Uncanny: Confrontation

(На экране телевизора – тревожная заставка, эмблема новостного канала "Глобус" пульсирует красным. Голос диктора, сдержанный, но полный напряжения): "…продолжаем освещать события, связанные с трагедией в тюрьме Невестр 34А, произошедшей два года назад. Напомним, все заключенные погибли при невыясненных обстоятельствах. Официальное расследование зашло в тупик, версии выдвигались самые невероятные…" (Камера показывает размытые кадры с места происшествия, а затем – лица экспертов, пожимающих плечами.) (Смена кадра: операционная, залитая ярким светом. Джотаро , нейрохирург, хладнокровно управляет микроскопом. Входит Себастьян, его безупречный костюм – как вызов этому стерильному пространству.) Себастьян наклоняется к уху Джотаро: "Господин, Ринко приступила к зачистке в секторе Альфа. Все в рамках протокола, но… я не уверен в её методах. Слишком… рьяно. Она игнорирует инструкции о минимизации… сопутствующего ущерба." Джотаро не отрывается от микроскопа. "В чем конкретно проблема, Себастьян?" "Слишком много жертв, Господин. Слишком много… свидетелей, которых следовало оставить в живых. Её решения кажутся продиктованными не логикой, а… личной неприязнью." Джотаро выпрямляется, откладывает инструмент. В его глазах – непроницаемая тьма. "Ринко… амбициозна, да ей не нравится люди, жестока. Но она знает, что делает. Или, по крайней мере, должна знать. Убедись, Себастьян. Убедись, что сектор Альфа не превратится во второй Невестр, не желательно чтоб СМИ и об этом узнали." (Вновь кадр с телеэкрана. Диктор, чуть более нервно): "…власти заверяют, что ситуация в Невестре находится под контролем. Однако, независимые аналитики высказывают серьезные опасения…" В коридорах тюрьмы Невестр-34А, два года спустя, гуляет лишь леденящий ветер. Закопченные стены, искореженные решетки, повсюду следы пламени и насилия. Запах смерти, въевшийся в камень, невозможно выветрить. Место, где оборвались сотни жизней, стало немым укором системе, символом безразличия и ужаса. В операционной, Джотаро смотрит на Себастьяна с нескрываемым подозрением. Он знает, что Себастьян – человек долга, преданный, но с остатками совести, которые время от времени подают голос. Ринко же лишена подобных слабостей. Она идеальный инструмент, но инструменты часто выходят из-под контроля, если их не направлять твердой рукой. Себастьян чувствует взгляд Господина. "Я понял, Господин. Я прослежу за Ринко. Обеспечу, чтобы её действия не привели к катастрофическим последствиям. Но… я не могу гарантировать, что смогу сдержать её, если она перейдет грань." Джотаро кивает. "Тогда сделай все, что в твоих силах, Себастьян." Он снова берет в руки инструмент, возвращаясь к своей работе. В операционной воцаряется тишина, нарушаемая лишь мерным писком приборов. Себастьян, сдержанно кивнув напоследок. Тишина больничного коридора обрушилась на него, как мягкая, но все же ощутимая стена. Он не оглянулся, не позволил себе даже секундного колебания. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Выйдя из здания, Себастьян остановился на мгновение, вдыхая прохладный воздух. У тротуара его ждал черный лимузин. Дверь тихо открылась, и из сумрака салона показалось лицо Данте, его неизменное полупрезрительное выражение смягчилось любопытством. "Как все прошло?" - спросил Данте, как только Себастьян занял свое место. Себастьян медленно повернул к нему голову. "Нам и некому никогда не понять, о чем думает их господин," - произнес он ровным голосом. "Рано или поздно они все поймут." Данте усмехнулся, но в его глазах мелькнула тревога. "Ты говоришь загадками, Себастьян. Ты прекрасно знаешь, что время - деньги. У 'Опиума' нет времени на загадки." Джотаро сидел в своем кабинете, освещенном тусклым светом настольной лампы. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом стерильности и старой бумаги. На столе перед ним лежал документ с грозным заголовком «Проект Апостол». Его пальцы, привыкшие к аккуратности, листали страницы, но каждая строчка словно жалила его глаза. Нахмурившись, он откинулся на спинку кресла, шляпа на его голове слегка съехала набок. «Неужели они утвердили это?» — прошептал он, и в его голосе звучало недоверие, смешанное с тревогой. Он взглянул на часы на запястье — не просто часы, а устройство, связывающее его с девятью Лордами. Его пальцы проворно нажали на несколько кнопок, и на экране появилось сообщение: «Собрание через два дня, полночь. Присутствие обязательно.» Джотаро молча сжал кулак. Он знал, что это собрание не сулит ничего хорошего. Он встал, его высокий силуэт бросил тень на стену. Сняв белый халат, он бросил его на спинку кресла, словно снимая с себя груз ответственности, хоть и на время. Его пальцы расстегнули верхнюю пуговицу рубашки, и он почувствовал, как воздух стал чуть свободнее. Взяв свою характерную шляпу, он направился к двери. «До завтра, Джотаро», — произнесла медсестра, проходя мимо. Он лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Его шаги эхом раздавались по пустынным коридорам больницы, пока он не вышел в ночь. Улицы были почти пустынны, только редкие фонари бросали свои желтые пятна на асфальт. Идя домой, он чувствовал, как напряжение нарастало в его теле. Проект Апостол, собрание Лордов — все это было лишь началом. Джотаро знал, что его ждет что-то большее, что-то, что заставит его снова сражаться. Он глубоко вздохнул, и его глаза сверкнули в темноте. «Покажите, что у вас есть», — прошептал он, обращаясь к невидимому врагу. Джотаро шагал по улицам, его тень, растянутая и угрюмая, скользила по стенам домов. Ветер, словно зловещий шептун, крутил у его ног обрывки газет, предвещая нечто большее, чем просто ночную прогулку. Он чувствовал тяжесть в груди, как будто проекция «Апостола» уже проникала в его мысли, оставляя следы тревоги и сомнений. Пройдя мимо заброшенного парка, он остановился. Его взгляд упал на фигуру в глубине аллеи. Она стояла там, словно ожидая его. Высокая, стройная, с волосами, которые казались серебристыми под лунным светом. Ее платье, облегающее и черное как сама ночь, сливалось с тенями, но глаза — яркие, почти неестественно голубые — пылали, как два холодных огня. "Джотаро Нибериус", — произнесла она, голос ее был мягким, но с нотками стали. — Ты знаешь, что тебя ждет?» Он нахмурился, его рука инстинктивно схватилась за край шляпы. «Кто ты?» — спросил он, но в его голосе не было страха, только вызов. Она шагнула вперед, ее движения напоминали хищника, вышедшего на охоту. «Я та, кто знает больше, чем ты можешь представить. Проект Апостол — это лишь верхушка. Хочешь знать, что скрывается под ней?» Ее пальцы скользнули по груди, и он заметил, как ее рука дрогнула, словно что-то внутри нее сопротивлялось. Его взгляд упал на ее запястье — там, где должна была быть кожа, виднелась тонкая металлическая полоска. Она была не совсем человеком. «Почему я должен тебе доверять?» — его голос звучал жестко, но в глазах вспыхнул интерес. Она улыбнулась, и эта улыбка была одновременно соблазнительной и опасной. «Потому что, Джотаро, я единственная, кто может помочь тебе выжить. Но цена… будет высокой.» Она приблизилась, ее дыхание коснулось его кожи, и он почувствовал, как его сердце заколотилось сильнее. «Выжить?» — его голос был непоколебим. Она наклонилась к его уху, и ее шепот прозвучал как обещание и угроза одновременно: «От тебя скоро все обернуться Джотаро, в твой корпорации планируетс переворот они хотят сместить тебя» «Я знаю» — ответил Джотаро. «Я давно им не нравился, особенно совету. Но знаешь что неужели вы все думаете что Опиум это все что у меня есть» Джотаро ухмыльнулся ехидно. «Ты уверена, что хочешь идти по этому пути?» — его голос был спокойным, но в нем сквозила ледяная угроза. Он наклонился к ней, и его дыхание обожгло ее кожу, как холодный ветер с океана. «Ты же знаешь, чем это закончится. Не для меня. Для тебя.» Она отступила на шаг, чувствуя, как ее уверенность начинает трещать по швам. Но в ее глазах все еще горел огонь. «Джотаро, ты не понимаешь. Это не просто переворот. Они хотят стереть тебя с лица земли. У них есть план. И он не ограничивается Опиумом.» Он рассмеялся, низкий, глубокий смех, который заставил ее кожу покрыться мурашками. «О, я прекрасно понимаю. Ты думаешь, я не знал, что они рыщут вокруг, как голодные шакалы? Ты думаешь, я позволю им просто так уничтожить то, что я построил?» Она сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь в руках. «Ты играешь с огнем, Джотаро. И когда ты обожжешься, не говори, что я тебя не предупреждала.» Он подошел к ней вплотную, его глаза, как две темные бездны, приковывали ее взгляд. «А ты играешь с чем-то куда более опасным. Но я уверен, ты это понимаешь.» Его пальцы легли на ее запястье, и она почувствовала, как ее сердце заколотилось в груди. «Вопрос в том, на чьей стороне ты окажешься, когда игра станет смертельной.»

