Сигареты с шоколадом.

      – Серёж, а ты почему Антона сегодня выгнал? – заикаясь, поинтересовался Попов.       – Кого? – непонимающе переспросил друга Позов, заливая в себя новую порцию алкоголя.       – Ну, Шастуна из одиннадцатого класса.       – А, этого шпалу. Так он весь урок разговаривал.

***

      Мужчины находились в ночном клубе. Наконец-то закончилась эта долгая первая неделя сентября. После всех уроков они приняли решение отпраздновать новый учебный год. Да, именно так, учителям нельзя что ли?       Планировали они выпить совсем малость, но явно переборщили и уже еле стояли на ногах. Попов никогда не был фанатиком алкогольных напитков, но именно сейчас ему хотелось просто забыться хотя бы на пару часов.       Не получилось.       Весь вечер он думал о юноше, что ещё днём трясся под телом учителя, что стоял прижат к столу, как котёнок.       Арсений в порыве эмоций написал ему, но, быстро одумавшись, удалил сообщение, залив в себя новую рюмку, что только принёс бармен.       Почему этот Шастун так бесит и притягивает одновременно?       Попов каждый урок наблюдает за младшим, рассматривает его кудряшки, что спадают на лицо, когда Антон стоит у доски в попытках что-то написать. Он вглядывается в его глаза, когда Антон пытается опустить голову как можно ниже, обвинившись. Он пытается запомнить приятный, персиковый аромат парнишки, когда Антон приносит дневник на оценку.       Он слишком зациклен на Антоне.

***

      Всё маленькое, хрупкое тело дрожало от холода, накрытое одеялом с ног до головы. Антон крутился из стороны в сторону в попытках согреться.       Проснулся окончательно парень, когда его телефон завибрировал. Опять наступило утро, которому никто рад не был.       Шастун раскрыл голову, чтобы убедиться в правдивости будильника. Когда в лицо ударило яркое солнце, заставившее глаза прищурить, все сомнения отпали. Пора вставать.       Приподнявшись, парень вместе с одеялом оглядел комнату, вроде все на своих местах.       «Почему так холодно?»       Как бы юноша ни пытался прийти в себя, его трясло лишь сильнее. Подросток сидел в теплом худи, больших штанах, которые на нем буквально висели, на ногах натянуты носки, и поверх он накрыт одеялом, но холод был невыносимый.       Наступили долгожданные выходные. Но выспаться так и не удалось — Антон забыл выключить будильник, и теперь его сон был раздроблен на короткие, тревожные эпизоды.       Протирая глаза, он поднялся с кровати и, завернувшись в одеяло, направился на кухню. Проходя мимо гостиной, заметил, что дверь приоткрыта. Сквозь щель виднелась фигура отца, мирно спящего на диване. Видимо, у Андрея сегодня выходной. Это означало, что Антону придется провести день так, как давно мечтал — на свежем воздухе.       На кухне он поставил чайник, чтобы заварить себе горячий чай. Пока вода закипала, нарезал два бутерброда с сыром и ветчиной. С чашкой чая в руках и бутербродами, он вернулся в комнату.       Парень зашел в «Телеграмм». Увидев сообщения от друга, он мысленно про себя проматерился. Шастун: «Привет, Дим, всё хорошо.» 7:45       Уже через минуту пришло уведомление о том, что Димка поставил реакцию в виде сердечка. Значит, всё отлично.       Взглянул в окно, но так и не смог решить, что надеть. На улице было прохладно, но не слишком холодно. Люди вокруг были одеты по-разному: кто-то в толстовки и куртки, кто-то в легкие свитеры.       В итоге он остановился на лонгсливе и широких джинсах. Этот выбор казался ему идеальным — тепло, но не слишком жарко. Собрав портфель, он вышел в коридор.       Однако его радостное предвкушение быстро сменилось тревогой. Деньги подходили к концу, а он не знал, как их пополнить. Можно было попросить у родителей, но это было бы нечестно. К тому же, они могли не дать.       Внезапно его осенило. У отца всегда были деньги в сумке. Антон осторожно подошел к дивану, где спал Андрей, и принялся обыскивать его сумку. Нашел несколько крупных купюр и, стараясь не шуметь, положил их в свой карман.       Выйдя из квартиры, он почувствовал, как на него нахлынуло облегчение. Теперь у него были деньги, и он мог провести выходные так, как хотел.       Однако радость была недолгой. Двое друзей сообщили, что не смогут составить ему компанию. Алекс собирался уехать с родителями на дачу, где они планировали провести выходные на природе. Дима же отправился помогать отцу на работе, объяснив, что это важно и не терпит отлагательств.       Антон остался один.       Весь день субботы Антон бродил по улочкам города, с восторгом впитывая его атмосферу. Он заглядывал в уютные кафе, рассматривал старинные здания и даже попробовал свои силы в рисовании на уличных мольбертах. Уже ближе к вечеру Антон дошел до баскетбольной площадки, где собрались его сверстники. Антон, тепло поприветствовав всех, с удовольствием присоединился к игре.

