Пока ты не выздоровеешь

Лучи ясного солнца светили сквозь льняные занавеси в одну из квартир многоэтажного здания, заставляя бледного парня поморщиться и проснуться. Медленно разлепив сонные глаза, Му Цин повернулся в сторону, откуда слышал шуршание и быстрые шаги своего соседа по комнате — Фэн Синя. Тот видимо куда-то собирался и судя по всему очень спешил, поэтому даже не подумал о том, насколько же сильно он доставляет дискомфорт своему соседу. — Ты куда?.. – едва слыщно прохрипел Му Цин, приподнимаясь на локтях. В ответ он услышал лишь полное негодования фырканье и с хорошо различимым раздражением в голосе ему наконец-то ответили: — Тебе хоть сколько говори, все равно забудешь. Бестолочь, – недовольно произнес Фэн Синь и продолжил рыться в своих вещах. Из-за того что он торопился, его раздражительность к своему соседу достигла максимума, так что чтобы выпустить хоть малейшую часть своего негодования, он не поскупился на несколько колких слов. — гм... – тихим мычанием ответил ему Му Цин. Сил говорить что-то в ответ совершенно не было, потому и продолжать разговор он не стал. Фэн Синь же, не смотря на свою поспешную занятость, краем глаза заметил состояние своего друга, если его так можно было назвать. «Простудился наверное» — единственное о чем подумал парень, и развивать подобные мысли о своем «друге» больше не стал. Некогда ему было тратить время на мысли об этом идиоте. Сам виноват. Му Цин же, закрыв глаза, впал в раздумья, стараясь вспомнить, куда же все таки с утра пораньше убегает Фэн Синь. Или может не с утра пораньше, а намного позже? Сколько сейчас вообще времени? Голова шла кругом, нос заложен, а горло болит, будто на нем испытали казнь с расскаленным маслом; так как в таком состоянии возможно трезво мыслить?! Естественно плохо. Только спустя время его голову посетили размытые воспоминания о том, что кажется Фэн Синь собирается пойти на свидание с какой-то стервой на день Святого Валентина. Слегка разочарованно вздохнув от мыслей, что проведет такой день в одиночестве, юноша развернулся к стене, мечтая, чтобы температура его тела, которая кажется разогрелась до температуры адких котлов поскорее бы спала. Больше не говоря ни слова, Му Цин молча лежал на боку, а к тому времени уже и Фэн Синь покинул их совместную квартиру. В комнате воцарилась унылая тишина. Лишь за окном игриво щебетали весёлые воробушки, исполняя свои птичьи хиты. Сна не было ни в одном глазу. От слова совсем. Му Цин нехотя встал с постели, намериваясь найти хотя бы жаропонижающее. Неуклюже достав таблетку из упаковки, он наконец-то закинул ее себе в рот, запивая водой. Надеясь на скорый эффект, Му Цин бессильно свалился на постель и вскоре заснул. *** Прошло достаточно времени, как сквозь сон, Му Цин снова услышал какой-то шум совсем рядом с собой. Длинные, слипшиеся ресницы неспешно раскрылись и перед взором его оказался никто иной, как сам Фэн Синь. Тот видимо только зашел, потому что еще стоял у порога и снимал обувь. «Забыл может что-то?..» — подумал про себя Му Цин и снова прикрыл глаза. Разум был мутным и думать о чем-либо совсем не хотелось. Шатен прошел с недовольным лицом и присел на край постели, внимательно изучая заболевшего парня перед собой. — Чего тебе?.. – тихо промямлил Му Цин, не в силах даже приподняться. — Домой пришел. Или уже и это запретишь? — ответил Фэн Синь, не желая говорить, что вернулся лишь потому, что в глубине души беспокоился за состояние своего друга. — Завались, а... – тихо пробубнил Му Цин, и вновь закрыл глаза, не в состоянии вести беседы с надоедливым Фэн Синем. Вот приспичило же ему вернуться так рано. — Не спи. Щас есть будешь. А то так и останешься больным, да хилым. — Интересно что я буду есть?.. Отрывать и грызть обои, да? — даже будучи больным, умудрился съязвить парень. — Если хочешь, то можешь и этим поужинать. Ужинать? А сколько сейчас вообще времени? Лениво заглянув в окно, Му Цин убедился,что на улице уже стемнело. Значит уже