Ненавижу тебя, Крауч.

***

Темные улицы почти пустовали, в такое время мало кто выходил из дома, особенно за последние месяцы. Волшебный мир перевернулся, показав всем свою не самую дружелюбную сторону. Наверное, многие не хотели этого признавать, не произносили вслух, сидя за ужином, не подавали намеков, вставая утром на работу. Министерство, конечно, пыталось всё отрицать, мол все внезапные пропажи и смерти маглов - это истечение обстоятельств. Случайность. Но каждый из них знал правду, которую стоило держать за зубами. Белый снег, хлопьями опускавшийся на землю, не придавал красочности к картинке, лишь усиливал ночной контраст. Молодой парень с соломенными волосами и веснушчатым лицом медленно брел меж улочек. Под его ботинками хрустел снег, тело обрамляла черная длинная мантия, лицо бесстрастное. Он был слишком спокойным и бледным, как мертвец. Чем ближе парень подходил к самому крайнему дому на улице, тем чаще на его лицо ложилась тень тревоги. Наконец, он поднялся по ступенькам и подошел к двери. Неуверенно поднял руку, намереваясь постучать, однако тут же отложил эту идею. Он дернул ручку и дверь была открыта, это совсем его не удивило. Парень, не обращая внимания на свою грязную обувь, прошел вдаль по темному коридору. Он повернул налево, на кухню, и замер. — Пришел, — через несколько секунд выдавил светловолосый парень, сидевший на стуле. Он нервно провел рукой по волосам, а в голубых глазах читалась тревога. — Да, — тихо ответил второй. Он все еще стоял в проеме, не решаясь войти внутрь. — Барти, что стало? — не выдержав неприятного молчания, выпалил блондин. Барти Крауч поморщился и скинул мантию, небрежно положив её на кресло. Он медленно обогнул стол и Эвана, а затем прошел к окну и остановился там, молча смотря на падающий снег. Блондин зашевелился на стуле и сел так, чтобы видеть спину парня. — Где ты был? Ответа снова не последовало, от этого Эван ещё больше разнервничался. Он уже хотел закричать, лишь бы не чувствовать эту гнетущую тишину, но Барти подал голос. — Темный Лорд уже достаточно силен, — задумчиво проговорил тот, барабаня пальцами по подоконннику. Эван невольно встал и замер, думая подойти или нет. Он снова сел. — Он готов полностью очистить волшебный мир от грязи. Он уже давно начал это делать, но потихоньку, с осторожностью. Сейчас же, можно начать править в открытую. Кто его теперь остановит? Кто сможет противостоять такому волшебнику, а, Эван? Блондин вздрогнул, услышав свое имя. Барти развернулся, смотря на него, губы дрогнули в улыбке, которую он так хотел сдержать. Но не удалось. Эван снова встал, казалось, что ноги его не удержат и он вот-вот упадет обратно, но всё обошлось. Розье тяжело дышал, как будто пробежал марафон, он сделал шаг к Барти. — Но он убивает невинных, — тихо сказал Эван, словно опасался, будто их могут подслушать. — Он делает это во благо, ради нас, — возразил Барти. Лицо парня оставалось бесстрастными, что жутко раздражало Эвана. — Ради нас? — злобно повторил Эван, не сводя взгляда с карих глаз. Его бесило всё: начиная с безразличия Крауча и заканчивая этими карими глазами. — Ради тебя или меня? Или ради кого? Посмотри на себя, кем ты стал. — Кем? — спокойно спросил Барти, но что-то дрогнуло в глазах парня. — Я выбрал правильную сторону. И я уверен в совем выборе. — Выбрал? — Эван непонимающе уставился на него. Барти помедлил, но все же поднял левую руку. Все его действия были нарочно медленными, он играл в игру, где нужно было сохранять образ, иначе всему придет конец. Иначе он все разрушит. Барти поднял рукав кофты и Эван сделал сразу несколько шагов в его сторону, с ужасом смотря на руку парня. На ней красовалась татуировка Пожирателей Смерти. — Нет, — выдохнул блондин. — Ты не мог этого сделать. Не мог. — Мог, — резко ответил Барти и натянул рукав обратно, спрятав руку в кармане брюк. — Ты ничего не понимаешь. — Не смей говорить мне, что я ничего не понимаю. — А что мне ещё сказать, глядя на твое детское поведение? Я защищаю свою жизнь. И твою тоже. Я выбрал правильную сторону и обеспечил нам жизнь. Ты слышишь? Знаешь, какой