Унижения от мамочки

К концу недели Катя должна была ходить с пробочкой в 9 см диаметром, и для этого каждый день диаметр её пробочки увеличивался на 1 см. Это было больно, изнурительно и местами унизительно, постоянно хотелось какать, а нельзя было, но самое сложное оказалось после 6 см. Девочка поняла это, когда пришло время в очередной раз сходить по большому: - Ка-а-атечка, - позвала мамочка в свою спальню. На её кровати, уже привычно для этой процедуры, лежала пелёнка. Девушка пришла с заранее грустным лицом и принялась снимать с себя шортики. Она села на корточки на пелёнку и широко, почти горизонтально, расставила ноги. Марина расстегнула её пояс верности своим ключиком и отложила его на полочку. Под ним Катечка ходила без белья. - Давай, моё солнышко, я знаю, как тебе тяжело даётся упражнение от доктора, поэтому я не буду нажимать на пробочку, но ты должна самостоятельно её выдавить. Хорошо? - Да, мамочка… Катя начала тужиться, но у неё долго ничего не выходило. Ей становилось всё больнее с каждым потугом, а пробочка будто издевалась над ней - раскачиваясь на чуть-чуть вниз, а потом залезая поглубже вверх. Малышка начала хныкать, а мамуля лишь скрестила руки на груди: - Нда, доктор как раз говорил мне по телефону, что скоро выталкивания пробочки будут напоминать по ощущениям сильный запор. Видимо этот момент настал, да? - Да-а-а… - ноющим голосом ответила Катя, давая волю первым слёзкам. - Понятно. Но это не освобождает нас от процедуры, лишь говорит о том, что ты должна сильнее стараться. Так что я жду, юная леди. Девушка, ожидавшая от мамочки хоть каплю ласки, вместо строгих указаний, состроила уж очень жалобный вид, но женщина была непоколебима. Катюше пришлось подтереть слёзы и попытаться ещё раз. И ещё раз. И ещё. Мучения были долгими, но через время мамуля заметила, что дело было не в нехватке физических сил малышки: - Катя, я же вижу, как твой анус натягивается уже готовый выпустить пробку, почему ты не дожимаешь до конца? - Больно… Хнык~… Кажется… будто… попа вывернется наружу… - Так вот в чём дело! Катя, так и должно быть! Это значит, что лечение действует! Так что давай, терпи и выворачивай попу наружу. - Но… - Никаких но, - строго перебила мамуля, - какай и повторяй за мной: я выворачиваю попу наружу, потому что попа Кати должна мучаться, когда какает. - Ну маааам! – заистерила девочка. - Я считаю до трёх… Катя захныкала, но начала выполнять указание. Говорить и тужиться оказалось ещё сложнее, поэтому с первого раза не получилось. - Давай, Катя, какашки сами не выйдут, ты должна вытолкнуть пробку, - уже начинала сердится мамочка. - Я выворачиваю… попу наружу… хнык… потому что попа К-Кати… хнык… должна мучаться, когда какает… - и малышка окончательно расплакалась. Больно, обидно, унизительно – все поводы заныть, как настоящий ребёнок. Однако, капризничать и какать можно одновременно. Поэтому пробочка всё же выскальзывает на пелёнку, а анус немного выворачивается наружу под симфонию нытья плаксивой малышки. Мамочка внимательно, с лицом учёного, рассматривает попу Кати, но ничего не говорит. Очень быстро прямая кишка прячется обратно, однако анус не может сжаться в исходное положение, его края опухли и растянулись. В итоге дырочка остаётся растянутой с неестественно обвисшим сфинктером вокруг неё. Данный вид заставляет Марину довольно улыбнуться. Неожиданно нытьё девочки усиливается: - Ой-ой-ой, мамочка… я не могу сжать попу обратно… сейчас какашки полезут… - Катя, ты же взрослая девочка! Ты должна ходить не на пелёнки, а в туалет!- строго возразила женщина. Малышка не думала, что мамочка так разозлится, ведь это естественно для её лечения? Точнее, в этом и есть его цель, уменьшить тонус мышц и «научить попу Кати нормально какать», разве нет? Но она не могла долго над этим рассуждать, так как какашка уже сама полезла на выход. А после ношения пробочек её фекалии ещё и стали такими же объёмными, как сами пробки. Женщина, увидев это, покраснела от возмущения. Она взяла Катю за руку и стащила с кровати, пока та айкала. - В туалет, живо! Катя побагровела от стыда. Это удивительно, как Марина и без того унизительную ситуацию могла всегда сделать ещё унизительнее. В итоге, вместо того чтобы просто обкакаться на пелёнку, Катя вынуждена была криво шагать до унитаза, пока из её попы торчала жирная какашка, а мамочка за всем этим наблюдала. Какашка медленно выползала, но девочка изо всех сил сжимала ягодицы, чтобы удержать её и не обделаться прямо в комнате или коридоре. В коридоре, кстати, стояло зеркало во весь рост, которое малышке предстояло пройти, но конечно же женщина не дала это сделать спокойно: - А теперь остановись и посмотри на себя, - девочка заныла, но послушалась, - обернись к зеркалу попой и рассмотри внимательно свою позорную какашку, которая не может дотерпеть до туалета. - Ну маааам! - сквозь крокодильи слёзы проревела девочка, через силу рассматривая своё постыдное отражение. - Нравится? Вот так должны выглядеть взрослые девочки? - Нееееет, - всхлипнула Катя. - Повиляй попой. - М? - Давай, я жду, виляй своей попой с «хвостиком» и смотри в зеркало, - женщина скрестила руки на груди. - Мгхмммм… - Катя ревела от унижения, не веря, что делает это. - Молодец. Запомни это чувство, если ещё раз не сможешь контролировать свои какашки, то я засниму это на видео и буду всем показывать. - НеЕеееЕт,- капризом возражала малышка. - Да. А теперь иди в туалет и закончи свои дела. Я буду ждать тебя в ванной с новой пробочкой. Катя закрыла своё лицо ладошками и, заплаканная, побежала в туалет.

