Когда ты падешь

Кан Хёнсу с хлопком закрыл меню и протянул его официанту. Его внимание переключилось на Минджуна. Тот с трудом скрывал волнение. Что-то было не так. Если пару секунд назад, узнав о подработке в отеле, Минджун улыбался, то сейчас он смотрел в окно, нервно теребя салфетку. Кан Хёнсу подвинулся чуть ближе и как бы между прочим спросил: — Как прошел день? Минджун недоуменно моргнул и, еле шевеля губами, произнес: — Хорошо. Даже отлично. — Я думал, что у адвокатов более спокойный график. — Важное дело. Мы также занимаемся сбором доказательств, и не всегда удается всё успеть в рабочие дни. — Действительно, очень сложно встретиться, когда вы прокурор и адвокат. Принесли еду, и разговор плавно перетек на обсуждение законопроектов, готовых к принятию, и судебной системы. У них было много общих тем, и постепенно неловкость прошла, но Минджун все равно старался не смотреть Хёнсу в глаза. — Корпоративное право — это сложно и тяжело получить доказательства от конгломератов. Чтобы не уходить в одну сферу и не забыть старые знания, я беру дела probono. Столько людей, которым нужна юридическая помощь. — Впечатляет, — кивнул Хёнсу. — Бороться с конгломератами — задача не из легких. Кстати, мне недавно попадалась любопытная статья о судебных прецедентах по сбору улик. Могу переслать. — Правда? Буду очень признателен, — оживился Минджун. — Это бы мне здорово помогло. Легкая улыбка тронула губы Минджуна. Хёнсу заметил, как тот поставил кружку с кофе на блюдце, быстро облизнул нижнюю губу и, словно примерный ученик, сложил руки на коленях. Он сделал вдох, готовясь произнести что-то важное. В этот момент Хёнсу, словно копируя Минджуна, поставил свою кружку, но руки убирать не стал, а пальцами нежно провел по белоснежной скатерти. Он опустил глаза и неловко улыбнулся. — Мне впервые было тяжело дождаться встречи. Впервые захотелось встретиться самому. — Что? — на выдохе спросил Минджун. Готовившийся произнести совсем другие слова, он почувствовал, как признание Хёнсу выбило из него воздух. — Наша последняя встреча… — Хёнсу поднял глаза, сталкиваясь взглядом с Минджуном. Смущаться и избегать зрительного контакта было не в его правилах, так что он цепко держал в фокусе шокированное лицо партнера. — Мне понравилась ваша напористость. Я не смог забыть этого, и мне впервые хотелось поскорее увидеться снова. У обоих в чашках было пусто. Ужин закончился. Следующим этапом было встать и направиться в номер, но Минджун так и сидел, потрясенно глядя на Хёнсу. — Я заранее забронировал комнату. Хёнсу вытащил из кармана карточку. Вместо того чтобы ждать за столом, когда придет Минджун, Хёнсу решил не терять времени и заранее снял номер. Кто знал, что всё сложится так удачно. Взгляд Минджуна упал на электронный ключ, лежавший перед ним. — Идемте? За ужин заплачу я. Минджун выдохнул и кивнул. Он послушно следовал за Хёнсу до лифта. — Кстати, вы же так и не посмотрели мое сообщение. Двери лифта с мелодичным звоном распахнулись. — Посмотрите сразу. Мне интересно, подойдет ли это вам.                 Минджун достал телефон и привычным движением ввел код разблокировки, не скрывая экран. Хёнсу, стоявший за его плечом, скользнул равнодушным на вид взглядом по пальцам, запоминая комбинацию. При выходе из лифта их руки соприкоснулись, вызвав электрический разряд. Как только дверь открылась, Минджун втащил Хёнсу в номер. Окна были плотно зашторены, не пропуская уличного света. В темноте Минджун прижал Хёнсу к стене, обхватил его голову руками, чтобы тот не мог увернуться, и впился в губы. Сначала Минджун просто прикоснулся, ощущая дыхание и мягкость, затем отстранился, заглядывая в сверкающие глаза Хёнсу, а после проник глубоким поцелуем. Жар мгновенно разлился