Дэринг Ду и безжалостная речка

Если бы Дэринг Ду обладала чуть менее крепким духом — то она бы отчаялась. Её положение было совершенно незавидным: она лежала на дне лодки, в окружении трёх крепких жеребцов, причём крылья её были крепко прижаты к телу широким ремнём, застёгнутым у неё на спине и зафиксированным маленьким подвесным замочком. Как-то не везло ей по этой части, почти каждое приключение бравой пегаски сопровождало какое-нибудь происшествие, не позволявшее ей более летать. Правда, обычно она могла бегать и оказывать сопротивление своим врагам, но слуги Кабаллерона лишили её и этой возможности: передние ноги пегаски, согнутые под грудью, обвязывала толстая верёвка, завязанная неумело, зато крепко, грубо. Она болезненно впивалась в её шкуру, натирая при каждом движении, да ещё и пережимала кровоток. С задними ногами ситуация обстояла отнюдь не лучше, верёвка там тоже была намотана на совесть, крест-накрест перехватывая её шкурку повыше копыт. Тем не менее, за те несколько минут, пока Бифф, Рог и Визерс препирались, кому из них сидеть на вёслах, она успела движениями копыт заметно ослабить путы. Не развязать, но ослабить, так что если бы ей удалось ещё немного потрудиться над ними, то она была бы свободна! Стоило бы отвлечь чем-нибудь этих дуболомов… — Интересно, доктор после нашей последней встречи всё ещё отмокает в горячем тазике, поэтому не явился на встречу? — спросила она с максимальным ехидством, которое только могла позволить себе в такой ситуации. Вообще-то ёрничать, когда ты связана, находишься в окружении врагов посередине бурной речки — та ещё задача. Отдалявшаяся с каждой секундой зелёная стена береговой растительности очень плохо воздействовала даже на боевитый дух пегаски. Слуги молчали, только Визерс активнее заработал вёслами. — А может, он слёг в постель? — с притворной озабоченностью поинтересовалась пегаска. — В конце концов, вы с ним провели сколько, три, четыре часа в ледяной пещере? Если что, я знаю одну прекрасную травку, которая излечивает от простуды за считанные часы. Если вы будете так добры и причалите во-о-он там, то мы вместе могли бы приступить к её поискам, и я… Бамс! Копыто Биффа стукнуло её прямо под кьютимарку, а область возле кьютимарки была очень чувствительным местом у любого пони. Дэринг зашипела и задёргала крыльями, но те лишь тёрлись об ремень, не в силах вырваться. — А ну, заткнись! — грубо бросил земнопони, наклоняясь к пленнице и на всякий случай придерживая одним копытом шляпу. — Чтоб ты знала, у нас на освобождение ушёл не час, не три, а почти сутки! Тот ледяной валун, которым ты закрыла вход в пещеру, был на удивление крепкий! — Боюсь даже представить, как вы его растапливали, — зло фыркнула Дэринг. Всё-таки копыто ударило её чересчур сильно! Земнопони нахмурился, но его черногривый товарищ положил копыто на копыто жеребца. — Эй, успокойся. Сейчас мы с нею разберёмся, разберёмся раз и навсегда. — Стоп-стоп-стоп, что значит «раз и навсегда»? — обеспокоилась Дэринг, правда, не слишком сильно. Она не раз попадала в опасные ситуации, так что надеялась, что и из этой выберется без проблем. Тем более, это же были приспешники Кабаллерона, у них один мозг на троих! — Дайте угадаю… Вы решили скормить меня речным крокодилам? Но мы сейчас находимся на реке, текущей с Жеребячьих Гор, а крокодилы — это нужно в Вечнодикий лес отправляться. — О, не волнуйся, — нехорошо улыбнулся Визерс, приспуская очки и взглянув на пленницу поверх них. — С тебя хватит и этой речки, «сахарок». Последнее слово он произнёс с ядовитым презрением. — Да, сахарок, который скоро растворится без остатка! — неумело подхватил шутку Бифф. Дэринг Ду посмотрела на него чуть ли не с ужасом. — О чём… О чём ты говоришь? — Ты же любишь разгадывать загадки, Дэринг, — усмехнулся Визерс. — Вот и попробуй отгадать, что тебе уготовил наш славный доктор! Дэринг почувствовала, как от крупа до гривы по её телу пробежала дрожь. Н-но этого не может быть! Она же в Эквестрии, захвачена пусть и не самыми благородными пони, но всё же не убийцами! Хотя… Что тут говорить, ей случалось попадать в передряги, которые вполне