Воришка Нил

В первый раз это случилось вечером в общежитии. Нил не обратил бы внимание на что-то настолько несуразное, как лицо Кевина, если бы тот не снял свои огромные наушники и не отодвинул ноутбук от лица. — Какого чёрта? Кевин застыл на пороге комнаты с ноутбуком в руке, видимо, собираясь занять свое привычное место за диваном, где смотрел игры Лисов и находил сто одну причину, почему им всем необходимы ночные тренировки. Нилу даже нравилась идея снимать тренировки на камеру, чтобы отмечать ошибки Джека и рассказывать о них при всех прямо посреди экси-корта. Нил даже с некоторым энтузиазмом занимал место рядом с Кевином — тот из высшей чести снимал наушники и включал громкое воспроизведение. Почти идиллия. — Что? — спросил Нил. Не то чтобы он думал, что Кевин расскажет что-то сверхъестественное. Из быстро пришедших предположений оказались высказывания по типу «Троянцы проиграли Кометам» или «Этот тип играет, как калека». Только взгляд Кевина был устремлен не на экран ноутбука, а на Нила. Догадки не подтвердились. — Во что ты одет? — В одежду, — пояснил Нил. — Если тебе интересно, я всегда в ней. Ему не хотелось даже опускать взгляд на кофту или худи, что он носил, продолжая сидеть на краю дивана с согнутыми в коленях ногами. Напротив играли краски какой-то программы, поставленной на беззвучный режим — вероятно, включенной Ники, — и Нил культурно просветлялся. — Я ищу свою толстовку уже полгода! Нил удосужился посмотреть на Кевина, наконец переставшего пародировать фламинго — или кто там застывает на одном месте, словно заторможенный. Нил еще не успел влиться в культуру сравнений. — Круто. Кевин и раньше мог выдать что-то бессвязное — все в команде к этому уже привыкли. Хоть шестерёнки в голове закрутились, механизм не дошёл до понимания причин его пустословия. Он положил ноутбук на столик и остановился, сложив руки на груди. Вот это уже странное поведение даже для Кевина. Нил, сам того от себя не ожидая, неловко заерзал на диване. Мысль пронеслась в голове невероятно быстро, словно пролетевшая колибри. Он поднял руку к уровню глаз и подумал, что рукав кофты ее затопил. Робко, незаметно прильнул носом к капюшону, вздохнул и выдохнул. Посмотрел на Кевина, надеясь, что тот не обратил внимания на странные движения, но его лицо так скривилось, будто Нил попал в восемь конусов из девяти — то есть по-настоящему облажался. — Ты, — высказал Кевин с большой паузой после слова, — нюхаешь мою чертову толстовку. Теперь складывалось ощущение, что Нил сбил семь конусов из девяти — за такое уже можно было понижать игрока до чирлидера. Стало неловко. Казалось, он поборол вечную привычку таскать чужие вещи — в бегах любой кусок чистой одежды приманивал взгляд, как привлекает все на свете, о чем долго и много думаешь. В плохие дни, иногда длившиеся до долгих месяцев, им с матерью не удавалось спать на нормальных кроватях и ходить в душ. Новая одежда в киосках, где ее украсть было легче, чем у ребёнка – леденец, оказывалась в сумке Нила быстрее, чем он думал о краже. Рефлекс, подобный инстинкту бежать при виде опасности. Беспорядочное бегство он думал, что поборол. — Нет, — ответил Нил, потому что нет, он бы не признался, что нюхал чертову толстовку Кевина Дэя. Еще одна смущающая привычка — запах новой одежды становился якорем, заземляющим от нестабильности жизни, где ничто Нилу не принадлежит. Кевин Дэй сел на диван с громким вздохом. — Полгода? Максимум несколько месяцев, — добавил Нил, решаясь перейти в наступление — умение мыслить стратегически и трепать острым языком, чтобы заставить собеседника оправдываться. — Ты действительно королева драмы. — Я? Ты носишь мою толстовку три месяца! Когда ты вообще ее украл? — Очевидно, три месяца назад. И не украл. Это называется пользоваться. Ты же пользуешься моими спортивными снэками? — Их буквально покупает Эндрю на мои деньги, — возмутился Кевин. — Их покупает Эндрю на твои деньги мне, — поправил Нил. Кевин собирался сказать что-то не очень аргументированное, когда на ноутбук пришло уведомление-капля. Его взгляд лишь мельком прошелся по содержимому, но через секунду раскрылся и стал жаждущим. Будто ему написали, что египетские пирамиды на самом деле построили греки, чтобы задобрить фараонов. Нил не сильно разбирался в истории, но представлял, что от подобной теории заговора в глазах Кевина появились бы те самые искры «я ем дилетантов на завтрак и полдник». — Джереми получил две жёлтые карточки. Игра против Черных Бугаев. Глаза Нила раскрылись. — Две жёлтые карточки? Джереми не мог получить две желтые карточки. Джереми буквально ни разу не получал ни одного предупреждения от судьи за все пять лет карьеры. — «Пресса задается вопросами. Все на ушах — капитан Троянцев, подающий пример всей команде, выбил клюшку из рук нападающего Бугаев, за что получил первую жёлтую карточку, а затем толкнул соперника, и удалился». — Это фейк, — утвердил Нил. Кевин с угасающим интересом пролистал страницу, словно ему впарили совсем уж печальную теорию заговора. — Это фейк, — выдохнул Кевин. — И перестань растягивать мои рукава. Нил нахохлился, замечая, что вцепился в рукава толстовки, пока слушал новость. — Тебе не убудет. Ты буквально метр девяносто. Тебе нужны длинные рукава. Кевин вдруг отвернулся и посмотрел на телевизор, будто через мут прозвучал голос актрисы. — Можешь носить. Если нравится. Потом они начали смотреть игры Лисов против Вегетарианцев, и вид покрасневших щек Кевина вылетел из головы.