***

      Воскресенье для Антона тянулось бесконечно долго. Он не знал, чем заполнить свой день, пока не наткнулся на видео в своем телефоне. Это было видео бара, который находился совсем недалеко.       Не раздумывая, Антон решил отправиться туда. Его сердце билось быстрее от предвкушения. Однако он знал, что для входа ему понадобится документ, подтверждающий возраст. Подойдя к бару, Антон заметил, что там довольно много молодежи. Он подошел к охраннику и вежливо попросил пропустить его. Охранник, улыбнувшись, предложил заплатить небольшую сумму, что позволило Антону пройти внутрь.       Оказавшись в баре, Антон осмотрелся. В помещении царила атмосфера крутых тусовок. Он направился к барной стойке, где заказал себе напиток. Ожидая, он рассматривал бармена, который выглядел лет на двадцать. Антон невольно залюбовался его уверенными движениями и дружелюбной улыбкой.       Когда бармен подошел к нему, Антон смущенно поднял глаза и поблагодарил за напиток. Бармен подмигнул ему в ответ, и Антон почувствовал, как его щеки покрылись румянцем.       Арсений сидел всего на два стола дальше, и заметив Антона, увлечённо беседующего с барменом, ощутил, как его сердце забилось быстрее. В этот момент он почувствовал прилив... ревности?       Серёжа, сидящий напротив мужчины вопросительно посмотрел на того, а после в сторону центра внимания друга.       – Это же Шастун? – поинтересовался младший рассматривая знакомую фигуру ученика.       – Он самый, – без доли эмоций парировал Арсений, взяв свой напитак он сделал некое количество глотков. Горло обжигало алкоголем.       – Може подойти к нему? Все таки несовершенно летний ученик в клубе пьёт алкоголь, когда у его за спиной сидят два учителя.       – Хуй на него забей, Серёж. Он меня в школе уже заебал, пусть делает чо хочет.       Антон, в свою очередь, был обаятелен и харизматичен, и бармен, казалось, с удовольствием поддерживал разговор. Антон умел очаровывать людей, и его улыбка всегда привлекала внимание окружающих.       Арсений, стараясь сохранять спокойствие, отвернулся и сделал вид, что увлечён своим напитком. Но в глубине души он знал, что этот момент будет преследовать его ещё долго.       Антон вернулся домой поздно ночью, когда город уже погрузился в тишину. Его лицо было бледным, а губы дрожали от холода. Он был в одном тонком лонгсливе, и ветер, пробираясь сквозь одежду, пробирал до костей. Волосы, взъерошенные от ветра, прилипли к лицу, а в глазах читалась усталость. Он снял обувь и тихо проскользнул в комнату, стараясь не разбудить родителей.