вечер? А во сколько тогда ушёл Фэн Синь? Наверное уже после полудня.. А Му Цин до этого времени спал... Вот уж проблема эта простуда. Будь он здоров, никогда бы не проснулся в столь позднее время. Если бы Фэн Синь не гремел посудой, то в квартире по прежнему была бы тишина. Но увы непутевый Фэн Синь не умеет делать что-либо тихо. Пусть сейчас он безумолку ныл и упрекал своего соседа за то, что ему приходится о нем заботиться, но не смотря на это и прочие колкие слова, делал он всё со старанием и заботой. Пока юноша неподвижно лежал в постели, словно мертвец, его друг уже успел сварить простую, но неплохую на вкус кашу, чтобы накормить ею Му Цина. Поставив чашу с кашей на прикроватный столик, парень присел на корточки рядом с постелью. Аккуратными движениями он растолкал сонного Цина и тихо сказал: — Му Цин, просыпайся, тебе нужно поесть. Ты ж небось вообще ничего за день не ел, – негромко промолвил он, ожидая пока парень наконец-то очнется от полудрема. — М-м-м.. Чего ты вообще так быстро припëрся... Неужели не мог подольше со своей стервой погулять... – присев на край кровати, он взял тарелку в руки и медленно, но принялся есть. Но и тут без Фэн Синя никак не обошлось. Выхватив ложку из рук бедняги, он сам подул на еще горячую кашу и неспеша начал кормить больного. — Идиот, я из-за тебя ее бросил и помчался к тебе, а ты мне говоришь, что надо было остаться с ней на подольше? Вот даёшь, — вздохнул Фэн Синь, продолжая кормить своего «пациента». Му Цин замолчал. Из-за него? Из-за него он бросил свою девушку?.. Ему не послышалось?.. Да быть такого не может. Или может? Чтобы Фэн Синь пожертвовал чем то ради Му Цина?.. Да он же его на дух не переваривает! — Ешь давай, — вырвал Му Цина из раздумий уже привычный и даже чем-то родной голос Фэн Синя. Послушно съев все содерживое пиалы, Му Цин всё же не удержался от того, чтобы подколоть своего друга: —Эй, мамочка Синь, и долго я буду получать от тебя такую заботу? — Пока ты не выздоровеешь. — А потом? — Спи давай уже! — не удержался от повышенного тона Фэн Синь. Мало того, что он в открытую сказал этому Му Цину, что бросил свою девушку ради него, так еще и заботится, как настощая, чёрт возьми, мамочка! И этот Му Цин!.. Нет чтобы просто принять эту заботу, еще имеет силы его дразнить... — Тебе нужно больше спать, чтобы скорее встать на ноги. — более мягким тоном продолжил парень, все таки стараясь не срывать своё раздражение на больном. Если он действительно столь импульсивно соврался в какой-то момент ради Му Цина, бросая свою так называемую девушку, то не значит ли это, что этому брюнету есть место в сердце Фэн Синя? Может Му Цин на самом деле занимает в его сердце что-то большее, чем просто место? Может он просто не хочет принять тот факт, что этот язвительный человек стал ему правда важен? Чем, если не этим, можно объяснить то нередкое беспокойство и многие другие эмоции, что он чувствует по отношению к Му Цину? Но разве может ему нравиться... Парень?.. Ему кажется. Неправда. Он же абсолютный натурал! Как ему может понравиться какой-то парнишка с ужасным характером? Но.. Если Фэн Синь правда просто не хочет себе признаться? А даже если признает и осмелится сказать о своих чувствах этому объекту его волнений, то как тот оценит подобное? Не отнесется ли к нему с отвращением? А может вообще тогда съедет? Из мрачных дум Фэн Синя спас уже более привычный голос Му Цина: — Ты чего посреди комнаты застыл? Ноги что-ли к полу приросли? Ноги в руки и пошёл на кухню. Ты который раз мне поспать нормально не даёшь, — недовольно пробурчал лежащий сразу под двумя одеялами Му Цин, в открытую выпроваживая своего соседа из комнаты. Фэн Синь уже, подобно своему другу, закатил глаза и всё же действительно ушёл на кухню. Наверное весь оставшийся вечер он будет раздумывая над своими чувствами к этому дерзкому парню, что каждый раз умудряется разводить Фэн Синя на самые яркие эмоции, на которые его не способен развести никто, кроме него.