по телу. Влажные звуки поцелуев на миг стихли. Стимуляция языка и соприкосновение тел вызвали в нем возбуждение. Хёнсу, крепко сжимавший затылок Минджуна, ощутил, как тот опустился перед ним на колени. Пальцы коснулись ширинки. Не теряя времени, Минджун расстегнул молнию и приспустил брюки партнера. Теплая рука коснулась твердого члена, и следом головку накрыл горячий и влажный рот. От этих резких движений Хёнсу ахнул. Не давая ему опомниться, Минджун действовал быстро и уверенно, словно пытаясь выбить из него остатки скованности. Застигнутый врасплох такой активностью, Хёнсу быстро кончил. Проглотив всё до капли, Минджун поднялся и снова поцеловал Хёнсу, проталкивая сквозь сжатые губы язык и делясь с ним его же вкусом. Минджун шагнул к стене и включил свет. — Я в душ.                 Тень насмешки на лице партнера задела Хёнсу. Заметив его потемневший взгляд, Минджун попытался сбежать в ванную, но Хёнсу схватил его за руку, увлекая к кровати. Он оседлал его бедра, обхватив лицо ладонями, и принялся терзать губы поцелуем. — Подожди, — выдохнул Минджун, когда Хёнсу попытался стянуть с него джемпер. — Я… я… я не готов. Дай мне сначала подготовиться. Или… мы можем вместе пойти в ванную. Хёнсу слез с Минджуна. Молния на его брюках так и не была застегнута, и возбужденный член был прекрасно виден. — Давай быстрее… Стоило двери в ванную закрыться, как Хёнсу поднял с кровати брошенный телефон Минджуна. На миг он замер перед полем ввода. Возбуждение мешало сосредоточиться, но память услужливо подкинула нужные цифры, и он быстро набрал пароль, подсмотренный в лифте. Прислушиваясь к шуму воды, Хёнсу включил камеру на своем смартфоне и открыл на телефоне Минджуна переписку с Чон Ёнхо. Фотографировать было некогда. Переключившись на видеорежим, Хёнсу начал медленно пролистывать диалог, фиксируя каждое сообщение. Кан Хёнсу не ожидал, что сегодняшняя встреча окажется идеальной по таймингу. Судя по переписке, они только сегодня добыли доказательства вины «Сонджин Групп». А Кан Хёнсу, похоже, нашел ключевое звено в этой коррупционной схеме. Дожидаясь выхода Минджуна, он снял пиджак. Рука привычно потянулась ослабить галстук, но Хёнсу вспомнил, что сегодня забыл его на работе. Он подошел к столу и налил воды в бокал. Наконец шум воды стих. Минджун вышел из ванной. На нем был белый, слегка распахнутый халат. При каждом шаге на его лице мелькала тень дискомфорта. Хёнсу шагнул ему навстречу: ему не терпелось снять напряжение, вызванное не только Минджуном, но и найденными уликами. В этот раз Минджун перехватил инициативу, толкнул его на кровать и забрался сверху.                 — Надеюсь, ты больше не будешь действовать так механически? Страсть всё же у тебя есть. Или это просто реакция на минет? Любому мужчине было бы стыдно признавать свою несостоятельность в постели. Но Хёнсу давно потерял стыд. Ему было всё равно, расскажи Минджун кому-то после первого раза, как он плох. Бревно, пытающееся получить разрядку. Робот, умеющий только засунуть и кончить. Ему было плевать. Он даже не считал это сексом — просто незначительный физиологический процесс, который, как бы он ни был противен, необходимо выполнить. Минджун смотрел на него сверху вниз, плавно двигая бедрами. — Мы давно не виделись. У меня чертовски стоит, так что тебе придется постараться меня удовлетворить. Смазка, стекающая с его возбужденного члена, не скрытого бельем, пачкала рубашку Хёнсу. Минджун потянулся к тумбочке за презервативами, которые Хёнсу бросил туда, когда они впервые забрались на кровать. Хёнсу не сопротивлялся действиям партнера. Наоборот, он позволил снять с себя брюки и белье, надеть презерватив на член, который налился кровью и твердо стоял. Почему-то активность