Ты когда-нибудь целовался с парнем?

— Чувак, ты серьезно? — воскликнул Рекс, — вы расстались? — Да, — вздохнул Марк, — Ева приревновала меня к школьной подруге. Насколько же это банально, да? Он выглядел расстроено: нижняя губа поджата, брови домиком сходились у переносицы, а глаза совсем грустные. Но он продолжил: — Мы просто разговорились и зашли ко мне попить чай: вспомнили школьные деньки, посмеялись. Ева пришла невовремя, устроила скандал… — Грейсон хлопнул себя по лбу, — и ты видишь, что произошло. — Да, тебе надо было запереться с подружкой в спальне и предложить Еве тройничок. Ты упустил шанс, — саркастично ответил Сплоуд: вполне в его стиле. — Заткнись. Парни сидели на краю кровати. На полках красовались комиксы, но Рекс не знал про что они: он не умел читать. Ему нравились журналы по дизайну интерьера, наверное, потому что у него никогда не было собственного дома. Он не ходил в школу, не играл с друзьями во дворе — отец продал его правительственному агенту. «Мне надо спасать мир, а не тратить время на какое-то там чтение!» — утешал он сам себя. Марк печально вырисовывал пальцами узоры на краешке одеяла. Сплоуд появился на пороге его дома 40 минут назад. Он зашел по ошибке, но начал настойчиво требовать разговора. Грейсону ничего не оставалось, кроме как впустить его: он все равно не отстанет. Дома никого не было — Оливер и Дебби уехали на все выходные. В любой другой ситуации он бы огорчился, но сейчас благодарен судьбе, что не придется объясняться и перед ними. — Ладно тебе, не кисни, — Рекс приобнял Марка за плечо, — она всегда такая — пообижается и придет. — Да ты не понимаешь! — у темноволосого сдали нервы, — я люблю её, но с ней так сложно… Марк попытался отстраниться, но его держали крепко. Объятия были слишком настырными. — Ну, тогда будешь тусоваться со мной. Чем я хуже Евы? — И когда это мы стали друзьями? Между парнями завязался спор. Рекс, в силу своего интеллекта, не понимал, почему знакомый отказывается от его компании. Грейсон, в свою очередь, не мог вникнуть: его «приятель» действительно такой тупой или притворяется. Словесная потасовка ни к чему не привела. Марк откинулся на подушку, Рекс последовал его примеру. В комнате повисла тишина. — Прости… — к своему же удивлению промямлил Сплоуд. Он сам не знал, что на него нашло, но видя Грейсона таким грустным непривычно болело в груди. Выстрел в голову точно как-то изменил его в лучшую сторону. — Ладно…? — было заметно, как собеседник потрясен услышанным, как будто такое бывает только в сказках. Рекс никогда не отличался эмпатичностью или умением поддержать, но чего только стоили его робкие попытки. Тишина давила, да еще как давила. Конечно, ситуация стала проще, но Марк понятия не имел как реагировать на такую резкую смену обстановки. С одной стороны, было приятно видеть кого-то рядом в трудную минуту, с другой стороны этот "кто-то" — Сплоуд. Тот, видимо, решил вырыть себе яму. Сейчас в его голове появилась еще более сумасшедшая идея. Не медлив ни секунды (иначе мысль испариться так же быстро, как пришла) он почти скороговоркой пробормотал: — А ты когда-нибудь целовался с парнем? — в комнате стало душно. Рекса никогда не привлекал Неуязвимый. Да, он мог наблюдать за ним на поле боя, но лишь для того, чтобы прибрать для себя пару приемов. Он мог подшутить над ним лишний раз. Мог затеять спонтанную беседу, искал повод для разговора. Может быть, его совсем немного тянуло к Марку, и это притяжение дало себе волю именно сейчас. Иначе он никак не может объяснить, зачем это сказал. На этот раз тишина не просто давила, она превратилась в механический пресс. Грейсон был застигнут врасплох. Часом ранее он грустил из-за разрыва с Евой и думал броситься под машину, лишь бы она на него посмотрела (он знал, что груда металла не способна его даже поцарапать, но хотелось немного драмы). Но теперь он был в замешательстве. Внутри бушевало множество чувств: грусть, раздражение, растерянность. Среди всей этой массы переживаний затерялось еще кое-что — любопытство. Марк, к своему удивлению, хотел узнать что будет дальше. Он никогда не рассматривал Рекса в таком плане, но сейчас все перевернулось с ног на голову. Возможно, он думал так из-за опустошения после расставания или нехватки близости, но факт есть факт. Мысли путались, он смог ответить только тихое: — Нет… — для Сплоуда это послужило приглашением. В ту же секунду он навис над темноволосым и осторожно коснулся его губ своими. Он делал такое сотню раз с девушками, но сейчас все было иначе. Нет, не из-за того, что Марк мужчина, но это тоже. Просто Рекс никогда бы не подумал, что такое вообще может случиться. Он не понимал, что чувствует, не мог трезво мыслить, но прерывистого дыхания Грейсона было достаточно, чтобы продолжить. Мокрые звуки, вздохи, ощущение чужих губ — вот, что сейчас имело значение. Хотелось зайти дальше: сжать, потрогать, погладить, но нельзя. Спустя короткое время Марк все таки отстранился: щеки горели, взгляд метался. Две минуты внутренней борьбы оборвались на единственной мысль: «К чёрту!» Парни снова сошлись в трепетном поцелуе. Вечер, определённо, прошел интересно. Грейсон узнал много нового о своем новом "друге". О последствиях он старался не думать, да и как вообще объяснить это Еве? Он не знает и думать об этом не хочет.