Когда ты падешь

Проснувшись утром, Минджун уже не был так уверен в плане, как накануне. Умываясь и надевая костюм, приобретённый для конференции, он продолжал сомневаться в правильности своих действий. Одно дело опрашивать сотрудников, и совсем другое — идти напрямую к директору и, используя «угрозу», требовать предоставить записи с камер. Утром Минджун связался по телефону с секретарём Со Ёнхи, чтобы посоветоваться с ней насчёт встречи с директором и возможных последствий. — Адвокату Со нужен результат, — ответила секретарь, прежде чем отключиться, не дав Минджуну возможности задать дополнительные вопросы. Поскольку Со Ёнхи с утра участвовала в суде, и ему не нужно было идти на собрание для отчёта Минджун заранее подготовил новый запрос и с этим документом из дома направился в «Haneul Dynamics». Это было рискованным решением. Но Минджун не мог не попытаться. Господин Ли, сын генерального директора, временно исполнял обязанности директора до решения вопроса с преемником. За несколько дней изучения ситуации в фирме Минджун узнал, что сын господина Ли был не слишком преуспевающим руководителем. Он был посредственным руководителем отдела и должен был занять должность директора лишь после двухмесячного испытательного срока. За этот период он должен был доказать, что достоин этой должности. В случае отрицательного результата совет директоров рассматривал в качестве кандидата на эту должность заместителя директора. Однако генеральный директор всё же рассчитывал на сына. Поэтому сотрудники компании разделились на два лагеря: на тех, кто поддерживал заместителя, человека с опытом и многолетней работой в фирме, и на тех, кто был за сына генерального, который, хоть и не являлся грамотным специалистом, должен был занять место по праву преемственности. Ещё одна причина, по которой Минджун последовал совету прокурора, заключалась в том, что за эти дни он успел выслушать много интересного от сотрудников. Директор действительно был не так выдающимся, как заместитель, но, временно заняв этот пост и осознав всю ответственность перед фирмой и сотрудниками, господин Ли упорно доказывал своё право занимать эту должность. Поэтому, когда Минджун представился секретарю и попросил о встрече, господин Ли не отказал, а сразу пригласил его к себе. Исполняющий обязанности директора, 36-летний сын генерального директора, господин Ли выглядел усталым после бессонных ночей, но на его лице всё равно сияла доброжелательная улыбка. Заместитель, как мог, пытался навредить ради должности, но этот мужчина стремился всё сохранить. Господин Ли вежливо выслушал Минджуна. Минджун сначала в деловом тоне разъяснил ситуацию с жалобой. А затем, стараясь тщательно подбирать слова, сообщил о возможных последствиях, если жалоба поступит в министерство и придётся обращаться непосредственно в полицию для сбора доказательств. Тогда фирма, не сходящая с первых полос экономических новостей, займёт уже полосы новостей о скандалах на рабочем месте и невыплате за сверхурочные часы. Престиж фирмы упадёт ещё больше, что отпугнёт потенциальных специалистов и клиентов. *** В понедельник, как только наступило время начала рабочего дня, всех собрали в конференц-зале. Минджун, как и остальные стажёры, провёл выходные, сортируя и анализируя полученную информацию. И теперь они сидели за столом, в атмосфере густого напряжения, обмениваясь взглядами, словно соперники, и крепко сжимая в ладонях флеш-накопители. Минджун не волновался о двух девушках-стажёрах, поскольку, несмотря на его желание быть вежливым, им действительно недоставало глубины анализа. Так и вышло. Они выполнили основную часть работы, но не углубились в проблему подставных клиентов. Лишь одна из них указала на договор поручения, который можно было использовать против ложных показаний клиентов. Как и подозревал Минджун, наибольшую опасность представлял Джэван. Он собрал ту же информацию, что и Минджун, но, в отличие от него, действовал исключительно через опрос сотрудников. С ним сотрудники были более разговорчивы. Джэван также указал на этот же пункт в договоре. Когда настала очередь Минджуна, он разволновался. Флешка едва не выпала из его подрагивающих и влажных ладоней. Его всё ещё беспокоило, что он, будучи стажёром и не являясь