Часть 1
22 августа 2025 г., 21:10
Комната была наполнена смехом,
звон бокалов и лёгким фоном музыки. Джиен, именинник, ходил между столами, то обнимая друзей, то подливая напитки.
Сухек сидел в углу стола, чуть откинувшись на спинку стула, наблюдая за всем с лёгкой улыбкой. Он никогда не был самым громким в компании, но чувствовал себя комфортно — особенно в кругу друзей.
И всё бы было спокойно, если бы на другом конце стола не сидела Лу.
Она вернулась из-за границы всего пару дней назад, и это был их первый вечер, проведённый вместе, пусть и не наедине. Сухек заметил её ещё с порога — то, как она зашла, поздоровалась с ребятами, как её платье с высоким разрезом на правой ноге мелькнуло в свете ламп. С этого момента он и держался — держался так, будто от этого зависела его жизнь.
Лу, похоже, заметила это.
В какой-то момент, когда Джиен рассказывал смешную историю, Лу, сидящая через пару мест от него, поймала его взгляд и чуть наклонила голову, как будто говорила: «Я знаю, что ты смотришь».
Позже, когда официант принёс новые блюда, она, проходя мимо, слегка коснулась его плеча, как бы случайно, но Сухек почувствовал этот жест гораздо сильнее, чем следовало.
Он постарался отвлечься — налил себе ещё немного вина, подключился к разговору с Шиваном, но в боковом зрении всё равно видел её.
И тогда Лу пошла дальше. Она специально поправила платье так, чтобы разрез открыл ещё чуть больше ноги, потом взяла бокал и, глядя на него, медленно сделала глоток, при этом едва заметно улыбнувшись.
У Сухека внутри что-то болезненно сжалось. Он помнил, что не прикасался к ней уже больше двух месяцев, и сейчас каждая её мелочь — взгляд, жест, изгиб губ — будоражили сильнее любого вина.
— Ты слишком напряжен , — тихо сказал ему Джиен, садясь рядом. — Или слишком сосредоточена на ком-то. — Он хитро глянул в сторону Лу.
— Всё нормально, — ответил Сухек, хотя по тому, как он крепко держал бокал, было понятно — не нормально.
Он собирался продержаться до конца вечера. Но Лу, похоже, решила, что сегодня его выдержке придёт конец.
****
Часы показывали уже за полночь. Гости начали потихоньку расходиться, кто-то переходил из-за стола в гостиную, где играла музыка, а кто-то стоял группами, болтая и смеясь.
Лу в это время поднялась из-за стола, подошла к Сухеку, который разговаривал с Хеиным, и, не сказав ни слова, нагнулась к нему, будто хотела что-то спросить на ухо. Но вместо слов он почувствовал её дыхание у своей шеи и лёгкое прикосновение губ, которое могло показаться случайным… только не ему.
— Ты, кажется, слишком тихий сегодня, — прошептала она, так что только он мог слышать.
Он медленно повернулся к ней, и в его взгляде уже не было той спокойной маски, что держалась весь вечер. Там был другой Сухек — тот, который уже не собирался терпеть.
— Лу… — сказал он тихо, но в этом звуке было предупреждение.
— Что? — она посмотрела на него с невинной улыбкой, но в глазах было откровенное приглашение.
Он не стал отвечать. Просто встал, взял её за запястье и, под взглядом пары гостей, совершенно спокойно повёл через коридор к двери в уборную.
****
Дверь мягко щёлкнула за ними, отрезав смех, музыку и голоса гостей. Воздух здесь казался гуще, чем снаружи, а взгляд Сухека — тяжелее.
Лу прижалась к стене, но не отступала. В её улыбке читался вызов, и это только подогревало его.
— Ты понятия не имеешь, как я держался сегодня, — произнёс он тихо, но с такой уверенностью, что ей стало теплее внутри.
Он склонился к её шее, едва касаясь губами, и провёл ими вдоль линии кожи до ключицы. Лу закрыла глаза, ощущая, как его дыхание смешивается с её собственным.
Его ладони, тёплые и большие, легли на её бёдра, пальцы мягко, но уверенно прижали к себе. Он медленно скользнул ими вверх, чувствуя разрез её платья, пока кончики не коснулись обнажённой кожи выше колена.
— Сухек… — она выдохнула его имя, и он только сильнее притянул её ближе, прижимая так, чтобы она ощущала всё его напряжение.
Один его длинный палец слегка провёл по внутренней стороне её бедра, и Лу невольно вздрогнула. Он заметил это и усмехнулся.
— Чувствовала себя смелой за столом? — спросил он, глядя в её глаза. — А теперь?