***

      Сегодня понедельник, а значит, уроки должны начаться, как и всегда, в 8:30. Придётся собираться.       Шастун как можно быстрее собрал портфель и, убедившись, что родители уже ушли на работу, прошмыгнул на кухню, там он заварил себе чай с лимоном.       Уже допив напиток парень промыл кружку и, поставив её на полку с посудой, прошёл в комнату. Переоделся он в черную толстовку и такие же черные джинсы.       «Антон, ты прям любитель красок!»       Натянув на себя кроссовки, подросток вышел в подъезд. Как только он спустился на первый этаж, за железной дверью послышались голоса друзей. Нажав на маленькую кнопку, в лицо Антона подул прохладный воздух.       – Здаров, Тох, – поприветствовал друга Алекс, протягивая руку.       – Я надеюсь, не долго меня ждете? – поинтересовался Шастун, пожимая руку друзей.       – Нет, только подошли.       Антон одобрительно кивнул. Трое парней направились в сторону школы. Жизнь у Алекса была яркой, и поэтому за выходные он уже нашёл себе немало приключений и сейчас делился всем с друзьями.       Когда компания проходила у магазина, Дима предложил зайти и купить что-нибудь перекусить к урокам. Сегодня у них учеба до 16:25, поэтому пообедать придется в столовой, а еда там не всегда самая лучшая.       – Антон, с тобой всё в порядке? Ты трясешься, – взволнованно спросил Саша, замечая странное поведение друга.       – Холодно просто.       Дима с Сашей переглянулись. Позов, подойдя, положил ладонь на лоб друга и почти сразу ее отстранил, словно его ударили током.       – Ты весь горишь, Шаст!       – Всё нормально, парни, пошлите уже, – отмахнулся Антон.       Ну не заболел же он из-за одной прогулки, верно?       Алекс закатил глаза и пригрозился, что если Шастун все-таки заболел и просто не хочет в это верить, то лично таблетками его накормит.