***

Спустя 30 минут дома у Джотаро Ее дыхание участилось, и она почувствовала, как ее тело ответило на его прикосновение, несмотря на все попытки сопротивляться. «Ты не можешь вечно быть непобедимым, Джотаро. И когда ты упадешь, я хочу быть той, кто спасет тебя.» Он наклонился ближе, его губы едва коснулись ее уха. «А кто сказал, что я хочу, чтобы меня спасали?» Его голос был шепотом, полным обещаний и опасностей. «Может, я просто хочу посмотреть, как ты сгоришь вместе со мной.» Она закрыла глаза, чувствуя, как его тепло окутывает ее, как тьма, которая готова поглотить. «Ты безумен, Джотаро.» «Возможно. Но ты все еще здесь.» Его губы легли на ее шею, и она почувствовала, как мир вокруг начал рушиться. Ее дыхание смешалось с его, горячим и тяжелым, как предгрозовой воздух. Его рука скользнула по ее спине, пальцы впились в ткань ее платья, словно он хотел вырвать из нее душу. «Ты всегда знала, что это закончится так, — прошептал он, его голос — низкий, хриплый, как заржавленная сталь. — Ты всегда была слишком любопытной.» Она попыталась отклониться, но ее тело уже не слушалось. Его пальцы скользнули под подол платья, холодные и уверенные, как сталь ножа. «Ты не можешь остановиться, правда? — едва слышно выдохнула она, ее голос дрожал. — Даже когда знаешь, что это разрушит тебя.» Он улыбнулся, его губы коснулись ее шеи, оставляя след, как ожог. «Разрушение — это начало, — прошептал он. — Ты думаешь, я не знаю, что ты хочешь этого? Ты думаешь, я не вижу, как ты дрожишь, как твои глаза ищут мои?» Ее сердце билось так громко, что она думала, он слышит его. Его рука двинулась выше, ладонь обхватила ее бедро, пальцы впились в кожу. «Ты знаешь, чем это закончится, — прошептал он, его голос стал еще ниже, почти звериным. — Ты знаешь, что я не остановлюсь.» Она закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг них растворился. Его губы нашли ее, горячие, требовательные, как пламя. Она ответила ему, ее тело прижалось к его, как будто пытаясь слиться в одно целое. Его рука сжала ее бедро, пальцы впились в кожу, оставляя следы, которые она почувствует еще долго. Его губы двинулись вниз, к ее ключице, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли ее кожу гореть. Его рука скользнула еще выше, ладонь обхватила ее грудь, пальцы сжали соски через тонкую ткань бюстгальтера. Она застонала, ее тело изогнулось, прижимаясь к нему еще сильнее. «Ты хочешь этого, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, почти звериным. — Ты всегда хотела этого.» Она не могла отрицать. Ее тело дрожало, ее сердце билось так сильно, что она думала, что оно выпрыгнет из груди. Его губы вернулись к ее губам, его язык проник в ее рот, горячий, влажный, требовательный. Она ответила ему, ее язык танцевал с его, их дыхание смешалось в одном горячем, тяжелом ритме. Его рука двинулась ниже, пальцы скользнули под юбку, ладонь обхватила ее бедро, пальцы впились в кожу. Она застонала, ее тело изогнулось, прижимаясь к нему еще сильнее. Его пальцы двинулись вверх, к самой чувствительной точке, и она вздрогнула, когда он коснулся ее. «Ты знаешь, чем это закончится, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, почти звериным. — Ты знаешь, что я не остановлюсь.» Она не ответила. Ее руки обвились вокруг его шеи, ее пальцы впились в его кожу. Она знала, что он прав. Она знала, что это закончится огнем и болью. Но она не могла остановиться. Она не хотела. Комната была горячей, воздух густым от напряжения. Джотаро прижал ее к стене, его грубые ладони скользнули вверх по ее бедрам, завязав тонкую ткань ночных рубашек. — Ну ты знаешь, что сейчас будет, — прошептал он, хрипло, почти рыча. Она только усмехнулась, но ее дыхание участилось, когда он резко порвал ткань, обнажая упругую грудь. В другой руке он уже держал горящую свечу. Первая каплю воска он уронил на ее ключицу. Она вскрикнула, но