∆
Мой глас путешествовал между мирами,
Мой лик не забудет никто и ничто.
Моë тело, мой дух полны только грехами,
Я их всех создал, я – их гнездо.
Мной спален до тла был однажды Эвклид,
Я отомстил за свой внешний вид.
Без дома, без сущности, без боли, обид.
Не жалко было создать геноцид.
Но всë же застрял я между миров,
Пришлось лишать себя тех оков.
И вот, наконец, свобода близка!...
И в этот момент я встретил тебя.
Твой разум пронзëн был подростковой искрой,
Приключений задор, тайн целый рой.
Мне стал интересен твой добрый лик.
Знал бы тогда, что расплатой будет мой личный крик.
Природа у демонов отнюдь не проста:
Проверить решили, сильна ли чета.
Меня вдруг пронзила ужасная боль.
Как там вещают? Когда на кровь сыпят соль?
Не успел я толком обрести оболочки,
Как вокруг повылезали дурные цветочки.
Я долго гадал, в чëм же подвох,
Позже я понял. Был застан врасплох.
О ты, ты, оленье лицо,
Знаешь, насколько болезненно это кольцо?
Когда вены становятся ядовитым плющом,
А злато цветов – отныне плащом?
Каждый лепесток – капля жëлтой крови,
Скажи, почему мучаюсь только я от любви?
Неужели ты слишком невинен, Сосна?
Ну почему, почему моя жизнь так трудна?
Извилистой формы, напоминают узор.
Золотое сечение? Ну что за вздор!
Какой глупый автор вложил символизм?
В жëлтых венках процветал эгоизм.
Цель выше мира. Выше тебя.
Прости, моë Деревце, я же любя.
Поверь, я сам против исхода сего,
Уже сто раз возненавидел себя самого.
И вот я однажды получил твоë тело:
Тонкое, хрупкое, на грани предела.
Ты хоть лучше б следил за собой,
Или на кой я горбачусь, сохраняя покой?
Я был аккуратен – ты цел, невредим,
Может, пара шрамов, но эффект обратим.
Но ты всë равно меня проклял не раз.
Я давился цветами от неласковых фраз.
Я наблюдал, как ты строишь догадки,
Как правдой играл я с тобой в эти прятки.
Мне было весело. Правда, спасибо,
Хоть неприятны для людей плоды недосыпа.
Тем временем всë ближе становилась мечта:
Я чувствовал, как скоро отворятся врата.
Я видел, грезил, страдал по тебе,
Где это видано, чтоб демон склонялся в мольбе?
И вот, наконец, сломался мой плен.
Закончился мир, где был только тлен.
Я, спустя много лет, поднимаясь с колен,
Рухнул обратно, под тяжестью собственных вен.
Я не думал, что кашлять бывает так больно.
До потери сознания, всë бесконтрольно.
Посмотри же, на что иду ради нас!...
Но я вижу осуждение в отражении твоих хвойных глаз.
Неужели всë это это время я был один?
В этом чувстве умирал только я средь руин?
Ты хочешь сказать, что это всë ложь?
Почему правда режет, как стальной нож?
Я не верю, отказываюсь принимать твой ответ.
Ведь, выходит, это был чертовочины свет.
Похоже, умершие звëзды оставляют свой след:
Обманчивый, ложный, несущий лишь вред.
Я был сокрушëн ещë до поражения,
Понимая, насколько ядовитым было цветение.
Я был ослеплëн тобой всë это время.
Это было проигрыша первое семя.
Почему сейчас тогда я всë так же в цветах?
Могила родная утопает грехах.
Время идëт, я всë так же в крови.
Вокруг крайне мирно ползут муравьи.
На поляне раскиданы мои сожаления:
Златом украшены попытки, стремления.
Владыка разума пал жертвой цветов,
Пал жертвой человека и собственных снов.
