Шаверма

Вечер опускался на город тихо и уверенно, как мягкое шерстяное покрывало, укрывающее каменные громады Петербурга. Лампочки фонарей за окнами лениво вспыхивали одна за другой, будто звёзды, решившие прогуляться по тротуарам. В квартире Игоря было тепло и уютно: аромат свежесваренного чая витал в воздухе, на столе догорала свеча, и только скрип половиц напоминал, что мир за стенами всё ещё существует где-то там. Юля сидела на диване, не сдерживая улыбки, что-то печатала на ноутбуке. На ней было то самое одеяло, о котором она шутила с подругами и которое, в конце концов, всё-таки заказала в интернет-магазине: небольшое, тонкое, с принтом, имитирующим подрумяненный, ароматный лаваш. Она закуталась в него, и её фигура напоминала аппетитный рулет, из которого вот-вот выглянет зелень и соус, а она была вкуснейшей курочкой. Эта мысль казалась безумно смешной, но в то же время — почему-то уютной. Звук открывающегося замка вернул её к реальности. В прихожей раздался глухой стук ботинок, затем недовольный вздох — узнаваемый, родной. Сам Игорь Гром вернулся домой. Как всегда, поздно. — Юль? — его голос был хрипловатым, уставшим после долгого рабочего дня. — Ты дома? Она повернулась к двери, не снимая своего «лавашного» наряда, и торжественно вышла в коридор. Свет из прихожей выхватил её силуэт, закутанный в золотисто-бежевые складки. Игорь замер на месте. В руках у него была папка с какими-то бумагами, плечи слегка опущены от усталости, а взгляд — полный недоверия и удивления. — Ебать… — только и смог выдохнуть он. — Прекрасная женщина в лаваше… Юля прыснула со смеху и, подойдя ближе, развела руками, словно приглашая его оценить покупку во всей красе. — Ну что, как я тебе? — она лукаво приподняла бровь. Игорь, всё ещё ошарашенный, шагнул к ней. Бумажная папка с глухим звуком упала на тумбу, а руки полицейского легли на её талию поверх мягкого, чуть шуршащего материала. Он склонился к её шее и слегка укусил кожу, словно проверяя, действительно ли перед ним не шаурма из ближайшего киоска. — М-м, вкусная, — пробормотал он, уткнувшись носом в её волосы. — Тебя хоть домой донесли, или ты сама из ларька сбежала? — Игорь! — Юля рассмеялась, толкнув его в плечо. — Ты пахнешь, как будто в помойке рылся… фу... Иди мойся. Он с преувеличенным вздохом оторвался от неё, сделав вид, что его только что лишили величайшей радости жизни. — Ну вот, а я думал, что у нас романтический ужин. Я, значит, с работы, голодный, уставший, а тут жена в лаваше. И что мне делать? А? — он театрально развёл руками, но разулся и снял верхнюю одежду. — Идти в душ, — категорично ответила Юля, снова хихикнув. Игорь недовольно фыркнул, но подчинился. Скрипнув дверью ванной, он скрылся внутри, а Юля, закутавшись ещё плотнее, прошла на кухню и поставила разогреваться ужин. Зашумела микроволновка. Через некоторое время Гром вернулся — вкусно пахнущий, в домашней одежде и влажным ёжиком вместо волос. Сев за стол, он жадно вдохнул аромат еды, будто именно ради этого и жил. — Ты не представляешь, какой у нас сегодня цирк был, — начал он с полным ртом, и глаза его засияли — усталость, казалось, немного отступила. — Украли, значит, двенадцать холодильников. Представляешь? Целых двенадцать! И вот нам поручили это дело. Мы теперь ищем… чёрт возьми, холодильники. Пчёлкина прыснула от смеха, чуть не пролив чай. — Ты серьёзно? — она смотрела на него так, словно он только что рассказал анекдот. — Снова? — Ага. Я тоже сначала не поверил. Думаю: может, хотя бы один какой-то уникальный, с золотым покрытием. А нет — самые обычные, советские, даже без морозилки. Как их вообще тащить? Целой фурой, наверное. Но начальству, конечно, всё равно — мы должны найти. Вот так и работаем. — Он развёл руками. Юля, слегка приподняв подбородок, посмотрела на него поверх чашки. В её взгляде было и тепло, и озорство. — Ну, знаешь, холодильники — это серьёзно. Вдруг у кого-то… бизнес? Тебе стоит быть начеку, вдруг они решат украсть что-то подороже. Игорь не выдержал и рассмеялся. Этот смех, низкий, искренний, прогнал остатки напряжения из его лица. Он потянулся к ней через стол, накрыл её ладонь своей, крепкой и чуть шершавой от постоянной работы. — Знаешь, Юль… я тебя безумно люблю. — Он сжал её руку сильнее. — Особенно, когда ты вот так, закутанная в лаваш, встречаешь меня дома. Она не удержалась и наклонилась к нему, коснувшись его губ. Поцелуй вышел мягким, но с тем самым тёплым оттенком домашнего счастья, которое не купишь ни за какие деньги. — Тогда буду встречать тебя так постоянно, — шепнула она. Игорь хмыкнул, глядя на неё с обожанием. — Ты умеешь меня соблазнять...