не отпрянула — ее тело выгнулось навстречу, кожа розовела от жара. — Ещё? — Он провёл свечой ниже, к соскам, уже твёрдым от предвкушения. Ее ответом был тихий стон и рука, впившаяся в его плечо. Джотаро ухмыльнулся и снова наклонил свечу. Горячий воск растекся по ее левому соску, и она резко выдохнула, ногти вонзаясь глубже в его кожух. Мыши на животе напряглись, когда следующая капля упала чуть ниже, прикрывая алую полосу на бледной коже. — Так тебе нравится? — Его голос был низким, почти звериным, пока он наблюдал, как ее грудь вздымается от частого присутствия. Она не ответила, только подняла подбородок, но ее бёдра непроизвольно подались вперед, ищущие трения. Джотаро зарычал в ответ, бросая свечу в сторону и хватая ее за шею — нежно, но властно. — Будешь мне командовать? — прошептал он, чувствуя, как ее пульс бешено стучит у него под пальцами. Ее губы приоткрылись, но слова не изменились, только теплый стон, когда его свободная рука опустилась между ее ног, пальцы врезались в уже влажную плоть. Ее тело вздрогнуло, когда его пальцы скользили вдоль ее влажной щели, собирая сок, уже струившийся по внутренней стороне бёдер. Джотаро прижал лоб к ее плечу, вдыхая ее запах — соль, воск, и ее собственный, дурманящий аромат. — Так мокрая, — прошептал он, вдавливая два пальца, чувствуя, как ее мышцы сжимаются вокруг них. — А ещё говорила, что не хочешь. Она выгнулась, серебристые волосы прилипли к ее шее, когда он начал двигать пальцами — сначала медленно, потом быстрее, добавляя третью. — Не ври, — прошептала она, задыхаясь, но ее руки уже тянулись к его поясу, к пульсирующему члену, выпирающему сквозь ткань. Джотаро позволил ей расстегнуть брюки, и его ладонь резко шлепнула во внутреннюю часть ее бедру, оставляя красные отпечатки. — Руки на стену, — приказал он, и она послушалась, тяжело дышала, пока он задирал ее сломанную рубашку выше, обнажая всю спину. Горячий воск капнул вдоль ее спины, и она застонала, сжимая кулаки. Он проследил линию вниз, к ягодицам, оставляя следы, пока она дрожала под ним. — Теперь моя очередь, — прошептал он, прижимая горячую кожу к ее спине. Его ладонь шлепнула по ее ягоде, оставив первоначальный отпечаток рядом с застывшими каплями воска. Она вскрикнула, но тут же толкнула таз назад, встречая его жесткий член, уже сочащийся влажной. Джотаро провёл головкой по её влажным губам, наслаждаясь тем, как она вздрагивает. — Проси, — прохрипел он, вонзая зубы в ее плечо. — Войди… — ее голос сорвался, когда он резко всадил в нее первые дюймы, растягивая ее влажную плоть. Медленно, мучительно медленно он вгонял себя глубже, пока ее тело не приняло его полностью. Губы ее шеи он отметил новыми укусами, а пальцы впились в бёдра, о содержание синяки. — Двигайся, — простонала она, и он послушался — резкий толчок заставил ее вскрикнуть. Его руки обхватили ее грудь, сжимая, пока он не почувствовал, что каждый толчок, удерживающий ее тело, подавался вперед. Воск на ее спине трескался, перемещаясь с их потом. — Кончаешь? — он почувствовал, как ее внутренности сжались. Ответом был дикий стон, когда ее тело затряслось в оргазме. Джотаро не дал ей передышки. Его бедра продолжали бить в нее мощные толчки, даже когда ее внутренности судорожно сжимались вокруг его члена. — Ещё не кончила, — прошептал он в её ухо, — Я чувствую, как ты пульсируешь. Она стонала, сжав зубы, ногти царапали стену, пока он вытащил почти полностью и резко вогнал себя обратно, задерживая ее вскрикнуть. Его ладонь опустилась между ее ног, растирая клитор грубыми кругами, пока она извивалась между его пальцами и членом. — Не могу— — Можешь, — он ускорился, каждый толчок сотряс ее тело, разбрызгивая их смешанную меру по ее бёдрам. Губы прижались к ее шее, когда ее тело снова натянулось, как струна — второй оргазм накрыл ее волной, за держа ноги подкашиваться. Джотаро поймал ее