Теперь я точно не рассеюсь

— Раз, два, три, Помни, выходи... — ухмыляясь, напевал Джекс и прошмыгнул за угол. В ответ кролик услышал лишь заманчивую тишину. Звук затвора найденного недавно автомата раздался посреди коридора — эхо вновь ударилось о стены. Вряд ли маленький клоун где-то здесь, иначе нескончаемые выстрелы уже давно лишили б его оставшейся жизни. Каким образом такая глупышка сумела перехитрить короля неожиданных поворотов? Бредятина. Не понятно на кого тот злился больше: на чрезмерную самоуверенность девчонки или на свою ослабленную бдительность. Внимание резко переключилось на пушку. Игры Кейна редко доставляли Джексу истинное удовольствие, но сегодня... особый день! Пускай новенькая и помогла выкинуть несколько неудачников в подвал позора, последние действия безумки просто вывели его из себя! «Это я-то не даю отпор?! — щёлкнуло в голове. — Посмотрим ещё, кто из нас "предатель"». Парень медленно вышел из-за укрытия. Дуло оружия смотрело вглубь тоннеля — но его снова ждал провал. Помни не оказалась поблизости. Иногда она не выводила весельчака из себя, а скорее наоборот, вызывала небольшой интерес. Была забавная искринка в вечном желании разноцветной девчонки сблизиться с ним. В такие моменты Джекс чувствовал себя королём или, вернее, могущественным магом из какого-нибудь тёмного фэнтези. Вряд ли ей хотелось насолить в ответ на удачные колкости, но сама мысль о неугомонных попытках пробить его броню почему-то вызывала тревогу. А иногда она просто выводила из себя. — Куда же ты подевалась?.. — пробубнил он недовольно под нос, как пролетевшая со свистом пуля едва ли не коснулась фиолетового плеча. Джекс резво отскочил в сторону. Азарт ещё сильнее растёкся по телу адреналином — вот, что можно назвать настоящим развлечением! Смех весельчака больше походил на сумасшедше-издевательский. Оно и понятно. Кто, как не он, готов заплатить тысячу воображаемых лир рандомному НПС ради собственной забавы иль вечно недовольных лиц «друзей». Ведь у него нет... Друзей. Наверное? — Что такое, прицел сбился? — показушно указал тот на глаз, расширив квадратный зрачок почти до краёв. — Ах, ты! — возмутилась Помни и вновь направила пистолет вперёд. Дрожащая прямая рука сбивалась от петляющего кролика, желая забить его в тупик, но кажется теперь Джекс держал ситуацию под контролем. Ни один несчастный выстрел не попал в цель. «Вот чёрт!» — выругалась новенькая. Не будь она в одной с ним команде, явно вылетела бы первой. Или второй, если удача на миг повернулась к Помни передом и изначальной жертвой стали бы Рагата или Гэнгл. — Эх, я думал, будет веселее, — шагал тот спиной вперёд, размахивая автоматом. «Надо менять тактику, — включился трезвый разум. — Но как?.. — Она подняла задумчивый взор на парня, как вдруг идея сама пробралась и загорелась фантомной лампочкой. — Попробую использовать его же оружие против него!» — Ты прав, — обескуражила псевдо-безумка, — я тоже думала, что будет веселее. Джекс остановился, будто не понимая, что она несёт, но тут же вступил в игру и сложил руки. Стало интересно, как напарница собиралась выкручиваться из его ловушки — если опустить тот факт, что именно он сейчас находился в конце коридора. — Надо же, как мы заговорили. Ну давай, я весь внимание, — посмеялся кролик. — Чем же тебе всё это не нравится? Ты вроде говорила, что кто-то из нас должен предать друг друга, а теперь стоишь с полным магазином и не стреляешь в меня. — Джекс по-девичьи поморгал, собрав пальцы в замок, и продолжил с грустинкой: — А я ведь такой беззащитный. — Я такого не говорила! — выкрикнула Помни. — Я сказала, «мы должны были вместе направить друг на друга пушки». Ей не хотелось убивать второго. Да, может поверхностность к её поступкам где-то доставляли неприязнь, брат по оружию вызывал исключительно смесь из вопросов и тяги вытащить загадочные ответы из самых недр. Почему идея подружиться с кем-либо так бьёт по его эго? Нельзя вечно оставаться в одиночестве, убеждая день изо дня окружающих в несуществующем комфорте. Джекс выкинул автомат и закатил глаза: — Опять твой бред про дружбу. Ну, да. Как я мог забыть, — казалось, словно между колющих строчек промелькнуло нечто странное, не свойственное его невозмутимому облику; правда, оно тут же испарилось, когда парень с улыбкой продолжил: — Да у тебя просто кишка тонка! Напарнице хотелось прямо сейчас отгрызть указывающий на неё палец. «Спокойно, только дыши. Он ведь специально выводит тебя из себя. Больной ублюдок! Дыши...» Еле сдержавшись, девушка внезапно перевела тему: — А что плохого, если мы подружимся? — Помни пожала плечами, расставив руки в знак примирения. Наивные светлые оттенки исходили от новенькой. Пускай Джекс не особо блистал добросердечностью, псевдо-безумка знала: за маской равнодушия должно таиться что-то чересчур личное, такое же острое, как наигранные слова. Осталось только выбить из него дурь — разрезать полотно фальши. К тому же, не просто ведь так он вечно норовил вывести её на эмоции! Загонял в недоумение при помощи своего «горячо-холодно». Подкалывал в любой подходящий момент. Чистое притворство. Слишком читаемая глупость. Читаемая и интригующая. Победа над кроликом должна была залететь в карман! Но аплодисментов с трибун не послышалось. Собеседника точно переклинило... Новенькая сделала