Её ответ утонул в поцелуе — жадном, глубоком, почти отчаянном. Его пальцы скользнули выше, чуть приподняв край её платья, и он медленно, намеренно касался её так, что каждый его лёгкий жест прожигал нервные окончания.
Лу прикусила губу, стараясь не выдать себя слишком громким звуком. Он уловил её попытку сдержаться и только усилил ритм, один палец заменив на два, умело и уверенно двигаясь так, что её колени начали подгибаться.
Он прижал её бёдрами к стене, поддерживая, не давая уйти от его прикосновений.
— Держись, — прошептал он, — или мы дадим всем снаружи знать, что ты моя.
Она уткнулась лбом в его плечо, сжимая ткань его рубашки, а он, используя свою длину пальцев, доводил её всё выше и выше, не отводя взгляда от её лица.
Когда её дыхание стало сбивчивым, а тело дрожало, он замедлил движения, подарив ей короткую передышку, но при этом не убрал руку.
— Я сказал, что дождусь вечера… Но теперь мы продолжим дома.
Он мягко поцеловал её, забрал руку, поправил её платье, а потом спокойно открыл дверь, словно ничего не произошло, и повёл её обратно в зал — но по взгляду Лу он уже понимал, что она не сможет думать ни о чём, кроме того, что будет позже.
****
Они едва успели сесть в машину, как между ними снова зажглось то напряжение, что не отпускало с вечеринки. Сухек завёл мотор, но, глянув на Лу, понял, что не выдержит до дома.
Лу сидела на переднем сиденье, платье слегка сместилось, обнажая ещё больше бедра. Она медленно провела рукой по своей ноге, будто невзначай, но её взгляд говорил: «Я знаю, что делаю».
— Лу… — голос Сухека был уже низким, срывающимся.
— Что? — она чуть наклонилась к нему, её губы были совсем рядом.
Он резко свернул с главной дороги в узкий, плохо освещённый переулок, заглушил двигатель и в следующее мгновение уже тянулся к ней, притягивая за затылок. Их губы столкнулись в жадном поцелуе, в котором смешались обида, тоска и желание.
Его руки сразу легли на её талию, сжимая так, что она почувствовала его силу. Лу, не отрываясь от него, перешла с сиденья на его колени, и платье, с высоким разрезом, легко поддалось, открывая почти всё.
Сухек провёл ладонями по её спине вниз, к бёдрам, а затем одна его рука скользнула под платье, и длинные пальцы нашли дорогу, заставив её всхлипнуть прямо ему в губы. Он целовал её глубже, пальцы двигались всё увереннее, будто он хотел, чтобы она забыла, как дышать.
— Чёрт, Лу… — прошептал он, когда она выгнулась, прижимаясь к его ладони. — Два месяца… Ты свела меня с ума.
Она ответила, куснув его губу, и потянулась к его ремню, но он поймал её руку.
— Нет. — Он посмотрел на неё так, что она поняла — дальше будет только так, как он решит.
Он прижал её к себе, склонился к её шее, оставляя горячие поцелуи, а пальцы всё ещё играли с её чувствами, не давая ей ни секунды покоя.
Фары проехавшей мимо машины исчезли за поворотом, и снова воцарилась тишина, нарушаемая только их сбивчивым дыханием. Внутри салона было душно, а стёкла уже покрылись тонким туманом, скрывая их от внешнего мира.
Лу сидела на его коленях, платье почти полностью сдвинулось на бёдра, и тонкая ткань под ней уже не мешала его рукам. Сухек держал её так, будто боялся, что она исчезнет, прижимая к себе каждой клеточкой тела.
Его длинные пальцы продолжали уверенно скользить по её самой уязвимой точке, ловя каждый её вздох, каждую дрожь. Лу уткнулась лбом в его шею, но её губы всё равно находили его кожу, оставляя горячие поцелуи.
— Ты понимаешь, что сводишь меня с ума? — выдохнул он ей в ухо.
— Именно этого и хотела, — ответила она с лёгкой усмешкой, но тут же её голос сорвался на тихий стон, когда он усилил ритм.
Сухек, не убирая руки, другой ладонью провёл по её спине вверх, обхватил затылок и заставил её снова посмотреть ему в глаза. Их лица были совсем близко, дыхание смешивалось, а в его взгляде горела смесь ревности, желания и власти.
— Тогда держись, — произнёс он.
Он резко прижал её к себе, меняя угол, и теперь его пальцы доставали до таких точек, что у неё буквально перехватывало дыхание. Лу обвила его шею, прижимаясь к нему всей грудью, и начала двигаться в такт, теряясь в ощущениях.
Стёкла затуманились ещё сильнее, воздух стал тягучим. Где-то на краю сознания она понимала, что они всё ещё на улице, что за пару шагов может оказаться прохожий… или, хуже, журналист. Но в этот момент ей было всё равно.