официальным сотрудником, обратился напрямую к директору фирмы. Минджун открыл презентацию. Они заранее подготовили все данные и принесли их на флешках, чтобы исключить возможность внесения дополнительных правок после того, как все выскажут своё мнение. Минджун не смог получить важной информации во время опроса сотрудников. Вместо этого он приложил скриншоты записей из социальных сетей, которые подтверждали и опровергали информацию клиентов. Он также рассказал о договоре поручения. И лишь в самом конце смог продемонстрировать главный результат своей работы. Это была видеозапись, на которой было ясно видно, что драка произошла не по вине клиента, а по вине другого сотрудника. Но поскольку из-за столов и окружавших сотрудников понять, что произошло, можно было, лишь внимательно присмотревшись, следом Минджун включил вторую видеозапись. Благодаря второй записи стало видно, что один из сотрудников с самого начала снимал на телефон, зафиксировав не только качественное видео, но и разговор. Если с директором Минджун был максимально вежлив, то с этим сотрудником пришлось повозиться и применить жёсткие меры. — Претензии двух клиентов подтвердились. Я опросил сотрудников, и они подтвердили, что переработка имела место, но отдел кадров её не учёл. Во втором случае вы сами видели и слышали, что сотрудник действовал в пределах своей компетенции и не был зачинщиком конфликта. Остальные два клиента не могли работать в дни, о которых они заявляют. Есть записи и фото в соцсетях, подтверждающие, что в те дни они отсутствовали, поскольку находились либо на корпоративе, либо в тот день сам офис был закрыт. Второй уволенный сотрудник соврал. В тот день никаких драк не было. Я проверил камеру именно за день, указанный им и который фигурировал в приказе об увольнении. За этот день он отлучался лишь на обед и в туалет, а всё остальное время провёл за рабочим местом. Таким образом, мы можем не подавать жалобу, а направить в фирму официальное письмо с приложением всех доказательств, — Минджун эффектно завершил свою речь, цитируя закон: — Согласно договору поручения и гражданского кодекса Южной Кореи: «Поручение может быть отменено каждой из сторон в любое время. Если одна из сторон отменяет поручение во время, неблагоприятное для другой стороны, она должна возместить ущерб другой стороне. Однако это не относится к случаям, когда имеется уважительная причина.» Ложь клиента является уважительной причиной для расторжения договора. — Стажёр Чон, как ты получил записи с камер? — спросила Ёнхи. Другим это тоже было интересно. Минджун мгновенно покрылся испариной. Но, с другой стороны, секретарь Со-сонбэнним была в курсе. Если бы это могло повлечь серьёзные последствия, Минджун бы здесь не находился. На самом деле ему повезло, что его не выгнали ещё в приёмной директора, а приняли и предоставили нужные записи. — Обратился напрямую к временно исполняющему должность директора. — Неожиданно, — произнесла Со Ёнхи. Она сидела полуоборотом в белом брючном костюме, постукивая ногтями по столу. Часть волос прикрывала её лицо, но по голосу Минджун понял, что она не рассержена. Когда они остались наедине, Минджун смог утолить своё любопытство. — Простите. Не действовал ли я неправильно? Несмотря на стремление получить работу, больше всего его волновало совершить непоправимую ошибку. Точнее, он боялся совершить любую оплошность, которая могла бы негативно сказаться на его карьере. — Если бы тебя не пустили, или если бы директор позвонил мне с жалобой на нашу фирму, тебя бы вышвырнули в ту же секунду. Я не терплю ничего, что может навредить моей фирме. Но ты смог не только попасть к директору, но и получить записи, чего не добился никто другой. Я бы сказала, что это был умный ход лишь на 10 процентов. Риск, что тебя не примут, составлял 50 процентов, и ещё 40 процентов — вероятность того, что директор возмутится твоими словами и пожалуется на нас. — Мне просто повезло, что это было и в интересах директора. — Хорошо, что понимаешь. Но впредь ты не должен предпринимать подобных действий, которые могут нас подставить, — голос Ёнхи был тихим, но его сила не позволяла сомневаться в её словах. — Эти десять процентов спасли тебя, но не всегда они стоят того, чтобы подставить фирму. — Но наша роль заключается в получении доказательств. Главное — чтобы они были добыты законным путём. Это моя работа, не так ли? И я её выполнил хорошо. Ёнхи не могла этого опровергнуть, поскольку всё действительно прошло успешно. — Мы решим вопрос без жалобы. Хорошая работа. Встреча с клиентами прошла на редкость спокойно. Со Ёнхи выступала в роли главного адвоката. Она предоставила все документы и доказательства, поэтому фальшивым клиентам ничего не оставалось, кроме как подписать соглашение о расторжении. А по двум другим были назначены переговоры с фирмой.             