вес имеет это слово? — Барти говорил тихо, но с его лица давно спала маска безразличия. Он был зол. — Жизнь, — произнес Эван, пробуя слово на вкус. — А какой смысл в твоей жизни? Барти непонимающе уставился на него, парень явно не ожидал такого разговора. Он склонил голову набок, то ли думал об ответе, то ли хотел соврать и уйти от темы. — Ты любил учебу, любил трансфигурацию, квиддич, огненные виски, ночные прогулки, Запретный Лес, любил сидеть в библиотеке, гулять по коридорам Хогвартса, — тихо начал говорить Эван, когда собеседник не ответил на прошлый вопрос. Барти смотрел на него, вглядываясь в глаза. — Где тот парень? Где тот парень, который из кожи вон лез, чтобы получить «превосходно»? Который звал меня каждую ночь погулять, сбежать, забыться? — Я похоронил его, — прошептал Барти. На лицо снова налезла улыбка, которую тот скрыл рукой. Эван медленно опустил его ладонь, убирая с лица. Улыбка пропала, губы искривились в непонятной эмоции. — Ты идиот, — наконец прошептал Эван. — Ненавижу тебя. — Тогда зачем ждал? Ты ведь ждал, пока я приду, не так ли, Эван? Барти провел рукой по белоснежным волосам парня и сжал в кулак на макушке. — Зачем ты ждал меня? — Зачем ты стал Пожирателем? — спросил Эван, пропустив вопрос Крауча. — Я уже ответил. Ты настолько глуп или притворяешься? — раздраженно спросил Барти. — Ненавижу тебя, — снова выпалил Эван. Барти все еще держал его волосы, отчего Розье невольно стал дышать активнее. Кажется, пульс взлетел до двухсот, а ноги стали совсем ватными. — Ты уже говорил это. Придумай что-то новое. Давай, ещё раз, — тихо сказал Барти, наконец, убрав руку. Эван не знал, рад он этому или нет. — Зачем ты делаешь так? — он раздосадовано развел руками. — Ты, то даешь намеки, то отталкиваешь меня. Барти вскинул бровь, уголки губ дрогнули в ухмылке. — Намеки? — Барти знал, что ещё чуть-чуть и терпения Эвана лопнет, но не мог предоставить тому всё на открытом блюдце. Пусть помучается. — Я тоже стану Пожирателем, — резко сказал Эван. Барти мгновенно схватил того за руку и сильно сжал. — Не смей. Я убью тебя быстрее, чем ты успеешь произнести ещё хоть слово об этом, — лицо Крауча было так близко, что Эван забыл о боли в руке. Он тихо рассматривал каждую веснушку на его лице, каждую впадинку и роднику. Взгляд на секунду задержался на губах, но тут же вернулся к глазам. — Хорошо, — выдавил он, не желая даже спорить. Хотя перспектива побыть так близко к нему была вполне привлекательна. — Ты всегда был таким? — Барти отлепился от него и хмыкнул. — Таким броским и глупым. — Ты уже называл меня глупым. Придумай что-то новое, — тихо ответил Эван. Барти шагнул к нему, сокращая расстояние между ними. Сердце Розье забилось как никогда сильно. — Да ну? Ты научился шутить? — губы Барти растянулись в полноценной ухмылке. Кажется, это его забовляло. Эван нахмурился. Барти потянулся рукой к его лицу и осторожно взял за подбородок. — Отпусти, — с угрозой прошипел Эван. — А если нет? — спросил Барти. Не успел Эван ничего подумать, как Барти накрыл его губы своими. Барти целовал его так, словно это был самый последний поцелуй в его жизни и ему стоило вложить в него всю свою искренность и все чувства, которые есть у него где-то внутри. Он целовался так, словно весь мир находился в Эване, все, что ему было так необходимо располагал в себе Эван. Он чувствовал его губы на своих и не думал об одобрении отца, об учебе, о Темном Лорде и предстоящей войне. Барти думал лишь о голубых глаз, которые всегда напоминали ему о бескрайнем небе. И он чувствовал себя совершенно свободным, как будто вся их жизнь не строилась на смерти. Барти медленно отстранился от него, не заметив, как руки Эвана оказались на его шее. Оба тяжело дышали, безмолвно смотря друг на друга. — Ненавидишь, говоришь? — хрипло спросил Барти, рассматривая его глаза. Эван кивнул. — Больше всего на свете, — его ноги дрожали. — Приятно слышать. — Кому приятно от того, что его ненавидят? — Мне, — твердо ответил Барти. — Но только касательно тебя. Эван молча смотрел на него, а затем снова втянул в поцелуй, которого оба так жаждали.