«Беглец небес»

Глава 15. Невидимые Алекс и Исаэль Квартира всё ещё хранила следы ночного вторжения: осколки стекла хрустели под ногами, порывы холодного ветра проникали в трещины в рамах. Алекс, бледный и злой, не находил себе места. — Мы не можем ждать, — сказал он резко, меряя шагами комнату. — Там Лина. Она одна среди этих тварей. Исаэль сидел на подоконнике, неподвижный, как изваяние, только глаза светились мягким серебром. — Если броситься бездумно — потеряем её окончательно. У Стражей есть свои законы. — Законы? — Алекс сорвался на крик. — Ты слышишь себя? Они похитили её, а ты рассуждаешь о законах! — Потому что я знаю их, — ответил ангел спокойно. — Стражи — низшие. Они видят только сияние, рождающееся из нашей сущности. Человеческий мир для них пустой. Люди — тени, которых они даже не замечают. Алекс замер. — То есть… я для них невидим? — Да, — подтвердил Исаэль. — Если рядом нет ангела, они не заметят даже твоего дыхания. На лице Алекса вспыхнула решимость. — Значит, я могу пройти там, где ты станешь целью. Это шанс. Исаэль наклонил голову. — Это опасная игра. Одно неверное движение — и они почуют в тебе то, чего не должно быть. — Неважно, — жёстко сказал Алекс. — Если у меня есть хотя бы малейшее преимущество, я его использую. Ангел долго смотрел на него, будто взвешивая слова. — Смелость и безрассудство часто ходят рядом. — Пусть так, — отрезал Алекс. — Но я пойду с тобой. Лина Темница была безвременна. Ни света, ни смены дня и ночи. Только серые стены, будто сложенные из застывшей тьмы. Я пыталась считать вдохи, чтобы не сойти с ума. Где-то на сотом сбилась и поняла, что руки дрожат. Они вернулись внезапно. Не шагами, не скрипом — просто тьма сгустилась, и их силуэты снова оформились. — Она дышит не так, как люди, — произнёс один. Голос его был сухим, словно трещины в камне. — Сердце ровнее. Слишком ровное, — сказал второй, и в его звуке слышался холод металла. — И всё же оно ей принадлежит, — вмешался третий, самый тихий. Я прижала ладонь к груди. — У меня обычное сердце! Первый склонил голову набок. — Ты слишком уверена. Уверенность — признак тех, кто забыл правду. Второй шагнул ближе, и от его присутствия дыхание стало тяжёлым. — Если память стёрта, значит, кто-то очень хотел скрыть твоё прошлое. Слова резанули сильнее, чем холод. Я вспомнила родителей, школу, первые работы, друзей. Всё это вдруг показалось хрупким, как декорации, которые могут рухнуть от одного прикосновения. — Зачем вы держите меня здесь? — сорвалось с губ. — Пока не узнаем, кто ты, — ответил третий. — Никто не тронет тебя окончательно. Алекс и Исаэль — Скажи честно, — заговорил Алекс после долгого молчания. — Почему ты вообще остался у неё? Ты ведь мог скрываться где угодно. Исаэль медленно поднял взгляд. — Я почувствовал её сразу. Не глазами — глубже. Словно тянуло к источнику, который я не выбирал. Алекс усмехнулся без радости. — Для нас это называется любовью. — Нет, — твёрдо сказал ангел. — Это не любовь. Это… узел, накинутый без моего согласия. Он замолчал, и в его взгляде мелькнула усталость, тяжёлая, древняя. — Но если этот узел приведёт меня к ней, я приму его. Алекс отвернулся, сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Тогда давай искать путь. Лина Я осталась одна. Их силуэты растворились, но слова жгли сильнее холода. Память стёрта. Прошлое скрыто. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. В груди вспыхнула боль, и вдруг — свет. Едва заметный, тонкий, но настоящий. Он исходил от моей кожи. Я подняла руки и увидела, как на секунду пальцы стали прозрачными, как будто сквозь них пробивался иной свет. И тут же — тьма отпрянула. В темнице разнёсся низкий шёпот, словно признание: — Она не должна была этого уметь. Я вжалась в камень и закрыла глаза. Что, если всё, что я считала жизнью, — только оболочка? Алекс и Исаэль — Если люди для них невидимы, — сказал Алекс, — я смогу подойти к Лине ближе, чем ты. А ты прикроешь меня. Исаэль кивнул. — Это возможно. Но знай: одна ошибка — и они увидят не тебя, а то, что связано с ней. Алекс выдохнул. — Пусть видят. Главное, чтобы она жила. Исаэль посмотрел на него долго, затем отвёл взгляд. — Ты человек, и твоя смелость выше моего понимания. Но, возможно, именно это и есть твоя сила. Они оба знали: скоро придётся сделать шаг в мир, где нет правил. И оба понимали: Лина уже стала частью чего-то большего.