Игра связала нам судьбу

~• Коридор со всех сторон был усеян безжизненными, только что убитыми трупами, кругом была свежая алая кровь, охранники в масках, а прямо перед двумя мужчинами возвышался некий человек в чёрной накидке со странной, такой же чёрной маской на лице и с пистолетом в руке. Дуло пистолета было направлено на одного из игроков, спустившегося на колени. Руки, находившиеся за головой, были прижаты к затылку и слегка вздрагивали. Взгляд устремлялся вверх, хоть он уже и не был таким же уверенным, как раньше, но в нем читалась ничтожная капля надежды. Сбитое дыхание и громкий стук биения сердца, казалось, нарушали мертвую тишину, повиснувшуюся в этом пространстве. Рассудок затуманен, а в мыслях вертелось только "Мы провалились, это конец". •~ ~• Каждый, кто побывал бы на его месте не поверил бы во все происходящее перед глазами, хотелось верить, что это всего лишь сон.... Да, именно самый кошмарный сон, который только мог присниться из-за такого большого количества пережитого стресса. Но как бы игрок не старался думать, что это сон, все это происходило на яву. Вдруг, погруженного в свои мысли мужчину вернул в реальность голос, доносящийся со стороны черной фигуры. •~ — Игрок 456-ть, ну что, наигрались в героя? Вы ничего не добились своим восстанием, а просто угробили жизни тех, кто мог выиграть в этих играх, получить призовые деньги и уехать домой, но теперь все кончено. — Голос был мужским и язвительным, но сильно искаженным из-за маски на его лице. Он будто хотел поиздеваться над своей жертвой, загнанной в тупик, чтобы добить её окончательно. ~• Его слова острым колом вонзились прямо в тело, в самую глубину души, что с концами заставило поверить в реальность происходящего. Мужчина ничего не смог ответить. Слова противным комом застряли в горле, который нельзя было выплюнуть, оставалось только слушать все, что говорит этот странный тип и молчать. Было больно осознавать свое поражение и уже ничего не остается, как ждать своего печального конца. •~ ~• Но дуло, которое вот только сейчас было направлено на лоб 456-го резко метнулось на человека рядом. Этим человеком был игрок 390 – Пак Чон Бэ. Довольно безобидный, душевный и дружелюбный человек, правда жизнь его изрядно потрепала, раз он оказался в таком месте. Больше всего не хотелось бы встретить лучшего друга здесь, вот и Ки Хун не хотел сейчас видеть Чон Бэ рядом с собой, если бы только все сложилось по-другому, то можно было бы все изменить. •~ ~• Вслед за пистолетом Ки Хун медленно повернул голову в сторону друга и увидел его безнадежный и дрожащий взгляд.. •~ — А вот и последствия ваших действий, Сон Ки Хун. ~• Всего лишь жалкое мгновение и быстрый выстрел отдался в ушах громким навязчивым звоном, который еще эхом ударял по стенкам ушей. Увесистое тело друга рухнуло на пол. Тёмно-красная жидкость тут же заполнила одежду, пространство вокруг неживого тела собой, а также брызнула на одежду и лицо 456. •~ — Чон Бэ.... Нет... Нет! Чон бэ! Очнись! Пожалуйста... Я прошу тебя.. Ты не можешь просто взять и умереть...! – Мужчина отчаянно кричал в пустоту, глаза бегали и окидывали взглядом каждую крупицу пространства рядом с телом друга. Все выглядело слишком фальшиво, чтоб это было правдой. Весь мир безжалостно рухнул в этот самый момент, исчез для Ки Хуна, не оставляя за собой ничего, кроме пустоты. ~• Игрок кинулся к телу своего лучшего друга. Обнимал его, пытался привести в чувство, вот-вот совсем немного и он обязательно встанет! Но тщетно, он точно мертв. Кажется, что Ки Хун это понимал, но хотелось верить в свое самовнушение. Стало трудно дышать, как будто из этого помещения выкачали весь кислород, начало кидать то в пылкий жар, то в самый холодный пот одновременно, голова кружилась и болела, все плыло перед глазами, сердцебиение ускорилось и раздавалось во всем теле, а слёзы, не останавливаясь, лились водопадным потоком, стекали по щекам и капали на замаранную одежду. Крики все также разносились по коридорам, но теперь это были душераздирающие крики, без всяких слов, они несли в себе смешанные горькие чувства: безмерную грусть, глубокое отчаяние, ярость из за всего происходящего... •~ ~• Тем временем охранники в красных костюмах возвышались над игроком и направили на него свои оружия, в случае, если он что-то предпримет и нападет, хотя, даже если и нападет, то его сразу застрелят, так что у этой ситуации лишь один исход... •~ ~• Игрок все так же прижимал к себе бездыханное тело, голос охрип от криков, а глаза покраснели от выплаканных слез, но эти слезы не переставали течь. Все тело пронизывало колкое чувство вины перед товарищем, прошлые воспоминания, связанные с Чон Бэ, сами вспоминались и от них становилось так больно на душе, словно убили не друга, а его самого. Вдруг, со спины вышел охранник, которого не было раннее, он ни чем примечательным не выделялся от остальных, но создавалось ощущение будто он был специально приготовлен для чего-то особенного. 456-ой его не заметил, как и не замечал других вокруг него людей, все резко стало неважым и незначительным по сравнению с его утратой, было безразлично, что с ним сделают. Это все уже перестало иметь значения. •~ ~• Все охранники начали медленно отходить от Ки Хуна, сам мужчина это заметил и удивился, но не успел он моргнуть, как в него тоже выстрелили. Вот и все, недолго он пробыл без друга, можно ли назвать это наградой после всего случившегося? Наверное.. Наконец-то можно больше ни о чем не задумываться, но как же люди, которые до сих пор сидят в начальной комнате, где они все были бок о бок? Им придется умереть.. Видимо, все это было зря, зря он втянул в свой план ни в чем не виновных людей, а ведь он правда думал, что они смогут выиграть. •~ ~• Ки Хун почувствовал дротик на своей шее. Он хотел было дотянуться до него, но в голову будто что-то ударило и все вокруг исказилось, включая и сторонние объекты. Они начали неистово пошатываться из стороны в сторону, двоились, троились... Теперь даже невозможно было увидеть сам объект и определить его форму. •~ *— Чт-...Почему не убили, а просто вырубили? Неужто будут допрашивать или что-то в этом роде? Когда же это все закончи-..* – 456-ой потерял сознание, недолго он продержался в таком-то состоянии. Он, может быть, поборолся бы за право жить, ведь сама жизнь в нем не до конца угасла, но с этого момента его судьба теперь не в его руках.