могли закончиться фатально! Неужели Кабаллерон решил наконец-то избавиться от постоянно срывающей его планы пегаски, избавиться раз и навсегда? — А ну развяжите меня немедленно, вы, болваны! — на миг потеряв присутствие духа, выпалила Дэринг. А кто бы не потерял от таких мыслей! Но вся троица только рассмеялась, после чего Бифф вдруг нахмурился и извлёк из ящичка на корме лодки, где хранился запас бутербродов, длинную чёрную бандану. Он растянул её между передних копыт и скрутил два раза так, чтобы примерно посередине образовался тугой узел. — Знаешь, я на прощание сделаю тебе подарок, Дэринг Ду. В конце концов, мы с тобой столько лет знакомы, что точка в наших отношениях должна быть яркой, да? — Жирной, дубина, жирной, а не яркм… Мфм! Хмфм! Дэринг не успела договорить фразу, как земнопони толкнул бандану ей прямо между зубов, явно намереваясь использовать её как кляп. Однако, она была слишком короткой для морды пони, а узел, впихнутый промеж зубов, оказался слишком маленьким и лишь поначалу приглушил звуки Дэринг. Вцепившись в него, она мотнула головой, не позволяя закрепить кляп. — Эй, раз пошло такое дело, то мы тоже сделаем подарки! — заметил положение товарища Рог, и тоже вытащил свою бандану. — Эй, Ви, присоединишься? — Давай, с радостью! — откликнулся пони, оставив вёсла. — Мы как раз почти на месте. Они накинулись на неё втроём, и даже будь у кобылицы свободны все копыта и крылья, она мало что смогла бы сделать. Тем не менее, Дэринг перевернулась на спину, поджала задние ноги и попробовала лягнуть хотя бы Биффа. Удар вышел смазанным, слабым, а затем земнопони уже навалился на неё, прижимая ко дну лодки. Бандану он скрутил в один тугой комок и всунул в рот Дэринг: теперь её вполне хватило на то, чтобы заполнить всё пространство её пасти, прижав язык, уперевшись в нёбо и щёки. — Мфмф! Мфхфм! — замычала она, но теперь глуше, слабее; звук такой кляп гасил не в пример эффективнее. Тем не менее, от него ещё можно было бы избавиться, если бы ей удалось вытащить язык и… И в этот момент избавиться от кляпа стало в разы сложнее, потому что вторая бандана использовалась Рогом для того, чтобы закрепить первую. Ткань больно впилась в щёки Дэринг, пока Рог натягивал бандану, завязывая её на затылке пегаски. Но если бы это было всё! Хотя кляп уже получился весьма эффективным, третью бандану, которую Визерс передал Рогу, тоже бандиты пустили в дело: её они накинули поверх второй, тем самым ещё лучше фиксируя кляп, а заодно закрывая ноздри и губы Дэринг. Туго натянув бандану, Рог так же крепко завязал её на затылке пони и чуть переступил по качнувшейся лодке, разглядывая пленницу. Разглядывая с довольной такой, гаденькой ухмылкой: не первый раз Дэринг попадала к ним в копыта, но впервые пегаска выглядела настолько беспомощной! Обвивающие передние и задние ноги верёвки впивались в шкурку, скрываясь в коричневой шерсти; кляп облегал мордашку, подчёркивая испуганные глаза Дэринг, что придавало ей очень милый и такой несвойственный этой храброй пони вид! Вдобавок ко всему, она ещё и так мило мычала! — Мфмф! ХМФМФ! — действительно вовсю стонала Дэринг, впиваясь зубами в кляп. Но стоны банданы глушили эффективно, да и вообще они только порадовали её врагов. — Прости, но тебя плохо слышно, Дэринг! Может, тебе нужно промочить глотку, а? Наклонившись к ней, Бифф поднял пони за задние копыта, Рог взялся за её спину, приподнимая пегаску над бортом лодки. Паника навалилась на неё с новой силой, теперь уже от вида быстротекущей воды, блистающей в лучах летнего солнца. Это не по-настоящему, такое не могло происходить с ней! Сердце Дэринг отчаянно застучало, кипящая кровь хлынула по её сосудам, и пегаска, протяжно замычав, задёргалась и забилась на копытах врагов. — МГМФМ!!! — Ой, глядите-ка! Она так хочет искупаться, что уже сама в воду упасть пытается! — пошутил Рог, но с натугой, потому что удерживать пегаску было сложно, а дело ещё они не закончили: Визерс набросил на петлю, стягивающую задние ноги Дэринг, ещё одну верёвку, другой конец которой был обмотан вокруг сравнительно небольшого камня; затем он встал с ним на край лодки, готовясь