за талию, не останавливаясь, его дыхание стало прерывистым. — Будешь кончать со мной? — голос сорвался на хрип. В ответ ее пальцы вцепились в его бедро, и она толкнулась назад, принимая его глубже. Этого осталось — с рыком он вонзился в нее в последний раз, пульсируя, подавая ее горячим потоком. Она чувствовала, как он выходит из нее, двигаясь с ее собственными соками, капая на пол. Джотаро притянул ее к себе, облизывая след воска с ее ключицы. Ее спина загнулась, когда его член снова врезался в нее, ударившись по той точке глубоко внутри ее курта, что заставило её зрение размыться. Черт, подумала она. Её тело дрожало, ее серебряные волосы приклеивались к своей потной гладкой коже. Руки Джотаро хватали ее бедра достаточно крепко, чтобы оставить синяки. Его пальцы копались в её плоти, когда он шел по ней с неминуемой силой. "Я еще не закончил", - рвал он, его голос низкий и грубый, дыхание горячее к уху. Его слова посылали через нее трепет, ее курица инстинктивно сжималась вокруг него. Она могла чувствовать его, толстых и неотступных, растягивая ее с каждым толчком, его ритм безжалостный. Ее крики были громкими, почти непристойными, отзывы в комнате, как она зацепилась на стену для некоторого видения стабильности. Она вздохнула, ее голос сломался, как он вытащил почти полностью прежде чем ударить обратно в нее, хлопот их кожи встретиться заполнив воздух. Его рука двинулась между ее ног, неподвижные пальцы потирали её клитрин в суровых кругах, отправляя толчки удовольствия через ее уже переобущенное тело. "Ты можешь", - настаивал он. Он ускорился, каждый толчок ударил глубже и сильнее, звук их тела столкнулись все громче. Она могла чувствовать себя капеющим, их смешанная гладкость покрывая ее бедрами, непристойный подавление своей курицы брать его делая её лицо горит даже как она скорбила громче. Его губы нашли ее шею, легко укусив до успокаивания отметки языком. Ее тело затянулось, как скрученный источник. Мышцы напрягались, когда через нее прорывался очередной оргазм и она дрожала. Ее ноги угрожали сдаться, но Жотаро схватил ее за талью, держа его вверх, пока он продолжал трахаться с ней. Его дыхание было разорвано, его член пульсировал внутри нее как он приближался к своему собственному освобождению. "Слушайся меня", - раздражени сказал он. Ей не нужно было отвечать Она едва успела записать его слова, прежде чем он вытащил из нее, внезапная пустота заставляя ее плакать. Его рука была тверда на ее талии, направляя её к ванной. Ее ноги все еще дрожали, но он не позволил ей колебаться. Его прицеп был непоколебимым, пока вел ее через дверь. Под ее ногами было холодно, в отличие от тепла. Пара начала заполнить комнату, как он включил душ, вода каскадировала в горячей спешке. Он впервые вошел, его широкие плечи блескали под спреем, а затем дотянулся к ней, вытащив ее в воду вместе с ним. Тепло незамедлительно окружило ее, капли протекали по коже, когда она нажала его. Его руки скользили над ее телом, теперь гладко, отражая каждую кривую и дюйм. Она могла почувствовать его член уже твердо снова, пульсируя против ее бедра, и трепет пробежал через нее при мысли о том, что должно было произойти дальше. Смотри на тебя, - шептался он с низким голосом, почти почитающим ее. Так блядь идеально Его прикосновение было обладательским, требовательным, как будто он снова претендовал на нее. Она обернулась к нему, ее кожа показывалась там, где он прикасался, её дыхание затягивалось по мере того как его руки двигались в сторону груди. Он слегка сжался, его пальцы стирались над ее соски до тех пор, пока они не ожесточились под своим прикосновением. Она скорбела, звук проглоченный приливом воды, ее голова падает обратно к груди. Его губы нашли ее шею, целуясь и кусая так, что она ослабила колени. Джотаро, она вздохнула с руками за спиной, чтобы схватить его бедра. Он тёмно