Джал-Шей Лестрейндж

Глава 1

И вот так, оказывается, тоже бывает... Еще какие-то мгновения назад она прочувствовала, как оранжевое свечение сэйбера прошило грудину насквозь. Как-то конвульсивно разжались пальцы, отпуская собственный меч. Она отчетливо слышала звук удара о песок потертого цилиндра. Она рассмотрела торжество в глазах убийцы. Оно было ровно таким, каким рисовалось мрачными красками в видениях, что посещали с завидной регулярностью. Да, знать о моменте собственной смерти за века до оной было несколько утомительно. Тело еще не успело передать всю гамму ощущений от агонии, а разум с холодной расчетливостью уже сформировал в ладони Копье Черной Полуночи. Лорд-джедай не успел ничего предпринять, кроме удивления. Она лишь рассмотрела, как расширились глаза человека. Она не запомнила его имени, хотя и могла бы, лишь титул. Лорды «Светлой» Стороны давно вызывали некое неприятие в ее душе, чуть большее, чем Темные. Копье вошло под нижнюю челюсть и вышло через затылок. Казалось бы, на их скоростях она должна была ощутить смерть собственного убийцы раньше, но первым по восприятию ударил немой крик кристалла в его мече. Солари — камни, дарующие сэйберам яркий, насыщенный оттенками оранжевого цвет. И немногим известно, что эти кристаллы уже много веков выбирают лишь фанатиков, и только Светлых или тех, кто мнит себя ими. И лишь через пару ударов ее уже выжженого сердца, если бы оно еще билось, Сила сообщила о смерти джедая. Ей казалось в ускоренном восприятии силового разгона сознания, что они так и стояли, убив друг друга, целую вечность, но так лишь «казалось». Резкий рывок правой рукой заставил уже мертвые пальцы человека напротив дернуться. Его меч погас, тело упало набок в раскаленные пески. Она развеяла Копье и только потом, сделав невероятно тяжелый шаг назад, позволила и себе рухнуть лицом к белому небу жаркой планеты. У нее оставались мгновения субъективного существования до необратимых изменений в собственном разуме. Агония — не та вещь, что можно побороть техниками. Однако времени с лихвой хватило для прощания. Всегалактический, а может и всевселенский океан Силы всколыхнулся, позволив проститься со всеми, кого обучала, кто был дорог, кто был важен или с кем судьба сформировала хотя бы зачатки уз. По многочисленным связям прошла волна удивления, которая быстро сменилась шоком и ужасом. Она никогда не верила, ибо «вера» — понятие для джедаев и ситхов, но уж точно не для нее. Ей оставалось лишь надеяться, что трех голокронов со своими слепками личности, что удалось сформировать за последние десятилетия и спрятать на разных планетах, достаточно, чтобы учение пережило время. Хотя логика шептала, что в этой галактике слишком мало места для ее Школы Силы. Джедаи и ситхи сотрут любые иные взгляды, ведь обожествлять Силу куда проще, чем изучать. Ей оставалось лишь надеяться, что она занимала слишком малое место в сердцах старших наставников, наставников или советников, чтобы ее смерть не подкосила учение, как уже бывало с иными орденами на ее памяти. Да, ее называли Верховной Наставницей или Высшей Джал-Шей, но это скорее из-за ее почтения к возрасту, чем за реальные заслуги. В ее судьбе уже несколько десятков лет не было неофитов, чей разрыв уз от гибели наставника мог бы покалечить, так что уходила она, можно сказать, с легким сердцем. Ее жизнь была хороша, и жалеть тут не о чем. Океан Силы будто выплюнул из себя темную стрелу, ударившую в ее ментальное поле невероятной яростью с легким привкусом страха. Она знала эту ярость и эту тьму. И да, о «легком сердце» подумалось зря. «Нет!» — этот крик-стон... передавал слишком многое для того, кто не имел материального тела. И для того, кто не может сожалеть о смерти «светлой». «Прости!» — Ей было почти стыдно. — «Живите долго, Дарт Них...» «Не-е-ет!» Она «видела» всем своим чутьем, как его ярость буквально обволакивает планету. Прочувствовала, как раскаленные пески Аскаджа дрогнули, поддаваясь воле легендарного, если не сильнейшего ситха в истории. Рассмотрела глазами, как небо стремительно заволакивает темными тучами. А еще она знала, что этот Дарт сейчас совершает невозможное, приказывая Силе перенести себя к ней. Он рвал своей ненавистью пространство и время, совершая невообразимое. Опять. И знала, что он не успеет. Ей было его жаль. Ей не хотелось бы оставлять его, но так сложилось. На последних остатках собственной воли она попыталась передать