несколько неуверенных шагов назад, когда злобное выражение уставилось на неё, протыкая насквозь или вовсе выворачивая душу наизнанку. Атмосфера предательства прокралась в каждый кусочек воздуха, Помни осознала совершённую ошибку — она залезла слишком далеко. Ледяной воздух пробежался по телу, а лёгкие на автомате старались работать как можно тише. Мелкие зрачки опустились на лежащее оружие, которое их хозяин, не раздумывая, пнул; затем томно, жёстко выделяя каждую буковку, заговорил: — Мы. Не. Друзья. Н-Е Д-Р-У-ЗЬ-Я. — Испугавшись самого себя, Джекс внезапно успокоился, плавно пройдясь взором по зачеркнутым портретам на дверях, и продолжил: — Так что, можешь остановить свой моторчик от создателей «My Little Pony». Жаль только, Помни совсем не умела останавливаться. Очередной провал не подействовал на наивный мозг. Разноцветного храброго стрелка не смущало грубое высказывание. Вера в безграничность своих сил не давала опускать руки! На миг ей показалось, будто на лице кролика что-то резко замерцало. Не в переносном смысле: она явно видела несколько чётких мелькающих частиц, на мгновение перекрывших грустную физиономию. Неприятные воспоминания прокрались в глубины подсознания, но та быстро спрятала их обратно, не желая воспроизводить заново жуткий первый день. «Что будет, если он рассеется?» — внезапно пришло на ум. И впрямь. Смогла бы Помни смириться с исчезновением Джекса из цирка, из жизни? Смогла бы свыкнуться с выброшенным в пустоту динамичным злодеем? Наверное, нет? Но с чего бы вообще безумке забивать голову дурацкими вымыслами? Всего лишь параноидальное предположение. Девушка неловко приоткрыла рот, размышляя, стоит ли влезать в спор, но всё-таки решилась не поддаваться на его активные подавления. Не сказать, что она боялась получить, скорее потерять последнюю ниточку общения и надежду на будущее приятное расположение. — Ты мягкий знак пропустил. — Чего? — растерянно промямлил Джекс. — Говорю, ты мягкий знак пропустил. — Кролик по-прежнему смотрел тупыми глазами, максимально не догоняя её мысль. Безумка приблизилась: — Ты сказал «ЗЬ». Это не одна буква. Их тут две. Тогда получается, в твоём слове не, — она замолчала, загибая пальцы, — не шесть букв, а пять. Напарник помотал головой. Всё-таки он в своём уме — можно выдохнуть. — И... как бы я, по-твоему, произнёс мягкий знак? — он спокойно улыбнулся, но Помни этого хватило, дабы взять разговор в собственные руки. Она усмехнулась: — Не знаю, но ты бы мог сымпровизировать. Мог бы сказать что-то по типу «Ы». Обескураженный, Джекс мелко вздохнул: — Насколько я знаю, её уже давно изобрели, и означает она совсем другую букву. Это было бы скорее нечто наподобие, — он карикатурно задумался, войдя в азарт, — мягкого воздуха, — парень попытался несколько раз легко выдохнуть, дабы сымитировать звук. Получилась явно каша из палаты шизофреника, что не могло не выбить из него стыдливый смех. Который, к слову, идеально сочетался с планами Помни завести открытую, добрую беседу. По мере разговора она незаметно сокращала дистанцию, чего кролик, к счастью, не замечал — пока не остановилась в метре от него. Раздражённый Джекс сделал ещё несколько попыток выдать невозможную букву, не понимая, зачем вообще создавать звук, не имеющего какого-либо произношения. Картина выходила настолько забавной, что нельзя было взглянуть на неё без улыбки. Хорошо, до твёрдого ещё не дошёл. Грех не представить, насколько нелепыми могли выглядеть его старания. Мысли о возмущённом от несправедливости алфавита образе вызывали приятные нотки, оттого девчонке пришлось подавить смешок, который второй сразу приметил: — О, для тебя это весело, я смотрю, — с подозрением прищурился тот. — Сама попробуй! Говорю же, это невозможно! Кролик размахивал руками, даже не подозревая, под чью дудку танцевал последние несколько минут. — Хах, я знаю, — приветливо ответила Помни и с некой таинственностью протянула: — Я просто тебя немного о-обескуражила! Джекс тут же обомлел, согнув длинные уши и наклонив голову, но не растерялся, отчего в своей изысканной манере весельчака сумел по-быстрому (наверное, как и любой заяц) выкрутиться: — Да ну? Ты? Ха! Меня? Обескуражила? — он положил руку на пояс, с оценкой осматривая маленького самоуверенного шута с ног до головы. — Давай так, — заинтриговал напарник, — если ты сможешь меня действительно обескуражить я... Ну, допустим, исполню любое твоё глупое желаньице. Помни призадумалась: «Любое? Прямо... Совсем-совсем любое? Чёрт, это мой шанс! Осталось только придумать, каким образом удивить его непробиваемое величество». Идеи крутились вихрем на уме — от банального выстрела в кролика (так как пистолет по-прежнему находился в её руках), до внезапного откровенного разговора или срочного квеста от Кейна. Только план с обманом смотрелся не самым лучшим образом — Джекс раскусит её, словно грецкий орех (или маску Гэнгл). Она вернула взор на парня. Слишком много вариантов. Настолько, что голова начала буквально раскалываться, пока один из многочисленных способов не пролил на неё свет. Но что-то, наверное, здравый смысл, активно намекало — это определённо не самое лучшее решение. Вот только, жаль, Помни совсем не умела останавливаться. «Хочешь быть действительно обескураженным?.. Ха, я тебе устрою! — Пускай страх всеми силами старался