Победа или поражение?

      Мохнатый хвостик чертит в воздухе ровные круги. Два чёрных зрачка смотрят на Джон Хена, и в них он замечает игривый интерес и привязанность. Такой знакомый взгляд. Сержант Ким видит похожий каждый день, в участке, за соседним столом. Только цвет глаз другой и смотрят они не на него. Они стреляют немного влево, на девушку, которая раньше нравилась и ему; ведь как не полюбить чемпионку, что попадает прямо в десятку — и её мишенью часто становится мужское сердце. Чужие глазки счастливо улыбаются, когда ловят на себе ответный взгляд, полный тихой любви — эти двое действительно думают, что никто ничего не замечает — и бегают по чужому лицу. Будь Дон Джу собакой, при каждом взгляде на Ханну его хвост превращался бы в пропеллер. Если захочет — улетит в небо. В космос, прямо к звездам. Но гравитация тянет к земле, и Дон Джу может только бегать за девушкой, добровольно вручая ей в руки поводок. А Джон Хену позволено лишь наблюдать со стороны и молчать.       Ким помнил, что они не понравились друг другу. Оба сразу почувствовали угрозу. Дон Джу понял, что Ким не собирается отступать в любви. Сержант осознал, что никогда не встречал настолько твердолобого придурка. Как же так вышло, что столь красивая и умная девушка, как Ханна, ушла на второй план, и сейчас его сердце занимает такой бестолковый боксер?       У сержанта Кима определенно есть типаж — он вечно западает на чемпионов. Национальная сборная так сильно завысила планку, что раньше он любил лучшего стрелка, а сейчас влюблен в золотого медалиста по боксу. Хотя стоит признать, что придурок неплохо дерется. Видеть его, кулаками защищающего близких, даже приятно. Видеть его, дерущегося за справедливость, не так уж и плохо. И в тот день, когда Джон Хен заметил на трибунах Дон Джу с золотой медалью в зубах, он, честно признаться, захотел быть, как этот кучерявый идиот; быть достойным первого места и тоже сидеть вразвалку, наблюдая за чужими проигрышами. Но боксер побил его не тольков спорте, завоевав золото, но и на любовном ринге. Ханна теперь влюблена в него по уши, и сам Ким часто ловит себя на мысли, что хочет погладить Дон Джу по голове. Черт, это же двойной нокаут.       Джон Хен нагибается, чтобы погладить пса, и тот покорно склоняет голову, подставляя макушку. Приятная шерстка щекочет подушечки пальцев. От радости собака учащенно дышит и слегка поскуливает. Сержант чешет за ушком, замечая как смешно виляет чужой короткий хвостик. Он видел похожую картину днем, когда Ханна нежно, мимолетом погладила Дон Джу по голове. Не нарочно, так, чтобы никто не заметил, но она, видимо, забыла о том, как внимателен к деталям её прошлый парень. Бывший чемпион даже улыбался также широко, как дворовой пес. И, глядя на кончики чужих губ, которые растягивались в улыбке не для него, Джон Хен чувствовал себя человеком, который не нравится уличным кошкам и собакам.       В кармане зашуршала упаковка колбасок. Собака, услышав знакомый звук, слегка наклонила голову, и Джон Хен тут же вспомнил Дон Джу, рукой застрявшего в люке. Сержант Ким невольно улыбнулся, и тут на плечи легла тяжелая, но нежная рука.       — Кормишь моего пса? — Спрашивает Дон Джу и присаживается на корточки, вплотную упираясь плечом в чужое. Он гладит четвероногого друга по голове, нажимает пальцем на мокрый нос и теребит за ушами. А потом, вдоволь нагладившись, поворачивается к коллеге. — Не улыбайся так. Боюсь привязаться.       Джон Хен стирает ухмылку с лица и поправляет очки двумя пальцами. Он молча достает колбаски из кармана; тянется к чужой руке, разжимая чужие пальцы, и кладет в нее лакомства.       — Твоя собака — ты и корми. — Отрезает Ким, поднимаясь. Он обхватывает плечи руками и пытается их размять, но они неприятно ноют. — Или сам съешь. Как хочешь. Ты сам похож на собаку, поэтому такая еда тебе подходит.       Дон Джу хлопает глазами, и Ким подмечает про себя, что коллега всегда делает это пять раз — быстро моргает, а потом смотрит, не отрываясь от собеседника и пытаясь прочитать эмоции на чужом лице. Но сержант — бывший чемпион по фехтованию, человек, в конце концов, общественный, стойкий. Он знает, как скрыть негодование и смущение. На его лице не дергается ни один мускул.       — Чего ты злой такой? — Дуется Дон Джу, но тут же открывает колбаску и отдает псу. Последний с жадностью забирает угощение, благодарственно махая хвостом. — Смотри какой милый. Тебе бы поучиться у Дон Джу манерам.       — Поучиться манерам у собаки?       — Может научишься быть ласковым с людьми, которые тебе дороги.       Джон Хен вновь поправляет очки и рукава на белой рубашке, которые сейчас казались чересчур узкими и неудобными. Он смотрит на — черт возьми — друга, и видит в карих глазах блеск искренней заботы, который Ким замечал только в глазах Ханны пару лет назад. Забавно, что жизнь так повернулась: теперь он видит в глазах второй любви отражение первой.       — Кто сказал, что ты мне дорог? — Язвит Ким, стараясь скрыть волнение за грубыми словами. Он знал, что такие слова могут ранить. А ещё он осознавал, что Дон Джу — единственный, кто способен отличить притворство от грубости.       Боксер смеется и в последний раз чешет за светло-коричневым ушком. Он говорит собаке, что позже принесет ещё вкусненького «или, может быть, дядя в очках завтра лично угостит такого лапочку». Джон Хен еле улыбается — так, чтобы этого не было видно — и отпускает ещё одну язвительную шутку.       Свет холодного фонаря освещает их двоих, оттеняя остальную улицу. Магазинчик тетушки давно закрыт, поэтому они здесь только вдвоем — какой замечательный момент, чтобы сказать то, о чем на самом деле думаешь. Но Джон Хен лишь наблюдает, как Дон Джу отвлекается от пса, суетливо поправляет табличку на будке и делает шаги в сторону дома — в их с Ханной дома. Широкая спина скрывается за серой кофтой, волосы взъерошены, а на кулаках опять виднеются синяки и царапины. Неужели боксеры всегда ходят с ободранными костяшками и побитым лицом?       — Эй! — Вырывается у Джон Хена и Дон Джу останавливается. Он оборачивается с поднятыми бровями.       Ким достает из кармана коробку лейкопластырей, которые купил специально для него ещё пару дней назад. Он кидает её, и коллега ловит, недоверчиво рассматривая подарок со всех сторон. Чемпион поднимает глаза в немом вопросе и получает такой же беззвучный ответ, который легко читается в глазах. И тут на его лице появляется широкая улыбка, почти похожая на ту, которую он каждый день показывает Ханне. Плечи предательски ноют с новой силой. Дон Джу открывает коробку и кладет пару лейкопластырей в карман джинс, показывая, что они точно будут использоваться по назначению.       — Спасибо. — Только и говорит Дон Джу перед тем, как уйти, радостно перекидывая из рук в руки маленькую цветную коробку.       Звук отдаляющихся шагов так похож на тот, который Ким слышал пару лет назад. Точно также от него уходила Ханна. И он не в силах был прокричать ей вслед, сделать шаг вперед или напоследок сказать: «Спокойной ночи».       Джон Хен — бывший чемпион, и он знает свои способности. А еще он хорошо понимает какой бой является заведомо проигрышным.       Дон Джу не явился на ринг. Это техническая победа или техническое поражение?