К концу дня, когда пришло время подводить итоги, Минджун получил долгожданный контракт на должность младшего адвоката. Вместе с ним постоянное место получил и Джэван. Эта новость немного омрачила радость Минджуна. После этого дела Минджун почувствовал, как антипатия Джэвана к нему переросла в зависть и неприязнь. Но, взглянув на контракт, Минджун отбросил эти мысли: они не стоили того, чтобы о них волноваться. После работы у него появилось свободное время, и он сразу же пригласил Хёнсу на ужин. Но Хёнсу был слишком загружен, поэтому они перенесли встречу на тот день, когда свободное время появится у них обоих. Две недели пролетели в рабочей суете. Закончив очередное поручение, старший адвокат Чон Ёнхо отпустил его пораньше, и Минджун решил наконец отметить подписание контракта с лучшим другом. Лучшим другом был Юн Джисо — тот самый одногруппник, которому Минджун помог с учёбой и благодаря которому он стал членом «Glass Garden». Но Джисо бросил учёбу на третьем курсе, сменив профиль на дизайн интерьера. Сам по себе Джисо был спокойным, но при этом казалось, что он никак не может найти своё место в этом мире. На юриста его отправил отец, но, проучившись два года, Джисо понял, что это не его сфера. Он был слишком пассивен в обычной жизни, «плыл по течению», поэтому активная жизнь и борьба адвоката ему совершенно не подходили. Вместо этого Джисо любил посещать художественные галереи, а при возможности — путешествовал, так как любил осматривать красивые дома. И дома, после того как он поступил на юриста, его книжная полка постепенно пополнялась журналами по дизайну интерьеров. Так что однажды он просто пришёл в университет, забрал документы, а затем поступил на дизайнера. Теперь, когда Минджун стал официальным адвокатом фирмы, Джисо всё ещё продолжал быть студентом. Они отличались. Джисо всегда посещал бар брата, чтобы спокойно посидеть, выпить и обсудить новости. В отличие от него, Минджун часто уходил с кем-то другим. Если Минджун был раскрепощённым, то Джисо не мог расслабиться и открыться перед незнакомыми людьми.             Полумрак зала, освещённый тёплым жёлтым светом светильников, и дорогая дубовая, покрытая янтарным лаком, мебель создавали уютную и одновременно роскошную атмосферу. Казалось, всё утопало в тишине. Ни приятная классическая музыка, ни приглушённые разговоры не могли нарушить первого впечатления — глубокой тишины. Бар располагался на оживлённой улице Каннама, поэтому было неудивительно, что, попадая внутрь, гости оказывались словно в ином мире. Для тех, кто хотел подышать свежим воздухом или насладиться, пусть и частично перекрытым светом улиц, звёздным небом, а также послушать уличный шум, можно было сесть за столик на лоджии. Одна стена была превращена в большое панорамное окно, а у противоположной стены царила более интимная атмосфера. Кожаные диваны были умеренно мягкими, а в углах стояли фикусы. Часто Минджун и Джисо сидели именно за барной стойкой. Она находилась дальше от основных столиков, но именно туда подходили гости, чтобы сделать заказ и, возможно, познакомиться. Из-за необычной планировки барная стойка была, вероятно, длиной в два человеческих роста и располагалась сбоку, прямо напротив входа. Барная стойка также была излюбленным местом одиноких посетителей, готовых к новым знакомствам. Джисо и Минджуна многие знали, так что гости понимали, к кому стоит подходить. Юн Джисо уже ожидал его. В качестве бармена сегодня выступал его брат Юн Джунги. — Поздравляю с получением работы, — радостно поприветствовал его Джунги. Он поставил три бокала с коктейлем. — Сегодня за мой счёт. — Хён, не стоит, я всё оплачу. Минджуну стало неудобно. Джунги сделал для него