бросить его в воду. Дэринг изо всех сил попыталась изогнуться, её крылышки задрожали, потираясь о ремень, застревая в нём перьями. Вид быстро текущей воды просто замутил её, сознание кобылицы на миг поддалось панике, и даже весь богатый опыт искательницы приключений не мог ей сейчас помочь! — На счёт «три»! — воскликнул Бифф. Они с Рогом принялись раскачивать Дэринг; лодка тоже закачалась, но это только развеселило бандитов, которые радостно принялись отсчитывать последние секунды жизни Дэринг. — Раз! — МФМФФ! — ещё сильнее и громче замычала пегаска; первая бандана совершенно распухла от слюны, заполняя весь её ротик, усиливая дискомфорт, но это было меньшей из её проблем, потому что вот-вот её кляп должен был пропитаться водой… — Два! Над головой пегаски раскачивалось небо, и Дэринг зажмурилась, чтобы не видеть такую привычную, такую безопасную для крылатых пони среду; дикая мысль, что она больше не сможет вернуться к облакам, пронзила пегаску, погасив всякое желание сопротивляться, она даже перестала дёргаться, просто замерев на копытах врагов. — Три! — наконец воскликнули негодяи, и Дэринг вдруг на мгновение всё-таки подлетела в воздух: Бифф перестарался и кинул пони так сильно, что Визерс даже выпустил из копыт камень. Через кляп прорвался дикий вскрик, над рекой разнеслось протяжное мычание, которое оборвалось, когда тело пегаски шлёпнулось об воду. Удар оглушил её, вода приподняла Дэринг, словно бы отказываясь её принимать, но в этот момент задние копыта кобылицы болезненно дёрнуло: это в реку свалился и камень, верёвка натянулась и бедняжку потянуло вниз! Дёрнувшись, Дэринг запрокинула голову до боли в шее и судорожно вдохнула, успев протянуть воздух через ткань банданы и хоть на какую-то часть наполнить им лёгкие за миг до того, как вода сомкнулась у неё над макушкой. — Мфмф! — промычала она, зажмуриваясь — большим глазам пони речная вода особого дискомфорта не доставляла, но паника и нежелание видеть, как пузырьки проносятся мимо неё, заставило кобылку сомкнуть веки. А пузырьков было во множестве: они срывались с её шерсти, вымывались водой из-под перьев, так что почти вертикально погружавшуюся пегаску сопровождали целые стайки весёлых пузырьков! Только вот они уносились вверх, в то время как камень и намокшие перья тянули Дэринг всё ниже и ниже. Жмурясь до боли в глазах, она собралась с силами и задёргалась, замотала хвостом, завиляла всем телом, бурля в воде передними и задними копытами, подёргивая крыльями, стараясь разорвать если не ремень, то верёвки, если не верёвки, то хотя бы ремень! Но путы держались крепко, даже на задних ногах, поскольку верёвку дополнительно перетянул Визерс, когда привязывал камень. — Мфм… — снова приглушённо замычала пегаска, но теперь от усилий: первый страх отступил, отодвинулся на задний план, зато взметнулось дикое желание сопротивляться обстоятельствам. Она ведь была Дэринг Ду! Она пережила столько опасных приключений, значит, она обязательно победит и в схватке с простой эквестрийской речкой! Камень стукнулся об песчаное дно и Дэринг всё-таки открыла глаза. Пузырьки уже в меньшем количестве, но всё-таки продолжали вырываться из-под её шёрстки, поднимаясь не слишком-то и высоко: поверхность реки была в четырёх-пяти ростах Дэринг, если бы та стояла на задних копытах, не так уж и много… Подняв голову, пегаска увидела игру солнечных лучей на поверхности и тёмное пятно лодки, удалявшеейся по течению от места казни. Этот вид придал ей больше сил: бандиты, будучи уверенными, что покончили с Дэринг, спешили убраться прочь, а значит, ей нужно было только вынырнуть, и она уже окажется спасена! Дэринг согнулась в животе, закрыв крепко одни глаз, чуть наклонив голову, и принявшись отчаянно тереть передними копытами друг об дружку. Но как в лодке они были крепко связанными, так и сейчас оставались в плену верёвок, так ей было не развязаться. Мозг Дэринг постарался как можно дальше отогнать мысль о том, что сейчас она, крепко связанная, находится на дне реки, беспомощная что-либо сделать. Нет, она должна, обязана попытаться выбраться из этой ситуации! Не выходит вот так просто избавиться