Сухек поймал её губы в поцелуе, а его пальцы ускорились, как будто он хотел довести её до предела прямо здесь, в машине, чтобы этот момент врезался в память.
Она выдохнула его имя, коротко и прерывисто, и почувствовала, как он чуть улыбнулся сквозь поцелуй.
— Ещё, — тихо попросила она.
И он дал. Дал ровно столько, чтобы её тело выгнулось, а в голове остался только он, этот переулок и их дыхание, сливавшееся в единый ритм.
Он не убрал руки, пока не почувствовал, что её дрожь стихает, а потом притянул к себе, крепко прижимая и утыкаясь лицом в её волосы.
— Домой, — сказал он хрипло, — но знай: это только начало.
****
Они почти не помнили, как оказались дома — слишком увлечённые друг другом, с воспоминаниями о переулке, которые только разогревали кровь. Дверь захлопнулась за ними, и Сухек даже не потрудился снять пиджак, прежде чем снова притянуть Лу к себе.
Его руки скользнули по её спине, чувствуя тепло под тонкой тканью, а губы находили каждый знакомый изгиб её лица, шеи, ключиц. Лу отвечала так же жадно, будто два месяца разлуки сделали её вдвое смелее.
Они двигались по дому, не разрываясь, — от прихожей к гостиной, оттуда к лестнице, потом в спальню, но даже там они не останавливались. Темп менялся: то они замедлялись, наслаждаясь каждым прикосновением, то снова набирали скорость, как будто боялись, что ночь закончится слишком быстро.
Он был внимателен к ней, а она — дерзка с ним. Они пробовали новое, смеялись между поцелуями, и в каждой паузе читалось не только желание, но и настоящая привязанность.
И вот, когда их дыхание уже стало тяжелым, а руки искали друг друга почти на автомате, на тумбочке завибрировал телефон.
— Не бери, — прошептала Лу, цепляясь за его шею.
Но экран мигнул именем их общего друга — Джиена. Сухек, усмехнувшись, всё-таки взял трубку, но не остановил движения.
— Да?.. — голос был хриплым, и Лу тут же прижала губы к его шее, куснув слегка.
— Где вы? — в трубке раздался весёлый, но подозрительный тон. — Вы исчезли, даже не попрощались.
Сухек перевёл взгляд на Лу, и она увидела, как в его глазах загорается что-то опасное.
— Мы… уехали по важным делам, — ответил он, и Лу чуть не рассмеялась, потому что знала, как двусмысленно это звучит.
— Каким ещё делам? — не унимался Джиен.
— Личным, — сказал Сухек, отключил звонок и бросил телефон обратно на тумбочку. — А теперь… никто нас не отвлечёт.
И он снова накрыл её губы поцелуем, в котором было всё — и ревность, и тоска по ней, и безумная радость от того, что она снова здесь, в его руках.
Ночь продолжалась, словно у неё не было конца. Они меняли темп, ритм, пробовали всё, что откладывали за время разлуки, и каждый раз находили способ удивить друг друга. К утру они уже почти не могли двигаться, но всё равно лежали вплотную, обмениваясь тихими поцелуями и обещаниями, что так долго больше не будут расставаться.
****
Утро после их ночи было словно замедленная картина — мягкий свет проникал через полупрозрачные шторы, окрашивая комнату в тёплые оттенки. Лу лежала на боку, прижавшись к Сухеку, и чувствовала, как его ровное дыхание согревает её кожу.
Он медленно проснулся первым, не спеша разглядывая её лицо. Его пальцы нежно провели по её плечу, затем опустились ниже — касаясь лёгких синяков и следов, оставленных страстной ночью.
Сухек тихо улыбнулся и, не разрывая близости, начал нежно целовать каждый из них, будто извиняясь за то, что иногда его страсть была слишком сильной.
— Прости, если было слишком… — прошептал он, голос едва слышен от нежности. Лу только покачала головой, улыбаясь.
— Мне всё понравилось, — ответила она, обвив его шею руками. — Ты был таким внимательным, даже когда был уверен в своей силе.
Он прижал её к себе ещё крепче, чувствуя, что эти моменты — самое дорогое, что у них есть.
Они лежали так долго, разговаривая шёпотом, вспоминая каждое прикосновение, каждый вздох, который сделали этой ночью. Время словно остановилось, чтобы дать им возможность просто быть вместе — без спешки, без ожиданий, только любовь и понимание.
— Обещаю, больше не давать тебе синяков без причины, — улыбнулся Сухек, целуя её лоб.
— Тогда продолжай извиняться по утрам, — ответила Лу с игривой улыбкой.
