Десерт.

      Сегодня у Лололошки был настоящий завал в расписании. Кто бы мог подумать, что его коллега так внезапно решит уйти в «отпуск»? И не просто в любой день, а именно сейчас — когда на носу крупный банкет одной солидной компании.       Лололошка с усталым видом застеоивал верхние пуговицы белоснежной рубашки. Работает он официантом не так давно, и то, что ему вообще удалось сюда устроиться — настоящее везение: желающих было хоть отбавляй. Место считалось престижным, платили достойно, а публика здесь в основном была культурной, без дешевых пьяниц или вечно недовольных женщин, которые частенько встречаются в захудалых барах.       И все же удача повернулась к нему не полностью: теперь ему предстояло тянуть смену за двоих, буквально жить в этом ресторане.       Вздохнув, он посмотрел на своё отражение в зеркале. Пальцами поправил непослушные кудри на макушке, стараясь пригладить их и придать аккуратный вид, хотя толку от этого было немного. Рука привычно потянулась к черному галстуку и жилетке. Быстро приведя себя в порядок, он ещё раз осмотрел себя с головы до ног. Высокая посадка брюк, белая рубашка, жилетка с галстуком ну прямо как жених на собственной свадьбе. Он даже успел мельком улыбнуться своему отражению, когда дверь раздевалки резко распахнулась.       — Ну где тебя носит? — воскликнул парень со смуглой кожей и чёрными волосами, собранными в хвост. — Джозеф больше не выдержит твоего прихорашивания! Гости уже заждались.       — Быстрее собирайся! — добавил он сердито. — Я не собираюсь прикрывать тебя дальше!       — Да иду я, иду, — отозвался Лололошка, закатывая глаза.       — Куда ты так спешишь? Это ведь не моя вина, что кое-кто исчез, даже не сказав ни слова. Я ведь не выбирал себе двойную работу. Он подошёл ближе и слегка похлопал товарища по плечу.       — Расслабься. Сейчас сразу приступлю к работе. А Джозеф… ну он подождёт пару минут.       Парень ничего не ответил и, нахмурившись, вышел из раздевалки. Лололошка последовал за ним и направился через кухню прямо в зал.       Зал выглядел роскошно: белые скатерти, хрустальные бокалы, мягкий свет люстр. В центре были расставлены длинные столы, уставленные фуршетными закусками и изящными десертами. Чуть поодаль — отдельные столики для гостей, которые предпочитали заказывать блюда из меню.       Работа Лололошки заключалась в том, чтобы встречать гостей, интересоваться их самочувствием, помогать с выбором закусок и одновременно успевать обслуживать тех, кто сидел отдельно. Задача не из легких, особенно когда приходится метаться туда-сюда в одиночку. С коллегой было бы проще, но что поделать — приходилось справляться самому.       Собравшись с силами, он выпрямился, положил руки за спину и сделал первые шаги по залу, внимательно осматривая гостей.       В одном углу сидела группа молодых парней, оживлённо что-то обсуждавших. Они размахивали руками, то и дело поднимая бокалы с шампанским, и даже издали было слышно их громкое веселье.       Официант повернул голову в другую сторону и заметил пожилую пару: мужчина в строгом сером костюме и женщина в светлом платье стояли у стола с десертами, явно не зная, что выбрать. Вздохнув, он направился к ним и, изобразив приветливую улыбку, начал диалог:       — Добрый вечер. Вы у нас впервые? Я официант сегодняшнего вечера. Если у вас возникли трудности с выбором десерта, могу помочь. Женщина, заметив его, повернулась и мягко улыбнулась.       — Да-да, мы впервые здесь, — ответила она. — Не могли бы вы нам что-то посоветовать? Мы с моим мужем хотели бы перекусить чем-нибудь лёгким, но глаза разбегаются.       — В таком случае я рекомендую попробовать наш фирменный миндальный торт с кремом из маскарпоне, — сказал тот уверенно. — Он не слишком сладкий, но очень нежный, а ещё прекрасно сочетается с шампанским. Или, если хотите чего-то более лёгкого, могу предложить тарталетки с муссом из белого шоколада и свежими ягодами. Это один из самых популярных десертов среди наших гостей.       — Ох, может и правда стоит попробовать, — одобрительно кивнула женщина. — Спасибо тебе, милок.       Она неожиданно тепло погладила его по щеке и тут же отвернулась к мужу, продолжая с ним о чем-то тихо беседовать.       Лололошка слегка покраснел, кивнул и уже хотел сделать шаг назад, как вдруг слегка врезался во что-то твёрдое. Резко обернувшись, он начал извиняться за свою неаккуратность.       