***

      – Доброе утро, класс, – поздоровалась учительница биологии, – садитесь. Открывайте тетради и запишите дату и тему.       Позов наблюдал за соседом по парте, что до сих пор трясся от холода время от времени. Дима не знал, как поступить правильно, но уже было ясно, что Антон заболел и сидеть на уроках весь день он не сможет.       Антон же, видя на себе пристальный взгляд друга, с умным лицом смотрел на доску, где на деле не понимал ни слова. Ему нельзя было болеть и нельзя было возвращаться домой раньше, чем закончатся все уроки.       – Шаст, может, в медпункт? – предложил Позов, откладывая тетрадь и ручку в сторону.       – Со мной все в порядке, – строго ответил юноша.       Дима, вздохнув, продолжил писать конспект по теме. Подросток словно находился в другой вселенной, а на его плечах сидели ангел и с другой стороны демон, которые так и говорили: «Шастун не маленький и сам сможет решить свои проблемы» и «Антон просто не хочет признавать свою болезнь, если отправить его домой, то так будет лучше».       Выбор Димы решился сам собой, когда Антон стал чихать каждые 3-5 минут.       – Тош, извини, – предупредил друг.       – Что? – не понял Шаст.       – Ирина Сергеевна, можно Антон в медпункт пойдёт? У него температура.       – Дима, блять! – прошипел подросток, готовый прямо сейчас задушить друга. – Со мной всё в порядке!       После этого Шастун чихнул еще два раза, и его отправили в медпункт. Парень забрал свои вещи и, показав Позову средний палец, пошел искать этот чертов медпункт.       В первое же сентября он там находится, но оказался он тогда не в сознании и не помнил, куда идти. Единственное, что он помнил, это где находится класс Арсения. Антон обдумывал это сотни раз, но, придя к выводу, что все-таки придется идти именно туда, Антон выкурил сигарету в туалете и поплелся в знакомый кабинет.       После трех стуков за дверью послышалось негромкое «входите», Антон, затормозив, открыл дверь и вошёл внутрь, рассматривая учителя. Арсений выглядел очень... уставшим, что ли. Под глазами синяки, волосы растрёпаны.       – Здравствуй, Антон, что такое? – спросил старший, глядя на худое тело подростка, на котором висело худи в два раза больше его самого.       – Меня с кабинета выгнали, – начал было парень, но вовремя опомнился, – точнее, в медпункт отправили.       Попов недоуменно посмотрел на ученика.       – Зачем?       – Меня трясет просто, – сказал Шастун, но после добавил. – Но со мной все в порядке!       – Подойди, – указал учитель.       Антон послушно подошел к старшему, не понимая, что от него хотят. Когда его резко притянули, он испугался от такого движения, а когда на его лбу подросток почувствовал губы старшего, то все лицо вплоть до ушей покрылось красным.       – У тебя температура за 38, ты горячий весь, – взволновало цитировал старший, – бери портфель, я тебя домой отвезу.       Антон от такого заявления аж на шаг назад отпрыгнул.       «Меня? Домой? Арсений?»       – Не надо, со мной всё в порядке, я просто... – начал Антон, но ему не дали договорить, схватив за запястье, привлекая внимание парня.       – Тош, я сказал, я отвезу тебя домой.       «Тош?»       Антон ничего не ответил. Место, где сейчас лежала ладонь старшего, словно горело. Несмотря на холод по всему телу, рука была в тепле. Антон не хотел, чтобы его отпускали.       Старший поднялся с места и, отпустив Антона, стал собирать вещи со стола. Антон на мгновение успел расстроиться, но уже через минуту его вновь взяли за запястье, уводя к лестнице вниз.       Арсений шёл намного быстрее парня, поэтому тому приходилось плестись сзади в попытках не упасть.       Выйдя на улицу, стало еще холоднее, и Шастун укутался в худи побольше, пряча голову в великом для него капюшоне.       Они подходили к той самой машине, благодаря которой случилась их первая встреча. Антон и подумать не мог, что спустя пару недель очутится в ней на соседнем сиденье от водителя.       – Адрес? – спросил старший, когда завёл машину.       Арсений, несмотря на довольно тёплую погоду, включил печь, чтобы подросток окончательно не замёрз и хотя бы малость смог согреться.       Антон отрицательно покачал головой. Он не хотел ехать домой, ведь понимал, что в любой момент может вернуться отец. Если он увидит сына дома заместо уроков, то хорошим это не окончится.       – Антон, адрес твой? – продолжал пытать подростка учитель.       Арсений уже начинал жалеть, что решил это чудо отвезти домой. Почему он его просто в медпункт не завёл?       Шастун усердно продолжал молчать, отвернувшись в окно.       Машина плавно поехала в сторону выезда из территории школы. Антон подумал, что у Попова есть списки класса, а с ним и адреса учеников, но когда они поехали в неизвестном направлении, Антон испугался.       – Мы куда? – спросил он, разглядывая дороги в попытках найти что-то знакомое.       – Домой, – сухо ответил Граф.       Ехали они около двадцати минут. Подросток наконец-то смог согреться, и его стало клонить в сон. Арсений же снял пиджак, так как в машине было слишком жарко.       Когда они заехали в какой-то двор, то Арсений припарковался и стал рассматривать подростка, что усердно пытался понять, где они находятся. Но, не узнав ничего знакомого, посмотрел на учителя.       – Выходи и пошли за мной, – указал старший, прежде чем Антон задал какой-либо вопрос.       Подросток вышел из машины, негромко хлопнув дверью, Арс заблокировал авто и поплелся к подъезду многоэтажки. Антон нехотя, медленно пошёл следом.       Перед ним открыли железную дверь подъезда, пропуская внутрь. Пройдя, Арсений протолкнул того к лифту, и, нажав на нужный этаж, они стали подниматься.       Когда Попов своим ключом стал открывать дверь, до Антона дошло, где они находятся. Подросток замер, глядя в голубые глаза учителя. Арсений серьёзно отвёз его к себе домой?       – Чего замер? Проходи.       Шастун медленно зашёл внутрь, осматриваясь. Квартира была в серых тонах, красивая прихожая с большим шкафом, много разных картин и портретов Арсения.       Попов разулся первым, прося парня сделать так же, когда обувь была снята, он повёл его на кухню, что была соединена с залом, отделённая лишь своеобразной барной стойкой.       – Чай? Кофе? – поинтересовался учитель, усаживая Антона за стол.       – Чай, – ответил младший.       Уже через мгновение перед ним появилась красивая коробочка с различными сортами чая. Антон не особо разбирался, поэтому ткнул пальцем в самый привлекательный.       Попов заварил чай и поставил его перед парнем вместе с коробочкой, в которой были кубики сахара. Антон закинул три штуки и стал перемешивать.       Арсений сел напротив и стал рассматривать подростка, от чего юноша почувствовал себя некомфортно и, аккуратно подняв взгляд на мужчину, ожидал от того чего-то.       – Почему адрес называть не хотел?       – Мне нельзя домой, – шёпотом ответил Антон, делая глоток согревающего чая, что оказался очень вкусным, – там отец может быть.       Почему Антон говорил такие откровенные вещи, он не понимал, то ли болезнь на него так влияет, то ли желание спать, что становится лишь сильнее с каждым глотком.       Попов не стал больше опрашивать подростка и дал тому спокойно допить напиток. Когда кружка была пуста, он вышел из кухни, а вернулся назад уже с чистым постельным бельём.       – Я тебе постелю в зале, ложись, отдохни.       – Со мной всё в порядке! – выкрикнул подросток куда-то в спину старшего, но тот не стал его слушать.       Антон слез с высокого стула и пошёл следом. Арсений постелил ему бельё на гостином диване. На белье было огромное количество рисунков котят. Мило.       Только сейчас Антон вспомнил о том, что Арсений говорил о каком-то ребёнке. У него жена есть? И дети?       – А что ваша жена скажет?       Арсений поднял взгляд на младшего и, скептически посмотрев, поднял ладонь, указывая на безымянный палец, который был абсолютно пуст.       – Но... – начал Антон, но его быстро заткнули.       – Ложись и отдыхай, мне отъехать надо. Если что, позвони!       Антон в одежде лёг на импровизированную кровать и мгновенно уснул.

