Я плохой отец.

      Я плохой отец? Скажи мне, братик. Скажи, потому что, чёрт возьми, я свихнусь с этим дебильным ребёнком – и это твоя вина! Я же брал твои волосы для него! Твои! Это точно всё из-за тебя.       Я смотрю в зеркало на свою недовольную рожу. Стареем-с. А дома снова бардак и жрать нечего. Бесит. В детстве бесило, и сейчас бесит. А ещё больше бесит этот твой, Омни, несносный мальчишка!..       Поворачиваю немного зеркало и наблюдаю, как Меропа чешет волосы. Что-то в нём есть от тебя, да только ничего толкового он не унаследовал – только прожорливость да глазищи твои огромные и косые. Позорище сквибное.       Знаешь, он у меня чудить начал. Позавчера наказал его за то, что он разбил тарелку. Нет, тарелку разбить, конечно, не беда, только вот Репаро у него никакущее – всё возился и возился в осколках, недоносок мелкий, пока я сам не починил. И так хотелось, знаешь, от души пнуть... Только он ж не ты – прямо как эта тарелка разобьётся. Так что сгрёб за лохмы, снял всю одежду и всучил его детское платьишко. Всё равно эта бестолочь до тринадцати в юбках ходил – кто ж виноват, что этого идиота и за человека-то считать раньше было нельзя? Влезает ещё... Ничего, небось, как и ты поздно вытянется. Так вот, третий день он в этом платьишке ходит, и глаза такие чумные-чумные, всё таращится ими чёрт знает куда... Как думаешь, дело в этом Риддле из поместья за рекой? Сам-то я Меропе давно шмотки отдал и переодеться велел, а он всё ходит, блаженный, прям как ты, когда задумываешься, и не слышит ничего.       Интересно, таращишь ли ты ещё свои слепые глазищи на меня?..       Расчесался, юбчонку оправил – ну, красавчик! И, конечно, в пустой головёнке ни мыслишки об обеде. А ведь именно ему положено готовить в доме. Что за наказание? Не сын, а все десять египетских казней! И этим он тоже в тебя. Ненавижу тебя, брат.       Поколотил. Меропу, в смысле. На душе стало как-то легче – нечего в облаках витать, пока еды в доме нет. Не жили они, как мы, Омни, ох, не жили – ни он, ни Морфин. Не ценят порядок и пищу, и мне так хочется иногда, чтобы они в нашей с тобой шкурке побывали, да чтоб хоть месяцок, как мы, пожили! И чтоб зима была, дом продувал сквозняк, а мать готовила очередную сестрёнку на ужин... Но наша сброшенная кожа уже высохла неопрятными лохмотьями и шуршит памятью, а они... Ладно уж, пусть живут как живут. Не хочу хотя бы им такой дурацкой судьбы.       Выхожу во двор и вижу картину, которая повторяется изо дня в день: Морфин играет со змеями. Не ребёнок уже, вроде, а всё какими-то мелочами себя развлекает – может, он отсталый?..       Но, если так, это тоже в тебя. Я вообще убеждён, что всё плохое в них – твоя ответственность. Я-то и умён, и красив ещё пока... а твоё тело разлагается в земле, и тебе теперь навсегда тридцать. Может, сходить к тебе на могилу и плюнуть, как следует?..       Чёрт. Задумался, и мальчик ещё одну змею прибил. Он ведь со скуки их убивает, я слышу, о чём он с ними говорит. Вот скажи, у тебя рука бы поднялась убить того, с кем ты говоришь, если это не человек? Вот и у меня тоже. Гадко-то как на душе... Его, что ли, заодно отпиздить?..

***

      Всё-таки, я отличный отец. Дома прибрано, чисто, обед сготовлен, Меропа тихонько читает книжку, Морфин пошёл на охоту – благодать!       А я тебе цветочков принёс, скотина неблагодарная. Молчишь... Ну, лежи и молчи, вот тебе цветочки. Слушай, главное.       Иногда мне хочется, чтобы Роп и Мор ладили друг с другом, как мы когда-то. Чтобы были дружнее, что ли... Но Морфин не умеет любить (даже себя), а Меропа влюбился – влюбился, ты слышишь?! – в это маггловское убожество! Что это за скотоложество, да под моим носом?! И всё ведь из-за тебя, я знаю. Я даже сейчас, как наяву, вижу, как ты ухмыляешься, глядя в пустоту. Знаю я, как тебе плевать и на чистоту крови, и на фамильную честь – всегда любил этих своих грязнокровок. Завидовал им! Чёрт возьми, объясни, а то я всё в толк не возьму – чему там завидовать? Тому, что их предки «животных» отымели? Вот твой сын, кажется, в шаге от этого. Вижу я, как глазки блестят. И платье своё всё никак не снимет – что на него нашло? В детство, что ли впал? Или умом повредился?       Поговорил с ним. Объяснил, что на магглов и смотреть-то мерзко... Но он меня не слушает. Соглашается, кивает, гадёныш, но так и вижу, как в одно ухо влетает, а из другого вылетает. Весь в тебя и чуть-чуть в меня упрямством...       Упрямство – это же хорошее качество? Нет? Тогда и этим в тебя!       Морфину на брата то всё равно, то, будто бы, и нет. На парселтанге с ним говорит иногда, да и Риддла недавно проклял.... Смешно было. Может, поладят ещё? Ну пожалуйста! Лучше уж брат родной, чем маггл, правда же? Я ведь тоже тебя пиздил, а в итоге вона как – двое детей...       Впрочем, в итоге, ты просто лежишь тут костьми, присыпанный землёй, а у меня растут два дебила.