отговорить свою хозяйку от бездумного поступка, желание выйти в победители оказалось крупнее. — Давай, это ведь всего лишь игра... Подумаешь, в твоей жизни бывали и более странные вещи. К примеру, этот цирк. Зато потом мы сможем надрать его наглые уши!» Не то, чтобы Помни злилась на весельчака, но кому может не симпатизировать мысль о стопроцентном выигрыше? Азарт — одно из сильнейших тяг для человека. Или мультяшного героя. Волнение в последний раз ударило в грудь. И девчонка решилась. Была не была, правильно? Сам Джекс не успел даже ничего понять, когда руки в красно-синих перчатках схватили его за лямки комбинезона, а губы безумки дотронулись до него. Уставившись вниз, он молчал, точно в оцепенении. Но на сей раз не оттолкнул её, лишь покорно ждал, словно наблюдая, куда развернётся история. Куда Помни будет деваться дальше, когда осознает, что наделала? Чем дольше двигались секунды, тем спокойней чувствовал себя Джекс и тем больше усиливался стыд второй. Хотелось выпрыгнуть в пустоту. Щеки горели, будто девчонка находилась в микроволновке с силой в тысячу ватт. Наверное, ей не стоило так переживать, в конце концов, это всего лишь игра, верно? Или нет? Почему тогда так колотится сердце? Почему тогда она до сих пор не отошла от него? Напарница не понимала собственных эмоций. Чувство отрешённости от внешнего мира почти окончательно свело её с ума: испытания, приключения, ссоры и закрытие стены. Одно сменялось другим, доводя до головокружения. Но только сейчас всё словно остановилось. Точно Помни оказалась дома, где-то в уютной родной квартирке, вспоминая цирк, как ночной кошмар. Но она здесь. Внутри компьютера целуется с бесящим фиолетовым кроликом. Безумка чуть не отпрыгнула в страхе от собственных рассуждений. Она тихонько развернулась, выбросив короткое: «Извини». Пока Джекс приходил в себя. — Ты... Это что сейчас сделала? — не сдвинулся тот ни на метр в той же наклонённой позе. Мысли о произошедшем не давали покоя — всё, чего хотелось Помни, это убежать как можно скорее отсюда, дабы не сметь смотреть в обескураженные глаза. Но не успела она сделать и пары шагов, как почувствовала чью-то ладонь на дрожащей кисти. — Ты чего? — вырвалась из её уст единственная фраза. Затем произошёл рывок. Логичнее для девчонки было в миг оказаться летящей куда-то вдаль, но, на удивление, картина предстала совершенно другой. Она чувствовала легкое, холодное прикосновение к щеке, пока вторая рука неуверенно легла ей на плечо. Он поцеловал её. Сам. Джекс поцеловал её без капли раздражения или ненависти. «Это сон?» — удивилась Помни, но ни сие место, ни действие напарника, ни выпавший из рук пистолет не были миражом. Имеет ли она право теперь позволить себе разобраться в ощущениях? В ощущениях от... Джекса? Это звучало так же безумно, как и вся сегодняшняя история, но в биографии Помни та уже была написана и стереть её, к сожалению, не получится. Всё, чего оставалось девушке — смириться с участью и с... победой. Так ли она ей нужна, дабы стоять посреди коридора, неосознанно отвечая на поцелуй? Разве, неосознанно? Когда внутри приятно закололо и растеклось по венам, словно кто-то прямо в груди разбил лавовую лампу, а желание крепко обнять вырывалось болидом в финале «Формулы-1», Помни поняла — ей это нравилось. Их почти ничего не связывало, кроме совместной игры и одинаковых Smith & Wesson в арсенале. Оттого поцелуй выглядел чрезмерно идиотским. Нельзя сказать, что Джекс ей не нравился, нет. Он напоминал типичного плохого парня из дешёвых книг про романтику, только со своим таинственным багажом на плечах. Когда удача умудрялась подсобить их диалогу подходящей атмосферой, в нём просачивались искренние тёплые нотки, которыми хотелось наслаждаться вечно. И было бы возможно, если весельчак не возвращался в свой холодный мир. Тогда Помни могла бы часами слушать, узнавать его с новой стороны. Новой и, наверное, желанной. Спокойствие разливалось героином по сосудам, возвращаясь обратно в сердечко, затем стремясь к новому кругу. Потом ещё одному. И ещё! Куда исчезла реальность, девушка даже не задумывалась. Пока друзья сидели в комнате для проигравших, она впервые могла ни в чём себе не отказывать, прикоснувшись к чужой руке на плече. Это так странно, но именно сейчас Помни ощутила небывалую заботу. Казалось, толстые металлические звенья укутали её, заперли в безопасном от проблем месте. Голова слегка наклонилась, дабы ладонь, которая к сожалению находилась в перчатке, буквально на пару сантиметров проскользнула по щеке, взывая табун мурашек. Необычность дополняло последнее — всё это она испытала рядом с Джексом. Точно напарница прокралась в то место, где «весельчак» мог показать себя настоящим. Просто остаться собой, не наряжаясь в бессмысленные наряды. И ей это неистово нравилось. В перчатках безумка не знала, каковы на ощупь тела персонажей, но прикоснувшись к губам, осознала одно — они как настоящие, нежные, человеческие, от которых не хочется отходить. Но она отошла, нервно поглаживая себя по руке и погрузив их двоих в неловкую паузу. Помни не сумела подобрать слов, с помощью которых удалось бы описать всё то, что пришлось испытать. Ясно без малейших сомнений: он случайно перезагрузил её мир. Неужели теперь она его полюбит? Неужели потеряет рассудок, начнёт убиваться по