много хорошего, и, как человек, получивший работу, он должен был угощать, но никак не наоборот. — Успокойся, — остановил его попытки Джисо. — Угостишь, когда получишь первую зарплату. А сейчас пей. Джунги не обанкротится от пары сотен. Джисо всегда впечатлял своей холодной красотой. Он был среднего роста, не хрупкий, каким казался из-за чёрных рубашек, а в меру мускулистым и с небольшим количеством подкожного жира, с белоснежной кожей, которая, на удивление, спокойно переносила телесные повреждения. При первой встрече Минджун посчитал его отпрыском богатой семьи, не знающим тяжёлого труда. Поэтому во время спортивных игр Минджун лишний раз боялся оставить на его теле синяк. Лишь во время очередной игры в футбол Джисо неудачно упал, оставив на спине синяки от удара. Он даже не поморщился от боли, а синяки проступили медленно и сошли так же быстро, словно их не было. Вдобавок Джисо никогда не был мягок. Он был тихим и одновременно жёстким. И все, кто хотел познакомиться с Джисо, считали его невинным и тихим, пока он не одаривал их своим леденящим душу взглядом и спокойным голосом, в котором любой прочувствовал бы угрозу. Они выпили несколько авторских коктейлей, обсудили новости за прошедшие дни. Точнее, рассказывал Минджун, а Джисо лишь издавал нечленораздельные звуки в ответ. — Сегодня пришло несколько новеньких, — шепнул Джунги Минджуну. Минджун сжал губы, чтобы не выдать улыбку. Но не сдержался. — Вы помните того мужчину, что иногда приходит, молча пьёт и с кем-то уходит? — Ещё бы его не забыть. Ты каждый раз при виде него пускаешь слюни, — произнёс Джисо. Он несколько раз подталкивал Минджуна, но так и не получилось. — Мы с ним встретились на конференции несколько недель назад. Но секс с ним был разочаровывающий… Минджун не успел договорить, так как Джисо неожиданно пнул его по ноге. — А вот и он. Минджун повернулся. Кан Хёнсу и ещё один мужчина зашли в зал и сразу направились к свободному столику. Минджун понял, что второй мужчина был его коллегой. Они и раньше бывали в этом баре, но всегда лишь выпивали, что-то тихо обсуждая между собой, а затем уходили. Того же мужчину Минджун видел на конференции. Внешне Хёнсу казался всё таким же собранным и спокойным. Но, едва сев за стол, он просунул пальцы под галстук, ослабляя его. Это был верный признак усталости. Минджун наблюдал за ним так долго, что выучил его язык тела. — Не подойдёшь? — Он работает прокурором, и нам не стоит лишний раз светиться вместе. Минджун отвернулся, а Джисо, подперев ладонью щёку, продолжал следить за мужчинами. — В каком плане разочаровывающий? — спросил Джисо, пожёвывая трубочку. На дне бокала осталось лишь пару капель, пока Джунги отошёл обслуживать столики. — В первый раз он кончил четыре раза, трахая меня со спины, без прелюдий и поцелуев. Он ещё долго собирался перед каждым разом. Минджун залпом допил остатки и подвинул бокал к краю в ожидании следующей порции. Когда Минджун не хотел напиваться, он пил только коктейли. Завтра ему нужно было снова готовиться к работе, и он не мог позволить себе даже лёгкого похмелья. Но разбавить вечер лёгкими коктейлями было вполне приемлемо. Джисо же не любил крепкий алкоголь, употребляя лишь коктейли. — Второй раз чуть получше. — От него за версту чувствуется властолюбие. В постели ему, вероятно, также нравится доминировать над партнёром, раз он предпочитает брать со спины. Он любит контроль. — Будь он СМ-щиком, то сразу бы об этом сказал. Он больше похож на старика, который ничего не может. — Тогда попробуй в следующую встречу отсосать ему на коленях в костюме. Может, тогда он станет активнее. Возможно, он представит тебя своим непослушным помощником, а себя — беспринципным прокурором. Хотя, "помощник" здесь не подходит. Прости, но, похоже, если у него встанет и он быстро кончит, то, скорее всего, он представил своего вредного начальника.             