все те видения Силы, что посещали ее, и что касались его судьбы. Он, в отличие от нее, вечен в этой галактике, как вечна сама Сила. Он — ее истинное дитя. Глаза перестали видеть окончательно, хотя чутье еще ощущало невероятный по мощи водоворот ужаса и ненависти, что закручивался над планетой. Она ощутила желание ее драгитового кристалла остаться. Он не скорбел о ней, как солари совсем близко о своем хозяине. Ее темно-фиолетовый кристалл прощался легко, как могут только те, кто слишком хорошо ее знал. Знал, как тяжко ей дается чужая скорбь и боль. Возможно, из-за этой своей особенности она так мало убивала и так легко находила подход к темным адептам Силы. А вот второй кристалл ее меча, почти невидимый, едва ощутимый Призрачный огонь... Он захотел последовать за ней, как тот, кто был ближе любого живого существа. И рассыпался в пыль вместе с ее растворяющейся грудной клеткой. Последнее, что ощутил гаснущий разум, как шевельнулся песок где-то рядом с ее рассыпающимся телом. И как ярость дохнула невероятной болью. «Светлые» любят говорить: «Смерти нет, есть только Сила». Она же не пожелала сохранять разум в потоке этой самой Силы. Возможность, конечно, была, но... нет. Тратить еще бесконечность на «призрачное» существование в виде фантома мыслеформ, пока не произойдет очередное поглощение в потоке, было бы глупо, как на ее взгляд. «Призраки», как их называли, могли слишком мало, чтобы это можно было счесть приемлемым существованием, и поэтому же рано или поздно они сходили с ума. Разум, что заточен под бытие в материи, не сможет перестроиться на существование энергитическое, как те же кристаллы Силы, и потому такой разум захватывает одна цель, одна эмоция, одно желание. Исключения были в истории, не могло не быть, но больше случалось подтверждений. Искать новое вместилище для себя, пока новая форма бытия не разрушила здравомыслие, ей было... лень. Да, себе-то можно признаться, что это была именно лень. Она прожила хорошую, насыщенную событиями жизнь. Она была уверена, что умерла, приняв завершение своего пути как данность. Так было ровно до того момента, когда снова не открыла глаза! Это джедаи или ситхи любили всегда и всё, что имело несколько вариантов ответа, списывать на «волю Силы», которой в ее жизни не было. Уж она-то знала, что за «волей Силы» идет четкий, подкрепленный эмоциями и волей посыл-запрос. А раз она жива, чувствует боль во всем теле и дышит, значит, последними ее мыслями было ни разу не принятие завершения, как наивно думалось, а как раз желание жизни. И пусть уже бывшая Верховная ордена Джал-Шей Нуан Сияж не помнила этих посылов в Силу сознанием, но подсознание никто не отменял. Требовалась глубокая медитация, чтобы вычленить из собственной памяти формулировку запроса к Силе, раз жизнь ей подарили снова. — Шебс! — от всего сердца выругалась Нуан, разлепив потрескавшиеся губы. -_-_- Примечание автора, далее П.А.: Во вселенной ДДГ данные события происходят в эпоху Старой Республики и Мандалорских войн, т.е. за 3000 с лишним лет до Битвы при Явине. * Джал-Шей — орден-школа адептов Силы, где Силу рассматривали не как некую «духовность» и «непостижимую магию», а как функцию и изучали с помощью разума, а не духовного подхода. Известно о нем немного, а потому можно развить те крохи, что есть (именно этого и хочу). Известно, что учение Джал-Шей не пережило время. К моменту победы джедаев адептов школы не осталось. И так как адепты данной школы именно изучали Силу, то и использовали как темные, так и светлые техники, как и ритуалы. С одной стороны Джал-Шей походили на джедайи, но так лишь кажется. Джал-Шей не пытались балансировать между гранями Силы и не пытались ее окрашивать. Они ее именно изучали (разумом и волей) и использовали (не погружаясь в эмоциональный фон техник). И т.к. Джал-Шей не делили мир на Свет и Тьму, то и дела вели с обеими сторонами Силы, и воевали (если приходилось) со всеми. За это (спокойное принятие любой Силы) и были уничтожены. Структура управления Школы Джал-Шей: Старшие Наставники = Верховный совет + архивариусы учения; Наставники = мастер-джедай. Имели несколько направленностей и степеней. Советники = дипломаты ордена джедаев, но, в отличие от светлых, адепты школы не отказывались от сотрудничества с ситхами, как и с любыми иными темными или одаренными. Факт: одаренные данной школы слыли лучшими дипломатами в истории. Неофиты = падаваны и апринтисы, т.е. ученики.