непробиваемому кролику? Догадки пугали. Эмоции перевернулись вверх дном: девчонка боялась потерять с ним общение, но ещё больше опасалась реакции. Она не позволяла себе поднять радужные зрачки наверх и посмотреть в лицо, беспокоясь об одном — увидеть там свой идеал. Другая же часть нуждалась в заботе и верила в человечность второго. Он не может быть таким бессердечным. Должна остаться внутри весельчака хоть капелька сожаления или желания всё изменить, пойти навстречу, принять, обнять по-настоящему. — И что мне теперь с тобой делать? — то ли до сих пор ошарашенный, то ли смущённый спросил кролик, нервно почёсывая затылок и опустив одно ухо. — Пригласить к себе? А, нет, это тупо. — Он уставши протёр лицо, подбирая слова и в конце концов вздохнув: — Слушай, — Помни напряглась, неужели теперь он собирается её прогнать? Зачем она подписалась на этот договор... Всё определённо пошло кувырком. Джекс неловко продолжил: — Я... Наверное, извиняюсь за, ты поняла, за что. Девчонка еле сдерживала слёзы. Это конец. Что будет между ними дальше? Её планы как всегда покатились зайцу под хвост (который она только заметила) и сделали лишь хуже. Напарница медленно подняла голову, впервые взглянув ему в глаза. Теперь уже милые черты не позволяли отступить. Помни знала, какую трещину создала в его стене, но по-прежнему не понимала, зачем он держит её до последнего камушка. Больше не в силах сохранять самообладание, она рванула в объятия, но обхватить фиолетовую фигуру так и не получилось, ведь Джекс отскочил раньше. Сумасшедший взор пробивал до дрожи. Кажется, он испугался. Внутри него будто что-то разрывалось. Помни удивлённо окинула: — Ты хочешь поговорить об этом? Девушка не знала, что конкретно имела в виду: казус с поцелуем или подавленное состояние. Хотя пролить свет хотелось на оба варианта. Весельчак же попытался вновь отшутиться, но что-то не дало ему этого сделать (может, мягкий голос собеседницы), потому тот лишь молча пошёл к своей комнате, теперь не прогоняя любопытного шута. — Наверное, я должен тебе показать. — Что показать? С тобой всё в порядке? Мне казалось, ты... Не знаю даже, как сказать... Помни мысленно посмеялась над собой. Неужели она серьёзно будет обсуждать то, что могло быть просто частью её фантазий несколько минут назад? Только закончить напарница не успела: взволнованный Джекс развернулся, загородив путь. Несколько неровных вдохов, и кролик снова посмотрел на жёлтую левую перчатку. Девушка несколько раз замечала за ним странное поведение, но догадки выглядели слишком страшными. Оттого стрелка маятника приказала держать рот на замке. А вот второй молчать больше не намеривался. Джекс встал спиной к двери, ещё раз осмотрев заядлого шута перед собой. Злая физиономия пожирала гневом собеседницу, но та не отступала, чем только подпитывала его хрупкую нервную систему. Затем он сделал то, что заставило Помни обомлеть и испытать ужас, переплетённый с тем, кого она давно хотела позабыть. Но шанс загорелся вечным красным сигналом светофора. Обнажённая фиолетовая рука переливалась чёрными блеклыми цветами. Редкие выстрелы помех ослепляли до боли. Девчонка прикрыла рот, ахнув. Самые страшные опасения подтвердились. Кролик опять сложил руки, опустив голову, взор его был направлен в небытие. В пустоту, из которой не удавалось выбраться день изо дня, не смея звать на помощь и протягивать руку первому попавшемуся. Длинные уши пытались скрыть встревоженное лицо. Он был обижен то ли на себя, осмелившегося приоткрыть занавес; то ли на любознательную прилипалу, что умудрилась таинственным образом его привязать. — Почему... — с трудом вымолвила Помни, не в состоянии отойти от шока. Огромная лагающая субстанция повторялась в голове, как заядлая песня на реверсе. — Почему ты молчал? Почему никому не сказал? Но ещё больше пугало другое — этим монстром вскоре станет сам Джекс. К которому она только-только начала испытывать не просто лёгкий интерес, а честные искренние чувства. Напарник словно заблокировал эмоции. Возненавидел их всем — увы, не ледяным — сердцем. — А какое вам дело? — съязвил он, отчего Помни окончательно вспыхнула. — Какое дело?! — пробрался неожиданный оскал. — Да я только и пытаюсь разобраться, почему ты всех отталкиваешь, но ты как-будто не замечаешь моей заботы! Хотелось его убить. Как этот наглец посмел обесценить всё то, что напарница сделала для него? Выслушивала. Терпела издёвки. Пропускала мимо ушей неприятные шуточки. Даже пошла навстречу в сегодняшнем квесте, без лишних сомнений расстреливала друзей, борясь с ним бок о бок. Помни всего-то мечтала подарить кролику капельку веселья. Помочь абстрагироваться от плохих мыслей. Но нет! Этому уроду обязательно было всё испортить! Неужели он действительно настолько чёрствый? Джекс наклонился вплотную и грубо отрезал: — Потому что мне плевать. Казалось, последняя жизнь должна была покинуть девушку. Боль прокралась настолько глубоко, что этот чёртов осколок не получится вынуть больше никогда. Но она сумела. Взяла себя в руки, после чего, с опаской произнесла: — Тогда почему ты меня поцеловал? Джекс замолк. Задумчивый образ клоуна не мог не радовать. Понимая, что поставил в тупик сорвиголову, парень наперёд объявил себя победителем. Обыграть короля резких поворотов — невозможная затея. Но как только вторая схватила