***

      И что вообще, блять, происходит?

***

      По телу пробежались мурашки от нежного прикосновения ко лбу. Антон, распахнув глаза, дёрнулся.       Перед ним стоял Арсений Сергеевич, целуя того в лоб. Сам Попов был уже переодет в домашнюю одежду. Серые спортивные шорты и футболку. Даже таким домашним Арсений выглядел очень сексуально… Блять, красиво! Просто красиво!       – Вы что делаете? – опомнившись, спросил подросток, поднимаясь на локти.       – Температуру меряю.       – Но для этого градусник есть...       Попов не стал ничего говорить и протянул Антону три таблетки разного размера. Подняв взгляд, он смотрел в глаза, что находились так близко.       – Я не люблю таблетки, – словно ребёнок, начал Антон.       – Тош, пожалуйста, выпей. Тебе лучше станет.       Такой заботы Антон не получал уже очень давно. В последний раз его целовали в лоб, измеряя температуру, в далёком детстве.       Забрав таблетки, Шастун запил их водой, что также дал ему учитель.       – Держи, – мужчина протянул Антону маленькую шоколадку в синей обёртке с надписью «Baby fox».       – Что это? – не понял младший.       – Молочный шоколад, попробуй, вкусный, – сказал Арс, не убирая руку.       – Лучше бы сигареты с шоколадом купил, – проворчал Антон, но после опомнившись с кем он разговаривает молча принял шоколадку.       Арсений никак не отреагировал на обращение на «ты». Значит, он не против? Или просто не обратил внимания?

***

      Антон по-прежнему лежал на диване старшего, таблетки стали действовать, и температура упала до 36,8. Не идеально, но уже лучше.       – Антон, кушать будешь? – спросил мужчина, что-то говоря на кухне.       Подросток что-то невнятное промычал. Арс непонимающе взглянул на того, на что Антон пожал плечами.       – Хорошо, пойди помоги мне, а потом решишь, будешь ли ужинать.       Антону такой вариант довольно нравился, ему надоело весь день валяться в постели, поэтому он поплелся на кухню.       Подросток удивился тому, насколько там чисто, обычно, когда готовил он, то царил полный бардак, везде валялись продукты и грязная посуда. А у Арсения все было на своих местах, и грязная посуда сразу отправлялась в посудомойку.       Судя по содержимому сковороды, учитель готовил омлет с огромным количеством разной зелени.       «Там травы больше, чем яиц?»       – Нарежь укроп, – указал Попов, перемешивая еду.       Антон, выполняя указание, взял нож и, забрав помытую зелень у старшего, стал ее нарезать.       – Арсень Сергеич, а вы каждого ученика работать заставляете?       У Антона довольно сильно поднялось настроение, и он решил помучить старшего своими вопросами.       – Только самых вредных, – фыркнул Попов, на что получил осуждающий взгляд ученика, на лице старшего появилась улыбка.       – А почему у вас жены нет? Вы гей? – добавил Антон, но быстро осознав, что сказал, накрыл рот ладонью.       – Еще один вопрос, и ты пойдешь учить физику, – прорычал старший, агрессивно смотря на ученика.       «Что он себе позволяет?»       – Скучный вы, – прокомментировал Антон, но все же ему было стыдно за сказанное.