от верёвки, нужно придумать иной способ! Она подняла ноги повыше, попытавшись стянуть бандану с мордочки, но лишь упёрлась в ткань согнутыми ногами. Она тёрла его, тыкалась и гладила, но сдвинуть кляп не получалось ни на сантиметр! Только лишь узел банданы сильнее упёрся в затылок, причиняя лёгкую боль: кляп негодяи затянули так же, как и верёвки, со всей своей жеребцовой силой. Дэринг как могла наклонила голову, но мокрая тряпка почти не поддавалась движению, а даже если бы у неё и получилось бы снять верхнюю бандану, так ведь ещё оставалась и нижняя. Дэринг замотала головой: — МФМФМФ!!! — поджав задние ноги и вдруг выпрямившись, она протянула передние копыта вверх, будто бы пытаясь дотянуться до поверхности реки, а на деле проверяя, крепко ли обмотана верёвка вокруг её задних. Увы, но и здесь она оказалась связана так, что никакой надежды на высвобождение у пони не было: мало того, что верёвка сама по себе была тугой, так ещё и затянулась сильнее прежнего в то время, пока камень увлекал тело пегаски на дно. Дёрганья Дэринг, правда, слегка приподнимали камень, даже оторвали его от дна, но лишь на пару сантиметров, после чего он снова стукнулся об песок. Мало того, что это никак пони не помогло, так он ещё и поднял настоящее пылевое облако, которое теперь окутало пони вместо пузырьков. — Мфмф! Хмхмф, фххмф! — замычала Дэринг полузло-полуиспуганно. После первых неудачных попыток решительность бороться у неё только окрепла, вот только одной решительности было маловато, чтобы избавиться от верёвок! А между тем воздуха в её лёгких уже начинало понемногу не хватать: чем активнее она боролась, тем быстрее расходовала кислород в крови, да и запасец, успевший попасть в неё через ткань банданы, был совсем небольшой. — М-М-Ммм-м-м… Дэроинг огляделась по сторонам, отчаянно ища путь к спасению. Песчаное дно было практически лишено каких-либо острых предметов, которые могли бы помочь ей освободиться, вряд ли пара ракушек могла бы помочь ей избавиться от верёвок! Единственным вариантом оставался тот самый камень, к которому она была привязана: Дэринг согнулась, позволяя отяжелевшим крыльям опустить себя пониже, затем задвигала всем телом, зазмеилась, спускаясь всё ниже. Камень был почти гладким, но не со всех сторон, и Дэринг даже выпустила через нос несколько пузырьков, зажигаясь надеждой на спасение! Она торопливо задержала дыхание, пытаясь опуститься к камню, подтягивая к нему передние копыта. Напряжение в груди становилось всё сильнее, оно начиналось изнутри, от лёгких, просящих воздуха, и разливалось постепенно по всему телу, одновременно и горяча его, и охлаждая: горяча нехваткой воздуха, охлаждая липким, сильным страхом! Её время стремительно таяло, напряжение в груди становилось всё более и более сильным, так что она снова задвигалась, почти закрыв глаза; прижатые к телу крылышки затрепыхали, тоже пытаясь внести свою лепту в движение, хотя они скорее мешали пони… Тем не менее, ей удалось проплыть эти несколько сантиметров, опустившись на дно левым боком. Тогда Дэринг упёрлась в дно задними ногами и толкнула себя вперёд, а затем ещё раз, и ещё! С каждым разом она подползала к камню всё ближе, но вместе с тем и стремительно тратила все запасы своего воздуха, утекающие так стремительно!.. В груди её будто бы огонь разгорался, только это пламя было не болезненным, а просто нестерпимым; такого ощущения она никогда и не испытывала, мысль о том, что её окружала одна вода, перекликалась с мыслью, что ей срочно, прямо сейчас, немедленно, требовалось вдохнуть! — Гмфмф…. — рациональную часть её мозга уже затягивало туманом, лёгкие напоминали о себе всё сильнее, всё ощутимее. Вообще-то лёгкие у пегасов были покрепче, чем у большинства пони, хранили в себе больший объём воздуха, однако какой бы тут не был объём, он всё оставался ограниченным, а метаболизм пегаса сжигал воздух тоже быстрее, чем у других пони! — Ммфмгбл… — пустив ещё пару пузырьков, Дэринг протянула копыта к камню, снизу вверх прижав их к камню и с давлением дёрнув снизу вверх. Острые грани зацепились за верёвку, но с первого раза разрезать тугие путы не получилось, не