его за плечи, внутренний голос отключился, точно мобильная сеть на Эльбрусе. Когда Помни в первый раз попыталась прокрасться в его секретный замок, весельчак не посмел дать ей проход — она слишком легко покоряла, вызывала зависимость. Нельзя было позволить страсти взять над собой верх. Правда, осознав, насколько ласково тепло наполняет тело, выводит одиночество из больного организма, Джекс не сумел противиться влечению. Минута выглядела бесконечной. Но он был готов ей наслаждаться. Однако страх возрастал не медленнее. Пелена росла, не давая вздохнуть, перекрывая трахею. Парень обязан был это остановить. Пока не стало слишком поздно. Пока он не успел ничего испоганить... Снова. В долбанный третий раз. — Почему? — он заметно занервничал, а голос мелко задрожал. Весельчак пожал плечами: — Я не знаю, почему. Просто. Поставив точку, кролик уже был готов вернуться в комнату (перед этим, от греха подальше, вышибив себе несуществующие мозги). Но внезапное заявление позади застало его врасплох. — Я тебя обескуражила? — Чего? — он с непониманием обернулся, Помни выглядела хитро и дерзко (чем где-то даже привлекала). — Говорю, я тебя обескуражила? Ты должен мне желание. Помнишь? «Я дебил», — подытожил свою азартность Джекс. Но деваться некуда — уговор есть уговор, чтоб он пропадом провалился. В одну комнату с остальными сегодняшними лузерами-соперниками. — Чёрт... — он томно протёр лицо — к чему весь этот цирк? Затем максимально нехотя согласился: — Ну, допустим. Чего ты хочешь? — мерцающая ладонь вопросительно указала на напарницу, пока вторая лежала на поясе, а нога мелко постукивала по полу. Джекс прекрасно понимал свою глупость — желанием безумки способно оказаться, что угодно! Сопливые извинения, попрошайничество псевдо-дружбы или даже... Впервые её голос звучал серьёзным и уверенным: — Обними меня. По-настоящему. Не хотелось того признавать, но, кажись, девчонка умудрилась обескуражить весельчака дважды. Парень оцепенел. А как только осознание начало постепенно подбираться к мозгу, кролик ещё раз бросил возмущённые квадратные зрачки на вторую, недовольно фыркнув, после чего наклонился, всем видом выдавая неприязнь (пускай и чутка переигранную). Рука обхватила шею Помни — была б его воля, он бы ею же и задушил. — Нормально обними, — подметила она халтурного наглеца. От кролика послышался недовольный стон: он шепотом огрызнулся известными матами. Вторая рука тоже легла на плечо безумки. Парень старался сдерживаться, не поддаваться долгожданным ощущениям, но стоило подруге обнять его в ответ, изолятор Джекса треснул по швам. Хватаясь за каждый клочок свежего воздуха, он прижимал девчонку, будто она могла одним лишь видом излечить кровоточащие раны. Спокойствие нарастало. Так же, как во время их поцелуя. Дыхание постепенно сбивалось — кажется, Помни не просто симпатизировала ему. Внутри неё находилось нечто большее. Она как чистейший залив прибивала к берегам, заново вселяя жизнь. Точно огонёк надежды посреди обманчивой сцены из неадекватных сценариев. Почему именно ей удалось воскресить уничтоженную душу одиночки? Почему именно она пытается ему помочь? Почему именно она не ненавидит его так же, как остальные? Зачем она контролирует его страх смерти? Парень неровно обжигал шею второй, чувствуя рядом с ней дом, место, которое невыносимо покидать, где по-настоящему испытываешь непреодолимую радость! Помни тихонько отстранилась. Пускай совсем не хотелось вылезать из нежных объятий. Весельчак стыдливо вытер прослезившиеся глаза, лёгкая улыбка проступила через навсегда отпущенную боль. Обеспокоенная напарница аккуратно взяла его за руку, которая на сей раз не мелькала чёрными и яркими помехами. Всё в миг стало понятным. Страшно было представить, насколько же ему не хватало простой человеческой заботы. Больше Джекс не выглядел загадочным. — Не хочешь зайти? — он мельком указал назад — на дверь с нарисованным фиолетовым зайцем. — Я не против, — пожала та плечами, ничуть не раздумывая. Ей давно было интересно, что представляет из себя его комната, но проситься туда специально было бы странно. Оттого Помни в предвкушении дождалась, когда кролик достанет из кармана золотой сияющий ключ и дважды повернёт того в замочной скважине. Дверь со скрипом отворилась. Запах пыли первым врезался в нос, переливаясь с запахом самого Джекса, дурманя разум — после чего безумка наконец вошла внутрь тускло освещённой квартирки. Хлопок громко раздался позади неё, но гостья даже не обратила на звук внимания, удивлённо обходя разбросанный хлам. — Не то, чтобы я ждал гостей, — начал было Джекс, но быстро заметил, что его определённо никто не слушает. Помни проходила мимо лежащих на полу книг, разнообразных деталей, украденных запчастей и... карандашей? Девушка, словно в собственном доме, подняла один из них, а затем обратила внимание на стену, около которой стояла не застеленная, но внешне симпатичная кровать с кроличьими ушами по краям у изголовья и оранжевой морковкой на противоположной стороне. Именно над ней висело множество разноцветных рисунков. Гостья с интересом проплывала по каждому: вот Джекс стоит напротив Зубл с базукой, яростно улыбаясь во весь рот; вот Королёр прячется в горе из подушек, вот старый амбар посреди пустынного зелёного поля; ещё несколько неизвестных для Помни персонажей