***

В ванную девочка пришла с обиженным и красным лицом. Мамочка в это время меряла рукой температуру воды, набирая горячую ванную. Она перевела внимание на Катю и нежно улыбнулась, на что малышка лишь сильнее надула губы и скрестила руки на груди, выказывая собственное недовольство. Марина с всё той же улыбкой закатила глаза и обтёрла мокрую руку полотенцем. Она подошла вплотную к девочке и положила руки на её талию: - Поднимай ручки, милая, нужно снять твой розовый топик, чтобы покупать тебя. Катя не смотрела на женщину, но послушалась указания. Вскоре она была полностью голая: - А теперь залезай в ванную, малыш. Сегодня я покупаюсь с тобой, так что подожди, пока я переоденусь. Девочка слегка удивилась, потому что вместе с мамочкой они не купались уже давно, но не подала виду. Марина сняла с себя верхнюю одежду, оставляя на себе одни трусы и майку. Полностью нагой она оставалась рядом с Катей крайне редко, поэтому даже во время приёма ванны женщина оставляла на себе небольшой слой одежды, прикрывающий интимные части. Было это не от стеснения, а скорее от желания быть «выше» в любой ситуации. Через минуту они вдвоём оказались в горячей воде. Ванная не была маленькой, но для двоих взрослых людей в ней было всё равно тесно, что, однако, служило лишь плюсом – поводом для близости. Катя расположилась между ног женщины, укладываясь спиной на её грудь, а головой на правое плечо. Шум воды, что лилась из крана, горячая температура и тело близкого человека расслабляли. Марина достала мягкую мочалку и стала медленно водить ею по телу малышки, та не сопротивлялась. - Солнышко,- негромко начала женщина,- ты за что-то обиженна на мамочку? – Катя недолго промолчала, но потом капризно выдавила из себя. - Да. - Но ты должна понимать, что когда я строга с тобой или наказываю тебя за что-то, то делаю это справедливо, согласна? – девочка задумалась над ответом. - Не знаю. - Так не пойдёт, ты должна понимать, почему я это делаю с тобой. На самом деле, главное, что я хочу тебе донести – в каком бы унизительном, отвратительном положении ты не находилась – я всегда буду рядом с тобой, я приму тебя любую, и даже если я в эти моменты злюсь на тебя – то я люблю и злюсь одновременно. Я бы даже сказала, что злюсь, потому что хочу показать, как сильно ты мне не безразлична, солнышко. И ты должна понять, что я буду рядом с тобой, даже если тебе этого не хочется, пока мы вместе. Потому что я должна о тебе заботиться. Ведь всё, что я делаю – это для заботы о тебе, понимаешь? – речь Марины была плавной и размеренной, утишающей и почти гипнотизирующей. - Да, мамочка…- Катя успокаивалась от нежных слов, таяла, как конфетка во рту, и чувствовала, как на место обиды приходит возбуждение. - Точно? Девочка стала кивать, и женщина поцеловала её в макушку: - Вот и славно. А теперь давай помоем твою попу. Марина выдавила себе на руку немного мыла для интимной гигиены и опустила её в воду, нащупывая распухший от ежедневных манипуляций анус малышки. Она сразу начала его массировать, натирать и намывать под тихие всхлипы и айканья девочки: - Маму-у-уль… ай! М-моему анусу бо-бо-ольно… Хнык… к-когда ты так его моешь… - Я просто хочу, чтобы ты была чистенькой,- спокойно ответила женщина. Тем не менее, мамочка не без садизма теребила анус малышки, как собственную игрушку: сначала тремя пальцами широким круговыми движениями мазала интимным гелем, потом пощипывала, мяла и растягивала и так растянутые края сфинктера, пробиралась пальчиком внутрь и ковырялась в кишке, натирала и вдавливала пальчиками места как изнутри, так и снаружи попы, и делала всё возможное, чтобы помучать разбухший анус. Катечка болезненно мычала и растопыривала пальцы на ножках от ощущений, однако не мешала мамочке делать своё