***

      Когда еда была готова, Антон все-таки согласился покушать, и ему наложили целую тарелку.       «Лучше бы не соглашался!»       Учитель сел напротив подростка и стал принимать трапезу, запивая горячим кофе. Попов старался не смотреть на ученика, чтобы не смущать его, но когда тот после четвертой вилки стал просто ковырять еду, вопросительно посмотрел на него.       – Я наелся.       – Ты даже ничего не съел.       – Я наелся, – вновь повторил Антон. Попов, тяжело вздохнув, убрал тарелку подростка со стола и заварил ему чай.       Шастун, поблагодарив, открыл ту самую шоколадку, отломал кусочек и, закинув его в рот, стал жевать. Шоколад был вкусным, причем настолько, что Антон готов замурлыкать, будь он котом.       Попова такая реакция усмехнула. Подросток выглядел очень милым.       – Вы отвезёте меня домой? – спросил младший, дожевывая кусочек и запивая его вкусным чаем.       – Уже поздно, ты можешь остаться у меня.       – Я хочу домой, – начал ученик.       «С геем в одной квартите остаться? Никогда.»       Сейчас он выглядел как капризный ребенок, который, не добившись своего, не отстанет, поэтому Попов, кивнув, занес свою тарелку в посудомойку и пошел переодеваться.       Одевшись, Антон и Арсений вышли из квартиры и направились к машине учителя.       – Адрес всё-таки скажешь? — усмехнувшись, поинтересовался мужчина, заводя машину.       – Улица Станкевича, дом 4. — опустив глаза, ответил Антон.       – М-да… Не близко. — заключил Попов.       – А мы где? — поинтересовался младший.       – В часе езды от Станкевича 4, — не углубляясь в ответ, сказал старший.       Машина тронулась и стала выезжать из нового для Антона двора.       – Понятно. — грустно ответил юноша.       Поднявшись на мост, они попали в огромную пробку, Антон в ожидании успел задремать крепким сном. Арсений, стоя на очередном светофоре, с лёгкой улыбкой рассматривал умиротворённое сном лицо парня. Спящий Шастун был намного спокойнее и милее.       «Красивый он всё-таки».