Минджуна затмевала привычную брезгливость и отвращение. — Ты долго будешь играть? — хрипло спросил Хёнсу. Он был готов перевернуть его, проникнуть внутрь и яростно трахать, выбивая стоны и наблюдая за искаженным похотью лицом. Но с интересом ждал, что же предпримет Минджун. Получив разрядку ранее, он мог позволить себе ожидание. Минджун и сам этого добивался: расслабить, а потом мучить. Халат задрался на спину. Одной рукой придерживая член Хёнсу, Минджун, не отрывая от него потемневшего взгляда, пытался насадиться. Хёнсу хотелось видеть, как раздвигаются ягодицы, но вместо этого он провел рукой по внутренней стороне бедра Минджуна, вызывая у того дрожь. Возбуждение хлынуло с новой силой, но Минджун, стиснув зубы, продолжил свою игру. Он направил головку и, когда она оказалась внутри, начал медленно опускаться.                 Несмотря на то, что это был их не первый секс, Хёнсу прикрыл глаза от удовольствия, когда горячая плоть плотно сжала его член. Минджун двигался в своем ритме: каждый раз, опускаясь до упора, он сладко стонал, закатывая глаза и приоткрыв рот. Его тело выгнулось назад, открывая вид на твердые соски и гладкий живот. Халат окончательно сполз, обнажая светлую кожу, на вид слишком нежную для мужчины. Получив тягучий, медленный оргазм, Хёнсу чувствовал лишь неутоленный голод. Он не дал Минджуну, которого еще била дрожь после разрядки, прийти в себя. Хёнсу дернул его за руку, меняясь местами. Быстро сменив презерватив, он резко вошел в податливое нутро. Его первый толчок был мощным, вырвавшим у Минджуна болезненный стон. Хёнсу уперся руками по обе стороны от его головы и, наклонившись к лицу, разглядывал приоткрытые розовые губы. Хёнсу толкнулся еще раз. С губ партнера сорвался вздох, и Минджун выгнулся ему навстречу. Их тела соприкоснулись. Кожа к коже — трение приятно возбуждало. Прижавшись всем телом и продолжая яростно толкаться, Хёнсу впился в губы Минджуна, проталкивая свой язык, сминая его рот в глубоком поцелуе. Это было похоже на вспышку. Языки сплетались, кожа горела, а внизу каждое сжатие мышц заставляло Хёнсу на секунду отрываться от поцелуя и выдыхать стон. Приближаясь к пику, Хёнсу двигался все яростнее; казалось, он хочет войти в Минджуна по самые яйца. Минджун, не выдерживая обрушившегося на него кайфа, цеплялся то за простынь, то за плечи Хёнсу. — Хёнсу… Хёнсу… — словно в бреду шептал он, выгибаясь. Их соски соприкасались, и хотя для Хёнсу это не было эрогенной зоной, сейчас это подстегивало, не давая возбуждению спасть. Доводить до беспамятства того, кто обычно пытается дерзить, видеть, как он стонет твое имя, подмахивая бедрами — это пьянило. Сперва Хёнсу не мог избавиться от образа Минджуна, стоящего на коленях. Подстегнутый этим воспоминанием, Хёнсу впервые ощутил возбуждение именно от лица Минджуна, от его эмоций. Впрочем, он списывал это на другое: долгожданная связь, обычно вызывающая у него отвращение, сегодня принесла иные плоды. Он был возбужден эйфорией от того, что получил доказательства, которых вообще могло не существовать. Успех сбросил с плеч бремя и усилил страсть. Впервые их секс был таким — огненным, сжигающим всё дотла. Хёнсу выплескивал в этот акт всё напряжение дня. Ему нравилось вбиваться между раздвинутых ног, видя перед собой гладкую грудь, затуманенный взгляд и губы, опухшие и покрасневшие от укусов. Это заставляло Хёнсу хотеть продолжения снова и снова. Когда всё закончилось, кровать была в беспорядке, как и сам Минджун, который так и остался лежать, безвольно глядя в потолок. Некоторое время они, обессиленные, пытались прийти в себя, пока не уснули. Один — от радости полученных доказательств, другой — от сладости крышесносного секса с человеком, который ему очень нравился.