Хлеб всему голова, а вода...

Ночь. В это время суток всегда спокойно, и эта тоже оказалась тихой. Теплый ветерок шумел на улице, поднимая в воздух редкие опавшие листья и игриво шелестел в, как казалось всё лето, вечно зеленых кронах деревьев. Середина июля. Уже через месяц станет гораздо холоднее, и о таких теплых ночках можно будет только мечтать. В полумраке луна освещала фигуры двух чуть помятых людей, идущих рядом в доль леса, направляющихся в поместье бабочки после миссии. — Да бля, когда мы уже дойдём?! — наконец, закончив долгое молчание закричал Шинадзугава. — Какого хрена это поместье вообще так далеко?! Пока людей донесут, все уже передохнут!!! Хоть Шинадзугава и выглядел как тот, кто готов убивать прямо сейчас, на самом деле ему просто хотелось хоть как-то разбавить эту неловкую атмосферу, появляющуюся именно рядом с этим человеком. Томиока, идущий рядом, чуть сделал шаг в сторону, еле заметно вздохнув. Ему явно это всё не сильно нравилось; всё-таки, когда рядом с тобой такой человек, как Шинадзугава, расслабиться ты вряд ли сможешь. В нашем случае Гию уже дочитывал сотую молитву, чтобы вдруг не оказалось то, что он не правильно дышит и не влетело уже ему, по крайней мере, так он думал. Ура, вот и спасение нашей совсем небольшой компании! Уже не далеко начало вырисовываться поместье бабочки и по совместительству пункт назначения двух Хашира. Уже было 0:37, так чт, на то, что Кочо ещё не спит, оставалось только надеяться. Стараясь быть тише, Санеми осторожно открыл дверь дома, входя так же тихо. За ним последовал и Гию. Дойдя до кабинета, в котором обычно Столп насекомых проводит всё своё свободное и не свободное время, Шинадзугава посмотрел в щель. Вау, на удивление свет горел, и, постучавшись, дверь легонько приоткрылась с другой стороны. Двух столпов повстречала слегка раздражённая девушка с улыбкой на лице, но как только её глаза перешли чуть выше, а точнее на лица мужчин, она сразу смягчилась. — О, Шинадзугавы-сан, Томиока-сан, какая встреча! Выглядите не очень хорошо, вы только с миссии вернулись? — пролепетала слегка сонным голоском Шинобу. — Да, Кочо, только с миссии, и хотелось бы, чтобы ты помогла обработать раны, — слегка раздражённо сказал столп ветра. — А, да, конечно-конечно! Сейчас достану аптечку, проходите пока! Спустя пару мгновений на рабочем столе оказалась аптечка, а за ним — два побитых и одна красотка. Достав перекись, Шинобу пропитала ей ватку, а затем начала дезинфицировать раны впереди сидящих, а после наносить мази от ушибов. Спустя десять минут все раны были обработаны, и кровью больше никто не истекал. — Ну вот и всё! Я думаю, вы можете остаться здесь на ночь. В конце коридора есть две свободные комнаты, можете располагаться там. Одежду где взять знаете. Ну, в общем, спокойной ночи!! — Закончив свою речь, бабочка немного подтолкнула Томиоку и Шиназугаву к выходу и, закрыв за ними дверь, отправилась дальше проводить опыты над редиской и тискать шиншилл. ______ Томиока лежал на полу, закинув ноги на кровать, пытаясь заснуть хоть как-то. Одеяло он переложил в небольшой шкаф ещё в самом начале, всё равно настолько жарко, что оно будет только мешать. "Ну вот, уже 3:05. Я такими темпами точно не усну, а вот поесть, может быть, смогу.... нет, пока дойду до кухни, точно кого-нибудь разбужу", — подумал брюнет. Полежав ещё где-то минут десять, Гию не выдержал и, встав с кровати, покрался на кухню. Есть уже расхотелось, но вот пить хотелось жутко. Хорошо хоть в тренировки Урокодаки входило: "Спизди тихо еду, или сегодня ты голодный ". Вот что, что, а мотивировать его учитель умел. Дойдя до кухни в полной темноте, он начал рыскать в поисках чашки. Хорошо хоть на кухню в окна пробивались лучи лунного света. Уже найдя предмет, Томиока собрался налить воды, как вдруг из неосвещённого угла послышался тихий голос. — Не спишь? — с лёгкой ухмылкой произнёс стоящий в тени человек. — Да, — сухо ответил Томиока, даже не взглянув в сторону, откуда послышался звук. — Нууу, меня такой ответ не устраивает, — с насмешкой произнёс столп ветра, выходя из тени, подходя ближе к Томиоке. — Что ты хочешь? — отреагировал уже менее отстранённо Гию. — Не знаю? Просто поговорить? — сказал Шиназугава, на удивление, без какой-либо агрессии или насмешки, да и, в принципе, без негатива. — Допустим, о чём? — Может быть, о природе? Сегодня очень красивая луна... да и листья красивые, и остальное тоже очень красивое, всё... да... — "и ты..." — пронеслась мысль в голове как продолжение, которое пока он был не готов произнести. — Ну, думаю, я согласен? Да, на улице очень красиво, наверно, я бы даже сходил прогуляться... — сказал задумчиво Томиока, чуть отпивая воду из стакана. Вот он! Как Мицури говорила, идеальный момент для признания! Ну, точнее, так понял Шиназугава из рассказов Канроджи про всякие романы. Сам бы он точно не спросил у неё совета, слишком тяжело такое принять. Но, тем не менее, как же признаться? Выражать чувства он словами совсем не умел, тому доказательство выше представленный пример. Зато действия и эмоции он умел выкручивать на максимум. Точно, действия! Собрав всё, абсолютно всё, в кулак, он подошёл к Гию почти в плотную и, полностью игнорируя каждое его тихое возмущение, он сказал почти ему в губы: — Прости... — простое и тихое прости.. Санеми врезался своими губами в губы человека рядом, вкладывая туда все свои чувства и переживания, связанные с предметом его воздыхания. Это подобие поцелуя продлилось совсем недолго, и, чуть отстранившись, Шиназугава, покрасневший, отошёл на полметра назад, чтобы взглянуть в эти бездонно-синие глаза. Напротив него стоял вроде и тот же Гию, но вроде и какой-то другой. Вместо вечно хмурого и безэмоционального лица теперь было раскросневшее личико с чуть припухшими губами и глазами, расширенными до размера орбит, даже казалось, что они вот-вот выпадут. Сам Санеми недалеко ушёл, только вот, хотя бы глаза не выпадали, в отличие от некоторых. Вот и всё признание? Сам столп ветра думал, что да, на большее его бы и не хватило. Он ещё раз поднял взгляд на Томиоку, тот вроде как пришёл в себя и наконец задал вопрос: — Что это значит? — Ты мне нравишься... — последовал короткий, тихий ответ. После ещё где-то часа выяснения отношений, они оба спали как убитые оставшиеся 4 часа до подъёма.