дело. Попа то пощипывала, то ныла от действий женщины, показывая своё недовольство, но Катя повторяла про себя: «Хорошо, что глупый анус болит, попа должна почаще мучаться». Через время издевательства прекратились, хотя для Кати это не означало ничего хорошего. Марина достала с полки 7 сантиметровую в диаметре пробку и выдавила на неё немного смазки: - Твоя попа сегодня достаточно долго проходила пустой, пора это исправлять, да, Катечка? – девочка шмыгнула носом и жалобно согласилась. - Да, мамочка… Неожиданно женщина опустила свободную руку на клитор девочки и стала его приятно массировать. Малышка слегка застонала от непредвиденной, но всегда желанной, ласки. Второй рукой мамочка подставила большую пробку к попе Кати и начала её медленно, но уверенно вставлять. Катечка поскуливала, однако не могла отрицать, что благодаря мастурбации процесс казался скорее приятным, чем дискомфортным. В итоге малышка не заметила, как сама стала подмахивать попой, напрашиваясь на толчки. Вскоре пробка уже полностью была в девочке, которая приближалась к оргазму, однако мамочка прекратила ласку прямо перед кульминацией. Катя заныла и потянулась ручками к своей влажной промежности. Строгий голос оборвал её: - Катя, убрала руки, быстро! Ты стала слишком зависеть от удовольствия в твоей писе, а маленьким девочкам нельзя себя трогать в таких местах, ты же помнишь? – девочка захныкала и убрала руки. - П-помню… - Что ты помнишь? - Ч-что только мамочка может трогать мою п-писю… - И это всё? Малышка на секунду задумалась, а потом расплакалась горькими слезами, когда поняла, что мамуля от неё хочет. Сквозь собственный плачь она протараторила: - Ещё, что если я начинаю зависеть от удовольствия в своей писе, то… то… с-следующие три игры с мамулей писе запрещается… к-кончать… - Правильно, малыш. Катя не любила это больше всего на свете, а поэтому крокодильи слёзы не прекращались. Она двигала тазом, пытаясь не сойти с ума от зуда в сочащейся писе. - Ну и чего мы ревём? - Пися хочет ко-о-ончить… - Нет, Катя, столько кончать просто не прилично. Так что мне приходиться принять такие меры, это может и болезненно, но очень полезно для тебя. - Ы-ы-ы…- капризы малышки перешли на взрыды и всхлипы. Это было слишком подло со стороны мамочки! Марина так разнежила её совместным купанием, сладкими речами и интимными ласками, что резкая смена настроения просто не могла не привести девочку в истерику. Женщина начала гладить Катечку по голове, спокойно улыбаясь и ожидая, пока та успокоится. - Ну тише-тише, мой котёночек. Твоя истерика только подтверждает, что я всё делаю правильно,- нежно шептала мамочка на ушко малышки. Катя перевернулась со спины на живот, чтобы обнять мамочку и найти хоть какое-то утешение. Марина с удовольствием обняла её в ответ и прошептала: - Как себя чувствует твоя пися? - П-плохо… - Это очень хорошо.

***

Следующие несколько дней прошли для Кати крайне мучительно, так как кроме постоянного истязания ануса, добавились ещё и мучения в писе, которая постоянно сочилась и хотела кончить, но не могла. Кроме того, мамуля привела в исполнение угрозу с унизительным видео, когда та опять не дотерпела до туалета. Правда, она пока ещё никому его не показывала, но заставляла Катю периодически смотреть его и трогать себя в это же время (конечно же доводя до предоргазменного состояния и не давая кончить). Короче говоря, когда наступил день х (день повторного посещения дяди проктолога) малышка даже была рада, хоть в то же время и боялась. Но её психическое состояние за эти дни было настолько истощенно, что мысль о том, что сегодня вечером она наконец-то сможет кончить, что сегодня наконец-то перестанут мучать её попу и она сможет ходить без затычки, эта мысль приводила её просто в восторг!