Я рядом

Мужчина поправил пышный бант на своей шее. Он неприятно давил, но идеально дополнял образ. Его гетерохромные глаза скользнули по отражению — по стройной фигуре, одетой с иголочки. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лёгкая щетина лишь придавала шарма. Он опустился на стул перед огромным зеркалом в гримёрке, вновь вглядываясь в своё отражение. Выкрахмаленная белая рубашка, алая жилетка, перчатки, брюки со стрелками, лёгкий макияж глаз и этот чёртов пышный бант... Аксессуар одновременно завершал образ и в то же время упрощал его. «Может, надеть что-то менее парадное?» — мелькнула мысль. Кейн стиснул зубы, но его лицо тут же озарила привычная счастливая улыбка — в дверь постучали. — Ты как? Готов? Слегка робкий голос принадлежал девушке в шутовском костюме. Её лицо было густо покрыто белилами, а широко распахнутые глаза выдавали беспокойство, с её ресниц осыпалась тушь. Мужчина поднялся и плавно, словно паря, подошёл к ней, уже держа в руках влажную салфетку. —Конечно. Нет поводов для волнения... Во всяком случае, я так думаю. Он бережно приподнял её подбородок,стёр осыпавшуюся тушь и поправил тени. Молча подвёл к стулу, усадил и принялся искать палетку с кистями. —Кейн... Я переживаю. Помни пару раз моргнула. Её поза была скованной: руки сжаты на коленях, нога закинута на ногу, плечи слегка подняты. Шутовской колпак сполз с чёрных локонов и упал на пол. —Ты опять его не закрепила как следует. Констатировал он,тихо вздохнув, и принялся подкрашивать грим горе-артистки. Его пальцы изящно порхали над её лицом, добавляя нужные детали. Перчатки он предусмотрительно снял. —Кейн, я серьёзно. Пальцы лишь на мгновение замерли,чтобы тут же вновь продолжить движение. Глаза готовы, румяна на месте. Остались губы. —Всё хорошо. Он встал перед ней на одно колено,доставая алую помаду и блеск. Колпачок с характерным щелчком отлетел в сторону. Парень старался казаться спокойным, но суетливые движения выдавали его с головой. Он мягко наклонил её лицо, прикоснулся аппликатором к середине губ, нанёс пигмент на внутреннюю часть и беззвучно причмокнул, показывая, чтобы она повторила и растушевала цвет. —Мы должны поговорить. Блеск был отложен в сторону.Вместо него Кейн взял увлажняющее масло для губ и так же аккуратно нанёс его. «И брови ещё не нарисованы», — резко понял он. —Ты стала такой рассеянной, знаешь? Если что-то гнетёт... Я рядом. Помни со скрипом сжала зубы, её кулаки вцепились в ткань шутовского костюма, сминая её. —Из тебя ужасный психолог. Мужчина по-доброму усмехнулся,беря в руки подводку и поднимаясь. Он вновь придержал её лицо, начав выводить смешные, асимметричные, тонкие линии бровей. —А ты просто ужасный паникёр. Девушка громко выдохнула, её взгляд забегал по помещению в поисках чего-то неведомого. —А если меня вдруг не станет... Что ты будешь делать? Кейн довольно резко отложил подводку и взялся за пудру. —Давай мы не будем о плохом сегодня. Парой лёгких взмахов кисти он зафиксировал макияж и стал любоваться результатом. —Мы же... поговорим? С надеждой в голосе спросила она, смущённо разглаживая образовавшиеся на костюме заломы. —Когда-нибудь. Бросил он вскользь, уже явно уносясь мыслями куда-то далеко и возвращаясь к своему гриму. Это «когда-нибудь», сказанное им, было не впервой. Оно всегда означало «никогда». Помни печально сглотнула и поднялась. Она взялась за отворот его пиджака, разворачивая мужчину к себе. —Тебе всё идёт. Её губы бережно прикоснулись к его макушке.