***

      Спустя полтора часа пути по мосту и долгого стояния в пробке, автомобиль наконец подъехал к знакомому дому. Шастун по-прежнему спал, видя второй сон на соседнем сидении. Он, словно котенок, укутался в теплое худи и шарф Попова, что накинул его на парня, покидая квартиру.       Арсений плавно припарковался к подъезду юноши. Он не хотел тревожить мирно сопящего парня, поэтому молча разглядывал его милое лицо. Сильное желание сфоткать подростка все-таки преодолело старшего, и он, аккуратно сделав пару снимков, добавил короткое описание к фотографии: «мяу».       «Он тут не замёрз вообще?»       Арсений медленно протянул свою ладонь к младшему, накрывая его лодыжку своей. От прикосновения горячей руки Антон проснулся. Резко распахнув глаза, не сразу поняв, где он, подросток огляделся по сторонам. Попов, убрав свою руку, усмехнулся.       – Приехали, чудо.       – Ааа… Спасибо вам большое, и извините за это. — опустив глаза, проговорил юноша.       – Ничего, не извиняйся, – улыбнувшись, парировал учитель.       Когда подросток спал в квартире старшего, тот успел съездить в аптеку за нужными лекарствами для мальчишки. Сейчас те лежали на заднем сидении. Арсений, дотянувшись, ухватил маленький пакетик и протянул Антону.       – Что это?       – Лекарства, – ответил Попов, разблокировав телефон, – сейчас напишу, какие когда надо выпить.       У Антона от такого предъявления аж сон пропал долой. Арсений о нем заботится? С чего вдруг?       – Я верну деньги… – виновато произнёс Антон, заглядывая в содержимое пакета. Тут таблеток больше, чем у Антона в домашней аптечке.       – Ты еще за обед не вернул, – усмехнулся Попов, нежно потрепав Антона по волосам. – Поправляйся.       – Спасибо, до свидания, Арсений Сергеевич.       – До встречи.       Выйдя из авто, Антон направился к подъезду и, зайдя внутрь, стал ждать, пока машина выедет из двора. Простояв около пяти минут, подросток медленно открыл дверь и, убедившись, что учитель уехал, вышел из подъезда, направляясь на площадку, где не так давно они познакомились с Димой.       Антон, сев на его любимые качели, достал пачку сигарет, что припрятал в заднем кармане портфеля, и, закурив первую сигарету, стал думать о том, что вообще сегодня произошло.       «И что. Это. Вообще. Блять. Было?»       «Это всё очень странно, но какого хрена мне на душе так приятно…»       «Зачем он вообще повёз меня домой?»       «Да ещё и к себе»              «И почему он так смотрит на меня?»       «Это ненормально, Шаст, какого чёрта ты вообще об этом думаешь?»       «Точно ёбнулся…»       «И надо было заболеть на свою голову!»       «Хорошо хоть отец пока не трогает».       Докурив в раздумьях вторую сигарету, Антон выбросил окурок в урну и вошел в подъезд. Неспеша поднявшись на первый этаж, он услышал крики на этаж выше. Дверь в его квартиру была распахнута, медленно войдя, он стал отчетливо слышать громкий голос пьяного отца, что словно молотком бил по ушам.       – Тварь! Какого хрена ты его поощряешь!? — кричал мужской голос.       – Потому что он мой сын! — отвечала заплаканная мать.       – Он и мой сын тоже! Я могу делать с ним что угодно!       – С чего ты так решил?! — срываясь на крик, сказала Майя.       Антон отчётливо услышал удар и женский вскрик, после чего он аккуратно прошмыгнул через дверь родителей и удачно зашёл в свою комнату.       Закрывшись на щеколду, Антон скинул свой рюкзак на пол вместе с врученным пакетиком таблеток. Без сил подросток рухнул на кровать. За сегодня он явно очень устал, несмотря на то, что проспал полдня в квартире учителя.       Но он не знал, что его вечер только начинается.       За дверью послышались громкие шаги, две секунды, и сильный стук в дверь заставил подростка подскочить с кровати. Антон, медленно подойдя к источнику звука, стал ожидать заветных слов:       – Открой дверь, мать твою!       Шастун-младший, выдохнув, пытался избавиться от дрожи в руках. Отодвинув щеколду, его мгновенно оттолкнули в другую сторону комнаты. Еле удержавшись на ногах, Шаст опустился на кровать и взглянул на лицо своего пьяного отца, которое было искажено гневом.       – Что тебе нужно? — тихо спросил парень.       – Зачем ты вообще на свет появился?! Тварь неблагодарная! — начал свою тираду Андрей.       Антон сидел молча, не шевелясь, почти не моргая. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он не замечал своего отца.       – Хули ты молчишь? Сказать нечего, мразь?! — сумасшедше усмехнулся старший.       Антон всё ещё сидел в ступоре, смотря сквозь стену и пространство.       – Я с кем, сука, разговариваю!? — завёлся Андрей.       – Со мной…? — голос предательски дрожал.       – Какой догадливый гадёныш, оказывается. Кстати, что у тебя с оценками, сынок?       От этого обращения на душе стало очень мерзко. Как, впрочем, и от того, что отец якобы заинтересовался оценками своего сына. На деле Антон понимал, что это лишь предлог для того, чтобы избить его или облить всевозможной грязью. Но выбора всё равно не было. Не покажешь — побьют, покажешь журнал с двойкой (а иных оценок у Шастуна пока не наблюдалось) — побьют.       Встав с кровати, Антон направился к столу, чтобы достать тетрадь с оценкой, как услышал сзади подбадривающие:       – Живее, скотина!       Ускорившись, тетрадь по физике была найдена, и Антон дрожащими руками передал её отцу, сам не зная, почему всё это делает.       Открыв первую страницу, Андрей пробежался глазами по тетради, ища заветный промах. Наткнувшись на красную двойку, отец с недоброй ухмылкой искоса посмотрел на сына.       – Что же ты так провинился, а, сынок? — усмехнулся Андрей.       – Я случайно, — оправдался Шастун в надежде, что отец простит и уйдёт. Наивный.       В следующее мгновение по лицу Антона неприятно прошлись острым концом его же тетради. По щеке проступила кровавая нить. От резкой боли рефлекторно Шастун накрыл ладонью место пореза.       Андрей, удовлетворившись такой реакцией сына, кинул тетрадь на стол и покинул комнату, громко хлопнув дверью.       Тетрадь по физике медленно скатилась со стола, падая на пол, Шастун, повторяя судьбу только что свалившейся тетради, скатился вниз, прижимая к себе ноги. В его ушах был громкий писк, он не слышал ни голос отца, что еще около минуты материл сына, ни удара комнатной двери.       Вся рука была запачкана кровью, вместе с ней и правое плечо, углы тетради по физике и, конечно же, вся правая часть лица.       Рядом с мальчишкой лежал шарф, на котором красовались три бордовые капли.