***

Второй раз начался с криком. Аарон ворвался в комнату разъяренным, с красным лицом, будто съел перец чили. Нилу доводилось есть перец чили, чтобы аутентично мимикрировать под личность мексиканца в своем прошлом, и повторять опыт совершенно не хотел. — Джостен, блять! У меня экзамен. Нил просто, блять, лежал, и ничего не делал. — Мне пойти составить плакат поддержки, или что? — огрызнулся он. Криво застегнутая рубашка и брюки с прямым кроем выглядели комично, учитывая привычный стиль Аарона. — Теперь ты сидишь в моем черном худи! Моем любимом чёрном худи! — Аарон гневно поправил очки — потому что делал с гневом все, даже дышал. Нил недоуменно опустил голову. Оу. — Оу. — Оу?! Джостен, я понимаю, что ты так и не вылез из своей маленькой проблемы тащить чужие вещи и обо всем лгать, но ты забрал мою лучшую кофту! Верни, блять, мне нужно появиться на экзамене как человек! — Что за черт? — защищался Нил. — С чего ты вообще решил, что она просто не потерялась в ворохе вещей? Причём здесь я? — Потому что ты, — Аарон вытянул указательный палец, — перебрал вещи каждого здесь. Я буквально не вижу половины своих толстовок. А потом ты в них появляешься. Пусть Эндрю купит тебе вещи! — Знаешь, мир не крутится вокруг тебя, — оскорбился Нил, неосознанно укутавшись в толстовку, скрывающую повязки на руках и отвратительные шрамы. — Потерял свои кофты и пытаешься меня в этом обвинить? — Ты буквально одет в мое худи! — закричал Аарон. — Где серая кофта? У меня мало времени, куда ты ее дел? Нил опять почувствовал неловкость — одежда Аарона не отличалась невероятным качеством или приятным материалом на ощупь — Нил не особо разбирался в одежде, исходил скорее от ее вида и ощущения тепла в теле. Он никогда не любил зимы, ведь чтобы пережить мороз, требовались дополнительные слои, а когда позволить себе новые магазинные вещи они не могли, это превращаюсь в пытку. Конечно, Нил адаптировался к холоду, потому что адаптировался ко всему. Худи Аарона было тёплыми. На этом все. Нил с большим недовольством обшарил свою кровать и нагнулся, чтобы осмотреть пространство под ней. — Серая? — Нет-нет-нет! Не говори мне, что ты закинул ее под свою ебаную кровать! Отчаяние и Аарон. Нил подумал, что сочетание было забавным, и достал из-под кровати черную толстовку без капюшона. Наверняка люди придумали название для толстовок без капюшона, но Нил пропустил уроки стиля и моды от Эллисон. И надеялся, что она не заметила, как он проспал всю ее лекцию. — Это не мое, — гневно сказал Аарон с облегчением. Нил удивлялся его способностям делать интонацию настолько разнообразной одновременно. Удовлетворенный вызванной реакцией, он достал из-под одеяла серую кофту с длинными рукавами и плотной тканью, и успел вытянуть руку перед тем, как Аарон ее схватил. — Клянусь, Джостен, не хочу знать, почему ты делаешь из кровати сборник вещей, — пробурчал он, накидывая ее сверху рубашки. — И сними мое чертово худи. — Тут холодно, — нахмурился Нил. Аарон показал ему средний палец. — Идиот, — оповестил он и вышел из комнаты. Через пару секунд дверь отворилась снова. — Скажи Эндрю купить тебе вещи, блять. И захлопнулась уже точно.