засмеялся, дыхание горячее против ее уха как одна из его рук скользила ниже, вниз по её животу, между ногами. Его пальцы нашли ее клитрин, потираясь в тесных кругах, что заставило её кричать, и бедра швырялись против его руки. "Ты так мокрая", - сказал Джотаро. Душный паро прикрепился к их телам, тепло воды едва соответствовало огню между ними. Черт Жотаро оставался похороненным внутри нее, все еще твердым, всё ещё пульсирующим от последних потрясений его освобождения. Она дрожала, когда он слегка сдвинулся, толстый вал пульсировал против ее чувствительных стен. Его руки, по-прежнему удерживая ее бедра, тянули её ближе, заставляя взять его еще глубже. Из ее губ вырвался низкий гтуралный плач, когда она почувствовала растяжение и боль от того, что была так насыщена. "Я еще не закончил с тобой", - шептал он, его голос грубый, почти дикий. Его дыхание было горячим против ее уха, отправляя дрожжи по спине. Его пальцы следили за кривой ее бедра, обладательской, требовательной, прежде чем скользить в сторону одной из её грудей. Он сильно сжимался, его большой палец стирая над ее соски, уже жесткий от холодной плитки на спине и тепла закручивая в её ядре. Она пригнулась к нему, отчаянно плакала. Джотаро, она вздохнула, ее голос трепетал. Ее пальцы скрещивались против его плеч, ногти копались по мере того как она пыталась устоять. Но этого не было. Его бедра снова начали двигаться, медленные и преднамеренные толчки вытаскивали его член почти до конца перед тем как ударить обратно в него. Каждое движение было мучительным издевательствами, оставляя ее трепетно на краю. Его свободная рука сдвинулась вниз по ее животу, пальцы влажно прокладывались над нижней частью живота. Ты чувствуешь это Он грынул, тон его темный с удовлетворением. Ты все еще затягиваешься вокруг меня, как будто не получишь достаточно. Как будто ты хочешь, чтобы я наполнил тебя снова Его слова посылали через нее свежую волну тепла, и в ответ ее стены инстинктивно затягивались. Он засмеялся, глубокий шум вибрировал по ее груди. Вот и всё. Возьми. Ты моя Она не могла говорить, не могла думать. Ее тело было живым проводом, каждый нерв зажигался ощущениями по мере того как он продолжал трахаться с ней медленными намеренными ударами. Его пальцы снова нашли ее клитрин, скручивая чувствительный ноб в тесных кругах. Его губы столкнулись с ее в синяков поцелуй, все зубы и язык и сырой голод. Она жаловалась в его рот, ее руки скользили крепко в волосах. Острый укус его затягивания ее бедра только увеличил удовольствие, протекающее через нее, смесь боли и экстаза подталкивая её к краю еще раз. "Ты снова придешь", - потребовал он, его голос низкий крик послал дрожжи в ее позвоночник. Я хочу чувствовать, как ты распадаешься вокруг меня Его слова были заповедью, которой она не могла отказаться. Не тогда, когда его пальцы так точно работали над ее клитросом, а также когда его член ударился в то место внутри нее, которое заставило её видеть звезды. Она отчаянно привязалась к нему, ее тело дрожало, когда еще один оргазм разорвал её с ослепительной интенсивностью. Жотаро стоял, и бедра мучились, когда почувствовал, как его курица сжимает его невероятно. Он шептался, его прицеп к ее бедром почти болезненно затягивался, когда он похоронил себя глубоко внутри нее. Его освобождение было горячим и тяжелым, наполнив ее его семенами по мере того как он держался там, убедившись в том, что каждая капля осталась где-то на месте. Она могла почувствовать тепло, распространяющееся внутри нее, первобытный волнение протекает по ее телу на мысль о том, что он так полностью отмечает её. На мгновение они остались такими, дышащими и дрожащими после этого. Потом Джотаро слегка сдвинулся, его член дал слабый толчок, когда он выскользнул из нее. Она вдыхала мягко от этого ощущения, ее бедра инстинктивно сжимались вместе, когда из нее вытекла сперма.