стоят позади поникшего весельчака, со злобой тыча в него пальцами; Кейн с Пузырьком общаются на сцене, жуткий отель с приведениями, плачущая Гэнгл; а также, она сама, вернее лишь чистый её портрет. Композиция, что предстала перед ней, неимоверно завораживала... Пальцы сильнее сжали карандаш. — Это всё выглядит так, как будто ты собралась изнасиловать меня в моей собственной комнате. — Дже-екс? — приподняв бровь, протянула безумка. — О, да брось! — фальшиво закатил он глаза. — Ты совсем не понимаешь юмора! Помни возмущённо спросила, продолжая рассматривать рисунки: — Ты хоть что-нибудь знаешь о романтике? — По-твоему, мисс радужный флаг, я не умею быть романтичным? — наклонился он, игриво прикрыв веки. После чего снова встал и по-лисьему произнёс: — Если для тебя это так важно, могу стащить у Зубл пару лишних рук, получится идеальный букет. — Помни разочарованно простонала. — Почему нет? Ты сегодня была хорошим певцом, можем и повторить! — он сладко протянул, собрав пальцы в замок: — Де-ейзи, Де-ейзи! Напарница, оторопев, развернулась. — Ты серьёзно собрался петь это здесь?! Он схватил девушку за руку (карандаш полетел в дальний угол), резко покружив её на месте, припевая: — Дай же мне свой ответ! Гостья же максимально не догоняла, что происходит, слепо поддаваясь его манипуляциям, пока второй всё сильнее входил во вкус. Джекс с широкой ехидной улыбкой наклонился к ней в реверансе: — Я как сбрендил! Вдруг весельчак повернул Помни к себе, приблизившись лицом к лицу почти вплотную, и тише, но всё так же слаженно протянул: — Светом любви согрев... — Она почувствовала теплое дыхание — румянец проступил на щеках. Напарник с той же улыбкой промурчал: — Ну так что, поцелуешь меня? Его бесстыжие, но очаровательные глаза блистали страстью. Которой нельзя было сопротивляться — да и не особо хотелось. — Я... А, к чёрту, — внезапно отрезала та, больше напоминая самой себе отражение наглого кролика. Одновременно окунувшись в сумасшествие, пара больше не сдерживалась ни на грамм, оставив скромность где-то на попечение совести. Здесь — в этой тёмной комнате — их никто не остановит и ничто не отвлечёт. Джекс медленно провёл по волосам второй, наслаждаясь моментом, дойдя до щеки и ближе прижимая отчаянную девчонку. Лёгкие покусывания кружили ему голову, не давая передышки. Пламя выбивалось из груди, манило и сбивало остатки застенчивости. Безумка крепче обняла парня, плавно облизывая губы. Она окончательно ворвалась в когда-то потерянный мир. Наградила давно забытыми красками обречённого весельчака. Джекс медленно отходил назад, ведя за собой девчонку, не смея оторваться от сей сладости. Но поборов непрестанный пыл, всё же прошептал, сбрасывая глупый, вероятно даже для самой Помни, колпак: — И сними это, выглядит кринжово. — Так же, как моя идея поцеловать тебя? — улыбнулась безумка. Джекс ненадолго призадумался: — Нет, признаю, — растеклась игривая, но честная улыбка, — это была весьма хорошая идея. В конце концов, если бы не твоя «глупость», я бы, наверное, никогда тебя сюда не пустил. Уж извини, сказал, как есть. Он звонко посмеялся, на что гостья состроила обидчивую гримасу, но тут же сдалась, когда кролик уверенно направил её в сторону кровати. Джекс вновь соприкоснулся с тем конфетным вкусом, подведя напарницу к краю. Руки сами заползали под одежду, но не пересекали грань, желая подольше насладиться удовольствием. Он тихонько подстраховал девушку, продолжая упиваться страстью, выпуская наружу всю похоть, которую теперь было кому подарить. Не ради секса на разок, нет. Ему хотелось вечно окунаться сюда снова и снова, находиться рядом, отдаваться любви целиком и полностью, разрешить в кои-то веки кому-то полностью овладеть собой. Стать для кого-то значимым. Стать родимым обликом. Защитой. Помни запрокинула голову: влажный язык прошёлся по шее, оставив за собой её быстрый стон. Джексу казалось, ещё немного — он сойдет с ума. Хотелось записать его и переслушивать миллион раз, пока низ живота ныл от нетерпения. — Как думаешь, — шёпотом выдавила Помни, — то, что мы задумали... вообще возможно? — Мне кажется, сегодня Кейн об этом позаботился, — парень восстанавливался, стараясь держаться до последнего, пока мечта окунуться в омут с головой висела звёздочкой над слабенькой выдержкой. — Хоть где-то ворчливый рот Зубл сыграл мне на руку. — Нам на руку? — с надеждой спросила та. Джекс окинул взором девушку под собой, точно раздумывая или оценивая собственные чувства. И в конце концов уверенно подытожил, обжигая напарницу горячим дыханием: — Нам на руку. Парень приблизился к губам, но вдруг остановился, будто о чём-то размышляя, затем неловко глянул из-под фиолетовых ушей. — Слушай, извини за ту хрень, которую я наговорил. Ну знаешь, мне свойственно иногда нести чушь. И это не оправдание! Безумка хихикнула. — Всё в порядке, Джекс. Правда, — она замолкла, а после весело добавила: — Надеюсь, в этом ты не похож на кролика? — пошутила Помни, прикрыв рот. — Эй, — возмутился второй, но на сей раз без иронии, — обижаешь, флажок, — подмигнул он. — Может я чутка обезумел в этом месте, но навыков точно не растерял. Весельчак слегка поцеловал её в щёку, затем стал медленно опускаться ниже, собирая стоны безумки, точно серпантин. Приспустив лямки красного комбинезона, он сосредоточился