. Прелесть. Мне этого мало. Я пристраиваюсь в ногах, сверху, прямо на его связанные лодыжки, придавливая их своим весом. Он пытается дёрнуться — бесполезно. Его ступни горячие, чуть влажные. Я беру одну в руки и просто впиваюсь пальцами. Сначала — в свод. Быстрые, жёсткие движения. Он издаёт из-под ладони Энни дикий, сдавленный вопль, бьётся всем телом. Потом я перехожу к пятке, царапаю её ногтями. Он заходится в новом приступе, и тут Энни, не убирая руки ото рта, другой рукой сжимает ему ноздри. Просто зажимает между большим и указательным пальцем. Он замолкает. Полностью. В комнате слышно только его хриплая, беззвучная борьба и скрип кровати. Его глаза расширены от паники, он пытается вырвать голову, но Энни держит крепко. Я не прекращаю щекотать его стопу, наблюдая, как его тело корчится в немой истерике, а в глазах стоит настоящий, животный ужас. Это длится секунд десять — целую вечность. Только тогда я отпускаю его ногу. Энни разжимает пальцы у его носа и убирает ладонь ото рта. Он судорожно, с отчаянным свистом втягивает воздух, давится, кашляет. Слёзы катятся по вискам и скапливаются в волосах. Он молчит, просто дышит, губы поджаты. — Ну что, — говорит Энни, ухмыляясь. — Тебе есть что сказать? Он молча, исступлённо качает головой, всё так же не поднимая глаз. — Раз нечего сказать, — заключает она, — тогда и не надо. И снова накрывает ему лицо ладонью. Он даже не пытается отвернуться. Просто закрывает глаза. Моя рука ложится ему на промежность. Через тонкую ткань трусов всё прекрасно прощупывается — твёрдое, напряжённое, отчаянно пульсирующее. Он замирает, и из-под ладони Энни вырывается тихий, прерывистый стон. Я не тороплюсь. Зацепляю большие пальцы за резинку его трусов. Он напрягается, но не сопротивляется. Я стягиваю их вниз. Медленно. Обнажаю его. Он зажмуривается ещё сильнее, по его животу пробегает судорога. — Ну вот, — говорю я, окидывая взглядом результат. — Теперь всё как надо. Я не спешу. Стягиваю с себя трусики и пристраиваюсь над ним, касаясь своей кожей его взбудораженного члена. Провожу по нему несколько раз, чувствуя, как всё его тело напрягается в ожидании. Он стонет под ладонью Энни, его бедра непроизвольно подрагивают, пытаясь подставиться под меня. — Пожалуйста… — хрипит он, и его голос срывается. — Сандра… прошу… Но я лишь медленно провожу им по себе снова, растягивая момент, наслаждаясь его дрожью и своим собственным нарастающим возбуждением. Я смотрю, как он извивается, и улыбаюсь. В этот момент Энни отпускает его. Её горячее дыхание suddenly обжигает мою шею сзади. Она подползла ко мне, и её широкие, мягкие ладони залезают под футболку, чтобы ласкать мою грудь. Я откидываюсь на неё, позволяя ей поддерживать меня. — Давай же… — снова умоляет он, и в его голосе уже отчаяние. Джули, услышав это, лишь поднимает бровь. С холодной, хищной ухмылкой она отрывает длинную полоску скотча. Он пытается увернуться, слабо мотая головой, но она с лёгкостью прилепляет ленту ему на рот, запечатывая его просьбы. Она тщательно разглаживает скотч пальцами, убеждаясь, что он держится идеально. Только тогда она поворачивается ко мне. Её тонкие пальцы впиваются в мои бёдра, а губы находят мои. Мы целуемся глубоко, с языком. Я чувствую вкус её помады и её стремительное дыхание. Пока мы целуемся, её рука опускается между моих ног. Она нащупывает меня, растягивает пальцами, готовя, а потом её пальцы обхватывают член парня. Без лишних слов она направляет его и одним точным, уверенным движением вводит в меня. Я издаю тихий стон прямо в её рот. Он заполняет меня полностью, твёрдый и горячий. Я медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, начинаю