получилось и со второго раза! Дэринг ускорила движения, прикладывая максимальные усилия, быстро-быстро потирая верёвку, чувствуя, как лопаются волокна. К сожалению, внутри у неё тоже всё было готово лопнуть, нехватка воздуха теперь жгла её немилосердно, концентрируясь в груди, возрастая, захватывая бедную пегаску, так что сейчас она даже была благодарна за кляп — он хотя бы не позволял ей заглотнуть воду! — Ммффм…. А между тем вода оглаживала пегаску, будто бы лаская, желая оставить её в своих объятиях, но Дэринг не могла позволить реке победить. Она ожесточённо тёрла передние копыта, концентрируясь на ослаблении верёвки, стараясь не думать о том, что внутри неё сейчас всё закипит! Булькая, пони ударила по камню, навалилась на него, рванула верёвку, и даже вскрикнула от боли, но всё-таки добилась результата: путы лопнули, и она развела ноги в стороны, разрывая остатки верёвок. Ноги болели, она умудрилась порезаться, но всё это были мелочи, особенно на фоне захватившей её жажды воздуха! Вода щекотала её мордашку, струилась по телу, ежесекундно напоминая о себе, но разум пегаски уже не обращал на неё внимания, ему нужно было вдохнуть, обязательно! — Умфмф, ффхмф… — она пыталась хоть через стон выбросить мучившее её напряжение, но и это ей совсем не помогало. Единственное, что могла сделать пони, чтобы избавиться от этого чувства, так это быстрее отвязаться от камня и всплыть, либо же навечно остаться посреди реки! Она засуетилась, освобождёнными копытами протянувшись к камню, но тут ум её всё-таки прорвался наружу через затягивающую его пелену удушья: даже если она отвяжется от камня, верёвка всё равно будет тянуть её вниз, а это, вкупе с вымоченными перьями, не позволит ей подняться. Нужно было перепилить или развязать верёвку на задних копытах, и Дэринг с бульканьем развернулась, подтягивая задние ноги. Узлы выглядели крепкими, их затягивали зубами, но всё-таки неумелость бандитов играла на крыло пегаске; только бы успеть! У неё не оставалось резерва времени, из лёгких весь кислород ушёл ещё несколько мгновений назад, теперь он покидал её кровь, и тело Дэринг всё настойчивее требовало дать ему либо воздуха, либо воду, ему было уже всё равно! Дэринг снова зажмурилась, но под веками у неё мелькали и распускались разноцветные цветы и искры, мешая копытам справиться с узлами! Жжение уже клокотало где-то в горле пегаски, искры гасли, угрожая смениться тьмой, но пони понимала — если она сейчас поддастся, то из воды ей уже не выбраться! Внезапно она ощутила, что конец верёвки, за который она только что тянула копытокинезом, поддался и соскользнул в сторону. Задние ноги получили относительную свободу, и пегаска, даже не сбросив остатки верёвки, заработала всеми ногами, пытаясь всплыть. Грудь разрывало, в ушах шумело; ей показалось, что она всё-таки сделала вдох, но мокрая ткань кляпа прижалась к ноздрям, задержав ток воды, дав ей возможность сдержаться. Сердце яростно колотилось об грудную клетку, страх удушья перерос в панику, которая буквально лавиной обрушилась на пони, погребая её под собой. Но Дэринг рвалась к поверхности, всё выше и выше. Её копыто вытянулось, дотронулось до поверхности, но в этот момент всё-таки не выдержала: — Грбфлмфмф! Бмффм! — вода заливалась через кляп, пропитывая его в дополнение к слюнкам, устремилась ей в горло… И в этот же момент Дэринг вынырнула, пробив головой поверхность реки, судорожно взмахнув копытами, на которых ещё болтались остатки верёвок. Но и это был ещё не конец, облегающий мокрый кляп душил её не хуже воды. Дэринг вцепилась в бандану, рванула её копытами вниз — и успела сделать вдох в тот самый момент, когда тьма уже накатывалась на неё. Разум пегаски шарахнуло, будто после хорошего глотка перебродившего сидра, тряхнуло от гривы до хвоста, но вместе с тем позволило ей отдалиться от темноты. Всё ещё кусая кляп, она отчаянно вдыхала носом такой желанный, такой вкусный воздух, постепенно выбираясь из плена удушья. Да, копыта пегаски тряслись, ремень пережимал крылья до затекания, но медленно, потихоньку она всё-таки начала сдвигаться с середины реки всё ближе и ближе к берегу…