***

В третий раз Нил с Эндрю сидели на крыше. Зимний ветер холодил шею и руки, ноги покачивались, свисая с края крыши. Фонари освещали парковку внизу и напоминали о том, как несколько лет назад злые фанаты Рико закинули в их машины трупы лисиц. Нил вдохнул полной грудью едкий дым, выпускаемый изо рта Эндрю, и ненавязчивое воспоминание о матери нависло над сознанием, словно грозовая туча. Нил помнил, как они прятались в домах под снос, чтобы дотянуть до следующей спрятанной заначки и не попасться копам, как воровали еду в супермаркетах, сносили любые нужные вещи с полок торговых центров, словно профессиональные воры, и сматывались до того, как кто-то успевал даже проверить камеры. Жизнь в бегах наталкивала на не самые благочестивые поступки, и Нил старался избавиться от них в новых обстоятельствах — с людьми, которых может назвать семьёй, в общежитии, ставшем за три года настоящим домом, и игрой, вызывающей воодушевленные искры в глазах. Лисы были по-настоящему хорошими. И какой бы неприязни Нил не испытывал к Аарону, не мог не признать, что тот не пытался завязать драку или оскорбить его трехэтажным матом, хотя рано заметил кражу толстовок. И молчал. Кевин ворчал, когда в следующий раз увидел Нила в своём худи, но не сказал и слова против. В груди кольнуло. Нил медленно поднес руку к сердцу. — Выглядишь глупо, — хрипло заметил Эндрю. Его светлые волосы развивались на ветру. — Я вор, — тихо сказал Нил. Эндрю поднял проколотую бровь. — Рефлексы остались из моей жизни в бегах. Ничего не изменилось. — Не говори ерунды. Изменилось все. Эндрю закурил следующую сигарету, и Нил забрал ее из его пальцев. — Я забираю чужую одежду. Ты замечал? — Нил вдыхал дым и, нахмурившись, смотрел на Эндрю, будто пытаясь найти в его спокойном лице ответы на все вопросы. — Проницательное наблюдение. — Мне не хотелось, на самом деле. Это происходит машинально. Я думаю… что другим это доставляет дискомфорт. — Пусть, — Эндрю перехватил сигарету и сделал затяжку. — Аарон сказал, чтобы ты купил мне вещи, — усмехнулся Нил. Эндрю выдохнул дым. — Конечно. Он на каждом сеансе с Би жалуется, что ты выносишь его отвратительные толстовки. Нил хмыкнул. — Ему повезло, что у меня нет привычки таскать чужие конспекты. Эндрю ткнул пальцем ему в щеку. — Перестань пытаться разорвать мою куртку. Дежавю. Нил опять посмотрел вниз и заметил, что надел кожанку Эндрю. Понюхать ее незамеченным стало легче, ведь Нил всегда мог сказать, что вдыхал запах табака. — Им всем отвратительно это нравится, — сказал Эндрю. Нил моргнул. — Нравится? — Ты же не думал, что Лисы настолько глупы, что не могут закрыть свои шкафы на ключ? — На самом деле, взломать их было бы делом десяти секунд, — возразил Нил. — Они даже не пытались выстроить барьер. Аарон никогда раньше не разбрасывал свои вещи по комнате. Лёгкие резко вдохнули холодный воздух, когда до Нила дошел смысл сказанных слов. Голова слегка закружилась. Улыбка невольно разразилась на губах. — Пялишься, — проворчал Эндрю и развернул его лицо в сторону. Бычок полетел вниз с крыши.

***

На следующий день Нил начал замечать, как беспорядочно разбросаны несколько толстовок в комнате Мэтта, и одно худи на кровати Кевина. А на общем диване лежала лучшая серая кофта Аарона.