«Беглец небес»

Глава 32. Святилище в огне Зал Святилище было огромным. Купол поднимался так высоко, что терялся в сиянии. Стены — белый камень, в котором горел свет, словно он был живым. Пол испещрён древними символами, и именно в их круге я лежала, скованная сиянием. Высшие стояли над мной, трое — как три столпа. Их крылья были не перьями, а потоками света, от которых глаза резало, как от солнца. Лица скрыты сиянием, но я знала: они смотрят на меня, как на объект, не как на живое существо. И тогда двери распахнулись. Серебряный свет Исаэля ворвался в зал, как молния. Его крылья, хоть и израненные, сияли холодным металлом, перья отсвечивали алым — от крови. Лицо в ссадинах, на брови — струйка крови, но глаза горели так, будто в них был весь гнев мира. Рядом шагал Митис. Его силуэт был устрашающим: одно крыло белое, сияющее, второе — чёрное, исковерканное, из него текла тень, словно дым. Взгляд — жёсткий, с безумной искрой. Он двигался уверенно, как хищник, которому плевать на законы этого места. Первые удары — Отпустите её, — голос Исаэля был низким, почти рычащим. Высшие ответили разом, их голоса звучали в голове: — Она — не твоя. Она принадлежит нам. Свет ударил вперёд, как лавина. Купол задрожал, колонны начали трескаться. Исаэль рванулся вперёд, его крылья стали клинками. Он врезался в сияние одного из Высших, и воздух разорвался от удара. Белые перья разлетелись, смешиваясь с серебряными. Митис вскинул руку, и его чёрное крыло выбросило тень, как бурю. Тьма ударила в другого Высшего, и впервые их сияние дрогнуло, словно в нём появилась трещина. — Они не всесильны, — усмехнулся Митис. — Значит, их можно сломать. Лина Я лежала в круге, тело дрожало. Символы подо мной горели белым, как огонь. Сила внутри рвалась наружу, выжигала меня изнутри. Я чувствовала трещины — кожа светилась, словно вот-вот лопнет. Я посмотрела вниз и… замерла. В отблеске символов я увидела своё отражение — не человеческое. Глаза светились белым, а по коже шли линии, словно трещины в стекле, из которых вырывался свет. Я не узнала себя. — Нет… — прошептала я. — Это не я. Свет вспыхнул, и я закричала, выгибаясь в круге. — Она рвётся, — произнёс один из Высших. — Закрепить сильнее, — ответил другой. — Или оболочка не выдержит. Я чувствовала, как они давят на меня силой, но теперь боль не только ломала меня. Внутри появлялось что-то ещё — ярость. Бой Исаэль бился с отчаянием. Его крылья рассекали воздух, удары гремели, как гром. Один из Высших поднял руку, и от света земля под Исаэлем разверзлась, но ангел расправил крылья и поднялся, прорезая сияние. Митис был безумным вихрем. Его белое крыло резало, как светлый меч, чёрное — пожирало свет, оставляя пустоту. Он смеялся, когда один из Высших отбросил его к стене, и встал снова, обнажив клыки. — Я ждал этого веками! — рявкнул он. — Хоть один шанс показать, что вы не боги! Стражи пытались войти в зал, но волна силы от боя держала их за пределами, словно само святилище решило закрыться. Лина Я не могла дышать. Каждый вдох был огнём. Свет внутри бился, и я чувствовала, что если он выйдет полностью — меня не останется. — Она ломается, — сказал один из Высших. — Если оболочка треснет — сила вырвется и уничтожит всё вокруг. — Нет! — закричала я. — Я не оболочка! И в этот момент свет из груди ударил в круг. Символы треснули, пошли трещины, как паутина. Я видела: они боятся. Даже Высшие дрогнули, их сияние стало резче, жестче. Перелом Исаэль услышал мой крик. Его сердце отозвалось, как второе эхо. Он взревел и врезался в одного из Высших, сбив его с ног. — Ты не тронешь её! Митис рассёк воздух чёрным крылом, и сияние раскололось, как стекло. Тень и свет слились в хаос. Зал трясся. Символы гасли. А я лежала, вся в свете и боли, и понимала: я рушусь. — Исаэль… — прошептала я. — Помоги… Он услышал. Среди грохота, среди сияния и тьмы, его глаза нашли мои. Серебро в них вспыхнуло, и он шагнул к кругу, даже когда Высшие вновь поднялись перед ним. А я понимала: ещё немного, и сила сожжёт меня.