на одежде девушки. Язык прошёлся по ключицам, разогревая жар изредким прикусыванием острыми зубами, которые добавляли незабываемый адреналин; пальцы щекотливо проползали по животу, полностью стянув верх; ласковые поцелуи растеклись лавой; тело слабо подёргивалось и прогибалось, позволяя себе полностью отдаться Джексу. Мокрые дорожки оставались на плечах, рёбрах и груди. Картина наблюдающего за ней парня, вызывала у Помни небольшую неловкость. Уж слишком страстно тот норовил посмотреть ей в лицо. Он остановился и полузакрытыми глазами наблюдал за милым образом, как вдруг с интересом приметил: — А мультяшные герои умеют беременеть? — Джекс! — выкрикнула девушка, ещё больше заливаясь стыдом и скрестив руки. — Давай не будем это проверять... — А что, — усмехнулся кролик, — я бы посмотрел, как разноцветные зайцы вынесут сцену Кейна. Благо Помни достаточно быстро нашла способ заткнуть неугомонного комика. — Ого, ты настолько готов к супружеской жизни, что собираешься воспитывать их всех? — с издёвкой прищурилась она. Кролик поперхнулся: — Давай не будем это проверять. Победная улыбка засияла на безумке. Она резво вырвалась из-под парня, тихонько надавив тому на грудь, призывая лечь. Ошарашенный, Джекс неподконтрольно послушался. Поцелуй и лёгкий засос заставили весельчака расслабиться. Он ответно обнимал Помни, которая уверенно двигалась в сторону низа живота: мокрые дорожки сопровождались неровным дыханием кролика; было слышно, как тот старался держаться от приятных прикосновений к рёбрам. Но стоило языку пройтись в паре сантиметров от заветной точки, что до сих пор прикрывала одежда, Джекс тихо застонал, доставив второй скрытый кайф. От райского звука желание выбить из него повторный увеличилось вдвойне. И безумка знала единственный способ напрочь уничтожить его реальность... Весельчак с нетерпением облизнул острые зубы. Лишив пылающее тело оставшихся тряпок, — красный комбинезон полетел на пол — девушка мягко прикоснулась губами к члену, тонко пройдясь от основания до самого конца. Джекс моментально прогнулся, когда напарница аккуратно обвела и взяла в рот возбужденную головку. За столько лет в этой тюрьме он впервые смог насладиться настоящим удовольствием. Послышался сдержанный звук «С» от втянутого через зубы вдоха, а пальцы сжались в кулаке. Парень провёл по темно-каштановым волосам, поддаваясь манипуляциям и требуя большего. Помни несколько раз наградила его медленными движениями вверх-вниз, затем задержала дыхание и погрузила член во всю длину. Второй жёстко схватил воздух! Всего пара секунд чуть не лишили его рассудка. Она буквально вынуждала позабыть о самоконтроле, надавив на женскую голову, пока горячая сперма не брызнет ей в рот! Безумка мельком посмотрела на кролика. Тот, как почувствовав на себе чужой взгляд, приоткрыл веки и со смущённой улыбкой направил взор в сторону, не смея отвлекаться. Вид стыдливого весельчака раззадорил пуще прежнего! Помни вошла в азарт. Облизывала, дразнила лёгким касанием, вновь ускорялась. Разум Джекса дурнел с каждой минутой, а вот Помни даже не намеривалась останавливаться. — Эй, — с трудом выдавил тот, — полегче, ты не марафон сдаёшь. Возмущению девушки не было предела. — Я и без тебя знаю, как это делать! — выкрикнула она, нависнув над ехидным лицом, как тут же сама оказалась под страстным подонком. — Расслабься, — промурчал он, — я не об этом. — Джекс наклонился к самому уху безумки и вполтона продолжил: — Ты слишком сильно меня заводишь, не хочу кончить раньше времени. Мурашки не оставили чистого места — он выглядел чересчур горячим. Помни заикнулась: — Кто тебя таким словам научил? — Не знаю, — беззаботно пожал плечами Джекс, — наверное, я сам. Кролик крепко обнял девушку, ведя ладонь к заветной цели. Помни ощутила множество невидимых жгутов, обхвативших её тело и соединившихся внизу. Весельчак приподнял голову и хитро посмотрел на милые двуцветные глазки. Он хотел вдоволь насладиться картиной. Шёлковое одеяло слегка накрывало их, создавая необычную атмосферу безопасности. Пальцы, которые внезапно скользнули под нижнее бельё, осторожно коснулись влажного места. Безумка залилась сладким стоном, отчего второй впился ей в губы, но тут же отстранился. Не сейчас — она слишком прекрасна. Нельзя было нарушать это произведение искусства. Джекс провёл по возбуждённому клитору. Помни прикрыла глаза в полном блаженстве — как бальзам на душу для раскрепощенного кролика. Наслаждение мелкими иголочками разрослось по коже. Она в его власти. Весельчак стянул красно-синюю одежду, полностью обнажив девчонку, после чего игриво нырнул двумя пальцами в дрожащее тело. Тихий вскрик — и та расплылась на руках. Теперь Помни целиком принадлежала только ему. Одна мысль о заведенной под ним когда-то отчаянной напарнице заставляла сердце в конвульсиях биться чаще. Джекс медленно ласкал вторую, проворачивая, касаясь чувствительных точек, меняя темп: то дерзко ускорял, чем добивал, дразнил Помни; после опять разочаровывал монотонными плавными движениями. Он откровенно издевался над беззащитной девчонкой. Но она и не сопротивлялась... Чем сильнее та сжимала пальцы, поддаваясь навстречу, тем труднее было кролику держать себя в узде. Он резко лишил Помни удовольствия, оставив внизу странноватое ощущение пустоты, которую так хотелось вновь чем-то