Прямо перед ним стоял мужчина. Высокий, с широкими плечами, он был в белом костюме. На мгновение показалось, что в зале стало светлее.       — Извините, пожалуйста, за мою неосторожность! — проговорил Лололошка, отступая на шаг назад.       — Ну что вы, — с доброй усмешкой ответил незнакомец. — Не стоит извиняться за такой пустяк.       Перед ним был мужчина с длинными золотистыми волосами, завязанными в аккуратный хвост, две пряди спадали на плечи. Его глаза были яркого золотого оттенка ,в сам он улыбался.       От одной лишь мимики незнакомца по коже пробежал холодок, словно кто-то невидимый провёл ледяным пальцем по спине. Лололошка сам не понимал, почему так. Его ноги сами отступили ещё на шаг назад, будто стараясь увеличить дистанцию.       Он похлопал глазами, растерянно открывая рот, но слова застревали в горле. Всё происходящее казалось слишком странным: человек перед ним выделялся на фоне остальных гостей так, будто его подсветили невидимым прожектором. В зале было шумно, смех, звон бокалов, голоса, но в этот миг всё отодвинулось на второй план.       — Простите, — обратился мужчина, — я невольно услышал ваш разговор с милой дамой. Не могли бы вы посоветовать и мне? Я тоже хотел бы попробовать что-нибудь по вашему вкусу. Он замер, моргнул и поспешно кивнул.       — Эээ… да, конечно. Вот, например… канапе с лососем и сыром бри. Или вот с икрой и сливочным муссом. — Он стал показывать пальцем на блюда на подносе, чувствуя, как тяжёлый взгляд незнакомца буквально впивается в него сбоку.       — Хм, — мужчина слегка склонил голову, улыбаясь, — и всё это? Разве нет другого стола… с закусками посолиднее?       — Есть, конечно, — поспешно отозвался Лололошка. — Там вы найдёте мясные сеты, жареные креветки, а ещё устрицы с лимоном… Вы уже выбрали, что будете брать?       — Пожалуй, да, — медленно произнёс мужчина. — Кажется, я нашёл именно то, что искал. — Его улыбка стала мягкой, он прикрыл глаза и чуть склонил голову, словно намекая на что-то, понятное только ему.       Повисло молчание. Для Лололошки оно тянулось мучительно долго, каждое мгновение рядом с этим человеком вызывало дрожь в груди. Хотелось уйти, спрятаться за суетой других гостей.       — Если у вас есть отдельный столик, я могу принести закуски прямо туда, — сказал он, сохраняя вежливый тон.       — Буду признателен, — ответил светловолосый. Кивнув и указал на несколько блюд, после чего спокойно удалился вглубь зала. Только тогда Лололошка смог позволить себе тяжёлый выдох. Напряжение держало его так сильно, что он чуть ли не потерял равновесие.Парень собрал блюда, что указал мужчина, аккуратно разложил их на металлическом подносе и, вздохнув, направился в поисках его столика.       Он нашёл его в дальнем углу зала, там, где свет почти не доставал: прожекторы были сосредоточены на центре, где толпились гости, а угол утопал в мягкой тени. Забавный, но вместе с тем тревожный контраст — такой "белоснежный" человек сидел в полумраке, будто нарочно избегая света.       Подойдя к столику, Лололошка начал расставлять блюда. Когда все было готово, он поднял пустой поднос и уже хотел отойти, но услышал голос позади себя:       — Мне кажется, вы забыли принести то, что мне действительно понравилось.       Лолоолошка нахмурился, поднимая брови. Он был уверен, что ничего не упустил. Но прежде чем успел что-то сказать, мужчина тихо похлопал ладонью по свободному месту рядом, предлагая официанту присесть.       Сомнения сжали его изнутри, но Лололошка подчинился ,медленно, напряжённо, подсел рядом, сжимаясь. С каждой секундой становилось все неприятнее и неуютнее.       Не успел он и слова произнести, как к его губам протянули маленький десерт с нежным сырным кремом. Мужчина держал его так, словно собирался покормить.       — Меня зовут Арнир. Будем знакомы, Лололошка, — произнёс он мягко.       Парень вздрогнул, но тут же вспомнил про бейдж на груди: конечно, незнакомцу не составило труда узнать его имя. Арнир все еще держал десерт возле его губ, терпеливо ожидая.       — Извините… нам не положено есть на рабочем месте, — пробормотал Лоло, отводя взгляд. — Для этого у нас есть отведенное время.       — О, не переживайте, — перебил мужчина. — Ничего страшного не случится от одного кусочка. Да и я настаиваю.       