***

      Морфин вчера вернулся домой. Принёс книжку – «Падение дома Ашеров». Спросил, маггловская ли – молчит. Просил почитать. Почитал. Как же у тебя в голове насрано, змеёныш...       Теперь хожу и дёргаюсь на все звуки. Блеск! Нахера я это прочитал? Муть какая-то несусветная, а не книжка. Сестра эта ещё, заживо похороненная... Ладно-ладно, братик, я трижды перепроверил – ты точно не дышал. Да и за сутки бы очухался: не хватило духу сразу закопать, хотя и нужно было. Думал, хоть кусочек от тебя себе на память отхапаю, да не смог. Даже глазищи твои распроклятые не вытащил – радуйся! Эх... Видел, как Меропа потихоньку книжку себе под подушку уволок – теперь вдвоём со слабонервным будем дёргаться. И почему у старшего с нервами всё лучше, чем у меня? Мало пиздил в детстве?       Или многовато?.. Ладно, похуй.       Меропа что-то шьёт. Думал, одежду штопает, а он последние нитки на какую-то ерунду изводит. Любопытно, конечно, что выйдет из этого. Про маггла своего помалкивает – ну, ещё бы! На той неделе нашёл на ведёрке нашем следы спермы. Думал, утоплю в говне и моче к херам.       Теперь совесть грызёт. Приходит эта самая совесть, садится напротив, таращит слепые глаза и губы поджимает – прям как ты, Омни. И неловко как-то. Может, не на маггла он передёргивал? Может, вообще, Морфин? Или на Морфина... Но в этом я сомневаюсь.       Вот кого я вырастил? Иногда хочется в воспитательных целях стащить какую-нибудь овцу или свинью и заставить выебать, чтобы понял, что это противно. Чтоб на всю жизнь запомнил – магглы ж точно такие же!.. Ладно, братик, ты бы не одобрил, но, знаешь, что? Твоего мнения я не спрашивал. Своего сына я, пожалуй, сам и угроблю, в случае чего, а ты лежи у себя в могиле, не ворочайся шибко.

***

      Омни, новость хочешь? Меня сажают. Приходил какой-то доёбчивый грязнокровный еблан, докапывался до нас с Морфином. Конечно же, отхватил, сколько полагается – но, видимо, недостаточно, чтобы не настучать на нас. Уёбище ущербное. Уже сову прислали, что через полчасика нас повяжут. Ну и пусть вяжут – собаки бешеные тоже и лают без умолку, и кусаться норовят, а всяко годны только на то, чтобы их пристрелили без жалости. Тут та же хрень.       Я эти полчасика с тобой тут посижу. Можно?..       Ну конечно, можно, хули я спрашиваю вообще?       Хочешь ещё новость? Меропа свихнулся. Совсем, в смысле. Сшил себе, оказывается, платьице по каким-то старым выкройкам, зельем грудь себе отрастил, бёдра... что там под юбками даже знать не хочу. Чуть не придушил мерзёнка – под маггла ему, видите ли, лечь вздумалось! За шею схватил, а он пищит и глазёнками своими косит... Так и не смог прибить, заразу.       Теперь ходит пришибленный и что-то торопливо варит в котелке. Догадываюсь, что он там варит – приворотку для Риддла, небось. Безумный мальчишка, прям как ты. Хотя по зельям я, как-то, у нас в семье был. Ну, хоть какой-то талант у него проклюнулся. Выйду из тюрьмы – обучать буду, хоть человеком сделаю.       А на грудь плевать – зельевару, главное, мозги, а формы вторичны. Пусть хоть пятый размер себе делает.       Да-а... А! И ещё одна новость – Сэллоу твой помер. Вчера на твоё имя сова прилетала от его сына. На похороны звал. Ну, я ж знаю, ты бы в любом случае не пошёл, так что не страшно. Вежливо от твоего лица ответил мальчику, что ты в этом не заинтересован. Ну, а что? Детей ты, хоть, и не любишь, но и враждебности к ним от тебя не замечал. Тем более, к его детям... Тупо вы всё-таки поссорились, за зря, я считаю.       А, может, и пошёл бы пожрать на халяву. Кто тебя разберёт? Жалко только, что выбора у тебя больше нет, идти или не идти. Но ты хоть лежать можешь, а я опять спину продул и ни на ней, ни на боку, ни на животе спать не могу. Пожалей меня, а?..       Хотя откуда у тебя сердце и сострадание, у сволочи...       Если бы я только мог подумать в тот день головой, если бы только сказал тебе: «Привет»... Нет, я бы просто разрыдался. Ненавижу тебя. И за то, что ты ушёл, и за то, что ты вернулся. Лучше бы не возвращался, право слово. Лучше бы там где-нибудь сдох, не у меня и не из-за меня. Лучше бы...       Лучше бы мы и дальше держались за руки, как держались когда-то. Лучше бы не было всех этих слов, сказанных мной. Лучше бы я себя тем камнем огрел, если честно...       Я ведь тебя... Впрочем, уже не важно. Надеюсь, у дементоров в Азкабане твои глаза.