Минджун не сдержал смеха. Джисо, несмотря на свой характер, любил отпускать скверные шутки, и это как раз нравилось Минджуну в нём. Минджун вновь взглянул в сторону Хёнсу. Судя по бутылке коньяка, стоящей в центре стола, уровень которой за пару минут опустился на несколько рюмок, прокурор решил напиться. — А мы сделаем это прямо сейчас. Минджун достал телефон, нашёл чат с Кан Хёнсу и написал ему. Кан Хёнсу, услышав уведомление о СМС, взял телефон со стола, лежавший рядом с бутылкой. При входе в бар Хёнсу не увидел Минджуна, но, получив сообщение, посмотрел в сторону барной стойки. Их взгляды встретились. «Я же говорил, не показывай, что мы знакомы. Я с коллегой». «Выйди на пару минут в туалет, нужно кое-что сказать». «Напиши». «Если не выйдешь, я подойду за столик». Это была их третья встреча, и Минджун снова был подвыпивший. Казалось, злобный взгляд Хёнсу мог испепелить телефон. Он что-то сказал коллеге, резко встал и направился к туалету. Минджун последовал за ним, едва тот скрылся за дверью. Джунги не позволял использовать бар как место для секса, но если никто никому не мешал, то в туалете было две комнаты. В одной находились писсуары, а вторая, с двумя кабинками, закрывалась плотно и без щелей. Там и можно было немного пошалить. Во второй комнате и находился Хёнсу. Стоило Минджуну зайти, как его тут же схватили за грудки.             — У меня нет настроения играть, — процедил Хёнсу. Вблизи он выглядел ещё более уставшим. Минджун схватил его за запястья и мягко их разжал. — Я всего лишь хотел поблагодарить за помощь. А что подойду, сказал только для того, чтобы ты вышел, иначе тебя было бы не вытащить. Лицо Хёнсу смягчилось. Он устало выдохнул и прислонился к холодной стене. — Мы, кажется, договаривались поужинать, когда появится время. — А это не займёт много времени. Минджун подошёл вплотную и посмотрел прямо в глаза Хёнсу. Оказавшись лицом к лицу, Минджун опустился на колени. Настороженность на лице Хёнсу сменилась недоумением. Минджун расстегнул ремень и пуговицу на брюках Хёнсу, а затем свёл свои запястья за спиной. — Расслабься, и принимай благодарность. Минджун зубами нащупал «собачку» ширинки и потянул её вниз. Он старался не отводить взгляда от Хёнсу. Как только Минджун коснулся члена через ткань трусов, Хёнсу начал прерывисто дышать. Одного лишь жаркого дыхания хватило, чтобы орган начал твердеть. Минджун облизал ткань трусов, не отрывая взгляда от Хёнсу, затем подцепил её зубами и потянул вниз. Долго стараться не пришлось: головка уже выглядывала из-за резинки. Не став медлить, Минджун все же пальцами оттянул резинку вниз, взял член в руки и провёл языком по стволу. Прошло всего несколько секунд, и орган уже был твёрдым и налитым кровью. Минджун облизнул губы и взял его глубоко, не отрывая глаз от Хёнсу. — Не трогай! — резко воскликнул Минджун, когда руки Хёнсу коснулись его волос.             Минджун заглотил член до конца. Он двигался медленно, а после пары толчков вынул его со смачным звуком, облизывая головку, словно это была самая вкусная конфета. Хёнсу всё же не сдержался, схватил Минджуна за голову и принялся грубо толкаться, практически сразу кончив ему глубоко в глотку. Минджун беспрекословно проглотил всё. Его самого трясло от возбуждения; ему хотелось стянуть с себя тесный костюм, прикоснуться обнажённой кожей к Хёнсу и показать ему, что такое настоящий, яркий секс. — Ты… — Спасибо, — Минджун, тяжело дыша, облизнул губы, на которых осталась струйка слюны. Он наслаждался потемневшим взглядом Хёнсу. Хёнсу схватил его за руку, резко меняясь с ним местами, и прижал к стене. Он крепко прижался к нему всем телом и накрыл его губы своими. Хёнсу ворвался в его рот, проникая языком, яростно целуя его и посасывая язык и губы. Минджун, удивлённый таким поворотом, послушно следовал за языком Хёнсу. Из-за тесных объятий их бёдра непроизвольно тёрлись друг о друга. И без того возбуждённый Минджун крепко сжал ногу Хёнсу и, дрожа, кончил прямо в штаны, пока Хёнсу яростно «трахал» его рот своим языком. Только что он отсосал Хёнсу, и, представляя, как бы его член вошёл в него, Минджун не смог сдержать оргазма. И эти яростные движения языком были сродни сексу. Прикусив губу Минджуна и тут же зализав место укуса, Хёнсу отпустил его. — До скорой встречи, — Хёнсу поправил одежду перед зеркалом, помыл руки с мылом и прополоскал рот. При этом он оставался хладнокровным, словно не его только что довели до оргазма минетом и не он довёл до оргазма другого поцелуем. Оставшись один, Минджун устало опустился на пол, ощущая влагу и липкость в штанах и всё ещё дрожа от пережитого оргазма. — Джисо, сукин сын, был прав.