Не беспокойся, ты в безопасности

Ночь. Я шел домой по совершенно пустой улице, делящей мой район на две части. Лишь гул уличных фонарей и редкие звуки сверчков прерывали гробовую тишину. Вдруг из темного переулка я услышал всхлипывание и тихий стон, переходящий в плач. По мере приближения к закоулку они усиливались. Кто это мог быть? Я зашел в переулок. Меня окружали запасные выходы и служебные входы магазинов. Вокруг все завалено пустыми коробками и ящиками. Но тут я заметил, что стоны исчезли, и меня окружила тишина. Я начал передвигаться медленнее, удостоверившись в том, что я чувствую землю под собой. Но вскоре я обернулся, и за большими картонными коробками я увидел его... Передо мной лежал свернутый в клубочек ломбакс лет двадцати-тридцати, с желтой шерстью и оранжевыми полосками по телу. Он был весь в ранениях и царапинах. Правое ухо было немного надорвано. Его одежда - футболка, штаны с наколенниками, ботинки и широкие перчатки - были грязными и надорванными. Я понял, что это он притворился спящим, чтобы его не заметили. - Эй! Привет! - сказал я, пытаясь услышать от него ответ. Но услышал я лишь молчание. - Ты ломбакс, да? - я отпустил еще одну фразу. Я их видел раньше лишь на фотографиях, поэтому я задал этот вопрос из чистого любопытства. Он еле открыл глаза и я смог их теперь разглядеть. Его большие, добрые голубые глаза сверкали в этой темноте. Из них сочились слезы. И он тут же их закрыл. - Как тебя зовут? Но он так и не ответил. До дома мне оставалось идти около пары минут, поэтому я решил приютить его: пусть переночует у меня. Мне стало жалко этого паренька. Обессиленный, подавленный, израненный ушастик. Их и так в свое время уничтожали на войне крагмиты. А тут он лежит не от хорошей жизни. И это лопоухое, полосатое, большеглазое существо нужно было спасти. Но я знаю, что ему поможет. Я поцеловал ушастика в губы. Он открыл глаза и расплакался. Он сумел немного встать и обнял меня, не переставая плакать и всхлипывать. Но мне уже не хотелось ничего спрашивать. Мне просто хотелось крепко обнять этого пушистика и оберегать его горячее тело. Его зрачки постепенно расширялись: в его глазах чувствовалась любовь. И я понял, что она была взаимной.