Inutuuluni uqallangniq

Он всегда был рядом, и в то же время — всегда недосягаем. Ким Докча. Сколько жизней я прожил, сколько смертей испытал, пытаясь достичь конца сценария? Бесчисленное множество. Я научился различать каждую мелочь в мире: силу врага, слабость союзника, запах приближающейся катастрофы. Но никогда я не мог до конца понять его. Ким Докча появился внезапно, как ошибка в системе, как строчка текста, которой не должно быть. С самого начала он знал слишком много. Его глаза, усталые и насмешливые, всегда отражали знание о вещах, о которых никто не должен был догадываться. Он смотрел на мир так, словно уже прочёл его до последней буквы. Я ненавидел это. Я ненавидел его улыбку, когда он предлагал решения там, где я видел только тупик. Я ненавидел его лёгкость, с которой он бросал себя в опасность, будто его жизнь ничего не стоила. Он раздражал меня своим самодовольством и в то же время — своей жертвенностью. И всё же именно он снова и снова останавливал меня. В моменты, когда ярость застилала глаза, когда я готов был разрушить всё ради победы, его голос возвращал меня в реальность. Я не просил этого. Я не хотел его поддержки. Но он появлялся — и мир менялся. Почему? Почему он делает это? Докча не герой. Я это знал с первой нашей встречи. Герои не прячутся за словами, не скрывают своего прошлого за маской иронии. Он — читатель, наблюдатель. Тот, кто стоит в стороне. Но тогда… почему он всегда идёт впереди меня? Каждый раз, когда я поднимаю меч, я чувствую его взгляд в спину. И этот взгляд тяжелее любого удара. В нём нет осуждения, нет жалости. Есть только знание. Знание, что я снова ошибусь. Что я снова потеряю. Что конец уже написан. Иногда мне кажется, что я всего лишь часть чужой истории. Что мои тысячи жизней — всего лишь строки на экране, а он единственный, кто их читает. Он знает, как я умру. Он знает, как я буду страдать. Он знает всё обо мне. А я… я не знаю о нём ничего. Кто ты, Ким Докча? Друг? Враг? Манипулятор, держащий в руках нити сценария? Или человек, такой же потерянный, как и я? Я пытался держать его на расстоянии. Но чем дальше я его отталкивал, тем крепче он возвращался. Его поступки разрушали всё, во что я верил. Его слова разрывали мои убеждения. Его присутствие стало невыносимым и необходимым одновременно. Я должен ненавидеть его. Я должен отвергнуть его. И всё же я ловлю себя на том, что ищу его силуэт в толпе, что жду его голоса в самый тёмный час. Я боюсь. Боюсь того, что однажды он исчезнет, как исчезали все остальные. Боюсь, что этот читатель закроет книгу и уйдёт, оставив меня в пустоте, где нет сценария, нет борьбы, нет смысла. Если это случится… что останется от меня? Я прожил слишком много жизней, чтобы верить в чудеса. Я видел, как рушатся звёзды, как исчезают целые миры. Но впервые я боюсь потерять не победу, не бессмысленную цель, а человека. Докча смеётся, когда мир горит. Докча идёт вперёд, когда все остальные падают. Докча держит на себе ношу, которая сломала бы любого героя. И он никогда не просит ничего взамен. А я… я даже не знаю, смогу ли протянуть ему руку, если он оступится. Может быть, это и есть моя трагедия. Я, герой бесконечных жизней, не способен спасти того, кто спасает меня.