заполнить. И Джекс, словно прочитав её мысли, был готов довести начатое до финала. Глубокий, искренний поцелуй будто заново разжёг между ними огонь. Почему именно он оказался тем, кого было суждено полюбить новенькой в этом сумасшедшем театре абсурда? Джекс точно превратился в некого секретного героя, что вечно скрывался под улыбчивой маской. Он властно переплетал языки, облизывал и брал контроль над влюбленной гостьей. Весельчак как специально оттягивал момент. Будто сам боялся наградить себя желанным подарком и окончательно привязаться к Помни — чего так усердно избегал все эти дни. Только дважды проведя членом между ног девчонки, он осознал, что больше не может терпеть — пара небольших осторожных толчков во внутрь, и Джекс сорвался в протяжном стоне, полностью погрузившись в девчонку. Теперь он чувствовал всю свою Помни. Жар от ощущений соединился внизу, заставляя щёки краснеть. От сильных движений бывшая напарница удовлетворённо запрокинула голову. — Я уже говорил, — с трудом прошептал парень, — что мне нравится... — Он специально ускорил темп, дабы вновь встретиться с обезумевшими от кайфа глазками. — Целовать тебя? В ответ его окинул опьяненный взгляд из-под ресниц и такой же тихий голос: — Говорил. — Тогда скажу ещё... Женский стон прошёлся вибрацией по губам. До чего же она была хороша сегодня. Нет, не только сегодня. Она всегда была хороша. И ею и останется. Красивая, верная, смелая, единственная не поддающаяся на его провокации. Джекс круговыми движениями ласкал клитор, подводя ее к заветной разрядке. Бёдра девчонки двигались навстречу, она вцепилась в него дрожащими руками до боли: здесь только лишь они вдвоём; всё, что когда-либо волновало, осталось снаружи — за закрытой дверью с нарисованным фиолетовым кроликом. И никто из друзей, расстроено сидящих в тесном подвале, даже не подозревал о разврате и эмоциях, которые наполнили комнату их ненавистного весельчака. Искра подобралась к паре слишком незаметно. Вскрики бывшей напарницы становились громче с каждым толчком. Весельчаку хотелось, дабы она подольше побыла в сем замечательном виде. Пускай дальше лежит под ним, хватая воздух, прижимаясь, обхватывая сильнее ногами, пока организм несчастно ноет от перевозбуждения, до которого доводил хитрый кролик. Она чувствовала, как пальцы ускоряются и нажимают на главную эрогенную зону, что приятно отдавало во внутрь и возвращалось обратно от грубых стимуляций. Перейдя на умоляющий скулёж, девчонка приближалась к концу, испытывая нарастающее удовольствие. Наглец в ожидании улыбнулся. Сейчас... — Джекс... — прозвучало ласковое от Помни, когда эйфория заполнила каждый участок тела. Это слово обескуражило в третий и последний раз. Хотелось услышать его снова. Упиваться им до полусмерти. Парень крепко обнял свою безумку, жёстко выбивая из неё остатки оргазма. Наблюдать за тем, как та прогибалась от безостановочного напора было обалденным. Чересчур охуенным. Организм приближался к разрядке. Движения ускорялись, руки сжимали простыню и хрупкое девичье тело до онемения. Сердце бешено колотилось. Так же, как и темп. Он резко вышел, ещё пару раз быстро проведя по разгоряченному животу, пока сладкое имя девчонки не вырвалось из уст, а одурманенный взгляд не испепелил Помни... Тëплые полупрозрачные капли растеклись по коже. Джекс неровно дышал над ухом. Похоже, он и вправду её любит. А вот Помни больше вообще ничего не заботило, кроме приятной атмосферы безопасности. Рядом с ним.

* * *

— Я не знал, что ты можешь так влиять на меня, радужный флажок, — с упрёком растянулась широкая улыбка. Напарница сидела на краю кровати, пока Джекс расхаживал по комнате, надевая жёлтые перчатки. Она сердито воскликнула: — А я не знала, что всё это время ты был на волоске от смерти! — Ну... — он наклонился впритык и с любовью протянул: — Теперь я точно не рассеюсь. Кролик показушно развернулся, желая произвести впечатление на отважную безумку, как случайно наступил на один из острых валяющихся предметов. — Да кто родил здесь весь этот хлам?! — парень яростно пнул лежащую безделушку. «Вот уж ушастый идиот». Гостья хихикнула и направилась к выходу. Снаружи было по-прежнему тихо. Оружия находились на тех же местах, где они их бросили; коридор выглядел пустым, лишённым прежней динамики; а громкие ругающиеся голоса больше не нарушали эту идиллию. Помни медленно подошла к своему пистолету. — Знаешь, — таинственно произнесла та, подняв Smith & Wesson, — мы ведь так и не выяснили, кто из нас победитель. Но когда напарница повернулась, рассчитывая застать наглеца врасплох, то встретилась с таким же направленным в свою сторону дулом автомата. Злорадные улыбки засияли на влюблённых лицах. Совместные выстрелы раздались на весь коридор. Звук пропавших жизней был последним в сегодняшнем квесте. — Ну наконец, — съязвила внезапно появившаяся Зубл, — чего вы оба так долго? Джекс не мог выбрать, каким прозвищем наградить нас после наших проигрышей? Помни фальшиво улыбнулась: — Да ничего особенного. Произошла... Просто маленькая глупость. Попытку второй уточнить, что именно девушка имела в виду, прервала заинтригованная Гэнгл: — Я извиняюсь, а кто сегодня победил? — мило улыбнулась она, стирая нарисованные кошачьи усы. — Что-то мне подсказывает, — подмигнул Джекс, — что победителем снова будет Кейн.