Он подвед десерт еще ближе, улыбаясь так мягко, что от этой доброты становилось только холоднее.       С неуверенностью, сжавшись внутри, Лололошка приоткрыл рот и откусил маленький кусочек. Вкус сладкого крема показался чужим, приторным, будто давящим. Он нахмурился, чувствуя, как неприятно жжет в груди.       Почему он просто не встанет и не уйдет? Почему терпит это? Ответ был прост: работа. Та самая, за которую он так долго держался. Один недовольный отзыв от гостя, и прощай надежда на нормальную жизнь. Вместо этого , добро пожаловать безработица и нищета.       Незаметно для себя Арнир протянул руку к следующему десерту. Это была изящная порция нежного суфле с карамельной корочкой и каплей фруктового соуса сверху. Лололошка уже собрался подняться, но, повернув голову, заметил, что сладость снова оказалась рядом с его губами.       Он хотел было отвернуться, но вдруг почувствовал легкое давление — чужая рука легла ему на колено, не давая сдвинуться.       — Вкусно, правда? — мягко спросил Арнир, уголки его губ изогнулись в улыбке. — Кажется, тебе нравится сладкое.       — Я не люблю сладкое, — твердо отрезал Лололошка, нахмурившись. Его голос прозвучал грубее, чем он сам ожидал.       — Жаль, — протянул мужчина, словно искренне огорчившись. — А я как раз обожаю подобные вещи. В них есть… что-то такое.       Воспользовавшись моментом, когда официант отвлекся, он притянул молодого человека к себе, крепко схватив его за бедро, чтобы не дать ему уйти. Другая его рука метнулась вперед, обхватив челюсть официанта, чтобы открыть его рот.       Губы мужчины впились в губы официанта в страстном и настойчивом поцелуе. Его язык проник в мягкий, скользкий от крема рот, исследуя и заявляя свои права на его теплоту.       Глаза официанта расширились от удивления и страха, когда он почувствовал себя пригвожденным к месту и беспомощным перед напором, который застал его врасплох. Он смог лишь издать приглушенный звук протеста против нажимных губ и сжимающих пальцев мужчины, его тело напряглось от неожиданного нападения.       Поцелуй становился всё более настойчивым и властным, словно мужчина был полон решимости выпить весь воздух из лёгких ошеломлённого официанта.       Оторвавшись от поцелуя. Лололошка резко поднялся, вырвавшись из хватки, и быстрым шагом отошел прочь, чувствуя на себе взгляд. Ему стало мерзко, холодно и ужасно неуютно.       — Куда ты собрался? — окликнул его знакомый. — Там полный зал гостей, я один не справлюсь!       — Я на секунду! Потерпишь без меня! — бросил Лоло и почти бегом рванул по коридору, по красному ковру, пока не влетел в туалет для персонала.       Закрывшись в кабинке и убедившись, что рядом никого нет, он наклонился над унитазом. Горло судорожно сжалось, надеясь что сладкий десерт вышел обратно. Ло вытер губы рукавом — те самые губы, которых коснулись чужие — и его передернуло.       Подойдя к раковине, он несколько раз сполоснул рот водой, пытаясь смыть этот липкий привкус. Мерзко. Отвратительно. Даже слов не хватало, чтобы описать, как противно было от чужих взглядов и прикосновений.       Как же противно было Лололошке. От одного воспоминания о прикосновениях и мерзкой улыбке незнакомца его передергивало. Хотелось врезать кулаком в эту идеальную, рожу, лишь бы тот наконец отстал. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, оно выскочит наружу.       Сегодня… банкет. Важные лица. Всё под особым контролем. Никто пальцем не тронет гостя, если он хоть как-то связан с этой компанией. Официант оперся руками о раковину и посмотрел на себя в зеркало. В отражении на него смотрел парень с растрепанными кудрями, покрасневшими глазами и мятой рубашкой. Он выглядел так, будто выжат до последней капли. Никакой уверенности, никакой той улыбки, с которой он выходил в зал час назад.       Он провел ладонью по лицу, но от этого стало только хуже: будто чужие губы все еще липли к нему. Губы дрожали.       — Твою мать… — прошептал он себе под нос.       Волосы торчали в разные стороны, ворот рубашки был перекошен, жилетка сидела криво. Лололошка почувствовал, что ещё немного — и он просто рухнет на кафельный пол. Но времени не было. Зал полон гостей. Зал, где все должно выглядеть идеально.       Он еще раз плеснул себе в лицо холодной водой и глубоко вдохнул, стараясь привести дыхание в порядок. Все равно придется возвращаться. Как бы мерзко ни было.