Они медленно поднялись с постели, ещё чувствуя нежный послевкусие ночи на коже. Лу, улыбаясь, потянулась к Сухеку и тихо предложила:
— Пойдём в душ. Вместе.
Он не мог отказать — в этот момент не было ничего важнее, чем быть рядом с ней, ощущать её тепло и вкусить каждое мгновение.
В тесном пространстве душевой кабины вода мягко обволакивала их тела, смывая следы ночной страсти. Но вместо того, чтобы расслабиться, они снова нашли друг друга, руки скользили по влажной коже, пальцы вплетались в волосы, губы искали самые чувственные точки.
Сухек аккуратно провёл ладонью по изгибам Лу, нежно целуя шею и плечо. Она, смеясь, отвечала лёгкими прикосновениями, дразня его и не давая остановиться. Их тела двигались в такт струям воды, но каждая капля лишь подогревала желание.
В один момент Сухек прижал Лу к холодной плитке стены, сжимая её так, что она вздохнула от неожиданности и удовольствия. Поцелуи стали глубже, страстнее, смешиваясь с шелестом воды и звуками их дыхания.
Когда вода начала остывать, они, мокрые и счастливые, наконец отпустили друг друга, обменялись длинными взглядами и улыбками, которые говорили больше любых слов.
****
Они только вышли из душа — волосы ещё влажные, полотенца едва держались на них, а на коже всё ещё ощущалось тепло воды и поцелуев. Сухек, с лёгкой улыбкой, уже потянулся за халатом для Лу, когда раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждёшь? — удивилась Лу, заворачиваясь в полотенце.
— Нет, — нахмурился он, направляясь к двери.
Открыв её, он замер — на пороге стоял Джиен, широко улыбаясь и держа в руках праздничную коробку с тортом.
— Сюрприз! — радостно произнёс он. — Ну, вы же вчера сбежали до того, как торт вынесли, я решил принести вам кусочек… ой…
Его взгляд невольно скользнул мимо Сухека, на Лу, которая как раз вышла из ванной в одном полотенце, с каплями воды на плечах и смущённо распахнутыми глазами.
— А-а-а, — протянул Джиен, чуть прищурившись. — Понятно, какие у вас «важные дела» были вчера.
Сухек прижал дверцу чуть ближе к себе, прикрывая Лу от любопытного взгляда.
— Спасибо за торт, Джиен. Мы… эээ… как-нибудь отпразднуем вместе. Позже.
— Да-да, не буду мешать, — с хитрой ухмылкой сказал Джиен, передавая коробку. — Но знайте: в следующий раз я прихвачу фотоаппарат.
Когда дверь закрылась, Лу прыснула от смеха, а Сухек только покачал головой, ставя торт на стол.
— Вот именно поэтому мы должны переехать в дом с забором повыше, — пробормотал он, притянув её к себе.
— Или просто не уходить с вечеринок слишком рано, — поддела его Лу, но по блеску в её глазах было понятно, что она не жалеет ни о вчерашней ночи, ни о том, что их «застукали».
Они переглянулись, и Лу первой сорвала с коробки ленту.
— Ну что, попробуем? — её голос был невинным, но в глазах блеснула та самая искорка, из-за которой Сухек вчера едва сдерживался на вечеринке.
Он усмехнулся, наблюдая, как она вынимает торт и ставит его на стол.
— Если честно, я уже сытый… — начал он, но не успел договорить, как Лу зачерпнула маленький кусочек крема пальцем и поднесла к его губам.
Сухек медленно взял её руку, провёл губами по пальцам, пробуя сладость — и, не отрывая взгляда, сказал:
— Всё-таки вкусно. Но мне нравится другой вкус… твой.
Лу рассмеялась, но в её смехе уже было напряжение. Она ответила тем же — мазнула кремом по его скуле, и прежде чем он успел стереть, наклонилась и слизнула его сама.
Это было началом. Кусочки бисквита, капли крема — то на его губах, то на её ключице, то на кончиках пальцев. Они смеялись, но смех быстро перешёл в приглушённое дыхание и долгие поцелуи.
В какой-то момент Сухек притянул Лу к себе на колени прямо за кухонным столом. Её полотенце уже едва держалось, а его халат был распахнут. Крем оказался на её плече — и он медленно стёр его губами, будто пробуя самый дорогой десерт в мире.
— Думаю, Джиен не обидится, если мы съедим всё сами, — прошептал он.
— Думаю, он и так догадывается, что мы сделаем, — ответила Лу, целуя его так, что торт совсем перестал быть главным.
Кухня наполнилась теплом и ароматом сладкого, а торт так и остался наполовину нетронутым — ведь они нашли куда более вкусное занятие.