***

      Оминис, мать нашу, Гонт! Какого чёрта твой сын сбежал из дома с магглом?!?       Я тебя сейчас откопаю и отвечать мне заставлю. Я тебя сейчас в костяную муку перемелю и пирожков с червями наделаю! Что это за херь?! Что за херь, я спрашиваю?!?       Это всё из-за тебя. Точно из-за тебя. Паршивец с собой медальон Слизерина прихватил, представляешь? Исполнил, блядь, мечту папаши... Да-да, твою, мерзость ты чумазая!       Я ведь думал, что ты умер. Заскитался в этих своих скитаниях и сдох. Потерялся, провалился куда-нибудь – бросил меня, в конце концов! Я хотел просто сберечь то, что тлело между нами, пока оно совсем не угасло... Морфин родился из моей печали, а Меропа – из твоих отстриженных волос, которые я нашёл на полу. Сам же стриг тебя когда-то... вот и пригодились.       А ты вернулся! «Наследник Слизерина»! Пф! Знаешь, как я тогда испугался? И что ты рассердишься, что я нарушил наше обещание, и что ты всегда был во всём лучше меня – вон, даже Ужас Слизерина тебя признал... И, главное, что тебе стало плевать на всё, что было между нами.       Хотя, нет, вру. На самом деле, я боялся, что ты всё ещё любишь меня, хоть я и предатель.       У меня не было другого выбора. Почему ты не сопротивлялся? Ты же точно слышал, как я подхожу. Почему?.. Я уже не узнаю. Удивительно, как легко это было – один удар камнем по голове и всё. Я думал, ты крепче. Я боялся, что придётся тебя добивать...       Я знаю теперь, что ты сказал мне тогда напоследок. И я мечтаю забыть об этом. Легче думать, что твои последние слова были о медальоне и кольце, что ты хотел отобрать их любой ценой и остаться единственным наследником... Хотя даже это ты сказал после того, как я проигнорировал твою просьбу поговорить. Какой же ты молодец, блин...       Наш сын... наша дочь чёрт знает где. С магглом. Наш сын в тюрьме, и его жрут дементоры. Что теперь скажешь? Пал бесславный дом Гонтов? Пал, давно пал... А ты только того и хотел, гадюка.       Я смотрю на бардак вокруг себя. Из этого бардака я пытался выбраться всю жизнь, но он нагнал меня в самый неподходящий момент. Что ж... значит, это конец?       Сминаю записку Меропы и швыряю в камин. Убежал, выбрался из этого болота почти в лёгкую, а меня, значит, бросил. Бросил, как все эти нужные-ненужные вещи, пыль, грязь, боль... Бросил так, как я никогда не смог бы бросить. Весь в тебя, Омни. Весь в тебя.       Только не верю я, что он всю жизнь проживёт душа в душу с Риддлом. Гнилой маггл. А Меропа слишком мягкий, не станет вечно его амортенцией травить. Я бы не травил, по крайней мере, не смог бы... Ну да мне она и не нужна была, впрочем.       Кранты ему. Но, думаю, уж лучше так, чем множить эту боль. Может быть, некоторым магическим семьям и стоит, иногда, заканчиваться? Нашей, вот, давно пора.       Лишь бы Морфин тоже пресёк это. Лишь бы не продолжил эту дрянь дальше – ему-то я не успел рассказать, как мы с тобой жили всегда. Но, к счастью, он дурачок – в него и так никто не влюбится...       Я думаю, а потом беру кухонный нож и поворачиваю камень в кольце.       Раз,       Два,       Три...       – Привет, братик. Жуть как рад тебя видеть. Пойдём?