двигаться. Энни поддерживает меня сзади, её руки всё так же заняты моей грудью, а губы блуждают по шее. Джули не отпускает меня. Она запускает руку мне в волосы и притягивает к себе, не позволяя отстраниться от её поцелуя. Её язык продолжает исследовать мой рот. Мои ладони скользят по её спине, чувствуют каждый позвонок под тонкой тканью её топа, а затем находят её маленькую, вздернутую грудь. Я сжимаю её через ткань, чувствуя, как твердеет её сосок. Я двигаюсь на нём, всё так же неторопливо, полностью контролируя ритм. Глубоко и медленно. Моё тело принимает его полностью, и с каждым движением волна удовольствия нарастает. Я смотрю вниз на его залитое слезами и потом лицо, на его широко открытые, полные покорности глаза. Его тело напряжено, он пытается встретить мои движения, но верёвки и наш вес держат его. Это длится вечность. Я полностью поглощена этим: поцелуем Джули, её упругими грудями в моих ладонях, руками Энни на моей коже и его членом внутри меня. Я двигаюсь всё быстрее, уже не в силах сдерживаться, мои стоны становятся громче. Я чувствую, как всё моё тело сжимается в предвкушении развязки. Прошло несколько часов. Воздух в спальне густой, спёртый, пахнет потом, кожей и сексом. Мы все голые, влажные, растрёпанные и совершенно обессиленные. Мальчика развязали, но на его запястьях и лодыжках остались красные, отчётливые следы от верёвок. Теперь его руки скованы за головой наручниками из секс-шопа, обнажая подмышки. Он сидит, прислонившись к спинке кровати, а Джулс устроилась рядом, положив свою острую коленку ему на бедро. Она поглаживает его щёку, а потом погружает в его рот два пальца. Он покорно облизывает их, закрыв глаза. Время от времени её свободная рука скользит к его подмышке и проводит там быстрыми щекочущими движениями. Он вздрагивает и тихо постанывает, пытаясь сдержать смешок. Энни сидит напротив, скрестив ноги. Её босые ступни небрежно массируют его снова поднимающийся член. Одна её рука упёрта в колено, а пальцы другой медленно, почти лениво движутся между моих ног, доставляя мне неспешное, томное удовольствие. Я откинулась на подушки и просто наблюдаю. Он пытается что-то сказать. Его голос хриплый, сорванный. — Девчонки… а вы… лесбиянки? Джулс не меняясь в лице, просто прикладывает ладонь к его лицу, закрывая и рот, и нос. Её тонкие, сильные пальцы вжимаются в его кожу. Он замирает, глаза снова расширяются от знакомой паники. — Мальчик мой глупенький, — ласково говорит Джулс, наклоняясь к нему. — Тебе снова заткнуть рот? На этот раз надёжнее? Он яростно мотает головой, пытаясь вырвать лицо из её хватки. — Ну тогда молчи и будь умницей, — она не отпускает его ещё несколько секунд, явно наслаждаясь его попытками вдохнуть, и только потом убирает руку. Он судорожно глотает воздух. Она снова засовывает ему в рот пальцы. — И работай языком. Получше. Я смотрю на это, и волна возбуждения накатывает с новой силой. Видеть, как её рука сжимает его лицо, как он замирает в её власти… Энни, чувствуя мой трепет, ускоряет движения своих пальцев внутри меня. Джулс ловит мой взгляд и подмигивает. Затем она поворачивается к мальчику снова зажимает ему рот. — Вот так, — говорит она чётко и ясно, демонстративно прижимая его голову к кровати. — Никаких глупых вопросов. Обещаешь? Он кивает, не дыша, под её ладонью. — Точно-точно уверен? — она слегка ослабляет хватку, давая ему возможность ответить, но не убирает руку полностью. — Да… — выдыхает он. — Умница, — она награждает его коротким поцелуем в лоб. Я смотрю в окно. Сквозь щель в шторах пробивается бледный свет — скоро рассвет. Но у нас ещё куча времени. Буквально на всё, что только захочется.